Чужой мир

      Через час в комнату Марка постучал Алан. Ребёнок сидел на кровати, облокотившись о спинку, обнимая маленькую мягкую игрушку — героя одного из популярных мультфильмов.       — Мы можем поговорить? — взгляд мужчины сконцентрировался на сыне. — Что ты делаешь?       — Разве не видно?       На другом конце кровати лежал распахнутый чемодан. Марк вытаскивал вещи из шкафа и паковал.       — Ты куда-то собрался? — сложив руки на груди, спросил с напряжением в голосе Алан.       — Собираюсь. Я слишком долго злоупотреблял вашим гостеприимством. Давно пора съехать, — Марк оторвался от вещей и посмотрел на родителя. — Я всё понимаю, но и вы поймите меня: она часть меня. О таком никто не смеет и мечтать. Я хотел найти своих доноров, но судьба подарила её, — Марк бросил взгляд на Софию. — Ты бы отказался от собственного ребёнка? Сдал бы его в приют?       — Дело не в этом.       — А в чём? — Марк бросил очередные вещи в чемодан.       — В том, что это — она.       — Алан, это маленькая девочка, которой требуется забота и внимание. Прости, мне нужно собрать вещи.       — Дети — это ответственность. Ты знаешь, как обращаться с женщинами?       — Научусь. Ответь мне: чем они отличаются от нас?       — И ты готов взять на себя ответственность?       — Готов. Ты же взял.       — Не сравнивай! Я морально готовился взять тебя и долго уговаривал Фреда. Ты же… — Он замолчал, анализируя происходящее. — …ещё вчера даже не помышлял ни о каком ребёнке. Согласись? Но ты нам так и не ответил, где ты её взял. — Алан мельком взглянул на испуганную девочку вжатую в спинку кровати. Громкие голоса вновь её напугали.       — Тебе действительно это важно?       — Всё, что касается тебя, — важно, — более мягко произнёс Алан.       Марк вкратце рассказал о Виктории и о непонятном исчезновении Джеки. Алан не верил, что девушка смогла произвести на свет дитя. Но факты говорили сами за себя. Ребёнок сидел, тихо прижимая к себе игрушечного монстра синего цвета.       Алан тяжело вздохнул: — Ужин через тридцать минут, и не совершай поспешных поступков, о которых потом будешь жалеть. — Увидев на лице сына возмущение, он попытался разъяснить: — Я о чемодане. Никто вас не гонит. Нам нужно время, чтобы всё осознать.       Фред, сидя в гостиной, долго крутил листы бумаги с тестом ДНК, где чёрным по белому был напечатан результат исследования: отцовство — 99,9%.       — Ты веришь этой бумаге? — Алан протянул руку к листу.       — Мне как-то Джеффри признался, что Рафаэль — его родной сын. Его сперму не замораживали, а использовали сразу. Я не мог ему не поверить, Рафаэль действительно его копия, и с этим ребёнком всё может быть. Она так похожа на маленького Марка. Только я не могу понять, как она появилась на свет. Это нереально.       — Скорое всего, как дети Адама и Евы — естественным путём.       — Ты хочешь сказать, что мир сходит с ума и женщины начнут производить детей?       — Мир давно сходит с ума, просто ты создал свой собственный и не хочешь взглянуть на происходящее вокруг. Три года назад я прочитал статью в одном медицинском журнале о естественном оплодотворении. Этот доктор утверждал, что сам лично принимал роды у одной женщины. Описывал подробности.       — Уволь меня от этих подробностей.       — Я не про то… Наш сын не такой, как мы. Он действительно натурал. То забытое слово, которое сейчас считается оскорбительным, возвращается в нашу жизнь. Природа играет с нами, меняя наши предпочтения, а может быть, сделав круг, возвратится к точке отсчёта. И через каких-то пятьсот лет таких, как мы, будут притеснять и не принимать в обществе, так же, как сейчас мы не хотим принять нашего сына.       — И что делать? Смириться? Смириться и принять это? Слава небу, мы живём в своём мире. В мире с нормальными устоями. — Фреда перекосило от мысли, что в его доме будет жить женщина. — Я не желаю видеть в своём доме противоположный пол!       — Ты сейчас серьёзно? Ты хочешь, чтобы Марк ушёл?       — Путь делает, что пожелает. Хватит уже с ним нянькаться. Я потерял всякую надежду на него.       — Ты испугался этой крохи? Человек, который шёл напролом к своей цели… Тебя пугает мнение других? О-о-о, Фред, теперь я знаю, чего ты боишься, — Алан расплылся в улыбке, чтобы снять накал разговора. — Давай поступим так: две недели… не смотри так, две недели мы потерпим это дитя в нашем доме. Если не уживёмся, то Марк снимет квартиру. Договорились? Хочу посмотреть, насколько ты сильная личность.       — Ты сейчас пытаешься мной манипулировать, что ли? Или хочешь взять на слабо? Не советую, — он грозно свёл брови.       — Называй как хочешь, я бы назвал это соглашением. И начнём с ужина. Хочешь, накапаю успокоительного? — насмешливо предложил Алан, хорошо зная супруга.       — Да иди ты… — Фред поднялся с дивана. — Ужин вовремя! — Он вышел из гостиной и поднялся в свою комнату. Никак не мог успокоиться, большое желание было войти к Марку и вышвырнуть этого щенка из дома. Но почему все его планы рушатся, как карточный домик? В этом-то и дело, что карточный, а не железобетонный. В этом винить нужно только себя. Он упустил его воспитание. «Две недели» — слова Алана выписывали круги в голове. Ладно, он выдержит две недели, всё равно его не бывает дома. За это время он подберёт ему квартиру.       Когда Марк с Софией вошли в столовую, Фред сидел, насупившись, за столом, Алан подавал ужин. Марк усадил ребёнка, стол оказался на уровне её подбородка.       — Я так и подумал, что ей будет неудобно, и достал из кладовки твой старый стул, — Алан указал на дверь: — Принеси, пожалуйста.       Марк вернулся через пару минут с пластиковым детским стулом, что ставится к столу. Его удивил тот факт, что Алан об этом позаботился. Он же сам об этом не подумал. Куда ему тягаться с человеком, который уже имеет опыт обращения с детьми.       «Готов». Да не готов он, но признаваться в этом не хотел. Он и не успел к этому подготовиться, времени ему не дали. Всё свалилось неожиданно. Его просто поставили перед фактом. То же самое он сделал со своими воспитателями. В данное время Марк наплевал на их чувства, но времени не было на размусоливание ситуации. Либо дом, либо приют.       — Я не был готов, что в нашей семье появится малыш. — Алан крутился возле Софии, повязывая ей салфетку. Лицо светилось от счастья, он вспоминал то забытое время, когда в его доме в этом стуле сидел Марк. — У детей должен быть свой рацион.       На лице Марка ещё больше читалось изумление вперемешку с испугом. Действительно, что он собирался с ней делать? Он же ничего в этом не смыслит.       — Но я съездил в магазин и кое-что купил. — Алан поставил перед Софией тарелку пюре с котлетой. И вложил в руку яркую детскую ложку, купленную в наборе.       Ужин прошёл в мирной обстановке, Фред молча ел, не высказывая своих умозаключений. Но зато в спальне не удержался от возмущения. «Две недели, — повторил Алан. — Наберись мужества».       Через два дня Марк решил навестить Викторию и узнать, как всё прошло. После лекций он купил фрукты и отправился в больницу. При регистрации его попросили подождать.       — К вам выйдут и пригласят, — сказала женщина за стойкой медицинского учреждения. — Присядьте.       — Мистер Кассио, прошу, пройдёмте в мой кабинет, — через десять минут к нему подошёл мужчина в белом халате.       — Виктория Руфф умерла, — уже сидя в своём кресле, продолжил доктор. — Шансы выжить у неё были невелики, но она хотела жить и решила их использовать. К сожалению, сердце не выдержало. Мы сделали всё возможное. Мои соболезнования.       Марк долго сидел в машине и не мог поверить в сказанное доктором. Был человек — и нет. Мысли о Джеки обожгли душу: что могло с ней произойти? Ушла в ИСК и не вернулась. А если и её нет в живых? Несколько крупных слезинок скатилось по щекам. Он закрыл глаза, рисуя её образ.       Дома, глядя на Алана, который ловко нашёл общий язык с Софией, Марк облегчённо вздохнул. Они оба сидела на лохматом ковре в гостиной и что-то собирали из ярких кубиков. Как объяснить трёхлетнему ребёнку, что бабушки больше нет и что она больше её не увидит?       — Что-то произошло? — Алан взглянул на бледного сына.       — Не знаю, как сказать, — Марк поднял печальные взгляд, наполненный болью. Хотя он понимал, что этот человек ему никто. Почему-то вспомнилась смерть Луизы, а его не было рядом с Джеки. Как она смогла пережить это известие?       — Говори, как есть.       — Та женщина, что её отдала, вчера умерла, — Марк говорил так, чтобы ребёнок не понял, о чём речь. София продолжала строить пирамиду.       — Все мы смертны, — спокойно ответил Алан, помогая ребёнку в конструкции.       — Надо позвонить Джозефу. Он дружит с её сестрой. Я оставлю вас ненадолго. — Марк поднялся в свою комнату. Там он набрал деда и поговорил. Оказалось, что тот в курсе. Ещё вчера Маргарита узнала о трагедии и попросила Джозефа сопровождать её в больницу, чтобы забрать прах.       — Ты знаешь, что Виктория оставила мне на прощание? — Дед молчал, желая услышать продолжение. — Моего ребёнка.       — Твоего ребёнка?       — Родного ребёнка. Кровь и плоть.       Джозеф хотел сыронизировать, но это было неуместно. Ту статью, написанную Итаном три года назад, которая казалась из мира фантастики, он сам редактировал, не веря фактам. И произнесённое «мой ребёенок» отозвалось прошлым. Именно об этом и писал Итан.       — От Джеки?       — Откуда ты знаешь? Алан рассказал?       — Нет. Но я знаком с тем доктором, кто принимал роды, и ты тоже. Это Итан Охаро. Не так ли?       Марк так и не соизволил взглянуть на имя доктора, которое было вписано на обратной стороне документа.       — Итан?       — Итан, Итан. Тот самый Итан. Я помогал писать ему одну статью, но никак не мог предположить, что это коснётся тебя. — Теперь Марк молчал переваривал информацию. — Я, как смогу, приеду, и мы поговорим, а сейчас прости, обещал побыть с Марго.       Неделя прошла незаметно. Фред уходил утром и появлялся под самым вечер, молча ужинал и скрывался в спальне, всем видом показывая, как он не хочет видеть в своём доме девочку.       В выходной день во время завтрака Марку позвонили.       — Мистер Кассио, позвольте представиться: меня зовут Самуэль Олд, я нотариус. Виктория Руфф оставила вам наследство. Вы можете приехать и ознакомиться с ним.       От услышанного Марк открыл рот: — Это какая-то ошибка.       — Нет никакой ошибки. Приезжайте и всё увидите своими глазами. Вам удобно подъехать к двенадцати часам?       — Да, конечно. — Марк отключил телефон.       — Кто это был? — читая в глазах сына непонимание и смятение, Алан поднялся из-за стола. — На тебе лица нет.       — Это звонили из нотариальной конторы. Виктория оставила мне наследство. Я не понимаю зачем.       — Может, слово «наследство» — это громко сказано? — вставил Фред, складывая газету, которую читал минуту назад.       — Что бы там ни было, это желание покойной, — сказав, Алан с испугом взглянул на девочку, считая, что взболтнул лишнее. Девочка никак не отреагировала, ничего не понимая в разговоре взрослых.       — Но мы хотели с Софией сходить в парк.       — В другой раз сходите или позже, — предложил Алан.       Нотариальная контора мистера Олда находилась в центре города в элитном многоэтажном здании и располагалась на седьмом этаже. Марк поднялся на лифте и попал в приёмную. Бледно-серый цвет плыл по стенам, более тёмный оттенок стелился паркетом по полу. Чёрные кресла стояли вдоль стены. В помещении было пусто.       Марк подошёл к секретарю и представился.       — Вас ожидают, — молодая женщина поднялась из-за письменного стола, подошла к двери и открыла её перед посетителем. — Прошу вас, проходите.       — Здравствуйте, мистер Кассио. Присаживайтесь. Чай, кофе?       — Стакан воды.       — Принесите, пожалуйста, воды, — мужчина солидного возраста обратился к секретарше.       Как только дверь закрылась и Марк сел в удобное кресло, нотариус достал из сейфа документы и продолжил:       — Давайте перейдём к делу. Моя клиентка Виктория Руфф всё своё состояние и имущество оформила на вас. Вот завещание… — он протянул бумагу. — Она оставила вам квартиру и счёт в банке. — Марк ошарашенно продолжал молчать. — Как только мы узнали о её кончине, я всё оформил и исполнил последнюю волю клиента.       — Эта какая-то ошибка.       — Никакой ошибки нет. Она предполагала, что вы будете сомневаться, и оставила вам письмо, — мужчина достал из папки запечатанный конверт и протянул Марку. — Прошу вас.       Марк открыл конверт и пробежался взглядом. То, что он успел увидеть в письме, повергло его в шок. Руки и ноги похолодели, кровь отхлынула от лица, ему казалось, что он задыхается.       — Вам плохо?       — Нет, всё хорошо. — Он быстро свернул бумагу и вложил в конверт. — От меня ещё что-то требуется?       — Пока нет. Моя обязанность — поставить вас в известность. В права наследства вы вступите через три месяца.       Марк долго сидел в машине и смотрел на белый конверт, который перевернул всю его жизнь. Он думал, что после известия о том, что он отец Софии, больше ничего не может его удивить, но ошибался.       Вернувшись домой, он закрылся в своей комнате. София и Алан ушли гулять в парк. Фред смотрел телевизор и общался с кем-то по телефону. Немного радовало, что никто ничего расспрашивать не станет. Дрожащими руками он достал лист из конверта, на котором красивым ровным почерком было написано:       Дорогой Марк, раз вы держите в руках это письмо, то меня уже нет в живых. Не удивляйтесь тому, что узнаете, и, дочитав, не осуждайте меня, прошу. Я так и не нашла в себе сил признаться вам, что я ваша биологическая мать. Я узнала об этом четыре года назад и всё это время носила информацию в себе, не веря такому счастью.       Как всё произошло? Ведь найти своих доноров не дано никому, конечно, можно методом тыка, как делали вы. И только вы натолкнули меня на мысль проверить наши с вами ДНК. Но первым толчком была наше схожесть, та самая, которую заметил Джозеф. Моя подруга по моей просьбе провела ещё одну экспертизу и переслала мне результат. К письму в доказательство я прикладываю заключение.       Я много раз набирала ваш номер, но на последней цифре сбрасывала. Судьба не позволила мне испытать материнские чувства, видимо, считая меня неготовой. Но когда я узнала, что у меня есть родной сын… Как же мне хотелось вас обнять! Я не смела, боялась вашей реакции. Вы же искали отца, а не мать. Потом случилось то, что вы уже знаете, у меня появилась моя родная внучка, и я бы ни за что на свете не оставила её. Но обстоятельства оказались иными, чем планировалось.       Что мне сказать вам напоследок? Я мечтала иметь такого сына, как вы! Берегите себя и мою внучку. И прости меня, мой единственный сын, что не смогла стать тебе мамой.       С любовью, Виктория.