Омут разума

17 Ноября 2021 г. 9:15 «Какого черта… Просто какого мать его черта?» Я не знаю, что с остальными людьми делал шок, лично меня он заставляет материться и раскачивать мое тело. Прижав руку ко рту, я выбежала из кухни в гостиную, и медленно сползла по стене. Уставившись на висевшие картины моих учеников, я легонько стукалась затылком о гладкую поверхность стены. Казалось, что комната стала непомерно яркой и огромной, эти два факта давили мне на мозг и заставляли вчерашнюю головную боль вернуться. Усилием воли, вонзила ногти себе в ладонь. Небольшая боль заставила прийти в себя и начать совершать действия. Достав мобильник из кармана домашнего халата, зажала на дисплее цифру 1. «Господи, спасибо всем, кто советует экстренные службы ставить на горячие клавиши!» Через несколько секунд строгий и собранный женский голос сообщил мне, что я дозвонилась до полицейского участка города Делтон. — Что у вас случилось? — на заднем фоне я слышала приглушенные голоса других сотрудников диспетчерской службы. А ещё размеренное пиканье техники, это заставило вздрогнуть от воспоминаний. «Нет! Нельзя поддаваться!» Тряхнув головой, постаралась выбросить это из своей головы, но с равным успехом можно пытаться выбросить шкаф через форточку. — Алло? Вы ещё здесь? — Д-да… Я… Меня зовут Ария Десим. Я живу на Центральной улице дом 68. Кто-то взломал входную дверь… он… был в моём доме. Я не знаю, украл ли он что-то, но он кое-что оставил. Кое-кого… Ребёнка… На моей кухне. И я не знаю, — дрожь всего тела заставляла дрожать и мой голос, что затрудняло возможность донести свои мысли. — Хм, я вас поняла, ждите. Отправлю к вам патруль и свободного детектива. Вы уверены, что в доме кроме вас и ребёнка никого нет? — Я не знаю, — пиканье на заднем фоне усилилось или его усилило мои воспоминания. — Ария, оставайтесь со мной, не кладите трубку. И ничего не трогайте. Даже ребёнка! *** 17 Ноября 2021 г. 7:15 По дороге к офису самым логичным показалось включить радиостанцию с классической музыкой. Она всегда положительно сказывалась на мне, если я находился взвинченном состоянии. Но видно не сегодня. Переключив громкость на минимум, потянулся к лежащему на соседнем сидении мобильнику. Сразу набрав последний входящий номер, прислонил плечом телефон к уху. На пятом гудке начал нервно бить пальцами по рулю. — И вам доброе утро, детектив. Я даже не удивлен, что вы не спите, — сонный голос Джона заставил меня подумать о том, что рабочий день ещё не начался. Но, будучи откровенным, стыд и смущение терзали меня секунды две. — Есть, что мне рассказать? — мощный и протяжный зевок был мне ответом первое время. — Запись разговора с семьей погибшей я вам сбросил ещё вчера. Положительная новость, они действительно связались с приютом и хотят забрать мальчиков к себе. Правда выяснились некие бюрократические моменты, мешающие этому. — Какие же? — Разное место проживание. Но как только директор приюта услышала, что семья сотрудничает с полицией города Делтон, и в частности, с вами, детектив, — в голосе послышалась явная улыбка, — она тут же предложила самый лучший вариант. Перевести мальчиков в приют города, где живут их бабушка с дедушкой, а уже оттуда они будут оформлять документы по опеке. И коне-е-ечно же документы по переводу возьмет на себя мисс Парадиг. Так сказать, для общего дела. — Не зубоскаль. Дальше что? — Искал лучшую подругу – Лину Милтон, по тому адресу, что мне дали, но там её не оказалось, и никто такую не знал. Но, по счастливому стечению обстоятельств, номер, который отрыл Барри, это её номер. Мы договорились сегодня позавтракать в кафе, где я смогу задать ей вопросы. — Жду запись разговора. — Да, конечно. До связи, детектив. — На связи. Следующий на очереди звонок был адресован Лаки. В отличие от Джона её голос был собран, серьёзен. Складывалось чувство, что она вообще не спит. — Скажи мне, что у тебя хорошие новости. — Нет. — Лаконично. Но меня устроит и обычный рассказ, — послышался глубокий вдох, который она постаралась скрыть. — Личное дело Вильяма я сбросила вам, конечно нужен взгляд специалиста, но и так понятно, что у него с головой не всё в порядке было. Первая семья, которая его брала под опекунство, переехала, я поговорила с ними по телефону. Они лишь подтвердили мои мысли. Первое время он был просто замкнутым ребёнком. Но потом начали появляться первые звоночки. Жалобы из школы, драки, хамство и оскорбление – мягко сказано. И в довершении, они застукали его в тот момент, когда он мучал жившую у них в тот момент кошку. Со второй семьей встретилась лично, запись и протокол сбросила вчера. Ничего нового к уже существующему профилю они не добавили. Как и допрос его коллег и босса. Ни с кем дружбу не водил, на смены ходил исправно, но часто пьяный. На зарплату не жаловался. Материалы так же скинула. Но похоже, у меня всё же есть для вас хорошая новость. Секретарь следственного судьи сбросила мне только что ордер для банка. — Отлично, видно не одни мы любим работать ни свет ни заря. — Кто сказал вам, что я люблю? Лаки как всегда. Но её манера речи вызывала во мне улыбку. *** Открыв дверь сразу после своего стука, одновременно выпалил: — Барри, будь человеком! Скажи, что хоть ты что-то нашел! — я скрестил руки на груди в ожидании ответа. И всё же маленькие размеры кабинета полицейского хакера давили на меня и вызывали клаустрофобию. — И тебе доброе утро! Угощайся, — мясные слойки его жены невозможно ни с чем спутать. Рот моментально наполнился слюной, поэтому воспользовавшись предложением, стал слушать с набитым ртом. «Боже, храни Рози, и пусть мне чаще перепадает еда, приготовленная ею.» — Не буду человеком. Новостей особо нет. Я пересмотрел записи с камер наблюдения, расставленных в радиусе двух – трёх километров от дома убитых, но толку от этого только моя бессонная ночь. Жилой спальный район, камеры в основном у магазинов, а это хорошо только когда грабят сам магазин. В общем куча людей ходила мимо из них половина подозрительные типы. При чем если смотреть на карту города, можно понять, что есть как минимум два пути, которые огибают все камеры. Поэтому, если убийца готовился заранее… Сам понимаешь. Вкус выпечки больше не казался мне таким божественным. — Насчет мобильников и соц. сетей я оставил их включенными, но ни одной смс-ки, звонка или оповещения в мессенджере, пару раз только боты присылали извещения. И я подготовил тебе подарочек, собрал все загруженные видео с их странички в даркнете, и отправил тебе на почту. Развлекайся. Еда подкатила к горлу и захотела выйти обратно. — Спасибо, особенно за подарок… — Кстати, видел Эдди. Он закончил, отчёт ещё не готов, но он просил передать, что может ответить на твои вопросы. *** — Убитых двое. Мужчина и женщина, — оказавшись в своей стихии Эдмунд терял всякую дурашливость и становился настоящим профессионалом с цепким и холодным взглядом циника, — Предположительное время смерти между девятью часами вечера и часом ночи. Убиты в одно и то же время. Рана у обоих одна, и она же смертельная, — он выразительно провел указательным пальцем около раны на горле Вильяма Грибса. В морге было очень ярко и очень холодно. Стены, обделанные плиткой, как будто излучали ледяные потоки воздуха. А жуткие приборы, которые Эдди не потрудился убрать, наводили на мысли о дешевых ужастиках, где маньяк обязательно отрезает жертве конечность бензопилой. Но самое ужасное – это сам патологоанатом в халате с кровавыми пятнами и взлохмаченными наэлектризованными волосами. «Именно так должен выглядеть безумный ученый воскрешающий Франкенштейна.» — В крови у каждого обнаружена изрядная доля алкоголя и совсем немного легкого наркотика, но употребляли они его давно, так что возможности выяснить состав не представляет возможности. В желудке почти ничего нет, видно ели они последний раз около суток до смерти. Кстати, следов от иглы нет, так что наркотики явно употреблялись не через укол. У Элеоноры Грибс под ногтями обнаружились частички кожи мужа. А осмотр половых органов показал, что они с ним видимо жили насыщенной интимной жизнью, раз буквально за несколько часов до убийства предавались страсти, — Эдди позволил себе саркастичную улыбку и брошенный на меня насмешливый взгляд. После чего вернул на «сцену» собранного гения в области трупов, — так же на запястьях Элеоноры есть застарелые следы – шрамы, я бы даже сказал. Они появились от того, что руки её были связаны. Характер ран говорит о том, что веревка, которая для этого использовалась, это скорее всего трос. Типа того, что используют скалолазы для страховки. Под этими отметинами оказались ещё более старые следы – попытка вскрыть вены. Но скорее показушная, чем настоящая. — Почему? — Те, кто хочет покончить жизнь самоубийством знают, резать надо вдоль. Вернемся к моему рассказу. Также на её теле обнаружены старые синяки и гематомы. Есть вероятность, что она терпела избиения от мужа, — он накрыл тела кипельно белыми простынями, после чего бросил снятые перчатки в мусорный бак. — А что по поводу убийцы и орудия? — Как я уже говорил: убийца – левша. Пока это всё, что я могу сказать. Так как жертвы спали сидя нет никакой возможности предположить его рост или комплекцию. Даже не могу сказать женщина это или мужчина. Тем более он явно готовился. Ни волоска, ни частички на одежде убитых. Кстати, мои ребята тоже закончили с одеждой, пальчиками и прочим. Отчет не готов, но рассказать они могут, — он подпер кулаком щеку и тяжело вздохнул, — скорее всего был в перчатках и бахилах. В общем полный комплект. По оружию, ну, это явно не нож охотника, не такое широкое лезвие. Скорее всего обычный кухонный нож. Лезвие длинное, хорошо заостренное. Возможно даже его недавно купили. Разговор с криминалистическими ищейками не принес мне ничего. По сути лишь подтвердились слова Эдди о том, что убийца действовал в перчатках и бахилах. «И блин скорее всего даже докторский чепчик нацепил! Ни одного волоска! Гад предусмотрительный!» В целом доме из свежих отпечатков только следы проживающих. На одежде кроме пепла от сигарет ничего не обнаружено. И ко всему прочему – даже не вскрыт замок входной двери. «Либо у него был запасной ключ, либо убитые сами виноваты, что оставили дверь открытой. Впустить его никто не мог, дети спали, а родители в алкогольном угаре. Настоящий Гудини!» Направляясь в свой кабинет, я услышал, как в диспетчерской раздался голос детектива Росса. — Ну это же бред, Мэгг! Я не поеду туда. Пошли кого-нибудь из младших офицеров. Это не дело для детектива! Детектив Росс самый ленивым и самый малоподвижный из всех служащих департамента. Он отращивал с правой стороны волосы, а потом зачёсывал их наверх. Так сказать, растил навес над озером лысины. Его одутлое набрякшее лицо всегда выражало гримасу недовольства, по которому вечно струился пот. И никакие носовые платки не спасали от этой проблемы. Но самое ужасное в нем это вечный, въевшийся в его кожу запах – запах гниющих овощей и затхлости. — Я обещала девушке, что пошлю к ней свободного детектива! И единственный свободный и ничем не занятой детектив – это ты, Росс! — Мэгги, рослая и крупная сотрудница отдела диспетчерской, казалось хотела задавить ростом и массой своего оппонента. Хотя это было смешно, Росс всё равно крупнее её раза в три. Карие глаза метали молнии, а из ушей ещё чуть-чуть и пойдёт пар. «Он просто в шаге от того, чтобы получить мощную затрещину от Мэгги. А я знаю, рука у неё тяжелая!» — Что у вас тут происходит? — я решил вмешаться в их спор. Хоть я и не имел прямой власти на Росса, но он прекрасно понимал, что я дружу с нашим общим шефом. И да, в моих силах усложнить ему жизнь. — Детектив Огастис, по горячей линии поступило сообщение о взломе, девушка безумно сильно напугана, и я… — Ричард, ну хоть ты ей скажи, что взлом и т.п. это сфера работы младших офицеров! — взгляд, который метнула Мэгги на него должен был как минимум испепелить говорившего. — Росс, твою позицию я понял, — после чего повернулся к женщине, в надежде дослушать её рассказ. — И я пообещала прислать к ней детектива, так как взломщик оставил на её кухне ребёнка. Маленького, не больше года на взгляд по её словам. Я ожидал всего от грабежа и нового трупа до тикающей бомбы. Но вот это точно не вписывалось в этот диапазон. —Я сам поеду к ней. Скажи мне адрес, пожалуйста. — «Что-то мне подсказывает, что это дело связано с моим делом.» — Центральная улица 68. Звонившая представилась как Ария Десим. «Знакомые личности, что же, тем даже лучше.» Уходя из диспетчерской, я прям ощущал тяжелое дыхание Росса и его гневный взгляд.