Цена жизни

      — Я хотел… — блондин хочет сделать шаг вперёд, но ноги его подводят, и тот падает. Учиха успевает схватить его за плечи и не даёт упасть. — Я хотел лишь извиниться. Последующую тишину прерывало лишь размеренное тиканье часов и тихое сопение Наруто в руках Саске. Тот с минуту не понимал что тут произошло и стоило ему прийти в себя, как былое раздражение вернулось. Встряхнув Наруто за плечи, Саске попытался разбудить его, но всё без толку. Блондин что-то бурчал невнятное себе под нос и вновь уходил в мир сновидений.       — Как же бесишь… — вложив всю имеющуюся агрессию в эти несколько слов, Саске попытался поднять того на руки, что было крайне сложно: Наруто вам не маленькая худощавая девочка. Когда всё же удалось поднять его на руки, взглянув на входную дверь, голову посетила мысль оставить его за дверью и забить. Но скоро зима, а в подъезде была велика вероятность, что этот идиот заболеет. Лечить его было бы гораздо муторнее, поэтому было принято решение постелить ему в гостиной на диване. Кинув Наруто на диван, именно бросив его туда, Саске встряхнул непослушные волосы и принялся думать, что делать дальше. Первым делом Учиха устроил Наруто поудобнее: исправил положение подушек, чуть обдумав, всё же снял обувь и накрыл тёплым пледом. Былое раздражение постепенно сходило на нет. Многочисленные фотографии в рамках маячили отовсюду и было принято решение их скрыть. Зная любопытство Наруто, хотелось уберечь самого себя от ненужных и неприятных расспросов о семье. Было также принято решение выпить стакан воды и всё же лечь спать, попытаться по крайней мере. На обратной дороге в свою спальню Саске невольно бросил взгляд на спящего Узумаки. Бесшумно подойдя ближе, тот осел на пол, чтобы быть на одном уровне с ним и видеть его лицо. Не описать то чувство в груди, когда Саске изучал контур его лица, шрамы на щеках, пряди волос, небрежно лежащих на лбу. Безмерно хотелось убрать их, но он не осмеливался дотронуться. Саске завидовал Наруто сейчас: хотел оказаться на его месте, хотел тоже так крепко спать. Безо всяких кошмаров. Безо всяких причин.       — Ты прощён, Наруто… — всё же осмелившись притронуться к волосам и убрать их, прошептал брюнет. Мужчина сильно испугался, когда Наруто двинулся и что-то прошептал в ответ. Пошатнувшись назад, Учиха встал на ноги и быстрым шагом удалился в свою комнату. Уже в постели, Саске грустно усмехнулся, осознав, что причина сегодняшней бессонницы безмятежно спит в соседней комнате.

***

Холодно. Кругом одна пустота. Всепоглощающее черное пространство, не имеющее ни конца, ни края. Страх, холодный и липкий, такой пронзительный, вгрызается в затылок и стекает вниз, парализуя всё тело. Паника сдавливает горло своими костлявыми пальцами и стягивает грудь стальным обручем, не давая лишний раз продохнуть. Сердце бьётся так быстро, будто вот-вот пробьёт грудную клетку. Оно же и подсказывает, что надо бежать. Бежать и не оглядываться. Но куда? За спиной внезапно раздался истошный оглушительный крик, и звук разнесся эхом по всему пространству, пугая еще больше своей неопределённостью. А стоило только сорваться с места, как тьма вязкой трясиной расплылась под ногами, затягивая в самую гущу. Чувство отчаяния, безысходности. Чувство абсолютного конца захлестнуло по самое горло, когда вдруг послышался, где-то вдалеке, до боли знакомый голос.       — Почему убегаешь? — мягкий голос, в котором слышались едва уловимые нотки отчаяния. — Неужели… из-за меня?.. Наруто поворачивает голову в сторону голоса Хинаты. Та сидит, опершись спиной о стену и локтем о приподнятое колено. Поднимает голову и взирает на Наруто. В глаза сразу бросается дыра на лбу. Страшно. Ненавистно, однако, от самого себя.       — Не припоминаешь это место? Не припоминаешь этот крик?.. — стоило ей щелкнуть пальцами, как белый свет струится из длинных ламп под потолком, напоминающий обычный дневной свет, он заставляет невольно щуриться. — Не припоминаешь собственный крик отчаяния, Наруто? Никогда не сможет забыть этот коридор. Это коридор той самой больницы, где ему отрезали все нити надежды. Надежды на спасение Хинаты. Он помнил, прекрасно помнил себя в тот момент, когда нашёл бездыханное тело любимой. Рядом лежал ещё кто-то, но его он отнюдь не волновал. Были только он и Хината. Ему было плевать, что после пулевого в голову практически не выживают, но он надеялся. Надеялся и верил. По крайней мере до прихода в больницу.       — Молчишь… Да. Потому что нечего сказать. Уже не осталось слов. Ему больно, тяжело и тоскливо. Взирая на Хинату, Наруто чувствует лишь вину. Больше нет любви, осталась лишь горькая тоска.       — Я…       — Бесполезный кусок дерьма, — выплёвывает Хината, прерывая его на полуслове. — От тебя никогда не было пользы. Голос на этот раз был грубым. Безжалостным. Без отчаяния. В голосе присутствовала лишь ненависть. Свет потухает внезапно. Страх вновь окутывает с ног до головы, прилипая, как банный лист.       — Хината?.. — голос дрожит. — Отзовись, пожалуйста! Хина… — и без того дрожащий голос становится всё тише и тише. Сколько не напрягай голосовые связки — ни звука. Сколько бы Наруто не мотал головой, он нигде не мог отыскать хоть крошечный отклик света. Однако вдруг чуть поодаль от него загорелся свет, что не напоминал дневной свет. Он был багряный, как от ночного фонаря. И это была уже не Хината. Вместо неё уже сидел кто-то другой. Кто-то очень знакомый.       — Ты…       — Давно не виделись, Наруто. Помнишь меня? Он не забыл. Никогда бы не смог забыть его. Как можно забыть самого себя?       — Да… — грустно усмехнулся Наруто, приблизившись к парню. — Ты никогда не давал мне забывать себя. Почему?       — Если и ты меня забудешь, я умру. Не хочу умирать...       — Эти кошмары с Хинатой… Это ведь был ты? Всё это время. Тихий смех эхом прошелся по коридору больницы, вызывая волну мурашек по позвоночнику. Омерзительно злой смех. Единственное, что хотелось — это бежать. Бежать от этого человека подальше. Но как убежать от самого себя?       — Верно… Ты не заслуживаешь жизни. Никогда не заслуживал. Такой трус лишь обуза в суровом обществе. Это я должен быть на твоём месте! Я, только я! — Это был крик не отчаяния, а злости. Он пугал. Наруто боялся самого себя. — Я буду защищать тебя, Наруто. Или ты уже забыл?.. Стоило только ему подняться с места, всё тело словно парализовало. Не пошевелить и пальцем. Не смог даже пошевелиться, когда между ними остались лишь миллиметры. Единственным их отличием были глаза. У него они были серыми, безжизненными, но одновременно звериными, озлобленными.       — Забыл, как я спас тебя тогда? В приюте. Тот накрыл шею Наруто своей широкой ладонью, но душить не стал. Внутри словно прорвало плотину, и воспоминания хлынули потоком. Но они были не простыми: он не видел картину, он лишь ощущал эмоции. Гремучая смесь гнева, страха и наслаждения затапливали его горячей багровой волной. Но к ним примешивалось и ещё кое-что, самое отвратительное — адская боль.       — Хватит… прошу… Молю… — губы вновь беззвучно очертили буквы, заставляя оглянуться со взглядом загнанного зверя. Со взглядом полного ужаса и слёз. Под гнетом массы всей этой веретеницы чувств удаётся лишь рвано дышать. Чувство отчаяния, безысходности. Чувство абсолютного конца захлестнуло по самое горло, когда вдруг послышался, где-то вдалеке, до боли знакомый голос.       — …Н…то — голос обеспокоенный. Такой напористый, рвущий это пространство на цветные клочья, — На...р...то! — Зови, зови меня ещё громче! Чем громче, тем быстрее рассеется этот мрак, и тем четче…       — Наруто! Наруто, очнись! — голос Саске едва не срывался на крик. Наруто с трудом мог сфокусироваться хоть на чём-то после такого кошмара. Он так жадно глотал воздух, с каждым новым вздохом хватая все больше, уже задыхаясь, но продолжая хватать больше от настырного ощущения, что мало. — Всё хорошо, Наруто. Это был лишь кошмар. — Он не чувствовал, как Саске держал его ладонями о щеки, как ласково водил по ним большим пальцем, пытаясь успокоить. Не заметил, как убрал отросшую пшеничного цвета чёлку, что неприятно липла ко лбу, покрытому испариной, и лезла в глаза парня. — Всё хорошо. Ты в безопасности. От преследующего его холода после кошмара отчаянно хотелось согреться. Единственным источником был Саске. Не задумываясь ни о чём, Наруто крепко обнял его, продолжая также жадно глотать воздух.       — Всё теперь хорошо… Я с тобой, — послышался тихий шёпот возле уха, и его обняли в ответ с той же жадностью.

***

      — Что тебе снилось? — Поставив перед Наруто стакан с холодной водой, Саске сел напротив него. Прошло уже порядком где-то полчаса, и Наруто постепенно приходил в себя. Сейчас они сидели в его кухне, на часах стояло полшестого утра, и скоро им нужно было выехать в участок. Однако никто из них не торопился.       — Что я тут делаю? — Увильнул от ответа Наруто. Жуткое головокружение не давало расслабиться, но не мог понять: от похмелья или от кошмара.       — Сейчас это так важно?       — Да.       — Ты приходил извиняться, — прозвучал короткий ответ.       — Почему не оставил на улице?       — Видеть тебя больным не хотелось. Неловко. Подняв мимолётный взгляд на Саске, Наруто сразу опустил его на свои руки, крепко-накрепко держащие стакан с холодной водой. Чуть больше усилий и она даст трещину. Неловко.       — Мне жаль.       — За что ты извиняешься?       — За всё. В комнате вновь воцарилась неловкая тишина, которую прерывало лишь тиканье настенных часов. Что это за чувство? Почему так неловко? Почему сердце до сих пор так бешено стучится в груди? Последствия недавнего кошмара?       — Что тебе снилось, Наруто? — тишину сокрушил тихий, едва уловимый голос Саске.       — Всё как обычно, я уже привык. Не нужно усугублять всё, — отчеканил Наруто, вновь крепко прижав руки о стакан. Скоро придётся извиниться и за него. На этот раз было не как обычно. Что-то изменилось. Но он не понимал что именно.       — На этот раз было что-то другое, не так ли? — будто прочитав всё на лице блондина, озвучил свои мысли брюнет. — Что-то новое и незнакомое.       — Какая тебе разница?! — вспылил Узумаки. — Всё равно не поймешь меня.       — Я прекрасно понимаю тебя, Наруто, — наклонившись чуть вперёд, выдохнул Саске. — Меня они мучают тоже. Не нужно было лишний раз говорить, что подразумевал Саске под словом «они». Брови невольно поднялись от изумления. Наруто попытался что-то сказать, но приоткрыв рот, безуспешно закрыл её, словно рыба без воды. Собравшись с мыслями, всё же начал свой рассказ:       — Мне всегда снится один и тот же сон. Один и тот же день. Один и тот же человек… В моих снах она хочет мести. — Закрыв лицо руками, Наруто продолжил. Саске был первым с кем он делился об этом. Невероятно сложно. Ком в горле мешал говорить. — Хочет отмщения за свою жизнь. Но сегодня точно было что-то не так… Я не помню что именно. Начавшуюся панику оборвали пальцы, что обхватили запястье блондина. Большой палец был прикован к выступающей вене.       — Что?..       — Пульс… Я проверяю пульс, — бесстрастным тихим голосом произнёс он. Однако он что-то утаивал. Эти движения большим пальцем успокаивали, вынимали образовавшийся ком из горла.       — Единственное, что осталось после сна — это страх. Страх снова оказаться там, снова попасть в его лапы, кем бы он ни был… Поняв, что Наруто успокоился, Саске убрал руки под стол. Этому методу успокоения учил ему брат ещё в далёком детстве, когда Саске случайно упал с велосипеда и не мог успокоиться. Тогда Итачи прошёлся большим пальцем по выпирающей на запястье вене, и почему-то это сработало. Только спустя года Саске понял, что он ничего такого не делал. Это просто была глупая уловка, которому Саске поверил. Однако привычка осталась и по сей день. Наруто выглядел действительно разбитым. Когда Саске услышал всхлипы и мольбы из соседней комнаты, сразу прибежал на помощь, ожидая самого худшего. Страх овладел им, когда сколько бы он ни будил его, тот не просыпался. Продолжал всхлипывать и умолять. Для кого-то это могло выглядеть жалко, но не для Саске. Он самолично прошёл через это. До сих пор проходит. Видеть Наруто таким не хватало сил.       — А что у тебя? — прохрипел блондин, чем вернул Учиху в реальность. На озадаченный взгляд, повторился. — Что ты видишь?       — Один и тот же сон. Один и тот же день. Одного и того же человека… — повторил слова Наруто. — Если в твоих снах она хочет отмщения. В моих - она это делает.       — Тебя убивают каждую ночь?       — Душат, — исправил его Саске. — Хината в моих снах воплощение чувства вины, накопленной за все эти годы. — Посмотрев на настенные часы, Саске про себя охнул и спешно встал со стула со словами. — Собирайся Наруто. Мы опаздываем на работу.

***

Весь сегодняшний рабочий день прошёл как во сне. Все дела Наруто делал машинально, ни о чём не задумываясь. И это, честно говоря, помогало. От ФБР до сих пор не было никаких вестей, поэтому им стоило смиренно ждать. По крайней мере капитан сегодня всё равно снова выехал прочищать местность на что-нибудь новое. Уже на улице в лицо ударил мерзкий зимний ветерок. Скукожившись от холода, Наруто поторопился домой. Однако, услышав, как зовут его, остановился. Сдалека ему рукой махала Макио, зовя к себе. Без толики сомнения Наруто подошел к не, и было принято решение зайти в какую-нибудь кафешку и поужинать вместе. Сделав заказ на двоих, Макио заговорила первой:       — Ты хорошо добрался домой?       — Да вроде нормально, — заикается Наруто, протирая шею. Никогда враньё не давалось ему. — А ты?       — Не переводи стрелки, Наруто, — взгляд у неё был оценивающим, изучающим. Никогда не нравился этот взгляд. — На тебе явно не твоя одежда. Да и ты был помятым весь день.       — У меня просто похмелье, Макио, — пытался оправдаться Наруто. — А одежду я выбрал впопыхах: опаздывал на работу. — Ещё одно вранье. Одежда на нём принадлежала Саске. Узумаки ждал. Не мог понять мысли Макио. Не мог предугадать даже по её действиям: неторопливому размешиванию сахара в чашке с принесённым официантом кофе, поправлению съехавших на лоб прядей, постукиванию пальцами по столешнице.       — Ты думаешь я дура? — положив ложку на стол, вернула взгляд на блондина. Казалось, она выглядела обиженной. — Это не честно, Наруто. Я ведь открылась тебе в тот день. Откройся и ты мне.       — Я был у Саске, — устало выдохнув, не выдержал Наруто. — Одежда тоже принадлежит ему.       — Вы что… занимались этим? — Наруто чертыхнулся про себя. Эта была лишь уловка, манипуляция. Она отнюдь не была обижена. Глаза её сверкали от счастья.       — Что?.. Нет! Боже.. — Попытался успокоить её Наруто. — Мы не занимались этим! Я не гей! — тихо зарычал Наруто, чтобы их не услышали.       — Все по началу так говорят, — флегматично уточняет Макио, расслабленно откидываясь спиной на спинку стула и делая глоток кофе.       — Макио! — зло цедит Наруто.       — Что ты так злишься. Все мы взрослые люди, — ухмыляется та и ставит свой кофе на стол. — Вот я, например, прекрасно провела ночь вместе с Шикамару и никаких изменений.       — Ты что?! — настала очередь удивляться Наруто. — Серьёзно что-ли?       — Я шансов не упускаю, — сцепляя руки в замок, спокойным тоном говорит девушка. — Шикамару прекрасен как днём, так и ночью… Наруто нечего сказать. Он с вытаращенными глазами смотрит на Макио и не понимает каким образом. Когда они вообще успели сблизиться? Сближались ли они вообще?       — Я бы подкатила и к Саске. Но, к сожалению, он с первого дня смотрит на одного и того же человека, не давая шанса другим.       — Ты о ком сейчас? — Неприятный укол возле сердце на миг обеспокоил блондина.       — О тебе, дубина! С первого дня службы только на тебя и смотрит.       — Саске тоже не гей. — вновь злобно цедит Наруто. Он уже устал от этого абсурдного разговора.       — Откуда знаешь? Спрашивал? — надменно и весело говорит Макио. Эта ситуация сильно забавляет. Во взгляде Узумаки на долю секунды проскальзывает «что ты, чёрт побери, несёшь?». Однако молчание Наруто говорит само за себя. Он не спрашивал.       — Но погоди… — переводит тему блондин. — Ты сейчас встречаешься с Нарой?       — Нет, — решает подыграть ему девушка. — Эта была лишь ночь. Ничего более. Не хочу отношений сейчас. Отвлекшись на ужин, друзья старались больше не говорить об этом. Они касались любых тем, кроме любовных. Наруто всё же не рассказал про сегодняшний кошмар, ссылаясь на похмелье после вчерашнего. А если Аоки и поняла, что тот врёт, не стала дальше расспрашивать. За что ей огромное спасибо. Не хотелось вновь вспоминать и возвращаться в то состояние. Хотелось забыться. Макио действительно распознала ложь Наруто, но если тот не хочет открыться, то она не будет настаивать. Она самолично испытала на себе это чувство, поэтому знает, каково сейчас Наруто. Тогда Наруто помог ей без слов, одними лишь нежными и нужными объятьями. Она постарается сделать всё ради него. Положив свою руку поверх его, одним лишь взглядом карамельных глаз дала понять, что рядом, что всегда поможет в случае чего. Что её рука всегда будет держать его руку, чтобы не произошло в будущем. Одобрительный кивок Наруто дал понять, что он согласен, что готов принять её помощь, что позволяет оставаться рядом, чтобы не произошло в будущем.

***

      — Ты знаешь куда нужно везти меня, — сев в машину, приказал Гермес. На улице стояла глубокая ночь, и по влажности воздуха можно было сказать, что скоро пойдет дождь, если не ливень.       — Слушаюсь, босс, — завёл машину Какузу, как только дверь захлопнулась. Не сказать, что он боялся нынешнего босса. Нет, пока ему платят, он вполне доволен. Как понял Гермес, его везли за город. В тихое и непримечательное место. Прекрасно. Он не ошибся в своём выборе. Ещё давно, до становления боссом, он нашёл Какузу и договорился за большую сумму незаметно для всех привезти Хидана. Сейчас они направлялись прямиком к нему. Нужно было обговорить с ним некоторые вещи. Гермес терпеть не мог Хидана. Такого аморального урода ещё встретить надо. Все они не без греха, но Хидан отличался своим бешеным характером и необычайной тупостью. Он лишь следовал своим животным инстинктам. Спустя час неторопливой езды они наконец добрались до пункта назначения. Опустив стекло, Гермес устремил свой взгляд на впереди находящуюся лачужку.       — Прибыли босс, — голос Какузу отрезвил разум. Лишь двое направлялись в сторону лачуги. Гермесу не нужна была охрана. Ненужное внимание сейчас было ни к чему. Первым зашёл Какузу, не забыв вынуть пистолет со спины. Гермес пока не торопился показывать своё оружие. Долго искать Хидана не пришлось. Тот лежал на столе набитым мусора, алкоголя и едва заметными полосами от наркотиков. Несколько толчков стволом пистолета в плечо Хидана разбудили его.       — Что за херня… — даже невооружённым взглядом были видны покрасневшие, воспаленные сосуды и огромные зрачки. И было видно, что каждое движение даётся ему с трудом, принося неимоверную боль. — Кому ты продался, Какузу?       — Перед тобой твой босс, Хидан, — ответил за него Гермес, обходя стол и становясь ближе к Хидану на расстоянии вытянутой руки.       — Ты? Не смеши меня! — надменно, сквозь усмешку проговорил тот. Но увидев выражение на лице Какузу, посерьёзнел. — Что, правда?       — Я пришёл предупредить тебя, Хидан. Один неверный шаг и ты жестоко поплатишься за это.       — Это угроза? — чуть заметно скривил губы в едкой ухмылке Хидан.       — Да, — Гермес заметил нож за спиной Хидана, хоть виду и не подал. — Я не просто убью тебя, Хидан, я самолично кину тебя в лапы полицейских. Отсидев там много лет, освобожу тебя и убью.       — Самоуверенно. Но я могу многое рассказать полицейским. Например о том, — медленно шагая в сторону Гермеса, шептал Хидан. — Что у Акацуки новый босс.       — И всё? — усмехнулся тот. — Ты и тут оказался бесполезным. — Глаза Хидана опасно сверкнули. — Уверяю, они уже об этом догадываются.       — Я могу рассказать им кто был со мной в тот день, — ухмылка вновь озарила лицо Хидана, но озадачился, когда ухмыльнулся и Гермес.       — Я этого и хочу. Ты сделаешь всё чётко по моему плану.       — Черта с два! — прокричал Хидан и замахнулся кухонным ножом. Щелчок предохранителя возле шеи остановил его.       — Не недооценивай меня, кусок дерьма. Я без проблем убил предыдущего босса, убрать мелкую сошку вроде тебя пуще пареной репы. — смотря прямо в его глаза, прохрипел низким тоном Гермес, вызывая мурашки у Хидана.       — Есть, босс, — убирая нож подальше, выдал Мацураси.       — Прикажи сжечь все бывшие склады. — выходя на улицу, приказным тоном обратился к Какузу Гермес. — Мы уберём всевозможные улики, не оставим ничего для полиции. О них же я позабочусь самолично.       — Слушаюсь, — раздался голос позади. План Гермеса начинал свой непростой путь. План по возвращению Януса.