«Просто друзья/ Just friends »

Карина сидела, подперев щёку ладонью, глядя на Пчёлкина. Он лениво вертел пачку сигарет между пальцев, и в его взгляде проскальзывала лёгкая насмешка. Космос, откинувшись на спинку стула, щёлкнул зажигалкой и затянулся дымом. После выдоха он фыркнул и бросил: — Ну чё, может, дернем куда-нибудь? За бухлом съездить надо, а то сидим, как… — он пожал плечами и бросил взгляд на Пчёлкина. — Правильно я говорю? Пчёлкин только усмехнулся, не поднимая глаз, а Карина резко подняла их на Космоса, холодно сверля взглядом. — Тормози, — отрезала она. — Куда ехать? Вы уже в дрова, не видишь? — Да чё, сгоняем быстро, делов-то, — ухмыльнулся Космос, словно ему это казалось забавным. Карина выпрямилась, и её глаза заблестели: — Кос, ты вообще видишь, в каком вы состоянии? — голос был твёрдым, почти режущим. — За руль кто сядет? Ты? Или он? — она кивнула на Пчёлкина. — Ну я-то ещё держусь… — протянул Пчёлкин. Карина уже хотела что-то сказать, но в комнату вошёл Фил, держа в руке стакан с остатками пива. Он потянулся к полупустой бутылке на полу: — А чё, больше выпивки нет? — Меньше бы вкидывали в себя — больше осталось бы, — усмехнулась Карина, не отводя взгляда. — Кос, надо ехать, — сказал Фил, допивая остатки. — Я сказала, никто никуда не едет, — резко перебила она, скрестив руки на груди, уставившись на Фила. В гостиную зашёл Сашка, опираясь на косяк двери: – Вы чё, не спите? — Прикинь, бухло кончилось, а сестра твоя говорит, что никто никуда не едет, — возмутился Космос. — Да, никто никуда не едет, — сухо ответила Карина. — В кране вода есть, воды выпили и спать разошлись. Вечеринка объявляется закрытой. Сашка лишь махнул рукой и откинулся на диван, давая понять, что спорить не будет. — Белова, ну как бы три «за», один «против» и один воздержался, — Космос развалился на стуле, словно проводит собрание. — Понимаешь? — Ты серьёзно? — прищурилась Карина, откидывая волосы с лица. — А чё, нормально, — ухмыльнулся Космос. — Большинство решает, как жить. — Большинство решает, как влипнуть в неприятности, — резко отрезала она. — Ты на себя давно в зеркало смотрел? Космос фыркнул: — Да ладно, Кариш, не начинай морали читать. Мы по-быстрому — туда и обратно. И снова праздник. Карина промолчала, стиснув зубы. Её пальцы нервно стучали по столу, а взгляд оставался жёстким. Внутри всё кипело, хотелось выплеснуть всё прямо ему в лицо, но она знала — толку не будет. Космос ухмыльнулся, думая, что одержал верх. — Вот и правильно, — сказал он, откидываясь на стуле. — Меньше слов — больше дела. Карина стиснула зубы, уткнулась взглядом в стол. Космос пошатываясь поднялся с места, тяжело оттолкнувшись руками от стола. Не глядя ни на кого, схватил с полки связку ключей. — Стоять! — резко подала голос Карина, вскакивая и раскрывая ладонь. — Ключи сюда! Все замерли. — Чё смотришь? — её голос был резким, твёрдым. — Давай ключи! Космос замер, раздражение мелькнуло в глазах, но медленно протянул Карине связку. — Мы едем за добавкой только если я сяду за руль, — улыбнулась Карина, ловко подкидывая ключи на ладони. — А не охренела ли ты? — пробурчал Космос, явно недовольный. Пчёлкин не выдержал и бросил в него пустую бутылку: — Ты-то язык попридержи, — резко сказал он. Космос тяжело вздохнул, опустил плечи и, покачиваясь, кивнул: — Ладно, хрен с тобой… я одеваться. Карина уселась на стул рядом с Пчёлкиным, так близко, что он уловил едва ощутимый запах её волос. В комнате повисла тишина. Слышно было только, как пол тихо скрипнул под шагами Космоса, направившегося к спальне. Саша нахмурился, переводя глаза с сестры на Пчёлкина: — Карин, ты уверена, что это хорошая идея? — спросил он, скрестив руки на груди, Карина усмехнулась уголком губ и, не отводя взгляда от Пчёлкина, ответила: — А как иначе? Думаешь, я зря на права сдавала? — её голос прозвучал ровно, но в глазах мелькнул вызов.

***

Космос и Фил накинули ветровки, громко хлопнув дверцей шкафа, и уже через минуту шагали к машине. Воздух снаружи был влажным, ночным, пропитанным запахом мокрого асфальта Карина задержалась на крыльце. Оглянулась — взгляд нашёл Сашку, который стоял в проёме, опершись о косяк, и пытался изобразить спокойствие, хотя глаза выдавали тревогу. А рядом, чуть в стороне, Пчёлкин. Вроде бы расслабленный: руки в карманах, поза нарочито небрежная. Но по лёгкой сжатости челюсти было видно, что это только оболочка. Карина встретилась с ним глазами, задержала паузу и мягко, почти провокационно, улыбнулась. — Всё нормально будет, — произнесла она негромко, будто это было обещанием именно ему. Пчёлкин слегка качнул головой: — Смотри там… будь осторожна кошка. Она усмехнулась, развернулась и легко, почти танцуя, спустилась по ступенькам. Фары машины осветили её фигуру Карина села за руль, поправила ремень безопасности и проверила зеркала. Фил устроился на пассажирском сидении, а Космос — сзади, устроившись с полусонным видом. Посигналив Сашке и Вите, девушка плавно нажала на газ. Машина с лёгким рывком тронулась с места, колёса заскрипели на асфальте, а фонари вдоль улицы стали быстрыми полосами света, пробегающими мимо.

***

Спустя какое-то время они уже подъехали к знакомому двору. Машина остановилась у подъезда Космоса. Космос, пробурчав что-то себе под нос, открыл дверь и выбрался наружу. Его шатало, шаги были тяжёлые. Он направился к подъезду, не оборачиваясь. Мотор был заглушен, и в салоне повисла полутёмная тишина. Карина сидела за рулём, барабаня пальцами по ободу, взгляд её всё ещё был устремлён на вход подъезда, куда ушёл Космос. Но через минуту её мысли перескочили на другое — на то, что никак не давало покоя. На Пчёлкина. На его губы. На тот поцелуй. Она сжала руль крепче, словно это могло вытеснить картинку из головы, но воспоминание вспыхнуло ярче. Его руки — горячие, настойчивые, сжимающие её так, будто он боялся отпустить. Его дыхание, смешанное с её. Тот дикий, сумасшедший момент, когда злость и желание переплелись так тесно, что она уже не понимала, где заканчивается одно и начинается другое. Карина резко выдохнула, легонько стукнула ладонью по рулю. «Да что это со мной? — подумала она. — Два года без поцелуев, без всяких… и вот так сорвало крышу. На нём. На Пчёлкине!» Но тело предательски помнило всё: жар в животе, дрожь в пальцах, стон, который сорвался с её губ. Она закусила губу и отвернулась к окну. Там было темно, безлюдно, спокойно. А внутри её разрывало на части. Смешно и горько. Она хотела быть холодной, отстранённой, а вышло наоборот — будто все стены, которые она строила вокруг себя годами, он просто снес одним движением. Карина откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза. «Идиот… наглый идиот, — мысленно выругалась она, — но почему тогда я снова хочу почувствовать его рядом?» Фил лениво откинулся на пассажирское сиденье и бросил взгляд на Карину. — Кариш, ты в порядке? — осторожно спросил он, словно боясь нарушить тишину. Карина вздохнула и перевела взгляд на лобовое стекло. — Да… вроде бы, — выдохнула она, но голос дрожал. Фил, не торопясь, приблизился ближе, как старший брат, который всегда рядом. — Вижу, что «вроде бы» — это не совсем «в порядке». Хочешь поговорить? Повисла тишина. Карина посмотрела на Фила, а он, казалось, уже понимал, в чём дело — точнее, в ком. — Это из-за Пчёлы, что ли? — произнёс он, слегка улыбнувшись. Карина резко моргнула, будто Фил только что произнёс вслух её самые тайные мысли. — Да… — выдохнула она тихо, почти шёпотом. — Я… не знаю, что со мной творится. Фил слегка наклонился к ней, улыбка играла на губах: — Нравишься ты ему, Каринка, – протянул Фил. — Видно же, как он на тебя смотрит. Это даже слепой заметит. Карина усмехнулась: — Он на многих так смотрит. Фил хмыкнул: — Не, не гони. С другими у него нет этого… — он задумался, подбирая слова. — Короче, рядом с тобой он другой. Карина вздохнула и долго молчала, прежде чем заговорить. Её голос был почти шёпотом: — Валер, я боюсь... Понимаешь? Я боюсь, что если откроюсь ему… если поверю… он меня разобьёт. — Не разобьёт, — уверенно ответил Фил. — Почему ты так уверен в этом? — её голос дрожал, хоть она пыталась скрыть это взглядом, устремлённым куда-то вдаль. — Потому что я знаю его, Карин. Да, он ещё тот раздолбай, — Фил усмехнулся, качнув головой, — но в одном я уверен: к тебе он относится по-настоящему. Не как к очередной девчонке ради забавы. — И поэтому весь вечер с плавчихой зажигал? – с иронией спросила Карина, прищурив глаза. Фил вздохнул, закатив глаза: — Карин, да он зацепить тебя хотел, ревность вызвать. По-детски, по-дурацки, но только потому, что ты ему небезразлична и равнодушным к тебе он никогда не был. Карина посмотрела на Фила, словно пытаясь уловить в его глазах хоть малейшее сомнение. Но там была только спокойная уверенность. Он посмотрел на неё серьёзно: — Если бы ему было всё равно, он бы и близко так не заморачивался. Карина тихо вздохнула, сжимая руль, и отвернулась к окну. На душе всё равно оставался тяжёлый комок. Ей хотелось верить словам Фила. Она сжала губы, проглотив дрожь. «А что если он и правда… другой? Что если Валера не ошибается?» Фил усмехнулся, словно уловив её мысли: — Я не стану тебя толкать. Но знай одно: он по тебе с ума сходит. А это уже не игрушки. Вскоре дверь «Линкольна» со скрипом открылась, и в салон вернулся Космос. Он сел на заднее сиденье, тяжело опустившись, словно сбросил с плеч невидимый груз. — Ну что, поехали? — бросил он, отводя взгляд в сторону. Карина ничего не ответила, только завела мотор и плавно тронулась с места. Фары выхватывали из темноты пустую дорогу, обочины мелькали в такт ровному гулу двигателя. Фил сидел рядом и молча наблюдал за ней, будто стараясь уловить её настроение. До магазина доехали быстро — небольшой круглосуточный на трассе встретил их тусклым светом.

***

Спустя некоторое время они уже возвращались на дачу. Ночь стояла тихая, плотная, и лишь свет фар «Линкольна» прорезал темноту, выхватывая из мрака узкую полосу дороги. Ровное урчание двигателя было единственным звуком, разбавляющим тишину. Карина держала руль уверенно, но ехала без спешки. Фил на пассажирском сиденье, молчал и лишь изредка косился на Карину, будто проверяя её настроение. На заднем сиденье Космос, зевая во весь рот, прикрыл глаза, как будто собирался вот-вот задремать. Карина немного сбавила скорость: впереди замаячили огни фар. На этой глухой просёлочной дороге встречные машины попадались крайне редко, особенно в такой поздний час, и потому свет показался ей настораживающим Через мгновение стало ясно, что встречная машина не просто едет навстречу. Она остановилась, перегородив дорогу поперёк. В свете фар отчётливо проступил силуэт старого «жигуля» с мигающим проблесковым маячком. Это была милицейская машина. — Твою мать… — выругалась Карина, сжимая руль так, что пальцы побелели. Фил дернулся на месте, напряжённо оглядывая дорогу: — Чё за…? — Чё там происходит? — настороженно спросил Космос, пододвигаясь вперёд на заднем сиденье. — Приплыли… — мрачно пробормотала Карина, не отрывая взгляда от стоящего поперёк дороги жигуля. — Менты. В салоне «Линкольна» повисла тяжёлая тишина. Все трое напряглись, всматриваясь в темноту и пытаясь понять, что будет дальше. И вдруг из встречной милицейской машины вынырнул знакомый силуэт — Пчёлкин. Он шёл прямо к ним, держа в руке пистолет, но взгляд его был напряжён и сосредоточен. В салоне «Линкольна» повисло ледяное молчание: что вообще происходит? Почему он за рулём милицейской машины? И что могло случиться за те несколько часов, пока их не было? Пчёлкин опустил оружие только тогда, когда узнал их машину и увидел Карину за рулём. Карина медленно приоткрыла дверь, пытаясь уловить хоть малейший намёк на объяснение. — Твою мать! Где вас чёрти носят?! — сорвался с губ Пчёлкина, голос дрожал от напряжения. Карина вышла из машины первой, за ней — Космос и Фил. — Вить… это что?.. — шёпотом выдавила она, когда взгляд её упал на кровь на его майке. — Это… это кровь? — Сюда быстрее! — кричал он, размахивая руками. — Сашка ранен! Чего встали?! — Что?.. — выдохнула Карина и бросилась к милицейской машине. — Облава! Мусора кругом! Мы еле вырвались! — спешно объяснял Пчёлкин, почти не делая пауз. Карина рывком распахнула заднюю дверь. Мир словно закрутился. На сиденье лежал Саша — лицо белое, как полотно, рубашка промокла кровью. Он судорожно пытался прижать рану ладонями. У Карина внутри всё оборвалось. — Саша… — сдавленно позвала она, ноги подкосились. — Каришка… не боись, прорвёмся, — натянуто улыбнулся он сквозь боль. — До свадьбы заживёт. — Идиот… — выдохнула Карина. Она рынулась к его ране, дрожащими руками. Фил подошёл и мягко перехватил её пальцы: — Кариш, отойди. Дай. Только тогда её взгляд упал на переднее сиденье. Там сидел участковый, связанный верёвкой, с кляпом во рту очевидно, чтобы не поднял шум. Глаза его метали испуганные искры. – А это кто? – нахмурился Фил, взглядом пробегая по переднему сиденью. – Мент, – напряжённым голосом объяснил Пчёлкин. – Он сидел там на стрёме. Мы его прихватили вместе с тачкой. Только так и ушли. – Он резко обернулся к Карине. – Саню выгружайте аккуратнее! Карина вдруг опустила взгляд вниз на свои руки. Лишь сейчас она заметила — её ладони были все перепачканы кровью. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Голова закружилась, мир поплыл. Это Сашина кровь… его кровь… – Карин! – позвал Пчёлкин, голос его был резким, но с оттенком тревоги. Но она, будто не слыша, продолжала смотреть на алые пятна, липнущие к её пальцам. Мир вокруг расплылся, остались только эти руки, чужие, как будто не её. Только когда сверху легли тяжёлые, горячие руки, Карина вздрогнула. Пчёлкин тряхнул её так резко, что дыхание сбилось. – Кариш… смотри на меня! – его голос был, твёрдый. Ладони крепко обхватили её лицо, заставили поднять взгляд. Тёмные глаза горели рядом, близко-близко, и в них было что-то, что выдёргивало её из бездны. Она всхлипнула и, едва вдохнув, всё же метнула взгляд в сторону — там, где Фил вместе с Космосом вытаскивал Сашу из машины. – Давай сюда… аккуратно, на меня! – бросил Фил. Он подхватил Сашу так осторожно, словно боялся, что тот рассыплется в руках. – Братья… да что вы… – прохрипел Сашка. – Сваливайте… оставьте меня… здесь… – Тихо! – резко отрезал Фил, удобнее перехватил Сашку и быстрым шагом направился к «Линкольну». – Никто тебя не бросит. Карина дёрнулась вперёд, но Пчёлкин не отпустил. Его ладони снова сомкнулись на её щеках, пальцы горячо впились в кожу. – Не смотри туда, – Пчёлкин развернул Карину к себе, – Смотри на меня! Она моргнула — и только тогда смогла вдохнуть. – Идём, – коротко бросил он, приобнял её за плечи, ведя к машине. Карина даже не заметила, как ноги сами подогнулись, и если бы не Пчёлкин, она бы рухнула прямо на асфальт. Его рука крепко держала её за руку. Он подвёл её к «Линкольну», раскрыл переднюю дверь и чуть наклонился к ней: — Садись. – Пчёла, аптечку, – скомандовал Фил, усаживаясь рядом с Сашкой. Пчёлкин на мгновение задержался, посмотрел на Карину, крепче сжал её плечо. Лишь после этого развернулся и быстрым шагом направился к милицейской машине за аптечкой. – Как же тебя угораздило-то, братуха?! – пробормотал Фил, расстёгивая окровавленную рубашку Саши. – А… пуля дура, и я дурак… – выдавил Саша, скривившись от боли. Карина пересилила себя и медленно обернулась на заднее сиденье, где Фил склонился над Сашкой. – Саша… – выдохнула она, и её голос дрогнул, срываясь на шёпот, от которого в груди защемило. – Каришка… – хрипло выдохнул он, слабая улыбка прорезала боль. – Я же говорил… до свадьбы заживёт… Белова младшая, не в силах сдержаться, протянула руку вперёд, её пальцы дрожали. – Ты только держись… слышишь? Обещай мне! – её голос перешёл в шёпот, будто она боялась не услышать ответа. Саша, морщась от боли, всё же вытянул руку навстречу, дотронулся до её ладони. Его пальцы были холодными, липкими от крови, но это прикосновение оказалось сильнее тысячи слов. – Обещаю… – прошептал он, задержав её руку в своей. – Не брошу тебя… никогда. Пчёлкин и Космос вернулись с аптечкой. Пчёлкин сел на водительское сиденье и передал аптечку Филу.  Космос тоже забрался на заднее, помогая Филу аккуратно разместить Сашку: теперь он был зажат между ними, так чтобы лишние движения не причиняли боль. Карина отпустила ладонь брата только тогда, когда Саша сам ослабил хватку. Её глаза всё ещё блуждали по его измученному лицу, сердце сжималось от боли и страха. Девушка обернулась на Пчёлкина — тот уже повернул ключ, мотор заревел, и он нажал на педаль газа. Машина рванула с места, устремляясь по тёмной дороге. – Что будем делать? – спросила она, спустя пару секунд, пытаясь прийти в себя и вытирая слёзы тыльной стороной руки. – В больницу нельзя, – тихо ответил Витя, сжимая руль и следя за дорогой. – Кос… у тебя есть знакомые врачи? – осторожно повернула голову Карина к Космосу, надеясь на чудо. – Откуда… – отрицательно покачал головой Космос, плечи дернулись, словно признавая безвыходность ситуации. В салоне воцарилась тревожная тишина, прерываемая лишь редким дыханием Сашки. Спустя несколько минут Карина не выдержала: – Давайте к Кате, – сказала она, упоминая их с Сашкой тётю. – Она акушерка, Карин… – начал осторожно Космос. – У неё медицинское образование, – перебила его Белова младшая. – Она наверняка знает, что делать. И знает лучше, чем мы тут все вместе взятые. – Пчёла, давай на смотровую, – даже не обдумывая предложение Карины, сказал Саша. Пчёлкин бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида на побледневшего Белова, потом перевёл глаза на Карину, сидевшую рядом. – Ты шутишь? – рыкнула на брата Карина, оглядываясь назад. – Пчёла… смотровая, – не обращая внимания на сестру, повторил Белов. – Чёрт с вами, делайте что хотите, – выругалась Карина, отворачиваясь к окну. Машина нырнула в очередной поворот. В салоне воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая только глухими стонами Саши и сиплым дыханием.

***

Через несколько минут они свернули на знакомый поворот, шины зашуршали по асфальту. Впереди открылась пустая смотровая площадка, город внизу сиял огнями утренних фонарей и витрин, словно рассыпанные драгоценные камни. Казалось, только вчера всей компанией стояли у парапета, когда Саша вернулся из армии. Тогда он смеялся, плечи расправлены, сигарета лениво сверкала между пальцев, а глаза искрились радостью и облегчением. Теперь всё было иначе. Саша стоял у парапета, плечи сгорблены, дыхание сбивчивое, ладонь крепко прижимала бок. А в его взгляде проскальзывала боль. Карина подошла ближе к брату. Его взгляд встретился с её, и на секунду оба замерли, словно весь мир вокруг исчез. Саша осторожно притянул её к себе, прижимая к груди, и она почувствовала, как его дыхание сбивается, а ладонь крепко сжимает её плечо. Карина опёрлась лбом о его плечо, вдохнула знакомый запах и позволила себе на миг ослабить тревогу. – Космос, ему в больничку нужно, – начал Фил, кивая на Сашку, который стоял, с трудом поддерживая себя на ногах. Космос мрачно покачал головой: – Я же говорил, нельзя, – сказал он холодно. – Вопросы начнутся, а потом вообще запакуют. – Да какие, к чёрту, вопросы?! – вспыхнул Фил, голос стал резким и почти рычащим. – Ты на него посмотри! Он на ногах еле стоит! Саша попытался ухмыльнуться, но получилось криво: – Да стою же… чего вы, как бабки у подъезда? – прохрипел он, переводя дыхание. – Я не помру пока. Карина инстинктивно прижалась к Сашке, ощущая его тепло и дрожь одновременно. – Валить нужно за Уральский хребет, – прервал молчание Пчёлкин. – Кариш, братья… по-любому, спасибо вам… – прошептал Саша. – Я… я вас никогда не забуду. Клянусь, что никогда никого из вас не оставлю в беде. Все перевели на него взгляд, ошарашенные его словами. – Клянусь всем, что у меня осталось… – продолжил Сашка, сжимая зубы, с силой прижимая ладонь к боку, ощущая пульсирующую боль. – Ты что, Сань, помирать собрался? – иронично усмехнулся Пчёлкин, но в его глазах читалась тревога. – Сашка с ума сошёл, – пробормотала Карина, но голос её дрожал. Саша посмотрел каждому в глаза, его взгляд был пронзительным, твёрдым. – Клянусь, что никогда не пожалею о том, в чём сейчас клянусь! И никогда не откажусь от своих слов… Клянусь! – протянул руку вперёд. В этот момент стало ясно: он говорит всерьёз. Фил без колебаний положил руку на ладонь Сашки: – Клянусь! – Клянусь!.. – опустил руку Космос. Карина смотрела на них, затаив дыхание. Пчёлкин плавно положил свою ладонь на руку Космоса, взгляд его встретился с глазами Карины. Он не сказал ни слова, просто ждал, чтобы она положила руку на его. Сердце Карины билось быстрее, ладони дрожали. Она медленно подняла руку, положила её на ладонь Пчёлкина, не отводя взгляда. В этом жесте было больше, чем слова: доверие, решимость и обещание, которое нельзя нарушить. – Клянусь, – произнесли они одновременно, их голоса слились в унисон. Саша обнял Карину крепче, прижимая к себе, и лёгкий поцелуй коснулся её лба, тёплый и уверенный. – Клянусь… – повторил Сашка, кладя вторую руку поверх всех ладоней, словно скрепляя невидимую цепочку доверия, верности и близости между ними. Внезапно он резко сжал бок, лицо исказилось от боли, дыхание сбилось. – Нет, ну всё, теперь точно к Кате! – выдохнула она, смешав тревогу и решимость, чувствуя силу и уязвимость брата одновременно. Саша с трудом поднял взгляд на сестру, пытаясь улыбнуться сквозь боль, и кивнул: – Да… поехали…