Одинокий месяц

Капля за каплей, и уже через пару минут на окне можно увидеть звёздное небо. Солнечные лучи, что пытаются изо всех сил пробиться сквозь серые тучи, блестят и переливаются на на этих каплях, создавая в тёмных участках комнаты светлые пятна и разводы.  Ровно в 6:10 срабатывает будильник, заставляя Муна поёжиться в ту же минуту, когда он слышит уже порядком надоевшый рингтон любимой песни. "Надо бы поменять мелодию." – с этой мыслью парень со скрипом поднялся и сел на край кровати. Проведя ладонью по лицу, как бы натягивая на него хоть какой-то живой вид, глаза лениво ползут по периметру комнаты, осматривая пыльные тумбочку со шкафом, засохший, никому не нужный цветок и мирно посапывающего Фёдора, что зачем-то с кровати переместился на выше перечисленную тумбочку. Закрыв на мгновение глаза, Лёха сонно, так глухо вздохнул, а после, уже окончательно смирившись с тем, что ночь никто не продлит, зевнул, потянулся и резко встал, от чего сразу нащупывая рукой стену чуть не свалился обратно от головокружения и потемнения в глазах. Чертыхнувшись и мысленно закатив глаза аж за орбиты, парень поплёлся в ванную, шурша носками по плинтусу. Умыться, почистить зубы, проверить наличие красного пятна на глазу – говно, всё ещё сидит на яблоке. Все процедуры сделаны. Кухня, на удивление, озарялась тёплым солнечным светом, играя множеством солнечных зайчиков по всем предметам, и добавляя уюта, которым и не пахло в этом месте уже очень долгое время. От такого зрелища у Муна аж глаза засверкали, а рот чуть приоткрылся от удивления. Стояло такое умиротворение на душе и такое приятное чувство, которое не посещало парня последние несколько лет. Но длилось это не долго, так как солнце боязливо, словно девчёнка, которую застали за чем-то непристойным, скрылось за угрюмые тучи, что густо и низко нависали над городом, грозясь вот-вот пустить ливень. Раздражённо дёрнувшийся угол губ, томный вздох, и помещение становится снова серой коробкой, пахнущей дошиком. Пройдя чуть дальше в глубь комнаты, тут же нарисовывается чёрный комок шерсти с протяжным гортанным мурканьем, что заставляет Муна выдавить лёгкую улыбку. Включив чайник, Лёша взял бутылку молока и, налив в миску содержимое, поставил опустошённую тару у входной двери, чтобы не забыть потом выкинуть. Вернувшись обратно, Федя уже во всю лакал белую жидкость, водя кончиком хвоста в стороны, а чайник свистел, как пукан у студента перед зачётом. Поставив чашку с рисунком кота перед собой, парень закинул в неё пакетик чёрного чая и залил кипятком. Пока напиток заваривается, Мун решается сделать зарядку и окончательно проснуться. Вроде и самая обычная разминка, а как бодрит, прошибая тело тянущей болью и заряжая его энергией на пол дня. Завершающий штрих, и сероглазка медленно, аккуратно садится на шпагат, напрягая голеностоп, заставляя пойти ступни дугой. Корпус плавно опускается на ногу перед собой, а руки скользят вдоль по плинтусу, создавая скрипучий звук, неприятно раздражающий слух. Протяжный выдох, закрытие глаз и тут же их резкое раскрытие. Резкая боль прошибла ногу, от чего парень аж подскочил на месте и свернулся клубком, придерживая ногу около торса, и протирая пол своим телом. Лёша резко и громко прошипел сквозь зжатые до скрипа зубы, пока боль не утихла, а ступня снова нормально не заработала. Отпустив замученную ногу, тело расслабилось, валяясь на полу обессиленной тушей, а с губ последовал полустон полувыдох. Открыв глаза, взгляд сразу упал на Федю, что в свою очередь так же пялился на парня с, буквально написанной на морде фразой: "Ёбу дал?". Мун на это лишь лениво усмехнулся и со скрипом встал. "Зато пол теперь чистый" – иронично подумал тот, размешивая осевшее рыжее облако на дне чашки. Чайный пакетик полетел на крышку от какой-то банки, что скорее всего была разбита пару лет назад, и отставлен на самый дальний угол стола дожидаться прихода своего обладателя. Сев у окна с кружкой чая, Мун глянул на то, что происходит снаружи. Там группа малолетних дебилов взяли мусорный бак и крутятся с ним в обнимку, разбрасывая вокруг отходы; сям женщина сидит на лавке и разговаривает, наверняка со своей мамашей по телефону так громко, что её противный писклявый голос доносится аж сквозь закрытое окно. А прямо по курсу вдоль по тротуару бежит парень, с таким видом, словно вот-вот свалится с ног. Сильный порыв ветра вьётся сквозь рыжие кудри, а пробивающиеся лучи солнца добавляют им золотистый отлив. Стёклышки полукруглых очков в голубой оправе непринуждённо сверкают, отражая свет. Светло-бирюзовые глаза щурятся, но тут же раскрываются ещё шире, чтобы ненароком не споткнуться и не потерять время. Возможно Лёше показалось, но у этого рыжика он заметил уж слишком бледные глаза, словно тот был слеп. Всё же, какое бы у нашей бледной поганочки не было ах какое распрекрасное зрение, расстояние делало своё дело. Засмотревшись на довольно уж приятные на вид волосы и черты лица, сероглазка не заметил на сколько у этого парня раздражающе яркая одежда. Ядрёно оранжевый вязаный свитер чуть ли не светился, а светлые джинсы на фоне такого верха казались куда ярче, чем есть на самом деле. От такого сочетания цветов Мун невольно скривился, отпивая обжигающий ротовую полость напиток. Вот рыжик уже давно скрылся с поля видимости, кружка была помыта и поставлена на подоконник сушиться, а на часах красовалась чёткая семёрка. Пора бы уже начать собираться. Да, до торгового центра буквально две остановки, но само-то здание отнюдь не маленькое. И чтобы добраться до пункта назначения к восьми, Лёше придётся очень сильно постараться и не опоздать на маршрутку. Натянув на себя самые что ни на есть обычные, но такие удобные и любимые джинсы, с которыми парень не прощается уже лет семь так точно, чёрные носки и белую рубашку, которую тот бережно хранит, как зеницу ока на подобные случаи, всё таки ему не на дискач идти, а на деловую встречу. Отрыв в шкафу свою, ещё со студенческих лет любимую небольшую сумку через плечо и положив туда самое необходимое: телефон, деньги, позже будут ключи, мозги, таблетки от кашля, от головной боли, от поноса, ну и на последок немного пластырей. Пройдя к выходу, Мун глянул на себя в зеркало, но ничего нового там не увидев, расчесал волосы чисто для галочки и завязал незамысловатый хвост. Свои круги под глазами парня не устроили, по этому он слегка добавил им глубины тёмно-фиолетовыми тенями. "Ну всё, вылитый жених" – усмехнувшись собственным мыслям, Лёха скатал документы в трубочку и запихнул в сумку. Пока обувался, кот играл с его шнурками, а в конце парень тыкнул пальцев в наглый мокрый нос. Федя на сей абсолютно бестактный и приотвратительный поступок лишь недовольно облизнулся и сел напротив. – Не скучай тут без меня – подхватывая ключи и открывая входную дверь, с улыбкой выдал Мун, а затем скрылся в проходе. Лишь послышался двойной щелчок по ту сторону. Спрятав ключи в ту же сумку, Лёша, у которого по всей видимости детство в одном месте заиграло, проскользил по перилам лестничной клетки аж до самого низа, а там уже ловко спрыгнул, в полёте открывая железную дверь подъезда. Выбегая на улицу по направлению к остановке, невольно вспоминается тот кудрявый. Всё таки что-то в нём было, что привлекло внимание даже такого незаинтересованного в людях человека, как Мун. Но эти мысли слишком быстро улетучились, когда в поле зрения попадает транспорт, который как раз и нужен и вот-вот начнёт закрываться. На всех парах Лёша не то что вбежал, а влетел внутрь на последних секундах, толкая тем самым пару подростков, на что те только недовольно цокают и отодвигаются чуть дальше. Процедив что-то на подобии "Не хотел", парень взялся за поручни около выхода и стал ожидать. Какой бы поганой маршрутка не была, Лёша всегда её любил. Это умиротворение, приятные покачивания из стороны в сторону и ненавязчивый вид из заплёванных окошек придавали какой-никакой уют тем 15 минутам жизни. Если бы ещё позади пара бабулек не обсуждали его внешний вид, приговаривая, как раньше было лучше, как трава была зеленее, небо голубее, а мужики были мужиками, цены бы не было подобным транспортам. Но имеем, что имеем. Глаза постепенно закрываются, все посторонние звуки выплывают из сознания, а рука, сжимающаяя поручень медленно ослабевает. Одну остановку проехали, так что есть 5 минут времени немного отдохнуть и расслабиться. Подумал парень и чуть ли не свалился на пол, опрокидывая окружающих туда же от резкой остановки. Сраные светофоры, вот что он не любил. Они всегда обламывают кайф в ненужный момент. Благо, рука всё ещё лежала на железке сверху, так что ничего, кроме толчков не случилось. Раздражённо вздохнув, Мун всё таки принял более или менее устойчивое положение и продолжил сверлить дверь взглядом. Ждать пришлось не долго, так как уже через пару минут маршрутка остановилась, открывая двери и выплёвывая всех, желающих выйти пассажиров. Сойдя со ступени, Мун осмотрелся по сторонам. Но решил пойти за угол из-за лени посмотреть в карту, и о чудо! Посмотрев в проём между жилыми домами , он  увидел само здания ПиццаПлекса. Просочившись в дырку меж домами, парень встал перед торговым центром, который предстал перед ним во всей своей красе: огромный, яркий, со всеми неоновыми пребамбасами и с чёртовым лыбящимся медведем над входом. Оценив весь масштаб своей будущей бродилки Лёша тяжело вздохнул и с предвкушением в серых кристалликах вошёл внутрь, где аж пошатнулся от всей яркости и громких звуков, которые были повсюду. Куда не плюнь – везде какая-то красочная блестящая хрень, и спрятаться от этого на данный момент негде. "Неужели и в детсаду точно так же? У меня сейчас глаза выпадут" – со рваным вздохом прошипел Мун в уме. Голова в этот момент совершенно не работает, но взгляд падает на охранника и ноги сами ведут парня к тому, чтобы хоть как-то сдвинуться с мёртвой точки. После того, как охранник, который вблизи волшебным образом превратился в охранницу, любезно рукой указал примерный путь к деректору сего говна единорога, и даже не удосужился провести парня к пункту назначения, как минимум для того, чтобы убедиться в его благоразумии, Мун ещё минут двадцать кружил средь тёмных коридоров, где наконец глаза могли отдохнуть. Но в конечном итоге он таки дополз до заветной двери. Выдохнув и проверив наличие всех документов, которые ему сказала взять секретарь, Лёха посмотрел на время – как раз без пяти восемь, супер. Постучав и услышав хрипловаиый чуть прокуренный мужской голос, Мун открыл дверь и, войдя в кабинет, тихо прикрыл её. – Доброе утро – оторвавшись от своих бумаг, мужчина средних лет тряхнул своими тёмно-шоколадными волосами и блеснул голубыми очами в сторону пришедшего. – Доброе – медленно подходя к рабочему столу, произнёс Лёша, слегка прищуривая глаза и смотря прямо на собеседника, как бы присматриваясь к нему – Я по поводу работы. Ночной воспитатель всё ещё свободен, так? – Ах, да – улыбнулся уголками губ директор, поднимая голову на парня и складывая ладони замком – Меня предупредили о вашем визите. Садитесь – указал он рукой на стул около стола – Алексей Мундроп, правильно понимаю? Мун кивнул и сел, беря все бумажные трубочки и разворачивая их, кладя на стол перед директором. Тот тихо хмыкает на счёт такого небрежного хранения документов, но всё же начинает просматривать их, поправляя чуть сползшие очки. В целом его всё устролило, так что мужчина задал ещё пару простецких вопросов, на что получил удовлетворительные ответы и дал Муну долгожданный бланк с условиями, которые сероглазка бегло просмотрел и не увидел в них ничего такого, кроме того, что он, как собственно и дневной воспитатель, зачем-то должен присутствовать на рабочем месте не в своё рабочее время тоже, и ручку, которой парень по назначению воспользовался и оставил на конце аккуратную закруглённую подпись. Пожав руки, мужчина предложил новому работнику карту всего здания, от которой тот ничуть не отказался сразу после того, как представил ежедневные похождения по всему плексу в поисках нужной ему локации, и, попрощавшись вышел, не забыв положить свои документы обратно. Воспользовавшись любезно предложенной картой, Мун без проблем прошёл к главным дверям детского сада, над которыми были нарисованы два миленьких чибика Солнца и Луны. Пхм, прелесть, но, так как рабочее время его коллеги уже началось, надо бы найти вход для персонала, который, как показано на карте должен быть чуть левее. Пройдя с другой стороны, Лёха нашёл самую обычную железную дверь с табличной "Для персонала!", в которую нырнул Мун, пряча карту в карман штанов. Небольшой коридор привёл его в, как он понял, их с дневным подсобку, которая служит как комнатой для отдыха, так и гримёркой. Приятного бордового оттенка тёмные обои, уютное тёплое освещение, пара зеркал, пара пуфиков, стол, диван, ковёр, шкаф. Хоть живи тут, честное словно. Осмотрев всё вокруг и не пропустив ни одной детали, парень открыл шкаф, где висело множество детских рисунков и несколько тремпелей, два из которых были заняты. Один какими-то до боли знакомыми ярко-оранжевым свитером и яркими джинсами с парой брелков в виде смайликлов. Где-то Мун их явно видел. А второй, по всей видимости, его рабочей формой. Лёша достал нужный ему тремпель и кинул костюм на диванчик. Осмотрев его на наличие каких-то застёжек для сверхразумов, которых не оказалось, Мун распустил волосы и довольно легко надел его, повесив вместо свою одежду и закинув на  верхнюю железку в шкаф. Подойдя к зеркалу, Мун удовлетворённо, что неожиданно, хмыкнул. Костюм ему чем-то даже понравился: нежно кремового цвета с насыщенно жёлтыми звёздами штаны клёш, начинающие расширяться в зоне колена; свободная блуза, больше похожая на женскую, одна половина которой пастельно голубого цвета, а другая – тёмно-синего, чуть ли не чёрного, а сшито ярко-красной нитью сверху вниз. – Наряд приятный и удобной, но какой-то женственный. Всё потому, что изначально предпологали, что на роль воспитателей придут дамы, а тут такая несостыковочка. – Тёмно-красные ленты на руках от локтя до кисти фиксируют рукава, придавая им объём, такая же лента на поясе от конца грудной клетки и чуть ли не до бёдер. Вот она – застёжка для сверхразумов. Нашёл! Этот длинющий пояс всё никак не поддавался новому обладателю. Как его вообще завязать? Бант? Как-то некрасиво, да и неудобно. Узел? Боже упаси! Мун хотел бы пойти домой без этой безделушки. Остановился на первом варианте. Далее длинный мягкий колпак со звёздами и небольшим бубончиком на конце, который, кстати, больше всего понравился Муну, маска в форме лунного серпа на пол лица, а также высокие бордовые ботинки с заострёнными угловатыми концами, смотрящими вверх. – Смотря на эту обувь, невольно всплывает воспоминание о мульте "Легенда об Аанге" – И, чтобы не мучиться со шнуровкой, дизайнеры додумались до змейки, за что им отдельное спасибо. Посмотрев на себя в зеркало, Лёша уселся на кресло и погряз в бескрайних просторах интернета, да так, что и не заметил, как на часах уже стояло без десяти двенадцать. Полдень. Скоро его смена с двенадцати до двух, а потом ещё раз с шести до девяти. Только Мун хотел отложить телефон, как в комнату громко, словно специально обозначая своё присутствие, зашёл дневной воспитатель – никто иной, как Солнце. – Господи, ну что за дети! Неужели нельзя просто взять и послушать меня хоть один раз. Один! Но неет, лучше мы все скучкуемся и дружно обольёмся фаз-шипучкой. Это же так весело! – всё бухтел себе под нос солнцеликий, проходя всё дальше за полотенцем, но взяв его и кинув на плечо, взгляд упал на уже довольно заинтересованного Муна, чья бровь сейчас изогнулась так высоко, что казалось она вот-вот вылетит за пределы лица. Сыграв две минуты в глядели, до Сана начало доходить, что сейчас происходит и кто перед ним. А вот Мун в свою очередь вспомнил где видел эту одежду и кого в ней. Солнечный от неожиданности аж растерялся, из-за чего начал активно жестикулировать. – Эмм.. Привет! – неловко улыбнулся тот, неопределённо взмахивая руками. – Ты тут новенький да? Я заметил, ага.. Ну, в общем я тут Солнце, а ты Луна. Как-то так. – Было явно видно, что парень в небольшом шоке и не может пару слов внятно связать, потому Мун решил всё таки дать фору бедолаге перед тем, как показать всё гадство своего характера. Театрально закатив глаза и тихо вздохнув, Лёша медленно встал и плавно пошёл на встречу коллеге, всё больше и больше чувствуя некую сладость от того, как Солнце с каждым его шагом начинает нервничать больше, от того, как он нервно теребит пальцы и рвано бегает взглядом по комнате, ищя хоть что-нибудь, чтобы зацепиться и не смотреть на собеседника прямо сейчас. И он нашёл за что зацепиться. За протянутую ему бледно-поганистую холодную руку, что была вытянута для пожатия. Мун любезно подождал, когда Сан вкурит, что дальше делать и начал: – Алексей Мундроп, ночной воспитатель. – Солнце лишь хлопнул глазами и пожал руку, слегка успокоившись и осмелившись посмотреть прямо в глаза собеседнику. – Александр Санрайз, дневной воспитатель, как ты понял. Очень рад знакомству. – Произнёс тот, одаряя Лёшу своей тёплой дружелюбной улыбкой. В этот раз Муну представилась возможность рассмотреть парня вблизи. Рыжие волны сверкают золотистым отливом при дневном или тёплом освещении и лежат очаровательной шапочкой на макушке, открывая вид на тонкую шею. Полупрозрачные веснушки на шеках, острый нос с еле видной горбинкой, овальной формы лицо. На счёт глаз ночной тогда не ошибся, они действительно как-то слишком уж бледные. Приятное лицо, ничего не скажешь. У Лёши даже появилось в глубине души то самое, тёплое чувство, которое он испытал сегодня утром. Чудной он. Действительно, как солнца луч.