Youth

Юнги не помнил себя от счастья каждый раз, когда они с Чимином переплетали пальцы. И пусть их чувства были совсем неловкими, вперемешку с бесконечным стеснением, они все равно всегда улыбались лишь от одной мысли, что они теперь вместе. Парни прятались по кустам, иногда позволяя друг другу совершенно осторожные объятия и поцелуи в щеку. Очень трепетно эти мальчики относились друг к другу, наконец-то осознав, что их чувства взаимны. Тем временем, до поездки домой оставалось все меньше дней. Хотелось провести это время с пользой. Тэхён все настаивал на походе на озеро всем вместе, тем более, когда между ними больше не было непониманий. Хоть Юнги с Чимином не объявляли себя парой официально, Чонгук с Тэхёном догадались обо всем сами. Они не стали давить на них и лишь переглядывались, улыбаясь. — Отпусти меня! — кричит Ким, ударяя Чона по спине и резво смеясь. Сам он перекинут через широкое чонгуково плечо. Брюнет же держит лишь крепче своего вырывающегося парня и несёт вперёд, слыша безудержный смех. — А далеко это озеро? — спрашивает Юнги. Он несёт большую пляжную сумку на плече. — Без понятия. Это Тэхён-и дорогу знает, — отвечает Чон. — Может быть тогда ты его хотя бы поставишь на ноги? — закатывает глаза Пак. — Нет, мне так нравится, — отвечает Чонгук, продолжая нести Кима. Мин усмехается, поправляя тяжёлую сумку. Там у них полотенца и то, что удалось стащить из столовки во время завтрака. Хватит на неплохой себе пикник. Чонгук выпускает Тэхёна, а тот говорит, что озеро прямо в ста метрах от них.

Icona Pop I Don't Care (i Love It)

Чимин вдруг вырывается вперёд, пробежав немного, он разворачивается и идёт спиной. Лицо его повернуто к парням. — Я тут подумал. А дава-айте сыграем в игру, — Пак хитро улыбается, его щеки растягиваются, а глаза превращаются в полумесяцы, — кто последний, тот выполняет все желания сегодня. Парни резко подрываются с места, громко смеясь и задыхаясь от жаркого воздуха. Чимин, с самого начала находившийся впереди, явно лидирует. Он сам по себе довольно спортивный, а потому и бегает быстро, от него только пятки сверкают. Тэхён отталкивает Чонгука и старается перегнать его, но Чон лишь ухмыляется и продолжает свое движение. У Мина сумка болтается на плече, сланцы шлепают по песку, ударяя ступни. Парень, то и дело, спотыкается, пока бежит. — Я засужу тебя, Пак Чимин! — хрипловато, но громко кричит Юнги, давясь воздухом. Придя на что-то наподобие пляжа, они быстро располагаются: стелят покрывало, достают полотенце и раздеваются до плавок. Чимин лежит на покрывале, загорая на солнце. Тэхён пытается зайти в прохладное озеро, а сразу же нырнувший Чонгук обрызгивает его водой, заставляя вскрикивать каждый раз и едва сдерживать плохие слова. Юнги разжигает костёр. Он привёз с собой маршмэллоу и сейчас собирается пожарить их. — Чонгук, если ты ещё раз брызнешься водой, то я с тобой расстанусь, — предупреждающе и с укором смотрит Тэхён. — Че сказал? — Чон вырастает из воды и на всю реку слышится крик Кима. Чонгук затаскивает его в реку, поливая водой его плечики и касаясь своими ледяными пальцами нагретой на солнце кожи. — Не надо, пожалуйста! — кричит Тэхён во весь голос и неконтролируемо смеется. Его насильно тянут все глубже в озеро. Он не успевает среагировать, когда Чон наваливается на него и они оба уходят под воду. — Вот идиоты, — ухмыляется Юнги, подходя к Чимину и ложась рядом. — А ты помнишь, что должен выполнить сегодня желания. — Забудешь такое, — фыркает Мин, а Пак улыбается, забавно реагируя на это, — Фактически, это было нечестно. У меня была сумка. Тяжёлая, между прочим... — Про сумку правил не было, — хитро пожимает плечами Чимин. — Эй! Чимин-а! — вдруг кричит Юнги, — Ты же это все специально! Пак ухахатывается, его щеки краснеют, а Мин скрещивает руки и обиженно дует губы. — Ну ладно, какое у тебя желание? — спрашивает Юнги уже абсолютно спокойно. — Пожарь зефирки для начала, — растягивает губы рыжеволосый. Мин нехотя встаёт, вздыхая, и идёт к костру. Чонгук несёт Тэхёна на спине. Они выходят из воды, оба счастливо смеются, намокшие волосы спадают им на глаза. Чон бережно усаживает свое сокровище на покрывало, у Кима от ныряний красные глаза. — Привет, Чимин, — здоровается он, неловко опуская взгляд, — как дела? Пак вытаращивает глаза, а после быстро ими хлопает. Он смотрит на Тэхёна так странно, а после встаёт со своего места и идет к Юнги. Мин насаживает маршмеллоу на веточки и подносит их к огню, словно жаря настоящее мясо. — Только не сожги их, пожалуйста, — просит рыжеволосый. Юнги, до этого сидящий на корточках, поднимается на ноги. Он вырастает рядом с Паком и подаёт ему его зефирки. — Приятного аппетита, — ухмыляется Мин, — надо было их посильнее зажарить, до чёрной корочки. Чимин цокает, но принимает сладость, осторожно обгладывая зефир вокруг ветки. Юнги улыбается, смотря на него. — Ещё хочешь? — спрашивает мятноволосый, но Пак лишь мотает головой. У него пока полно угощения. — Замёрз, Тэхён-и, — сюсюкает Чонгук, обтирая своего парня полотенцем. Несмотря на жару, после воды выходить на сушу все ещё прохладно, а потому у Кима мурашки. — Чонгук-а, — произносит Ким, — я тоже хочу зефирок. — Сейчас, — улыбается Чонгук и идёт к парням. Тэхён сильнее кутается в полотенце, слыша пение птичек. На этом озере так тихо, они здесь совершенно одни. Может быть, всему виной местонахождение водоёма, но здесь даже вода чистая, почти прозрачная, чего практически не бывает на обычном пляже. Чон приносит им зефирные шашлычки, жалуясь на то, что лучше бы съел кусок мяса. Тэхён смеётся, говоря, что у них будет обед в лагере и там точно дадут что-то сытное и вкусное. Ребята совсем не смотрят за временем, пока наслаждаются своим самостоятельным отдыхом, купаясь и загорая. Им все кажется, что прошло только несколько часов, но на улице начинает темнеть. Юнги заливает костёр водой, чтобы тот не разгорелся дальше и не привёл к огромному пожару. Чимин собирает мусор за всеми. Тэхён из сумки достаёт по булочке и по бутылке воды, потому что ужасно хочется есть. Чонгук вытряхивает покрывало, тем самым избавляясь от песка. — Мне кажется, у нас будут проблемы, — произносит рыжеволосый, — мы ведь обещали вернуться в обед. — Ничего страшного. Скажем, что заигрались, — пожимает плечами Юнги. — Надеюсь, вожатые не станут злиться, — отвечает Чонгук, — Хэй, Юнги, ты же, вроде, с вожатым Чоном общаешься. Может он по дружбе не ругать нас, если что? Мин пожимает плечами, а Тэхён тяжко вздыхает. Проблема лагерей, как раз, заключается в том, что даже взрослые ребята должны слушаться вожатых. Пока они там, им приходится выполнять все требования и придерживаться общедоступных правил. Четверо мальчишек возвращаются в лагерь, на улице уже совсем темно и не видно дороги. Двадцатиминутный путь туда превращается в сорокаминутный обратно. Точнее, не так. Ребята идут домой уже сорок минут, но лагеря все не видно. — Черт, — произносит русоволосый в абсолютной тишине улицы, — что-то не так. Я не помню этих деревьев. Что это за местность? Становится понятно, что Тэхён, который привёл их сюда, запутался. — Значит, мы заблудились? — выдыхает Чонгук и оглядывается по сторонам. Юнги с Чимином, услышав это, как-то боязливо переглядываются. — Блин, — произносит Ким и скрещивает руки на груди. У каждого телефон в кармане шорт, и если раньше они шли по освещенной луной и звездами дороге, сейчас приходится включать фонарик, чтобы разглядеть свой путь получше. Они ходят вокруг да около, мимо них то и дело мелькают деревья и их становится все больше. — Так, надо обратно. Там впереди лес какой-то, — произносит Юнги и остальные кивают. Им приходится ходить так ещё несколько часов, а связь в этой местности не ловит. Впереди есть большой камень. Мин становится на него, желая с высоты хоть как-то рассмотреть окрестности, чтобы хотя бы примерно понять, в каком направлении двигаться. Но здесь сеть вдруг снова начинает ловить, и пусть это всего две палочки, их хватает, чтобы Хосок позвонил Юнги. — У меня всего один вопрос, — произносит вожатый, — какого хрена вы весь день не появляетесь в лагере? — Прости, хён, — хмурится Мин, — Мы потерялись. — Вы что?! — Я не знаю... Мы были на озере, а потом решили пойти домой, но вдруг потерялись. — Где находится это озеро? — Ну там, деревья там всякие, не знаю... — отвечает мятноволосый и Тэхён, вставший рядом, вдруг забирает у него телефон. — Перед поворотом к лагерю есть озеро, туда всего двадцать минут идти, — объясняет Ким, — если не знаешь где это, то определи нашу геолокацию, а мы пока постоим здесь и никуда уходить не будем. — Господи, — выдыхает Чон, — как же много проблем с детьми... — Мы не де... — не успевает договорить Тэхён, так как трубку уже бросают, — ну все, ждём, пока нас заберут отсюда. Спасение приходит минут так через тридцать. Хосок появляется не один, а с двумя другими вожатыми. Они выглядят рассерженно, повторяя, что теперь дети в лагере совсем без присмотра (ну ладно, на самом деле они назначили пару человек в качестве заместителей). — Пожалуйста, не звоните родителям, — просит Тэхён. — И не выгоняйте из лагеря, — кивает Чимин. — Правда, мы все сделаем, — подтверждает Чонгук. Ребята выглядят такими растерянными и явно чувствуют свою вину. Это заставляет вожатых рассмеяться. — Ну ладно, чего вы. Мы не тираны, — произносит Хосок, успокаиваясь от смеха, но потом его голос в миг становится строгим, — но за то, что нарушаете дисциплину, вам все равно будет наказание. Парни кивают и дышат тяжело. Чимин опускает голову расстроенно, а после Юнги берет его за руку, мягко ему улыбаясь. — Пойдёмте, путешественники, — усмехается Сокджин, — голодные поди? Мальчишки кивают и все семеро: отдыхающие и вожатые направляются к лагерю. Юнги с Чимином идут последними, держась за руки. Сейчас темно, их никто не видит, а потому можно позволить себе совсем немного. Мин говорит Паку, чтобы тот не боялся наказания и вдруг осторожно поглаживает тыльную сторону его ладони своим большим пальцем. После этого они оба улыбаются и всю оставшуюся дорогу молчат. Вожатые приносят им ужин прямо в комнату. Чонгук почти воет от счастья, заглатывая тёплую еду. Старшие такие заботливые, сами все устроили, подогрели и налили. Аппетит во всех четверых проснулся зверский, вожатые вернулись на посты, а парни едва успевали разжевывать пищу. — А я не жалею, — вдруг говорит Чонгук, — было, кстати, о-очень весело. — Особенно та часть, где меня искусали комары, — огрызается Чимин, смотря на Чона. — Дай посмотрю, — произносит Мин и Пак в одну секунду теряет всю свою спесь. Тэхён зевает, заваливаясь на кровать Чонгука и повторяя, что не пойдёт ещё на второй этаж. Чон жмёт плечами, почесывая затылок и неловко улыбаясь. — Ну здорово, я в комнате буду один или как? — возмущается Чимин, а Чонгук начинает смеяться, потому что Юнги уже берет свою подушку с собой. — Герой хренов, — усмехается темноволосый, — у Тэхёна на кровати должна быть подушка, а свою ты лучше мне оставь. Мин поджимает губы, опускает глаза в пол и краснеет слегка. При тусклом свете комнаты это почти остаётся незаметным. — Давайте уже, валите, я тоже спать хочу, — произносит Чон и зевает. Юнги кидает ему свою подушку и они с Чимином направляются к выходу. — Свет выключите, пожалуйста, — просит Чонгук, ложась рядом с уже заснувшим Тэхёном. Дверь захлопывается. На улице так темно, а ещё слышно, как трещат светлячки. Парни поднимаются по лестнице, неловко переглядываясь и тут же отводя взгляд. Они ложатся на кровати, Пак смотрит в окно, а Юнги глядит в потолок. — Спокойной ночи, Юнги, — шепчет рыжеволосый. — Спокойной ночи, Чимин-и, — отвечают ему так же тихо. Глаза закрываются сразу, потому что этот день был наполнен приключениями.