Разлитый кофе
13 июня 2022 г., 18:28
Немного покосившийся, кое-где заросший мхом домик стоял в самой чаще, закрытый от мира труднопроходимой зелёной стеной. Когда-то он служил леснику, пока тот не удобрил своим телом землю. Беглецам это заброшенное место пришлось по вкусу. Внутри было лишь одно большое пространство: кухня, спальня и купальня – всё в единственной комнате с большой печкой. После уборки, которую Рэй устроила, не смотря на протесты спутника, этот уголок стал более уютным. Растопив печь, они нагрели воды для того, чтобы помыться.
– Рэй, сколько можно? – недовольно стучал Зак в стену дома, находясь снаружи и ожидая, пока девочка примет ванную.
– Если ты замёрз, то можешь войти. Мне всё равно, – послышался заглушаемый толщиной брёвен ответ.
Айзек лишь цыкнул, ещё дальше отойдя от входа и окон. Когда его позвали обратно, Рэйчел была одета в огромную кофту лесника, которая на ней выглядела как платье. Девочка заставила Зака снять все бинты и отмыть хорошо тело, а сама вышла вон. Накинув на плечи куртку с большим капюшоном, натянув на лицо маску и собрав волосы в пучок на затылке, Рэй отправилась в город, находившийся в часе ходьбы от избушки.
Не выказывая страха, беглянка преспокойно прошлась по улочкам, полным народа, направляясь в аптеку. Там по совету фармацевта купила необходимые лекарства для Зака, а на обратном пути взяла на оставшиеся деньги кое-какую одежду для себя.
– Ты намного дольше меня, Зак, – устало выдохнула блондинка, вернувшись и прождав дополнительно около получаса.
Рычаньем ответил тот.
– Ты не забыл, что обратно забинтовываться тебе не надо? – напомнила девочка.
Ещё более яростный рык заставил её тихонько улыбнуться. Через десять минут Рэй вошла в дом и увидела, как над кроватью возвышается гора из одеяла. Подле, ближе к печке, стоял таз с мутной тёмно-серой водой: мылся парень последний раз очень и очень давно. Рядом валялась груда грязных бинтов, похожая на корни какого-нибудь растения, вырванного из земли. Положив сумку с покупками на тумбочку, Рэйчел подошла к Заку, стянула с его головы одеяло. Прячась от неё, юноша не осознавал, наверное, насколько походит на маленького ребёнка.
– Я всё купила, давай обработаю твои шрамы, – настойчиво проговорила она, решительно уставившись в затемненные тревогой глаза Айзека.
– Сам могу, – отмахнулся тот и потянулся за сумкой, высунутой из кокона рукой.
– Ты не дотянешься до спины, – убеждала его девочка, не понимая, почему он сопротивляется.
Парень насупился, попросил её выйти из дома и ждать.
– Зак, – Рэй позвала его, взялась за край одеяла и потянула в сторону.
– Э?! А-а-а! Нет-нет! – завопил он. – Не нужно тебе это видеть.
«Вот в чём дело», – подумала блондинка и сказала вслух, пожав плечами:
– Уже видела, пока зашивала твою рану на этаже священника.
От этих слов его лицо изобразило гримасу раздражения, должно быть, парень и сам забыл об этой маленькой детали. Недовольно щелкнув языком, Айзек выбрался из теплого убежища. Всю верхнюю часть тела юноши покрывали коричневые шрамы, похожие на пятна кофе, разлитого на белую скатерть. Хуже всего выглядели живот и поясница: на них не было ни одного живого места, где бы виднелась светлая здоровая кожа. Выше всё становилось немного лучше, и лицо с шеей покрывали уже редкие ожоги. Огонь добрался до головы в последнюю очередь, что спасло зрение парня, а также его красивые мягкие волосы.
– Чего ты пялишься на меня? – не выдержал Зак.
Рэй пожала плечами, не ответив. Достала два тюбика с гелем для сведения шрамов от ожогов, один дала Заку, сказав ему мазать живот, а сама принялась за спину. Желеобразная прохладная на ощупь мазь, сделанная на основе силикона, легко ложилась на кожу и быстро впитывалась, не требуя втирания. За данную особенность Айзек уже полюбил это лекарство: ему было бы более неудобно, если бы Рэйчел пришлось прикладывать усилия к лечению. Ужасная ситуация для взрослого двадцатилетнего парня, который и сам бы мог о себе позаботится, но приходилось терпеть, чтобы потом его куколка находилась на свободе.
Когда юноша закончил с животом и грудью, а девочка со спиной и руками, она молча повернула его лицо к себе. Набрав немного геля на большой палец, Рэй мягко приложилась к щеке Зака, тот сморгнул наваждение и уставился в её глазки, следящие за движением руки девочки. По какой-то причине зрачки парня стали одного размера. Его неимоверно завораживало проявление заботы по отношению к себе. Казалось бы, этой сумасшедшей куколке подошло бы шить игрушки и искать радость в жизни, заботясь только о своём внутреннем мире, а она сидит подле голого по пояс серийного убийцы и с осторожностью ювелира полирует его изуродованное лицо.
– Всё, – закончила Рэй, – Это нужно делать каждое утро.
Зак кивнул и отвернулся в поиске коричневой толстовки. Но девочка вместо старой грязной одежды протянула ему хорошенький комплект, когда-то принадлежавший леснику. Без бинтов на лице, в чёрной свободной футболке и тёмных джинсах с большим количеством карманов парень смотрелся менее устрашающе, чем ранее. На новое облачение Айзек довольно ухмыльнулся, что заставило Рэй ощутить тень радости. Лишь слабое её появление на горизонте.
