Пассажир

Начало. Тэхен.       Какая же мука, знать о каждой прожитой жизни, о каждом совершенном тобой грехе…       Эти мысли, посещают меня только когда я стою возле своей школы, где когда-то очень давно учился, где из-за меня и моей глупости, произошла трагедия.       Для того, чтобы понять кто я и каким человеком являюсь, нужно вернуться назад. Правда, меня уже сложно назвать человеком…       Как по мне, я существо, которое застряло между небом и землей, в наказание за свой грех.       Всё началось очень давно, уже не вспомню сколько «соток» назад. Сотками я называю каждые 100 лет, которые я проживаю, а после возвращаюсь назад. Год, с которого всё началось и к которому я возвращаюсь, каждый раз и всегда в один и тот же момент, проклятого 2012 года.       Мне тогда было 18 лет, я был в одном шаге от взрослой жизни. Оставалось совсем чуть-чуть и я бы поступил в институт и выбрал бы для себя путь. Только вот жизнь дерьмо и не всегда всё идёт так, как мы планируем.       Поскольку я уже прожил около 5 соток, то уже смутно помню разговор на крыше. Нам важна суть и несколько деталей, чтобы вы поняли, что случилось и за что я себя ненавижу.       Как и обычно во время перемены, мы собирались с парнями, перекусить и перекурить. Место было нашим, тайным. Ох, какие только разговорчики не слышали стены этой крыши… Всё же парни, хуже баб, ещё те сплетники…       В тот день нам стало скучно, поэтому игра в «правду или действие» была не такой уж плохой идеей. Если так подумать, то я дурак. Лучше сказать: трус. Побоявшись осуждения, не мог принять себя, а уж признаться своим друзьям, в любви к младшему, тем более. Мне было тяжело скрыть свои чувства, я старался вместо заботы о парне, всячески издеваться над ним, только ради того, чтобы быть с ним рядом, пусть и на краткий миг, но и при этом не вызывать у других подозрений. Я всячески делал всё, чтобы не давать повода для сплетен, поэтому парнишке было не сладко учиться со мной в стенах школы…       Некоторые из моих одноклассников осуждали меня за мои издевательства над парнишкой, но я не мог им объяснить истинных причин по которым я изо дня в день причинял ему страдания. Дурак.       Страх осуждения, был настолько силён, что я не видел другого выхода. Мне казалось, лучше уничтожать того кого полюбил, чем издалека наблюдать.       Я помню главное, что запустило цепочку событий, которая по сей день стягивает мою шею. —Тэхен, правда или действие?—их лица были похожи на бешеных, оголодавших гиен.       Впервые, за всё время дружбы с ними, я видел у них такие злорадные лица. Мне было достаточно проскользить взглядом по каждому из пяти лиц, чтобы понять, какой будет вопрос, на который я буду обязан ответить, и даже если бы я хотел солгать, у меня этого не получилось бы. Дело в том, что в моменты лжи я всегда закусываю нижнюю губу. Возможно таков мой нервный тик, но лгать у меня никогда не получалось. —Действие.—мой голос был решительным, хоть внутри всё и дребезжало, сейчас я думаю, что возможно моя интуиция подавала мне знаки, на которые я тактично забил. —Хорошо, тогда переспи с первым, кто войдёт на крышу. —Пфффф! И всё?!—я с трудом сдержал смех. —И запиши на видео, чтобы мы знали. —Ребята, а вы оказывается извращенцы.       Условие было простым, если бы никто до звонка не зашёл, то действие было бы отменено, только вот…       Дверь открылась и на крышу вышел ничего не понимающий отличник, с милой улыбкой, бездонными глазами и самым невинным лицом. Тот, кого я любил втайне, открыл дверь, перевернув мой мир и свою жизнь.       Все находящиеся на крыше, залились смехом и мне показался он злорадным, пропитанным омерзением. Только позже я узнаю, что всё это было не с проста.       На выполнение задания мне дали два дня и если подумать, то на краткий миг, я даже обрадовался. Ведь теперь я мог к нему подойти, поговорить и пусть под предлогам «спора», побыть с ним рядом.       Где он жил я знал, как и его маршрут от музыкальной школы до дома. Удивительно, но в той жизни он был скрипачом, уровня Паганини. Все в школе восхищались им. На каждом школьном мероприятии, фестивале, главной звездой был он и его музыка. Из-под его пальцев и скользящего смычка лилась внеземная музыка, которая меня доводила до самых искренних слез.       Я решил не затягивать, поэтому в этот же день подстроил случайную встречу с ним возле музыкальной школы. Ну и чтобы хоть как-то проявить себя перед ним, показать ему, что я не только мудак, подстроил кое-что. Хитрожопый я и этим всё сказано.       Обратившись к местной шпане, дав кругленькую сумму, попросил припугнуть скрипача, который всегда выходит в одно и тоже время. Я вам честно признаюсь, мой план сработал.       Ничего не подозревающего школьника вышедшего с занятий подстерегали двое крупных парней, требующие отдать им его скрипку, которая стоила достаточно дорого и если бы эти идиоты знали бы об этом, то забили бы на мной отданные им деньги, сперев инструмент.        Я следил за каждым произнесенным словом, стоя за углом в ожидании своего часа. —Гони свою пиликулку!—потребовал один из хулиганов. —Нет.—совершено спокойно сказал скрипач. —Слышь, гони сказал!—крикнул второй замахнувшись.       Ребята четко шли по сценарию, никакой импровизации, идиоты.       И на этих словах, как в самой сопливой дораме, появился я: —Эй! Свалили на хер!       Мои слов было достаточно, чтобы шпана, которой я заплатил, разбежалась как крысы.       Я помню как не сразу обратил внимание на лицо моего любимого, который прожигал меня взглядом, полным удивления. Когда же всё таки мой спокойный и безразличный взгляд встретился с его, я почувствовал как моё сердце бешено застучало. Его удивлённое лицо было сексуальным, мне с трудом удалось угомонить проснувшегося змея между ног. —Я бы и сам справился. —И как же? Отпиздил бы скрипкой по башке? Или смычком бы защищался как шпагой?—он молчал, а я предложил то, о чём давно мечтал.—Давай я тебя провожу,—ну и добавил, чтобы скрыть свою радость и быть более похожим на себя.—а то найдёшь ещё каких на жопу приключений.       Он не стал упираться, а дорога до его дома стала открытием его с другой стороны. Скрипач Чон Чонгук, был интересным человеком, а главное, что было для меня очень удивительным, так это его отходчивость, ибо идя рядом с ним, ни как нельзя было сказать, что он на меня зол за все мои «шутки», которые были крайне жестоки. Он улыбался, шутил, поражая меня тем, сколько у нас общего. Я не заметил, как мы уже стояли возле его дома. —Ну что ж…—поджав губы, вздохнув так тяжелело, начал Чонгук.—Мне было очень приятно общаться с тобой. Оказывается, ты не такой уж козел, как мне казалось. —Быть козлом моя фишка,—пошутил я.—просто ты ничего в этом не понимаешь. —Ещё скажи, что это твоя обязанность издеваться над младшими. —Как ты угадал?       Мы залились игривым смехом, а после замолчали на краткий миг. Мне хотелось в кое-чём ему признаться и почему-то, это желание было сильней меня: —Ты станешь великолепным скрипачом.—я был искренен и всегда думал об этом.       Он улыбнулся, а после спросил то, от чего мои ноги стали ватными. —Хочешь я сыграю для тебя? —Прямо тут? —Зайдешь ко мне?       Мой ответ был очевиден: —Если ты так настаиваешь.       Я уже забыл о задание, наслаждаясь каждым мгновением рядом с ним. Казалось, мои мечты, воплощались в жизнь.       Мы зашли к нему домой, кроме нас не было никого и как он тогда сказал, родители вернуться не скоро.       Он действительно выполнил своё обещание, сыграв передо мной композицию, которая вновь пробудила мои слёзы. Увидев как с моих глаз льются солёные реки, Чонгук остановился. —С тобой всё нормально? —Эм…—смахнув слёзы, я почему-то резко поднялся с дивана, устремившись к выходу.       Но, его рука, крепко схватила мою кисть: —Не уходи.—его голос стал бархатистым, а я забыл как дышать.—Ты первый, кто плачет из-за моей музыки. —Первый? —Ты во многом у меня первый.—о чёрт, это был удар ниже пояса!       Я чувствовал, что за этими словами что-то последует и будто бы по написанному кем-то свыше сценарию, последовал ему.       Обернувшись к нему, я взял скрипку из его рук, аккуратно положив её на тумбу рядом с выходом из гостиной, а после подошел ближе: —И в чём же ещё я первый?       Я потянулся к нему, а он не отстраняясь сказал: —Ты первый, кого я полюбил…—у меня сердце чуть не вылетело в тот момент. —А сейчас я буду тем, кто украдёт твой первый поцелуй.       Наши губы сомкнулись, жадно и страстно, так как никогда. Этот поцелуй, сладкий и такой возбуждающий, я запомнил на всю жизнь, от которой осталось всего несколько дней.       Я сохранил в памяти это воспоминание, запомнил так четко и ярко, что даже сейчас, спустя 5 «соток», я помню аромат его кожи, и сладость его губ.