Цена жизни

Открыв дверь в палату, первым в глаза попалась копна розовых волос. Несмело и крайне осторожно войдя внутрь, тихо закрыл за собой дверь. Перед тем, как войти сюда, в мерах предосторожности у него забрали все металлические и острые вещи. Эта палата в край отличалась от палаты, где лежал Наруто. На всю стену расположились панорамные окна, чтобы комната казалась светлее и свободнее. Конечно же они были заперты на замок и крайне крепки. Сакура сидела на своей кровати, не отводя взгляда от окна. Волосы отросли с того момента, когда он навещал её в последний раз. Тогда они едва ли доходили до плеч. А сейчас они небрежно лежали на её груди. Сколько же времени прошло с последнего его визита? Она не повернулась даже тогда, когда Учиха сел на стул чуть поодаль от её кровати. На улице было довольно пасмурно, но палата оставалась светлой.       — Прости, что вновь пришёл спустя столько времени, — подал голос Учиха, скрестив пальцы на руках, локтями опираясь на колени. 3 года назад Все органы ныли от бескрайной боли, будто фургон проехался по нему уже который раз. Однако на деле у него не было и царапины. Боль была душевной и была такой сильной, что освободить от её оков способна была лишь смерть. Сейчас он понимал самоубийц, что являлись лишь замученными душевной болью людьми, которые, умирая, практически доказывали, что невидимое способно болеть сильнее видимого. Больно. Чертовски больно. Нужен воздух, иначе он тут попросту задохнётся. Он прилагает максимум усилий, чтобы шагнуть вперёд, отойти уже от стены, как видит розовые волосы в конце коридора. Она бежит сюда со слезами на глазах. Буквально задыхается от нехватки воздуха, но не останавливается.       — Где? — выдохнула она, едва дойдя до Саске.       — Уже поздно, — Сакура выглядела очень бледной. А его боль рядом с ней так и осталась внутри. Он не смел показывать, что ему тоже очень больно. Предпочёл оставаться бесстрастным. Безжалостно по отношению к ней. Беспощадно для него. — Мы опоздали…       — Я спросила где?! — в блестящих от слёз глазах виднелась нескрываемая ярость. Она перечила ему, наверное, впервые.       — Тебе нельзя это видеть, — он произнёс это совершенно бесстрастным голосом, но медленно, наблюдая за реакцией девушки.       — Это твоя ответственность?! — Прозвучала хлёсткая пощечина, и брюнет отшатнулся, вытаращив глаза и схватившись за щёку. — Это твоё обещание?! — Голос её сорвался на крик: отчаянный, пронзительный, безмолвный. Она хватает его за ворот и трясёт, что есть силы. — Отвечай! Это твоё обещание?!       — Мне жаль, — прикладывая руки поверх её, он пытается успокоить девушку, хотя у самого бешено и болезненно стучится сердце. — Тебе надо успокоиться, Сакура.       — Это ты виноват! — сдавленно кричит она, пытаясь вновь ударить его. — Ты и твоя работа! — Слова Сакуры били хуже той пощечины. Он знал, что виноват, но на тот момент не признавал. У него всё еще была стадия отрицания. Он не мог поверить в случившееся, не мог винить себя.       — Я не виноват… — голос звучал тихо и подавленно. Саске был не там. Никого там не было. Ничего не произошло. Всё было хорошо. Сейчас он пойдет спать, а проснётся уже в реальном мире. Он оттолкнул Сакуру и направился в сторону выхода из этой чёртовой больницы. До смерти нужен воздух.       — Тебе плевать даже на собственную дочь! — послышался истошный крик со спины. Слова, которые смогли остановить его, но не вернуться. Не сейчас. — Почему ты никак не реагируешь?! Почему остаёшься холодным даже сейчас?! — Через силу, через непереносимую боль он шагнул вперёд, даже не оглянувшись. Ведь знал, если обернётся, чувства, бушующие в нём, вырвутся наружу. Он не сможет их контролировать. Не сможет контролировать себя. Настоящее       — Когда теряешь близкого, ты словно оказываешься в невесомости. Все привычные ориентиры рухнули, и больше нельзя положиться ни на что, — сквозь туман воспоминаний заговорил брюнет. Зря он пришёл. Зря взял ответственность. — Ты не знаешь, какой будет твоя жизнь завтра, через неделю, через месяц. Сможешь ты работать или будешь лежать и глядеть в окно. Станет тебе больнее или легче. Когда наступит принятие и наступит ли оно вообще. Сакура всё ещё не взглянула на него. Ему это было только на руку. Не смог бы говорить, глядя в её глаза. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — таков был диагноз Сакуры после инцидента с их дочерью. После ухода Саске, девушка потеряла сознание, а после вела себя крайне странно. Психиатры поставили ей данный диагноз исходя из характерных симптомов, таких как психопатологические переживания (флешбэки), ночные кошмары и высокий уровень тревожности. Первый месяц был самым сложным, так как ПТСР может привести к возникновению таких проблем, как депрессия, генерализованное тревожное расстройство, панические атаки, суицидальное поведение, агрессивность. Саске старался помочь ей как мог, но его присутствие лишь ухудшало её состояние. Родители Сакуры, собственная семья — все без исключения отказались от него, винили во всём только его. И они были правы. Саске признал это спустя лишь год, съел сгнившую обиду внутри себя и продолжил жить дальше. Попытался, по крайней мере. Навещал он Сакуру лишь два раза в году. И больше тех слов в тот день не слышал её. Она навеки замолчала. Женаты они были лишь на бумаге. Жили вместе ради их дочери, но потерялись, когда потеряли ребенка. Когда потеряли часть себя. Огромную долю души.       — Я встретил парня, чью девушку убил, — выдохнул Саске. Он соврал Наруто, говоря, что к боли можно привыкнуть. Саске, по крайней мере, не смог. Не в таком количестве. — И теперь он лежит в больнице, защищая меня. — Он усмехнулся. — Ты однажды сказала, что я подобен чуме: разрушаю, убиваю всё на своём пути. Почему это так, Сакура? — При упоминании собственного имени она вздрогнула, но не заговорила, даже не повернулась. — Молчишь? Может оно и к лучшему…       — Прости меня. Прости меня за эту боль. Прости за всё, — заговорил он вновь лишь перед уходом. Это стало уже некой традицией.

***

      — Успокоилась? — отпуская её из своих объятий, спросил блондин. Девушка кивнула, и Наруто подушечками больших пальцев вытер слёзы с её щёк. — А то распустила тут свои сопли.       — Придурок, — всхлипнула она. — У меня не сопли, а божественные слёзы. Я могу исцелять ими раны у людей, как Рапунцель.       — Да неужели? — усмехнулся Узумаки.       — Да, — кивнула та. — Хочешь проверить?       — Нет, спасибо, — он не скрывал свою насмешку. Даже не пытался. — И слезь уже с меня! — игриво возмутился Наруто.       — Ладно-ладно, — снизошла Макио. — Сделаю одолжение. — Она села обратно на свой стул и попыталась успокоиться. Ещё несколько мгновений были слышны лишь всхлипы, и когда они прекратились, Наруто задал интересующий ему вопрос:       — Как дела в участке?       — Будучи в таком состоянии ты ещё и за участок волнуешься? — спросила девушка, однако, отнюдь не была удивлена.       — Расскажи всё, что знаешь, — голос его был непробиваем. И Макио рассказала. Пересказала все слова капитана, про текущее расследование, новые находки, умолчала лишь об одном.       — А что капитан говорит о крысе? — Узумаки всё же задал этот вопрос. Она избегала этой темы любыми способами. Не хотела, чтобы Наруто знал, что их обвинили в этом. Он бы тяжело перенёс это обвинение.       — Ну-у-у, — протяжно выдыхает она и трёт пальцами лоб. — Тут немного сложно.       — Почему?       — Он сказал, что возможно в наших рядах есть крыса, а также добавил, что возможно она у ФБР. Ситуация в участке напряжённая.       — Чёртов Гермес, — нахмурился Наруто и шикнул от резкой боли. Не стоило делать резких движений. — Его имя кажется таким знакомым…       — Разве Сай не объяснил…       — Не только из-за этого, — перебил её парень. — Будто я слышал его имя много раз ещё в прошлом, но не помню когда.       — Может, он как-то связан с убийством Хинаты? — неуверенно протянула Аоки и поёжилась, почувствовав на себе испытывающий взгляд Наруто. — Что?       — К чему ты клонишь?       — Ни к чему я не клоню, — возмутилась девушка. — Ты спросил, я предположила.       — Ладно, забей, — махнул рукой Узумаки в надежде, что эта неприятная тема закроется. Однако пожалел в тот же миг. Данный жест отразился тупой болью в районе груди. Попросив Макио поудобнее его устроить, он наконец лёг. Прежде тот сидел, упираясь спиной на подушках. Усталость накатила неожиданно, спонтанно. Стоило голове коснуться мягкой подушки, сонливость тут же окутала его с ног до головы. Но в воздухе висела недоговорённость, он хотел спросить ещё об одном, попросить её совета.       — Макио…       — М?       — Почему я так поступил? — голос его казался сонным, едва мог держать глаза открытыми. — Сегодня, когда он был тут… Я…       — Ты… — Она встала со своего места, осторожно заправила одеяло и взглянула на уже спящего блондина. — Влюбился, не так ли? — Грустная усмешка тронула её губы. — А говорил, что не гей… — Недолгое молчание наступает в палате. — Спокойной ночи, мой герой.

***

Спустя несколько часов       — Есть известия об этом идиоте? — сквозь маску просачивалась явная нервозность. — Я же требовал стрелять в брюнета, что в моих словах было непонятного?       — Нет, мой господин, никаких известий, — ответил один из его прислужников. — От нас он тоже прячется. Слышится хруст бокала, когда ударяется о стенку и разлетается на маленькие кусочки, чуть не раня недалеко от стены стоящих людей.       — Так найдите мне его! Если его найдут раньше нас, он может взболтнуть лишнего! — голос едва не переходил на крик. Он совершил ошибку. Фатальную ошибку. Доверив такое важное дело таким остолопам. Сделав глубокий вздох для контроля над телом и эмоциями, продолжил. — Допустим его найдут раньше, наши действия?       — Я могу проникнуть в здание полиции и устроить небольшой взрыв, — хитро усмехнулся Дейдара. Его звёздный час настал.       — Исключено, — отрезал Гермес. — Я не хочу допускать ненужных жертв.       — Может его потеря сильно не ударит по нам? — заговорил Какузу, попытавшись скрыть изумление. Предыдущие действия Гермеса в корень отличались с его нынешним приказом.       — Проблема в том, что мы не знаем о том, сколько знает он, — послышался гулкий вздох. — Кто его нанял для этого дела? — Ответа не прозвучало. — Что? Никто что ли? Пазл не собирался. Недостающие куски портили всю картину, беспокоили уже потрепанные и уставшие нервы. У них в организации тоже была крыса? Слабо верится. Он бы узнал об этом. Да и крыса не стала бы стрелять в своего. Тогда что? Оглядев комнату, осознал: скорее всего кто-то из них просто боялся признаться. Боялся умереть.       — Я не убью за эту ошибку. Можете смело признаться, — но никто так и не признался. Раздражает. Если хочешь чего-то добиться, сделай это сам. Гермес узнает подробности в полиции. У них нет выбора. Он не сможет перехватить этого ублюдка. Единственное о чём он не знает — кто скрывается за маской. Остальное решаемо. Его не сломят. Особенно, когда он уже так близко к своей цели. — Я сам решу этот вопрос. Позвоню в случае экстренной ситуации.

***

Бесцельное хождение в такую погоду в начале казалось хорошей идеей. Нужно было охладить мозг и сердце, однако, Саске позабыл, что всё его тело вместе с конечностями онемеют тоже, что человеческое тело не способно столько времени находиться в холоде. Было чувство, что его заперли в морозильнике и не собирались выпускать. Хотя он собственноручно себя туда и запер и открывать дверь не собирался. Саске наказывал самого себя, но онемевшие конечности просили, молили уйти с улицы. Заболеть не хотелось, поэтому упорство он отодвинул на второй план и зашёл в ближайшее кафе. Автомобиль он оставил возле больницы, намереваясь прогуляться. Заказав первое попавшееся кофе с меню, вновь погрузился в свои мысли. Посещение Сакуры было ошибкой. Ошибкой, которую он из раза в раз повторял уже который год. Саске не мог просто игнорировать её существование, их прошлое и её нынешнее состояние. Он никогда её не любил. Пытался, честно, но не получилось. В итоге свёл её с ума. Неужели так будет с каждым кто ему дорог? Неужели Наруто пострадает ещё больше? Не хотелось такого будущего. Не хотелось даже бежать. Саске и сам не мог оставаться без него, но и с ним тоже не мог. Ради его же блага. Однако сердце хочет быть эгоистичным, и брюнет не понимал. Когда? Когда они успели стать настолько близки? После пулевого ранения? После кошмара Наруто в его доме? Может быть, после разговора в доме Наруто? «Тогда мы создадим свою историю. Историю, не похожую ни на чью. Такова цена жизни, что ты отнял, Саске». Слова Наруто эхом метнулись в переполненном разными мыслями рассудке. Уголки губ невольно приподнялись, вспоминая этот разговор. Их первый разговор, первые эмоции. Тогда он думал, что Наруто идиот, которых свет не видывал, но со временем всё изменилось. Изменился и он сам. Тогда, кажется, всё и началось. Смогут ли они создать собственную историю? А стоит ли? Ответа на эти вопросы он не знал. Ровно также, как и ответы на противоречивые чувства посеянные глубоко внутри своего сердца, израненного, воспалившегося органа. Допив кофе, он заплатил за него и вышел на улицу. Быстрым шагом добравшись к своей машине, направился домой. Завтрашнюю работу никто не отменял. Стоило только голове коснуться подушки, все тревожные мысли покинули его голову, оставляя лишь здоровый сон. Эмоционального потрясения хватало с лихвой, чтобы уснуть мгновенно. Хоть Саске и выспался, чувствовал себя отвратительно. Голова гудела, постоянная нервозность, да и нулевое продвижение дела постоянно дёргала за ниточки. Ситуация с крысой не разрешилась, поэтому ещё и атмосфера в участке была тяжёлой и невыносимой. Единственный, кто покидал сегодня участок, был Какаши. Он ехал за новостями и чтобы отдать приказ расширять кругозор. С каждым днём шанс найти стрелка уменьшался. Нельзя было допускать этого. Нужно было найти его как можно скорее. А также после окончания рабочего дня было принято решение всей командой навестить Наруто. На этом настоял сам капитан, но и большинство было только за.       — Ой, ребята! Я, кажется, обронила телефон в машине, — уже у входа в больницу, рьяно ища его в сумочке, протараторила Макио. — Саске, можешь отдать ключ от машины? Я мигом, — с протяжным выдохом Саске достал ключи из кармана пальто и кинул их девушке. Ловко поймав их в воздухе, та побежала обратно в сторону машины. А Учиха развернулся и направился в сторону больницы. Догнав остальных, подошёл к Кибе и тихо, чтобы только он его услышал, прошептал:       — Отойдём ненадолго? — Не ожидая подобного, Киба с выпученными глазами удивлённо кивнул и пошёл за Саске. Он остановился в холле. В месте, где свет от окон и дверей туда не попадал и их никто не видел.       — Чего хотел? — вышло чуть грубее, чем он хотел, но извиняться за это Киба не собирался.       — Всего лишь предупредить, — он говорил тихо, спокойно, с мертвенным холодом в голосе. Киба в ответ вопросительно поднял бровь. Арктический холод в голосе, призванный остудить пыл детектива, не подействовал. — Если с твоего грязного рта выйдет хоть одно неправильное слово в сторону Наруто…       — И что же ты сделаешь? — Инузуке было весело. Парень не понимал, точнее не принимал серьёзность Учихи.       — Прикончу тебя, — Киба усмехнулся, однако, быстро посерьёзнел, увидев хищный взгляд Саске. В чёрных омутах детектива метались страшные огоньки гнева, которые нельзя было спутать ни с чем другим.       — Это угроза? — Инузука пытался оставаться хладнокровным. Получалось не очень. — Ты угрожаешь мне? Ты хоть понимаешь…       — Да, я угрожаю, — Саске сделал шаг в его сторону. Кибе стоило отдать должное, он устоял на месте, не сделал шаг назад. Доселе плотно сжатые нитеобразные губы Саске раскрылись, обнажив идеально ровные зубы. Улыбка стала напоминать хищный оскал, и Киба шагнул назад. Саске не шутил. Он убьёт его. — Ты знаешь каков я в гневе Киба. Ты служил со мной в тот день. — Саске «одобрительно» похлопал его по плечу и напоследок прошептал прямо на ухо. — Надеюсь, этот разговор останется между нами. — И ушёл, оставив Кибу одного с бешено бьющимся сердцем. Он помнил тот день. Прекрасно помнил его гнев и последующие действия. Нужно было отвлечься. Охладить пыл. Он вышел с больницы и достал сигарету. Преподнёс к губам, и удержал ими, чтобы зажечь.       — Не знала, что ты куришь, — вместе с щелчком зажигалки послушался и голос Макио.       — Чего надо? — Он уже не церемонился со своим недоброжелательным тоном. Не хватало угроз ещё и от неё. — Тоже пришла угрожать? — Киба втянулся и выдохнул едкий дым.       — Угрожать? — удивлённо вскинула она брови и усмехнулась. — Глупости. Таких ничтожеств я предпочитаю игнорировать.       — Сука! — прошипел он, когда она тоже ушла с гордо приподнятой головой. — Вы ещё увидите. Я вам обещаю! — тихо добавил, гневно сжимая кулаки. Из сотен помещений доносится гул голосов, обрывки слов, речей, но он слышит лишь его голос, до ушей доносится лишь его смех, такой детский, наивный и кристально чистый. Он входит в заполненную людьми палату и наконец встречает его взгляд. Такой далёкий, но уже такой родной.       — Почему вы все поочерёдно ходите? — первым прервал зрительный контакт Наруто. — Макио и Киба не пришли?       — Они скоро подойдут, — подал голос Хатаке, стоявший в самом дальнем углу палаты, — Аоки что-то забыла в машине Учихи. Наруто понимающе кивнул и увлёкся разговорами об его самочувствии. Выглядел он уже сносно. Впервые, когда блондин только открыл глаза, напоминал лишь живой труп. Тогда Учиха сильно испугался. Сейчас же глаза его блестели, на щеках появился легкий румянец, а его шрамы на них перестали так выделяться. Ассоциация с лисом всё ещё прекрасно подходила Наруто. Макио, а чуть позже и Киба тоже пришли. Наруто был очень рад видеть подругу, и его это задело. Почему? Почему когда пришёл он, Наруто так не отреагировал? Неприятные ощущения в груди вспыхнули с новой силой, напоминая раздражённость. Почему он раздражён? Оглядев комнату, подумал, что наверняка из-за того, что тут так много людей. Саске всегда не любил скопление людей, поэтому чуть подумав, вышел оттуда. Наруто лишь мельком заметил, что Учиха покинул палату. Он понимал, что Саске ничем ему не обязан, но… Кошки в сердце заскреблись. Он не давал никому видеть собственную печаль, отвечал им также бодро, проявлял инициативу в каких-либо спорах, но ему чего-то не хватало. Не хватало той мрачной тучки. Не хватало Саске. Блондин чувствовал себя полным эгоистом. Он же знал, что Саске не любит скопление людей, но всё равно хотел видеть и чувствовать его рядом.       — Что такое? — прошептала ему в ухо Макио, чтобы никто их не услышал. Она была единственной, кто заметила нотки грусти и фальши в его речах. — Из-за того что Учиха слинял? — Также тихо добавила она.       — Нет, конечно, — возмущенно пролепетал блондин. Почему эта девушка читает его, словно открытую книгу? Но сдался, сокрушённо вздохнув, когда увидел её взгляд, говорящий мол: «Ты меня за идиотку держишь?». — Ну может быть чуть-чуть.       — Я могу поговорить с ним и вернуть сюда, — лукаво улыбнувшись, заговорила Аоки.       — Не нужно, — выдохнул блондин и чуть нахмурился. Боль возле ранения постепенно возвращалась. Обезболивающие переставали действовать. Изменения в его лице заметили многие.       — Ну, мы уже пойдём, — положив руки в карманы, заговорил капитан. Взглядом давая понять другим, что они уже уходят. Повторять не пришлось.       — Уже уходите? — искренне удивился Наруто, не понимая причину внезапного решения капитана.       — Да, тебе надо отдохнуть, — ответила за него Макио, положив руку поверх его. И заткнула Наруто, видя, как хотел возмутиться. — Мы ещё придём, не волнуйся. И я позову врача, — кивнув в сторону ранения, где на бинтах уже виднелись капли крови, дала понять почему.       — Спасибо вам ребят, что пришли, — Узумаки совсем по-детски улыбнулся от уха до уха.       — Не за что, — скромно в ответ улыбнулся капитан, легко толкая других детективов на выход. — Быстрее поправляйся, а то без тебя в участке грустно.       — Есть! — И будто солдат, отдал честь. Хатаке усмехнулся и также вышел. Наруто откинулся на подушки и облегченно вздохнул. Он был им безумно благодарен, что не оставили одного. Он улыбнулся, понимая, что о нём вновь, спустя столько лет, заботятся, что он уже не одинок. Что не бегает за каждым, моля хоть о крупицах любви. Flashback       — Смотрите, кто тут у нас, — Наруто устало вздохнул. Сколько бы не лезь с ними в драки, сколько не проси, они никак не отстанут. — Не взяли опять? — насмешливые смешки резали слух. — Как же ты жалок, Наруто.       — Вы тоже тут, — сквозь горечь и обиду усмехнулся он, вставая со своей излюбленной качели. — Значит вы тоже жалки.       — Ах ты! — один из них взял его за ворот уже потрёпанной майки и грозно посмотрел ему в глаза. Наруто не отставал. Если хочешь выжить, не будь слабаком. Не будь трусом. «Слабые люди не выживают в этой среде», — повторял он это себе каждый раз, когда просыпался. Когда давал сдачи, когда наказывали за других. Всегда боролся и будет продолжать это делать. Выбиться в люди, найти своё место, своё предназначение, своего человека.       — Нам не нужно уходить. Мы тут короли, — вынул из собственных мыслей чей-то детский, писклявый, но такой отвратительный голос. — Тебе уже двенадцать. Никто не возьмёт такого, как ты, к себе домой! Ты останешься гнить тут вместе с нами. За такие слова Наруто не прощал. Он быстро сформировал кулак и ударил его. Но их было больше. И они были крупнее, гораздо крупнее. Блондин не понимал откуда у них такие габариты, если они не так уж и старше его возраста. Костяшки ныли от боли, но он просто игнорировал её. Когда тот пришёл в себя, то побежал в сторону Наруто. Блондин едва отступил назад, дабы не получить по лицу, как кто-то набросил на голову грязное, вонючее одеяло, и несколько крепких кулаков ударили по груди, по спине, по голове. Наруто упал, не в силах больше удерживать собственное тело. Оно никогда не казалось ему столь тяжёлым. Не успел прийти в себя, убрать это вонючее одеяло, как стали бить ногами. Миг, и он перестал воспринимать окружающую реальность. Всё казалось таким сюрреалистичным. Проснулся он всё ещё в той поляне около любимых качелей, лежа на полу в небольшой липкой луже крови. Он медленно и осторожно осмотрел свои травмы, обнаружив, что с виска и из носа капает кровь, левая скула, вероятно, была сломана, а язык нащупал треснутую губу и вдобавок два шатающихся зуба. Его правая рука, какое-то время прикрывавшая голову, была повреждена от одного резкого удара. С каждым вздохом его ребра жалило, словно их пырнули ножом. И он с уверенностью мог предположить, что некоторые из них также были сломаны. В теле чувствовалось оцепенение, будто боль была настолько сильной, что мозг не справлялся с шоком. Ум был затуманен, перед глазами плыло, и парень смутно осознавал, каким чудом остался всё еще в живых. End of flashback Наруто с глубоким вздохом резко открыл глаза и сквозь мокрую пелену увидел над собой взволнованного Саске. В комнате было довольно темно. Горел лишь тусклый свет от ночника, расположенный в другом угле палаты.       — Ты в порядке? — голос его был тихим, но чувствовались нотки волнения. — Кажется, тебе снился кошмар.       — Прости, я уснул так быстро… — в попытках приподняться к нему подоспел брюнет. — Почему ты не ушёл?       — Это разве важно? — задал встречный вопрос Учиха, уклоняясь от ответа.       — Да, — тихо добавил он, молясь, чтобы его лица не было видно.       — Не смог, — сдался наконец Учиха после долгих размышлений. — Хотел, но не смог.       — Скажи, Саске, — слабый свет от ночника отражался на его лице. Этот мраморный оттенок лица в темноте выглядел по-особенному. Безумно хотелось прикоснуться. Идеально ровный нос, ночные омуты, что готовы были потащить в свою бездну, черты истинного аристократа сводили его с ума. Рядом с ним Наруто чувствовал себя грязным утёнком, недостойным лицезреть эту красоту. — Почему сердце так бешено стучит? У тебя также? Однако Саске так не считал. Никогда не считал Наруто некрасивым, наоборот, он ему казался таким неземным. Полной его противоположностью. От Саске всегда веяло холодом, но теплота Наруто растапливала его льды, что покрылись толстыми корками за столькие годы тяжёлой жизни. Таяли они медленно, но что в этом мире бывает быстро, верно? Его светлые волосы белым пятном выделялись в темноте, и весь он казался поблекшим, словно от усталости потерял свои краски. Саске вспомнил, как порой вспыхивали его волосы на солнце, словно каждая прядь была покрыта золотом, с какой живостью горели его голубые глаза, вспомнил тёплый охристый цвет его кожи — всё это посерело и побледнело в темноте. Нельзя. Однозначно нельзя оставлять его в темноте. Темнота принадлежала ему. Наруто она не подходила к слову совсем. Он быстрым шагом хотел дойти до выключателя и включить уже этот чёртов свет, как длинные пальцы крепко сжали его запястье, не давая сдвинуться.       — Не уходи, — гулко прошептал Наруто, и Саске застыл. Он не ответил на вопрос Наруто, но ответ был уже на поверхности. Да. У него тоже бешено колотилось сердце, и это неправильно. Так не должны быть. Не с ним. Не с ними.       — Я хотел лишь включить свет, — объяснился Саске, впервые в жизни молясь, чтобы Наруто не услышал стук его колотящегося сердца.       — Не уходи, — повторил Наруто, ещё крепче сжимая его запястье. — Останься со мной. Никто из них не понимал, что творилось с ними. Что они творили с друг другом. Саске приблизился и сел на его кровать. Теперь их лица были на одном уровне.       «Это неправильно», — твердил он себе постоянно, смотря на приоткрытые губы Наруто. — «Но что правильного в этом мире, так ведь?» — с этими мыслями он наклонился к его губам. В надежде, что тот откажет ему. Остановит его. Резкий выдох опалил кожу дыханием, Наруто вздохнул и быстрым движением облизал губы, словно они вот-вот грозились пересохнуть и растрескаться. Саске не смог сдержаться, не смог остановиться и впился в его губы. В губы, вкус которых хотел испробовать уже очень давно.