Цена жизни

Ожидание. Что… что обозначает это слово? Сколько смысла может таиться в нем одном? Ожидание чего-то нового, чего-то неизведанного. Оно придаёт смысл настоящему. Веру в будущее. Однако не всегда так. Ожидания не всегда могут оправдаться. Чаще всего они остаются несбыточными. Это больно. До одури больно ожидать чего-то хорошего, но получить сокрушительную пощёчину от реальности. До сего дня только их Саске и получал. И он боялся. Чертовски боялся этого ожидания. Точнее его сокрушения. Он боялся доктора, что в скором времени придёт и сообщит о худшем исходе операции. О летальном исходе от пулевого ранения. Он осмотрелся вокруг: вся команда была в сборе. И была в таком же немом ожидании. Глаза остановились на полу сидящей Макио, обнимающей собственные колени в поисках утешения. Макио, так же как и Учиха, едва держалась. Глаза были красные, опухшие. Она не показывала слёз, по крайней мере, пыталась. Ей было очень тяжело, может быть тяжелее, чем ему. Невольно вспомнился их недавний разговор об их слабостях. Вот почему он боялся близости. Боль от их потери была ошеломляющей, сбивающей с ног. Он также невольно вспоминал последние слова Наруто, что сожалел о несдержанном обещании. Он усмехнулся. Никто не увидел этого, ведь сидел он держа голову опущенной. До абсурдного смешно. Единственным, кто не сдержал обещания, был он. Он и никто другой. Саске же уверял его, говорил, чтобы Узумаки был спокоен, ведь он был рядом, защитил бы в случае чего. Но что в итоге? Защитил его сам Наруто, оказавшись в реанимации. А его слова оказались бесполезными. Всего лишь пустым трепом. Он корил себя. Чудовищно сильно корил себя за всю ту боль, что причинил Наруто, что до сих пор продолжает причинять. Без малейших колебаний он бы забрал её всю. Вернул бы время вспять и не дал бы защитить себя. Нет, не так. Он бы не позволил Наруто приблизиться к нему. Не позволил бы самому себе ощущать этот нежный трепет в груди. Ведь кроме боли в груди сейчас ничего уже не было. За всю свою жизнь он много задавался вопросом «Почему именно он?». Он задавался им, когда умер любимый брат, задавался, когда убил невинную девушку, когда собственный отец отвернулся от него, когда распалась его семья. И сейчас задаётся им. Когда в паре шагов от него на операционном столе лежал Наруто. Что он сделал в прошлой жизни, чтобы заслужить столько несчастья в нынешней? Или мир пытался понять, сколько ещё он сможет вынести боли? Учиха и сам не знал, но чувствовал, что уже близок к своему концу. Он мог ещё долго думать о погрешностях собственной никчёмной жизни, как дверь операционной открылась, и из неё вышел худощавый, явно уставший доктор.       — Что же, — те, кто сидел, мигом встали, будто их только что ударило током. Они окружили доктора и стали ждать, опасаясь худшего. — Его жизни больше ничто не угрожает. — Все облегчённо выдохнули. Худшего не произошло. — Парню повезло. Если бы пуля проскочила чуть ниже, то коснулась бы сердца, и у него не было бы и шанса на выживание. Это уже было неважно. Главное, что Наруто выжил, что мог снова улыбнуться, снова дать Саске причину жить. Камень ожидания худшего спал, делая плечи свободными, лёгкими. Трепет в груди вернулся, и Саске позволил окутать его сердце полностью и бесповоротно.       — Доктор, когда мы сможем с ним увидеться? — спросил Какаши, опираясь ладонями о бока. Саске был не единственным, кто корил себя за произошедшее. Наруто был его подчинённым, можно сказать ребенком. Ни один родитель не захочет видеть своего ребенка в больнице на операционном столе. Уж тем более в холодной земле.       — Сейчас его переводят в палату, но советую идти домой. Ведь ему нужен покой, и навряд ли он проснётся раньше завтрашнего утра, — закончив речь, доктор чуть поклонился и покинул их.       — Вы уходите, а я останусь, — детективы невольно собрались в кучу. Говорил капитан. — Я останусь будучи ответственным за него.       — Нет, вы тоже уходите. Я останусь, — вытирая нос, влезла Макио. — Я останусь, как друг.       — Ты неважно выглядишь, — приблизился к ней со спины Шикамару. — Отоспись и завтра придешь. Сейчас от твоей жертвы нет смысла.       — Но… — она умоляюще взглянула вначале на Шикамару, а после на капитана. — Я ведь…       — Идём, — он взял ее за плечи и медленно зашагал в сторону выхода. — Я провожу тебя до дома. Постепенно коридор больницы опустел. Детективы один за другим покидали его, оставляя в конце Учиху и Хатаке одних. Саске всё сидел на металлическом скамье и не шевелился. Ему не требовалось объясняться останется он или нет. Он твёрдо был уверен, что просидит здесь до самого утра, и никто не будет в силах выгнать его отсюда. Скрежет металла оповестил его, что капитан сел чуть поодаль от него.       — Не собираешься уходить? — услышал его голос спустя некоторое время тишины.       — Нет.       — Я понимаю, Саске. Ты винишь себя в случившемся, но не стоит так надрываться.       — Понимаете? — злобно процедил брюнет. — Тогда почему пытаетесь отговорить меня уйти? Знаете же — бесполезно даже пытаться.       — Попытка не пытка, — усмехнулся Хатаке. А спустя некоторое время с нотками усталости в голосе добавил. — Чёртовы стены так давят…       — Вы тоже уходите. Я всё равно остаюсь, — откидываясь на спинку скамьи, посоветовал Учиха. Неудобно. Он дико устал.       — И оставить тебя хнычь в полном одиночестве? — Какаши даже не пытался скрыть свою насмешку. — Не вини так себя, Саске. — Голос посерьёзнел. — Виноват тут только я. И всю ответственность беру на себя, как ваш капитан.       — Я ведь обещал ему, — глубоко выдохнул брюнет. — Я обещал защищать его.       — Я тоже давал много обещаний за всю свою жизнь, но не всегда получается их сдерживать, — Хатаке не являлся мастером утешений, но собственный жизненный опыт много раз помогал ему в таких ситуациях. — Я потерял друга в ходе такой операции. Мы дали обещание защищать друг друга. — Саске не понимал, почему он рассказывал свою историю. Он видел, как тяжело ему это давалось, поэтому не смел прерывать. — Он сдержал свое слово, а я остался лишь с огромным мешком сожалений.       — Ты ведь и сейчас коришь себя за это, — подал голос Учиха. — Так зачем пытаться меня тешить. Ты и сам прекрасно понимаешь, что чувство вины никуда не денется.       — Верно, — капитан наверняка заметил, что между ними не осталось формальности. Однако ему на это было плевать. — Раны, которые не могут зажить сами по себе оставляют глубокие шрамы, поэтому я хочу, чтобы ты перестал винить себя, чтобы солнечные лучи растопили твою жизнь покрытую вечной мерзлотой, как бы глупо и поэтично это не звучало. На словах всё в этой жизни давалось легко. Однако на деле было гораздо сложнее. Не винить себя — звучало легко. Даже слишком. Но это чувство не пропадало, время не лечило — это всего лишь миф, сказка для детей. Может она притуплялась, но никак не исчезала. Они бы остались тут ещё долгое время, пока к ним не подошла медсестра и не сказала бы, что палата Наруто была готова, но зайти в нее мог только один человек. Сомнений не оставалось, кто будет им.       — Я пойду пить кофе, — объяснять Хатаке не пришлось. Он и сам понимал, что лишний. — Принести тебе чего-нибудь? — брюнет отрицательно помотал головой. Подождав пока капитан не скроется из виду, Саске осмелился зайти внутрь. Медленно, боязливо открыв дверь, Учиха наконец увидел Наруто. К нему были прицеплены много трубочек, прикрепленные к разным аппаратам, что показывали всевозможные данные работы организма Наруто. Саске не знал, как описать собственные чувства, не знал, чем объяснялось его бешено бьющееся сердце, сбившееся дыхание и мелко дрожащие пальцы на руках. Этот трепет в груди постепенно рос. Что это? Что это за трепет?       — Наруто… — голос предательски дрогнул.

***

Комната была не сильно освещённой. Свет от ламп вновь напоминал свет от ночных фонарей. Комната напоминала тюремную камеру. Присутствовал лишь один выход: через дверь, однако, он был заперт на замок. Повернувшись вокруг своей оси, Наруто заприметил лишь парня, что сидел, прислонившись к стене. Он прятал глаза, но не в страхе — напротив, ему будто было неинтересно происходящее вокруг, словно он высшее существо. И почему-то Наруто отнюдь не испугался него, наоборот, ему стало интересно. Любопытство овладело им, и он медленными шагами приблизился к нему. Как будто почувствовав на себе чужой взгляд, взор парня метнулся, и на Узумаки уставились серо-голубые глаза. Глаза, что излучали ненависть и энергию, конечно же, озлобленного и плохого человека. Наруто остановился, не осмелился подойти ближе. Он был его точной копией, словно вторым я. Однако их аура отличалась. У него она была мерзкой, отталкивающей, холодной. А у Наруто она была тёплой, солнечной и светлой.       — Почему ты не оставляешь меня? — голос, прозвучавший словно сталь, эхом пронёсся по комнате. Страх больше не ощущался.       — Разве можно оставить самого себя, Наруто? — на губах стояла ухмылка, превратившая улыбку в оскал. — Я — это ты. Без меня ты будешь неполноценен.       — Пусть. — Наруто скользнул взглядом с ног до головы. — Может быть, без тебя я буду лучше.       — Ты так считаешь? — усмешка исчезла, и парень поднялся с места. — Обижаешь, Наруто. — Он продолжал идти в сторону блондина. Тот, как ни странно, оставался на месте.       — Исчезни уже! — решение остаться на месте отбирало у него много сил. Хотелось уйти. Больше не видеть эту сторону себя. Вновь сбежать. Но он продолжал твёрдо стоять на месте, даже тогда, когда между ними остались миллиметры.       — Спас чью-то жизнь и стал смелее, Наруто? — Узумаки чувствовал чужое дыхание на собственных губах. Слишком близко.       — Может быть, — жалкая пародия усмешки озарила его губы. — Не каждый осмелится прыгнуть под пулю.       — Зачем?       — Что зачем? — потеряв нить вопроса, переспросил блондин.       — Почему ты спас этого жалкого детектива?       — Я и сам не знаю, — Наруто соврал. Он знал причину. Боялся видеть Саске раненным. Боялся, что не выживет, оставит его одного со своим вторым я. Боялся потерять его, в конце концов. Сердце заныло при упоминании Учихи. Что за чувство?       — Не стоит врать, Наруто, — прошептал он ему в ухо. В голосе присутствовала явная насмешка. Насмешка от явного превосходства. Мурашки пробежались по спине от омерзения, и Наруто толкнул его. — Не забывай о нашей связи. — Он зашагал вновь, но уже не в сторону Наруто, обойдя его, словно очерчивал круг. — Ты всего лишь гость тут. Я же постоянный житель. — Блондин поворачивал голову, следя за ним своим взглядом. — Всё, что чувствуешь ты, чувствую и я. — Недолгая пауза. — Неужели влюбился?       — Не неси чепухи, — отчеканил Узумаки. Лженаруто не ответил. Сквозь тьму послышался истеричный хохот. Эхо делало его ещё ужаснее, зловеще. Показалось? Или в комнате стало холоднее?       — Чувства лишь ненужный элемент человеческой сути, — заговорил, как только приступ смеха спал. — Они делают их слабыми. Мешают выжить.       — В чувствах нет ничего плохого, — протестовал Наруто. — Это ты слишком слаб.       — Ты чуть не убил нас, Наруто! — гневно прошипел тот — Нужно жертвовать другими ради собственного существования. Использовать их. Убивать, если будет нужда.       — Твои мысли слишком рациональны, — невольно покачивая головой, прошептал Наруто и твёрдо взглянул в эти безжизненные глаза. — Ты ошибаешься. Я не ты. И никогда им не буду.       — Правда так считаешь? — усмехнулся тот. — Тогда откуда у тебя эти шрамы на щеках? Не припоминаешь? Наруто промолчал. Он мало что помнил из прошлого, остались лишь крупицы, словно неубранные осколки после разбитой вазы.       — Однажды обязательно вспомнишь, — он вновь подошёл слишком близко. — И я выберусь из этой тюрьмы. Жди этого дня, как свой самый большой кошмар, Наруто.

***

Первая попытка открыть глаза с треском провалилась. Он нахмурился, то ли от провала, то ли от ноющей боли в зоне груди и попытался ещё. Спустя несколько неудачных попыток, у него всё же получилось. Приподняв дрожащие ресницы, в глаза сразу бросился колющий свет от лампочки, и нехотя он снова их прикрыл. В попытке отгородить глаза от этого мерзкого света, Наруто захотел прикрыть их рукой, но лишь тогда заметил, что что-то тяжелое лежало поверх его руки. Повернув голову, ему предстала довольно странная и необычная картина: Саске мирно посапывал под его боком, прислонив голову на локоть, а что-то тяжелое оказалась всего лишь его рука, крепко-накрепко держащая его собственную. Некий уют ощущался в данной картине. Домашний уют. Блондин уже позабыл, когда в последний раз чувствовал его. Не хотелось будить его. Он не видел лица, но был уверен, что даже спящий Саске был неотразим. Хотелось второй рукой зарыться с виду в шелковистые волосы. А таковыми были ли они на ощупь? Безумное желание овладело им, но он не смел шевелиться. Он знал, Саске проснётся от любого шороха. И смотря на него, Наруто окончательно и бесповоротно понял, что не жалел о содеянном. Он был безмерно рад, что защитил его. Хоть и такой ценой. Резкая и неожиданная боль в районе груди заставила шикнуть. Этот звук разбудил брюнета. Он чуть вздрогнул и поднял голову. Несвойственное беспокойство крылось в его вороньих очах.       — Ты… — он будто видел живого мертвеца перед собой. Наруто невольно тоже начал беспокоиться за себя.       — Привет… — Блондин не знал с чего бы начать ещё разговор. Неловкость от его взгляда ощущалась физически.       — Привет? — возмущенно переспросил Учиха и встал со своего места. — Ты… Идиота кусок! Ты хоть знаешь, как я… — он замолчал на середине предложения, так и не закончив его. — Неважно, — с усталым выдохом сел обратно на свой стул.       — Сколько прошло с того момента? — уточнять с какого не нужно было. В этой палате не было окон, поэтому засечь время было невозможным.       — Уже утро. Как и говорил врач, ты проспал всю ночь, — посмотрев на время в телефоне, ответил брюнет и спрятал телефон подальше.       — И ты был тут всю ночь? — украдкой взглянув на него, спросил Наруто.       — Да.       — Почему? Брюнет поднял голову, и они пристально взглянули друг на друга. Вновь началась схватка света и тьмы, бездны и бескрайности, солнца и луны. Сердце бешено колотилось в груди, чуть больше усилий и грудную клетку прорвало бы. Наруто больше не ждал от него ответа. Напрасно.       — Я в долгу перед тобой, идиот, — он вновь опустил свой взгляд. — Почему ты это сделал?       — Ты думаешь я знаю? — Блондин тоже отвёл свой взгляд, устремив его обратно в потолок. Свет больше не раздражал. — Тело среагировало раньше, чем я успел подумать.       — Вот именно, — послышался тяжёлый выдох. — Ты никогда не думаешь перед тем, как что-то сделать.       — Таков уж я, — парень выдавил улыбку, которая на бледной физиономии смотрелась жутковато. — Любите меня таким, какой я есть. Наступила тишина. Она давила своим присутствием, давила на уши и не давала избавиться от мрачных мыслей. Что сказать? Как дальше поддерживать диалог? Или лучше стоит промолчать? Однако в голову пришло лишь одно.       — Прости…       — Прости… — они удивлённо переглянулись. Кажется, не один Наруто хотел извиниться.       — Я не сдержал своё обещание… — в один голос проговорили они. Вновь каждый из них винил лишь себя в случившемся, как тогда, четыре года назад. Ничего уже нельзя было изменить и винить себя было уже глупо. Мозг это понимал, но никак не сердце.       — Ты не виноват, — вновь повторили друг за другом. — Хватит повторять за мной! — возмутились они. Какое-то время парни молчат, уставившись друг на друга, а потом Наруто разражается громким хохотом. И видит, как Саске скромно, мимолётно, но естественно и расслабленно улыбается. Видит и чувствует, как влюбляется. Он хочет сказать, закричать от того, как он устал от боли, которую слышит и чувствует. Устал быть один, как воробей под дождём. Как устал от ненависти людей к друг другу, как устал от самого себя. Боль была похожа на осколки стекла в мозгу. Наруто устал, что столько раз хотел помочь и не мог. Он устал от темноты. Но больше всего от боли. Её слишком много. Однако сказал он лишь. — Улыбайся почаще, Саске. Улыбка тебе безмерно идёт. Саске будто бы впал в ступор от этих слов. Весь смысл слов Наруто дошел до него не сразу, отчего брюнет завис на пару секунд. Попытки приблизиться к пониманию того, что конкретно он имел в виду, не увенчались успехом. И только увидев в глубине зрачка блондина озорной огонек, Саске не смог сдержаться. С забытым ощущением тепла где-то глубоко в грудной клетке он безнадежно расплылся в улыбке. Узумаки скромно, но так же открыто и искренне улыбнулся ему в ответ, и Учиха, наверное, еще не скоро смог бы оторваться, если бы им не помешали: дверь в их палату открылась, и в неё вошла молоденькая медсестра вместе с лечащим Наруто врачом. Тот осмотрел Наруто и остался довольным текущим результатом. Также добавил, что Наруто могут оставить здесь на неделю, но если всё пройдёт гладко, то могут выписать и раньше. Учиха бы остался здесь ещё немного, но входящий смс от капитана вынудил выйти на работу: у них было важное и срочное собрание. Какаши всё же ушел глубокой ночью, чтобы хоть немного отоспаться, ведь сегодняшний день обещал быть тяжёлым.

***

Когда Саске вошел в кабинет для собраний, вся команда во главе с Какаши была уже в сборе. Он ворвался без стука, чем сразу привлёк ненужное к себе внимание:       — Учиха, только тебя и ждём, — обратился к нему Хатаке. Саске кивнул, сглотнув раздражение, и сел на первое попавшееся свободное место. Хатаке выглядел чуть тревожным, и залегшие синяки под глазами говорили о том, что ему, видимо, выспаться всё же не удалось. Переводя взгляд на чуть поодаль от него сидевшую Макио, понял, что та также провела бессонную ночь и еле сидела на месте. Капитан снова переключился на остальных детективов. — Теперь, когда все в сборе, наконец-то можно начать. Саске очень надеялся, что собрание было созвано из-за человека, что стрелял в Наруто. Он лелеял надеждой, что его поймали или обязательно поймают в скором времени. Однако былой энтузиазм постепенно пропадал. Со временем чувство новизны притупляется, постоянное внутреннее напряжение переходит в разряд данности будней, приходит иное восприятие, когда очередное открытие уже не вызывает повышенной эмоциональной реакции. Это досаждает. Оглядев окружающих, понял, что подобные чувства окутали не только его. С явным энтузиазмом продолжал работать лишь Наруто, которого сейчас, к сожалению, нет.       — Активные поиски человека, что выстрелил в одного из наших, продолжаются, — голос Хатаке вывел его из глубокой прострации. — ФБР и наши поисковые отряды активно прочёсывают окружность комплекса. Он не мог далеко уйти, — капитан вынул из кармана пулю (очевидно ту самую) и продолжил. — Мы выяснили, что стрелял он из МЦ-116М, новинка, созданная в России. Отличие этой снайперской винтовки в том, что её убойная пробивная сила сочетается с бесшумностью.       — Так вот почему бронежилет Наруто не выдержал, — потирая подбородок, задумчиво заговорил Сай.       — Это вновь доказывает, что в Акацуки нет любителей, — подал голос Киба.       — Что насчет видео? — спросил Саске.       — Из видеосообщения ничего толкового не удалось вытащить, — устало вздохнул капитан, положив руки в карманы. — Гермес сильный противник.       — Этот чёртов ублюдок просто играется с нами! — эмоционально жестикулируя, возмутился Киба.       — Не спорю, Киба, он силён. Но… — он решительно взглянул на парня. — Каждый совершает ошибку. И Гермес обязательно, хотя бы раз, но ошибётся. Нельзя всё и всегда контролировать. Не ошибётся он, ошибётся другой. Однако ответственность будет нести он и никто другой. В словах капитана была огромная доля правды. Нельзя не ошибаться. Никто не идеален или всесилен.       — Может он уже совершил ошибку, — наверное впервые встряла в разговор Макио. Было сложно видеть её такой подавленной. Наверняка себя тоже винила. — Попробуйте мыслить в таком ключе.       — К чему ты клонишь? — спросил Саске, опередив остальных.       — Снайпер… — задумчиво ответила она. — Если мы его поймаем, может, что-то выйдет.       — Или он в очередной раз поиграется с нами, — в голосе Сая чётко слышалась насмешка с примесью горечи.       — Так, хватит! — хлопнул в ладоши Хатаке в попытке успокоить ребят. — Мы должны быть готовы ко всему.       — Почему вы не говорите об истинной причине этого собрания? — с некой досадой и усталостью в голосе заговорил Шикамару. Каждый в этом кабинете понимал о чём именно идёт речь. Но каждый избегал этой темы.       — Что ж, — послышался тяжёлый вздох, — тянуть уже незачем. Гермесу легко удаётся обхитрить нас потому, что завелась крыса. Кто-то передаёт всю информацию ему. И возможно, — он обвёл изучающим взглядом весь кабинет, — крыса среди нас. Практически со всех сторон донеслись перешёптывания, а в окно с новой силой ударили крупные капли дождя, точно в стекло швырнули горсть бусин. Высказывание Хатаке вызвало бурную реакцию, что было более чем ожидаемо. Какаши не пытался останавливать кого-либо. Саске это понял ещё с самого начала, но не понимал очередность ходов его мыслей. Как он вычислит крысу таким образом? Оставались лишь догадки. Тихо сидели лишь трое: Саске, Макио и Шикамару. Считали себя выше этих сплетен? Наверняка.       — Проблемы начались с того момента, как к нам пришли новички, — вдруг послышался голос Кибы. Удивился данному обвинению даже Саске.       — Ты понимаешь о чём говоришь? — давать Наруто в обиду он не собирался. Ну и частично Макио. Голос у него был тихим. Но это не мешало вгонять людей в страх. Такой голос звучал даже ещё страшнее.       — Не ожидал я от тебя такого, Киба, — прозвучал разочарованный голос Нары.       — Ну, а что? — не унимался тот. — Сами взгляните! Каждый раз у нас проблемы после их прихода. Ни дня в спокойствии!       — Если ты хотел спокойствия, лучше бы пошёл работать в другом месте, — спокойно ответила на обвинения Макио и лукаво улыбнулась, взглянув на Кибу. — А ведь знаешь, тот, кто кидается обвинениями, чаще всего обвиняемым и является, — и озорно подмигнула.       — Ты обвиняешь меня?! — ещё пуще возмутился Инузука, буквально убивая взглядом.       — Неприятное чувство, не так ли? — Макио, наоборот, была спокойна, как удав.       — Довольно, — хоть капитан сказал это довольно спокойным и может даже усталым голосом, Саске заметил в голосе нотки ярости. Похоже, терпение капитана тоже было уже на пределе. — На сегодня всё. Я глубоко разочарован в тебе, Киба. — Саске знал, что для Какаши самым главным являлась командная работа. Поэтому неудивительно, что он сейчас выглядел слишком измотано и подавлено. Команда для него была как семья, а в семье крысы не водятся. — Не зная всей ситуации, ты кинулся обвинять других. Хотя возможно, крыса находится в ФБР. Чтобы такого больше не повторилось. Собрание закончилось не самым лучшим образом, но это его сейчас не волновало. Он хотел побыстрее пойти домой, принять душ, поесть чего-нибудь и отправиться в больницу к Наруто.

***

Белые стены, что были созданы для уюта и спокойствия неимоверно раздражали и давили. Единственное, чего она хотела — поскорее найти палату Наруто и спрятаться от них там. Но вот незадача, она стоит перед его дверью, однако, не осмеливается зайти. Что она ему скажет? Извиниться? Или будет вести себя, как ни в чём не бывало. Это ведь из-за неё всё произошло. Если бы она не нашла эту чёртову дверь, если бы не вошли туда, если бы она знала об этом чёртовом снайпере… Если бы успела защитить Наруто… Столько "если бы". Слёзы вновь подступили к глазам, и она подняла голову, чтобы их отогнать. Не время плакать. Нужно собраться и помочь Наруто. Напялив на себя идиотскую, максимально правдоподобную улыбку, она всё же вошла. Наруто сидел, опираясь на двух огромных подушках, и играл в видеоигру в телефоне. Выглядел он увлечённо, настолько, что даже не заметил Макио.       — Я погляжу, ты очень занят, — присаживаясь на стул рядом с его койкой, подала голос.       — Ещё чуть-чуть и я выйду на новый уровень, — ответил тихо Наруто, слишком погружённый в игру.       — Ваше такое отношение ранит меня, — девушка охает, изображая сердечную боль, будто бы задета его отношением, надеясь, что уловка пройдет. И она проходит, когда Наруто взволнованно поворачивает голову в её сторону. А затем сам начинает охать, когда из-за этого проигрывает.       — Я проиграл из-за тебя, — обиженно надувает губы, словно малое дитя и отворачивается от неё. Аоки не скрывает своего веселья. Она звонко и весело начинает смеяться, едва не съехав со стула. Её заразительный смех подхватывает и сам Наруто. Он также громко и без остановок смеётся, игнорируя боль в районе груди. И Макио чувствует нечто мокрое и липкое у себя на лице. Поднеся указательный палец к лицу, смахивает одинокую слезу. Это замечает и Наруто.       — Ты чего? — доносится до неё его обеспокоенный голос, и не будь он прикован к постели из-за этих приборов, вскочил бы, не задумываясь, к ней. Тишина вновь давит. Будто не они звонко хохотали секундой назад.       — Спасибо… — прошептала она, склонив голову, дабы спрятать слёзы. — Спасибо, что выжил, Наруто, — голос её дрожал, пальцами она сжимала ткань одежды.       — Посмотри на меня, Макио, — нежно попросил он, и девушка подняла голову, и парню показалось залитое слезами лицо и дрожащие губы. Невозможно было описать его взгляд. Взгляд взрослого, понимающего человека, будто он повидал всю горечь этого мира. Его глаза сияли от слёз? — Иди сюда, — помахал он рукой в свою сторону. Макио несмело встала и также несмело приблизилась к нему. Рука, что обхватила за запястье, потащила её, и миг она уже в тёплых объятьях своего друга.       — Прости меня, — взмолилась она. — Прости… Если бы я знала, что так будет! — сквозь безудержные всхлипы говорила она. Голос давно уже сорвался, делая её более жалкой. Макио не простит себя за это, за эту минуту слабости. Но в его тёплых объятьях, под нежными поглаживаниями хотелось чувствовать себя слабой. — Я не хотела этого. Не хотела причинять тебе боль. Прости меня, прости, мой герой…       — Ты не виновата, — продолжая гладить её за голову, шептал он. — Никто не виноват.       «Разве что ты», — прозвучал мерзкий голос в голове, но Наруто смело проигнорировал его. Сейчас обвинять кого-либо, даже себя, было глупо. Этим ничего не добьёшься. Наруто не винил себя, наоборот, лишь гордился собой. Он сумел защитить дорогого ему человека, и ему не о чём сожалеть.

***

Он стоял перед его дверью, уже хотел зайти, как услышал голоса исходящие оттуда. Кажется, внутри была Макио. Он слышал, как они весело смеются, наверняка из-за какой-нибудь очередной глупости. Ну это же Наруто и Макио. Взрослые люди, не потерявшие свою детскую наивность. Это радовало, грело душу. Однако внезапное молчание напрягло. Он хотел зайти, но услышав душераздирающий плач, не посмел. Не посмел помешать. Отпустив ручку двери, положил руки в пальто и развернулся в сторону выхода. Выйдя на улицу, обрадовался, что дождь закончился. Слышно было лишь, как редкие капли дождя срываются с козырька над входом в больницу. Они с Макио отпросились с работы пораньше, поэтому время не доходило и до шести. Впервые не хотелось возвращаться на работу. Было лишь одно место куда бы он сейчас пошёл. Саске ходил туда очень редко. Он чувствовал глубокую вину перед этим человеком. Но нужно было пойти. Поэтому он быстрее завёл машину и отправился в путь. Сомнения по поводу данного решения терзали его во время всего пути. Хотелось развернуться и пойти домой, но упорство было его сильной стороной, поэтому стойко придерживался дороги. Дробный стук каблуков о гулкие мраморные плиты перекликался с тревожным биением сердца. Он ненавидел это место. Слишком много плохих, раздирающих душу воспоминаний. Ещё было не поздно. Он мог развернуться и уйти. Давай же. Уходи! Уходи, Саске.       — Добро пожаловать в нашу клиническую психиатрическую больницу, — девушка из ресепшена была слишком приветливой для такого места. Поворачивать назад уже не было смысла. — Чем могу помочь?       — Я пришел к пациенту по имени Сакура Харуно.       — Кем вы ей являетесь? — поискав пациента в компьютере, спустя некоторое время спросила девушка, найдя её. Нахмурилась, когда ответа не услышала. — Сэр?..       — Мужем. Я являюсь её мужем, — голос его звучал без интонаций, будто тяжёлые капли дождя падали на жесть.