Угаснуть под одеялом

      В центре маленького и тёмного подсобного помещения, стены которого вместо обоев покрывали мониторы с видео с камер наблюдения, на офисном кресле крутился в задумчивости Дерик. Не зацикливаясь на неустанном мелькании окружающего мира перед глазами, он анализировал то, чем обернулся эксперимент. Поистине новое открытие совершил учёный: люди могу быть настолько сломлены потерей близкого человека, что решаться на самоубийство. Сам Сноу никогда не думал умертвить себя, чтобы отправится за родителями. А другие его подопытные и подавно: они чаще судорожно пытались выбраться, чтоб избежать судьбы друга, или же начинали бесполезно реветь и совсем не предпринимали попыток к бегству. В общем-то врач и рассчитывал на что-то грандиозное, ведь к нему попала сама Рэйчел Гарднер, любимица Дэнни. Но такой поворот событий ввёл его в ступор.       С одной стороны, Дерик мог оставить всё, как есть. Девочка умирает, затем запускаем газ в кабинет 135, и – вуаля – конец. Но ведь так скучно… С другой стороны, можно поступить более благородно и насладиться спектаклем поинтересней…       Кручение прекратилось, когда Дерик упёрся ногами в пол, а затем, подтянув их к себе, подкатил кресло к одному из столов, схватил микрофон.       – Алоха, всем ещё не очнувшимся! – мужчина смотрел на экран, пытаясь заметить малейшее шевеление черного объекта в углу комнаты. – Времени, ай, как мало.       Статичное изображение наконец дрогнуло; натыкав что-то на панели управления, учёный включил свет в помещении, и чёрный объект прикрыл лицо руками. Сноу радостно похлопал жителю кабинета 135.       – Молодчик! А теперь слушай внимательно, – Дерик посерьезнел, сделав свой голос низким и нарочито строгим, – Сейчас в лаборатории умирает Рэй. Час назад она отравила себя аконитом, поэтому у тебя есть не больше 2 часов, чтобы её спасти. Попробуй отрыть дверь кабинета, выбраться из подвала и найти лабораторию без моей помощи.       Объект на экране подсочил на ноги, начал оглядываться в поиске хоть какой-то одежды, сохраняя молчание.       – Хотя одну подсказку могу дать, – хитростью налились голубые радужки, – Но ты сам должен спросить то, что тебе интересно.       Обшарив пространство почти пустого кабинета 135, пол которого был замаран какими-то багрово-черными пятнами, объект нашёл груду деревянных ящиков из-под овощей, на дне одного из них лежала куча разного тряпья. Выудив чьи-то вытянутые на коленках спортивные штаны, он оделся и повернулся к объективу камеры. На груди в области сердца темной коркой запеклась кровь от выжженной лазером язвы. Объект был покалечен, но жив.       Жив, черт побери!       – Говори, как помочь Рэй, – потребовал Зак.       – Верный интерес, – ухмылялся Дерик от удовольствия, – Ты должен сделать ей промывание желудка, то есть напоить литром тёплой воды и вызвать рвоту. После этого пускай просто употребляет больше жидкости в любом виде.       Быстрым кивком Зак обозначил свою готовность идти пусть и, не зная в каком направлении.       – Слушай, парень, – сказал Дерик сменившимся тоном голоса, – Думаю, ты понял, что я изначально не хотел вас убивать. Это всё так – просто опыт, просто способ развеять скуку и не более. Поэтому…       Почему-то Айзек поверил, что мужчина в действительности не хочет их смерти, хотя это было чем-то новеньким для одержимого учёного.       – … спаси Рэйчел Гарднер.       Время пошло.       Не особо раздумывая, Фостер подошёл к единственной двери в кабинете и, упершись левой ногой в пол, правой ударил возле замка. С первого раза ничего не получилось, но после нескольких попыток парень оказался на свободе. Коридор был погружен в полную тьму, даже аварийные ленты не мерцали. Прислонив ладонь к стене, и выставив другую перед собой, Айзек уверенными быстрыми шагами направился вперёд. Упираясь в тупики, он сворачивал наугад, с холодной головой запоминая маршрут и ни на минуту не останавливаясь.       В какой-то момент Зак споткнулся о выступ в полу и, падая на руки, ощутил ими под собой сыроватые ступени, ведущие наверх в неизвестность, по-прежнему заволоченную темнотой. Ловко взбираясь по лестнице, юноша вовсю старался не думать ни о чём, тем более о Рэй.       Бледные стены коридора, хорошо освещенные лампами, стали для беглеца знаком того, что он выбрался из подвала. Теперь стоило найти лабораторию в хитросплетениях этого здания. Благо парень помнил, как выглядела дверь кабинета, где они попались в лапы учёного так, как глупые зайцы достаются хитрой лисе. Наугад выбрав направление, Зак помчался вперёд.       И теперь началась излюбленная фокусниками игра “внимательно следите за руками”. Парень бежал вперёд, свернул наискосок вправо, вновь вперёд, и ещё раз направо. Решив, что так упрётся в какой-нибудь тупик, убийца в следующий раз выбрал направление влево. Через несколько пролётов он перестал запоминать последовательность своих решений и, наплевав на логику, заходил за первый попавшийся угол. И итогом стало возвращение к лестнице, ведущей из подвала.       – Вашу налево! – воскликнул Зак, ударяя стену ногой. – Бесит, чёрт, как же это бесит, Сноу!       Ответа от громкоговорителей не последовало, но сидящий в коморке Дерик заливался хохотом, в экстазе хлопая себя по ляжкам. Айзек прекрасно справлялся со своей задачей – развлечь учёного.       Нервозность виделась в каждом рваном движении юноши. Он боялся. Впервые в жизни юноша настолько не хотел опоздать. Он не желал даже думать о потере маленькой девочки, которая его. Почти ощущая, как опасно натягивается нить, выходящая из груди убийцы и тянущаяся к Гарднер, и грозится порваться. Он сорвался на бег вновь.       Вперёд. Направо. Вокруг странного цилиндрического помещения. Налево. По центру странных сужающихся тропинок здания вновь налево. Вперёд, вперёд ещё два пролёта.       Внезапно Зак оторопел, ноги окаменели и остановили движение. Сам того не подозревая, парень нашёл центральный выход, через который врач их провёл в здание. Подойдя к двери и дёрнув ручку, Фостер с удивлением присвистнул: «Открыто». Облегчённо выдохнув, он прижался спиной к металлическому косяку, прикасаясь тыльной стороной правой ладони к шероховатой стене. Юноша пытался вспомнить, как Дерик вёл пациентов по закоулкам, куда-то вглубь, куда-то туда… Он резко оттолкнулся от поверхности и погнался за призраками воспоминаний.       Сначала только налево и много раз вперёд. После виляния между какими-то мелкими кабинетиками. Под конец неожиданный заворот и…       Дверь заветной лаборатории, черная неровная поверхность, блестящая металлическая ручка. Зак замер, рассматривая её, ещё раз убеждаясь, что не ошибся. Парень не верил в судьбу, ангелов-хранителей, удачу, но что-то же помогло ему найти Рэйчел. И это явно не его сообразительность, которая стала сильнее развита с появлением в жизни юноши Гарднер, и явно не его память, запечатлевшая в себе весь путь от входа до лаборатории с одного раза. Нет, это просто случайность.       – Ты здесь? – вынеся дверь ударом ноги, влетел внутрь комнаты растрепанный и мокрый от пота Фостер.       Эти два слова разбились, как любимая мамина ваза, неаккуратно взятая сыном, и звонкими осколками отскочили от стен, создавая хрустальное эхо. Ответа не было. В раздражении, беспокойстве и крайней напряженности, которая скоро сведет его с ума, Айзек разметил своими широкими нетерпеливыми шагами всю поверхность пола кабинета. Он не мог её найти. Пальцы рук и ног опухали от прилива крови во всём теле, сердце просто очень хотело работать сверх нормы, острыми толчками по грудной клетке пытаясь выбраться наружу и искать Рэй вместо глаз. Почувствовалось шевеление где-то под ногами.       – Ты… ты тут, куколка? – боязливо приподнял простыню, накинутую на кресло, к которому несколько часов назад была прикована девочка.       Распростёршись на полу, в немом исступлении билась Гарднер. Она не слышала прихода “умершего” Зака из-за неимоверного притока крови к голове, заглушавшего всё и вся вокруг. Аккуратно и стремительно Фостер подхватил её на руки, вытащил из-под кресла и положил сверху. Его душа в эти считанные миги притихла и впитывала каждое движение и вдох Рэйчел. Зак совсем не знал, как это понимать, он лишь чувствовал потребность обнять её и не отпустить. Это юноша себе позволил не медля.       Конвульсии маленькой Гарднер закончились, лишь сознание прояснилось от чьих-то тёплых касаний, забирающих неимоверную боль внутри тела. Голубые глаза наблюдали за обнаженной спиной парня, подрагивающей от волнения. Девочка просто не могла понять, что, черт возьми, происходит. Это дух? Она умерла? Он ожил? Варианты кончались…       – Знаешь, пока я искал тебя, понял, что… – Зак сглотнул в попытке успокоиться, – Ты должна жить. Со мной. Понимаешь, Рэй? Я вообще-то больше никогда не захочу тебя убить… извини?       И только сейчас до Рэйчел Гарднер наконец дошло: Айзек Фостер жив, ведь только он мог сказать ей эти слова. Лишь этот человек мог забрать у не ценящей ничего девочки жизнь, чтобы сохранить её в своих руках. От ощущения сильнейшего прилива энергии Рэй физически чувствовала, как воскресает всё отмёршее в её душе всего за пару часов. Обхватив синими от слабого кровообращения руками спину парня, она шепнула почти не слышно:       – Дурак.       – Чего сразу обзываешься-то? – возмутился юноша, отстраняясь и заглядывая в светло-голубенькие радужки Рэй.       В ответ девочка молчит. И лишь целует его, оставляя на чужих губах горьковато-жгучий привкус аконита, таким образом передавая ему выстраданные, выжженные на сердце болью слова:       

Л ю б л ю т е б я .