Цена жизни

В машине скорой помощи было душно. Начало приходить осознание происходящего – чувство, огромное, как накатывающая волна цунами, как страх после боя, как боль, которую не замечаешь в разгар драки. Всякий раз нервная дрожь пробирала, как только она смотрела на свою забинтованную ногу. Кутаясь в шуршащее одеяло из фольги, которое ей предоставили работники скорой помощи, девушка пыталась унять её, хоть и понимала, что всё без толку. Однако стоило только вспомнить, что все переживания были не зря, что они наконец поймали убийцу, что она поймала его, все переживания уходили на второй план. Неподалёку стали слышны спешные шаги в сторону автомобиля, чему она безмерно была рада. Хотелось хоть с кем-то поговорить. Узнать, как дела снаружи. Узнать, всё ли в порядке. Когда двери автомобиля открыли, выходящий яркий свет заставил прищуриться. В глаза сразу бросились пшеничного цвета волосы, обладателя которых она никогда не спутает:       — Наруто... Мимолетные секунды превращались в вечность, в то время как они с Узумаки смотрели друг на друга в оцепенении.             — Как ты себя чувствуешь? — наконец выдавил из себя парень, заходя внутрь машины скорой помощи. Помимо очевидного волнения в тоне парня не было ничего другого.       — Я справилась, Наруто. Я... — закончить предложение не дал Наруто, что кинулся обнимать её до похрустывания костей. И чтобы было удобней, Узумаки присел на корточки. Через секунду-другую хрупкие руки обняли парня в ответ. Одеяло сползло с плеч в тот же момент, но это уже никого не волновало.       — Ты умничка, Макио. Я каждой фиброй души горжусь тобой, — задержав паузу, чтобы обдумать последующие слова Наруто всё же их озвучил: — Ты можешь выплеснуть свои чувства, Макио. Я обещаю, это останется между нами раз и навсегда. Ответа не последовало. Однако дрожащие плечи и собранная пальцами ткань его футболки на спине стали ему ответом. Она ему доверилась полностью, выплеснула свои переживания наружу. Макио плакала очень тихо, почти беззвучно. Вздрогнула, когда Наруто начал нежно гладить по голове и была благодарна за стойкое молчание. Оно было сейчас выше и важнее всяких слов.       — Спасибо тебе... Мой герой...

***

Двое мужчин стояли в небольшой мрачной комнате, каждый из них выглядел по-своему уверенно и настороженно. Маленькая и холодная комната допросной была выкрашена в грязно-зеленый цвет, что было неким психологическим трюком. Предполагается, что эти стены давят морально, однако, к сожалению, не на всех это срабатывало. А по ту сторону зеркала за ними наблюдали остальные сотрудники отдела. Как только в комнату занесли заключенного, взгляды устремились на него. Сомнений касательно того, что они наконец взяли серийного убийцу, не было. Когда Кёджиро посадили за столом, Учиха и Хатаке сели противоположно ему. Они точно знали, что в нескольких сантиметрах перед ними сидел именно тот самый человек, на чьих руках была кровь невинной жертвы. Как минимум. Взгляд его был прикован к собственным рукам, связанными наручниками. Хоть он и выглядел как ягнёнок, которого загнали в угол, однако, именно таких людей стоило опасаться в первую очередь. Как и ожидалось у Кёджиро не было достаточных средств, чтобы нанять себе профессионального и сильного адвоката, поэтому сидящего рядом с ним правового защитника предоставило государство. Наруто от волнения неосознанно выламывал пальцы, держа их за спиной. Блондин очень сильно хотел посмотреть на Учиху за допросом.       — Кёджиро Накамура, Ваши права Вам зачитали, — первым заговорил Саске. Хатаке, как и всегда, не спешил сразу проявлять инициативу. Возможно, ему доставляло некое удовольствие размеренно наблюдать за процессом допроса, будто в качестве третьего лица. Это было вовсе не то место, где тянуло помериться опытом с Учихой, который, похоже, был только рад возможности почувствовать себя главным. Тот знал и признавал Учиху лучше него в этой комнате. Какаши также знал ситуацию с Саске, и ему было безмерно жаль. Потеря такого потенциала стоило многого в их профессии.       — Отбросим вступительную речь и перейдем сразу к делу, — раскрыв перед собой увесистую папку, он поднял нечитаемый взгляд на Кёджиро. — Вам выдвинуты обвинения в убийстве Югито Судзуки.       — У вас нет веских доводов для моего обвинения, — Кёджиро саркастически хмыкнул и сложил руки на груди. Забавно было наблюдать за его изменениями. Взгляд невинного ягнёнка испарился практически сразу же стоило ему заговорить.       — Прошу прощения, — практически перебивая своего клиента, вмешался адвокат. — Не могли бы вы конкретизировать объяснения и доказать, чем вы можете укрепить свои обвинения в сторону господина Накамуры.       — Папка лежит перед вами, господин адвокат, — вмешался Какаши, чуть наклонившись над столом. — Фотографии, где Накамура беседует со своей будущей жертвой. А также его биография, что вставляет ему новые палки в колёса.       — Этого недостаточно, господин Хатаке. — Взглянув на содержимое папки, процедил тот. — Он мог беседовать с ней в целях просто познакомиться или развлечь себя на ночь. Клуб есть клуб.       — Об этом мы и хотим спросить, — вновь вмешался Учиха. — О чём вы говорили с ней, а также почему скрывали свои отношения?       — Я не помню, — выдохнул подражатель. — Мы не говорили ни о чём таковом. Просто беседовали. Прошел уже почти месяц. Учиха и Хатаке переглянулись. Такой поворот событий был слишком очевиден, поэтому у них было несколько тузов в рукаве.       — Что ж, — вставая со своего места, выдохнул брюнет. — Сегодня утром мы обследовали твою квартиру. — Саске обошёл стол и встал чуть позади Кёджиро. Это было неким психологическим давлением. Накамура не видел его, но прекрасно слышал и чувствовал. А вот Саске, наоборот, видел всё: весь его спектр эмоций. Он также увидел, как тот вздрогнул при упоминании его квартиры. — По твоей реакции, думаю, ты уже понял о чём пойдет речь.       — И о чём же, позвольте спросить? — встрял адвокат, повернувшись в сторону Саске. Укоризненно посмотрев на него, брюнет наклонился, держа одну руку в кармане брюк, а другой, упершись о край стола:       — О наркотиках, — Кёджиро чуть повернул голову и встретился со взглядом Учихи. С его холодным, но одновременно презирающим, красноречивым взглядом. Саске был на непозволительно близком расстоянии. — Что скажешь?       — Не знаю о каких наркотиках ты говоришь, — мужчина старался изо всех сил, чтобы голос не дрогнул. Но у него это плохо получалось.       — Как сказал мой коллега, мы в вашем доме нашли наркотики, — вмешался в диалог Какаши. Тем временем Саске вернулся на своё прежнее место. — И то, что вы не работаете, говорит о том, что деньги вы зарабатывали продажей наркотиков. Если вас не посадят за убийство, то за продажу наркотиков уж точно.       — Однако наша главная цель не это, — помешал вставить ненужное слово адвокату Учиха. — Вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве, а также в покушении на сотрудника полиции, — перечислял монотонным голосом Учиха, оставаясь непробиваемым. — Нанесение тяжких телесных повреждений, попытка убийства. При подобных обстоятельствах вам грозит пожизненное. Не самая радужная перспектива, не так ли? — Саске вальяжно откинулся на спинку стула, усмехнувшись, смерил обвиняемого выжидающим взглядом. — Но мы даём вам шанс на смягчение вашего приговора, если согласитесь сотрудничать с нами.       — Что за договор? — сразу же встрял адвокат.       — Хидан Мацураси, — услышав это имя, Кёджиро насторожился и опустил свой взгляд обратно на руки. — Расскажи о нём всё, что знаешь. Где познакомились, где он сейчас и так далее. Типичная сделка полицейских заставила Накамуру задуматься, но ненадолго. Скорее всего, он сделал это машинально. Секундное замешательство на его лице вскоре улетучилось, а на смену ему пришла тошнотворная язвительность:       — Ваша проблема в том, что у вас нет таких улик, чтобы пугать меня таким сроком.       — У нас есть детектив Аоки и её заявление. Следы ее крови на вашей одежде говорят сами за себя. Для начала этого будет более чем достаточно, — снова вмешался Хатаке.       — Макио... тварь, — злобно прошипел Кёджиро и повернулся в сторону зеркала. — Она там? — кивнув в ту сторону, спросил мужчина. — Хоть довела меня до такого состояния, я всё ещё скучаю по её сладкому запаху. Жаль, что так и не смог её трахнуть...       — Господин Накамура... — завидев неладный блеск в его глазах, попытался вмешаться адвокат пока не стало слишком поздно.       — Макио! Если ты меня слышишь, отзовись! Куколка моя! — прокричал тот, усмехнувшись во все зубы.       — Довольно, — заткнул его Саске. Позволять и дальше этому выродку без разбора нести всё, что на ум придет, он не собирался. К его сожалению, ни с капитаном, ни с ним такие жалкие провокации не работают. Саске был рад тому факту, что Макио не присутствовала на допросе. Ей дали трёхдневный отпуск, чтобы восстановила своё физическое и моральное состояние. Какаши всегда волновало здоровье своих подчинённых в первую очередь.       — Тоже сохнешь по ней, Учиха? — Кёджиро резко подался вперед, звучно хлопнув ладонью по столу. — Прекрасно понимаю твой выбор.       — Закрой рот, — отрезал Какаши. Терпеть такое он больше не собирался. Откинувшись вновь назад, Накамура решительно проговорил и поставил точку в их допросе:       — Хидан мой бог. А своего Бога я не предаю. Становилось предельно ясно, что ни о каком сотрудничестве или сделке не может быть и речи. К сожалению, как они и думали ранее, узнать что-нибудь новое от него будет крайне сложно. Велик шанс того, что он даже не знает Хидана лично.       — Если вы отказываетесь идти на контакт — это ваше право, — заключил Саске, поднимаясь вместе с капитаном со своего места. — Но я вам гарантирую, наслаждаться теплыми лучами солнца вы сможете нескоро.

***

В то время как в допросной разворачивалась весьма захватывающая сцена, все остальные детективы, как и говорилось ранее, созерцали происходящее, находясь в соседней комнатке. Наруто чувствовал себя странно. Хотелось прямо сейчас пойти и выбить всю дурь из этого подонка за каждое гнусное слово в сторону подруги. Однако помимо этого было странно видеть Учиху таким. Саске, находясь в этой комнате, был чертовски сексуален. То, как он вёл беседу, то, как давил на обвиняемого... Каждое его движение, каждый вздох был будто отточен до идеала. Хотелось пойти и извиниться перед ним за каждое оскорбительное слово, вышедшее из его грязного рта. Сегодняшняя смена обещала быть монотонной. С основной задачей их отдела, а именно с поимкой серийного убийцы, они справились удачно. Поэтому оставалась лишь обычная и скучная бумажная волокита. Решив выпить кофе, так как из-за допроса Наруто пропустил обеденный перерыв, тот направился к кофейным автоматам. Блондин старался обходить их стороной, ведь они были отвратительны на вкус, однако, были дни, когда без этого невозможно было обойтись. По мере приближения знакомые голоса коллег становились всё громче. Взяв свой кофе, Наруто поторопился вникнуться в бурный разговор:       — ... Я вам гарантирую, это сработает! — эмоционально размахивая руками, что-то яростно пытался доказать Киба.       — Зачем нам это? Каждый раз одно и тоже, — устало выдохнул Сай. — Он всегда нам отказывает.       — Что вы обсуждаете, парни? — щелкнув открывашкой от банки с кофе, не выдержал Наруто.       — Мы хотим собраться, и Киба готовит новый план, где сможет уговорить Какаши пойти с нами, — без всякого энтузиазма объяснил Шикамару.       — А что в этом плохого? — морщась от горького вкуса кофе, мотнул головой блондин.       — Это безнадёжно. За столько лет работы Какаши ни разу не согласился, поэтому решили больше его не беспокоить, — проговорил Сай, садясь на стул неподалеку.       — А Саске? — внезапно вырвавшийся вопрос об Учихе насторожил.       — Он тоже никогда не соглашался.       — Два сапога пара, как говорится, — усмехнулся Киба.       — Тогда предлагаю дождаться лишь Макио, — воодушевлённо произнёс Наруто. — Она не простит нас, если пойдем выпивать без неё.       — Особенно, если главной картой в этой игре являлась она, — согласился Сай. Другие же однозначно кивнули, соглашаясь с его мыслями.

***

По мере приближения зимы дни становились всё короче, а улицы всё мрачнее и холоднее. Наруто любил зиму за её уютную атмосферу. Зима — чудесная пора года, обвораживает своей красотой и пейзажами. Снежный покров слепит, отражая солнечный свет, играя и переливаясь, словно миллионы бриллиантов. А вечером, когда солнце погружается за горизонт, всё вокруг переливается множеством красок. Чтобы насладиться ноябрьской погодой, как бы странно это не звучало, Наруто решил пройтись пешком до своего дома. И не страшно, что он был не так уж и близко. Успеет проветрить голову и свои мысли, подумывал он. Странное чувство после допросной не покидало его голову. Что вообще произошло? Считать Учиху сексуальным? Вверх бестактности. Как он вообще посмел думать о таком, возбудиться от этого. Это же неправильно. Немыслимо. У него есть цель, которой должен следовать до конца. Нельзя сворачивать по поводу чувств. Сейчас никому не нужные чувства будут мешать концентрироваться на важном. Из размышлений его вывел прозвучавший позади сигнал от автомобиля, повернувшись в сторону звука, тот увидел до боли знакомую машину. Как говорилось: "Помянешь черта, и он появится у тебя на пути".       — Садись, Наруто. Отвезу тебя, — опустив стекло, поравнялся с ним Саске.       — Не стоит. Я хочу прогуляться. Ты едь уже домой, — чуть склонив голову в знак благодарности, ответил Наруто.       — Это не просьба, Наруто.       — Не сяду я! Через минуту другую Узумаки уже грелся в салоне автомобиля. Было как-то стыдно. Столько препирательств, а всё без толку. Посмотрев искоса на брюнета, Наруто подметил для себя, как внимательно тот водит машину. Учиха всегда вёл её спокойно и очень плавно. Уснуть прямо на этом сиденье не составляло из себя никакого труда. Однако он не собирался дремать находясь рядом с ним, поэтому из губ вырвались нежданные слова:       — Сегодня ты был прекрасен. Поднятые брови делали его лицо детским, робко удивлённым. Тот явно не ожидал подобного рода комплимента от Наруто. Не удержавшись, блондин прыснул в кулак.       — Что? — вопросительно изогнув одну бровь, негодовал Учиха.       — Ты бы видел своё лицо! — проговорил парень, посмеиваясь. И готов был Наруто поклясться, что увидел его улыбку, такую сдержанную, едва уловимую. Поверить сложно, как она красит Учиху. Но Наруто, не успев схватить этот момент, уже потерял. Улыбка ушла также быстро и неожиданно, как пришла. Стоило ей уйти, мгновенно возвращалось серьезное и даже несколько угрюмое лицо.       — Может зайдешь? — уже около своего дома осмелился спросить Наруто. Он хотел хоть чем-нибудь отблагодарить за поездку. Парень мысленно приготовился к тому, что сейчас тот хмуро посмотрит, откажется, пошлёт куда подальше. Это было более чем ожидаемо:       — Я наверное откажусь... — в его тоне сквозили нотки сомнения, поэтому Наруто решил попробовать ещё раз.       — Да ладно тебе, всего на десять минут. Просто благодарность за поездку в виде кофе. Неуверенно покосившись на часы на приборной панели, он взял секунду для размышлений, а затем произнёс:       — Хорошо...

***

В квартире Наруто ничем не пахло, что было крайне странно. У каждой квартиры есть свой запах, напоминающий каждому, что он дома, что он в своём родном уголочке. Оставив обувь у входа, Саске снял куртку и не спеша прошел следом за Наруто. Чувство неловкости окутало его с ног до головы его ещё с автомобиля.       — Проходи пока в гостиную, я заварю кофе. Тебе с сахаром или без? — исчезая из виду, спросил блондин.       — Без. Пока Наруто хозяйничал на кухне, Саске представилась отличная возможность осмотреться. Учиха всегда считал, что дом каждого представлял собой самого хозяина, его душу. Но в квартире Наруто не было ничего. Абсолютная пустота. Не было ни картин, ни фотографий в рамках с друзьями или с семьёй. Было чувство, что тот недавно переехал или уже собирался уезжать. Но не было никаких признаков данных действий, ни единой коробки. Душа Наруто пуста, в этом не было и малейшего сомнения. Сев на край дивана, Саске откинулся назад и прислонился затылком об его спинку. Прикрыв зудящие веки, прислушался к звукам из соседней комнаты. Что он тут делает? Почему согласился подняться в квартиру вместе с ним? Он уже в который раз нарушает поставленные им законы: приходить домой после работы. И уже в который раз из-за Наруто. Однако, не поднимись в его квартиру, данное самому себе новое обещание скребло бы душу, истерзая её до последнего. Выбор между прошлым и настоящим пал на нынешнее. Шаги, доносящиеся с кухни становились всё громче, что означало - время для размышлений окончено. Поставив кружку с горячим кофе на стол, Наруто сел чуть поодаль от него. Какое-то время они просто молчали, вслушиваясь в размеренное тиканье настенных часов. Наруто сидел более напряженно. Локтями упираясь о колени, он думал как начать разговор. Как назло, ничего не шло на ум. Воцарившаяся тишина указывала определённую неловкость, натянутость. Необходимость начать диалог возрастала с каждой минутой, однако, усталый разум отказывался складывать слова в предложения.       — У тебя есть семья? — вдруг вырвалось с губ. Хотелось дать пощечину самому себе за очередную бестактность.       — С чего такие вопросы? — нахмурившись, Саске поставил кружку с кофе на стол, так и не притронувшись к содержимому.       — Просто... Ты всегда так торопишься домой... — остановись Наруто, ты всё испортишь. Как обычно.       — Нет у меня никакой семьи, — бросил брюнет и посмотрел на блондина. Он не видел его лица, тот скрывал его.       — Тогда почему? — Остановись...       — Когда разговариваешь с кем-то, принято смотреть ему в лицо. Не хотелось разворачиваться. Не хотелось смотреть на его глаза, схожие с обсидианами. Их черная бездна затягивает всё на пути попавшееся, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Однако выбора не было:       — Наконец-то, — процедил Учиха в тот момент, когда Узумаки набрался храбрости повернуться к нему лицом. Хотелось усмехнуться про себя, ведь сам себя и вогнал в безысходное положение. Нежная голубизна глаз манила и завораживала. Пухлые чувственные губы словно были созданы для поцелуев. Что он несёт, чёрт возьми? Теперь уже отвернулся Саске. Тряхнув головой, он всё же выпил этот злосчастный кофе, забыв, что тот был горячим. Во рту всё жгло, но Учиха смог вытерпеть, не подавая виду. Впредь это станет ему уроком не думать о таких глупых и ненужных вещах. Оставаться больше не хотелось. Хотелось плюнуть на обещание и сбежать отсюда.       — Тогда почему? — вопрос вернул его в реальность.       — Что почему?       — Почему ты всегда убегаешь?       — Это не твоё дело.       — Тогда... Что касается меня?       — Ничего. Мы никто друг другу. Это могло продолжаться ещё целую вечность. Какое ему дело до него? Почему каждый раз лезет в душу? Пытается помочь? Не нужна мне твоя помощь. Саске привык к одиночеству. Он всегда шёл с ней рука об руку. Стоило только с кем-то сблизиться, оно, подобное смерти с косой, забирало у него их. Полученное мимолётное счастье не длилось так же долго, как боль и тоска, оставленные после него, что преследовали его и по сей день. Саске свыкся с одиночеством и ничего не собирался менять. Хватит с него и той боли, что пережил.       — Мы связаны.       — Чем же?       — Ценой её жизни. Как он смеет забывать об этом?! Наруто ведь ничего больше от него не хотел. Всего лишь простую помощь. Он ведь даже пытается наладить с ним отношение — стать товарищем. Они же разделяют одну и ту же боль. Так почему он не хочет принять руку помощи от него? Почему он такой упрямый? Вместе они смогут всплыть из этого болота сожалений и страданий. Только вместе. Так какого...       — Как ты справился с этой болью?       — Никто такого не говорил. Чувство вины до сих пор держит за шею и в удобный ему момент душит всей своей силой. Наруто задумчиво свёл брови и уставился на кружку с уже остывающим чаем. Признаться, после слов Саске ему стало как-то легче, хоть и корил себя за это. Знание того, что ты всё-таки в этой бездне не один, давало некое облегчение.       — Не кори себя за то, в чём ты не виноват. Твой выстрел произошёл из-за ублюдка, что возомнил себя злодеем, — заметив, что Учиха снова ушёл в себя, Наруто дал ему совет, которому сам никогда не следовал.       — Не выстрел убивает, Наруто, а пуля, — напоследок бросил Учиха. Оба понимали, что не будут следовать данному совету. Каждый винил себя в случившемся по-своему. А ироничнее всего то, что сами виновные таковыми себя не считали. Вот она, правда жизни. Обречённо склонив голову, Наруто с тяжким выдохом сознался:       — Я просто хочу, чтобы всё уже закончилось. Весь этот кошмар под названием жизнь. Учиха так и замер, наблюдая за тем, как плечи Узумаки опускаются пуще прежнего. Как же он его понимал. Понимал, но не мог ничем помочь. Собственная бесполезность была ему противна. Однако и сам не знал, что делать дальше. Бесконечно гнаться за крупицами счастья уже не вариант. Он уже изрядно подустал от этого.       — Ты до сих пор любишь её? — неосознанно вырвалось с языка. Почему его это волновало? Оправданием ему послужило знание того, как сильно был привязан Наруто к прошлому.       — Любовь ли это? — задумчиво произнёс Наруто. — Или лишь моя тяга к справедливости. Я не знаю... Он шумно сглотнул и осекся на полуслове. Играющие на скулах желваки выдавали его с головой. Запив подкативший к горлу ком уже холодным чаем, Узумаки расслабил неестественно поднятые плечи и отвернулся к окну. Последовав его примеру, Саске удивился не на шутку. Унылая ночная мгла привлекала мнимым спокойствием. Учиха не мог поверить, что не уследил за уплывшим временем.       — Я уже пойду, — спешно вставая с дивана, Саске поторопился к выходу из квартиры. Наруто присоединился к нему, когда тот уже надевал обувь. Опершись о стену плечом, скрестив руки на груди, выдал напоследок:       — Ты всегда говорил, что во всём этом нет смысла... Что я всего лишь глупец, верующий в сказки, в их счастливый конец. — Саске оставил бесполезные попытки шнуровки туфлей и поднял взгляд на блондина. Узумаки же двинулся в его сторону. Присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним, продолжил. — Однако прошу оглянуться. Мы становимся ближе и ближе к друг другу.       — К чему ты клонишь?       — К тому, что всё в этой жизни имеет смысл, — на секунду опустив взгляд на приоткрытые губы Учихи, Наруто вернул его обратно. — Мы можем стать хорошими товарищами, друзьями, да кем угодно. Даже любовниками.       — Что ты несёшь? Какими ещё любовниками? — нахмурился и чуть заикнулся брюнет.       — А ты только это услышал? — усмехнулся блондин.       — Мне никто из вышеперечисленных не нужен, — бросил Саске и принялся снова завязывать шнурки. Глупости. Наруто не переставал его удивлять.       — Всем они нужны, — встав с места, ответил Наруто.       — Не мне. Громко захлопнутая дверь заставила смеяться: звонко, неконтролируемо, сумасшедше. Взъерошив непослушные волосы и едва успокоившись, тот процедил:       — Сукин сын... Я тебе ещё покажу...

***

      — Зря ты вернулся, — смотря на переднее зеркало машины, процедил Какузу. — Если Босс пронюхает, тебе конец.       — Спешу заверить тебе, Какузу. Тебе тоже, ведь именно ты помог мне перебраться обратно в Японию, — усмехнулся во все зубы Хидан.       — Исполню все капризы за твои деньги. Остальное меня не волнует.       — Конечно. А теперь выкладывай, что за херня тут творится. Походу, люди забыли, кого стоит бояться по-настоящему.