Шоколад и молоко

      Кощей проснулся из-за дичайшего желания пить и затекшей руки. Что сильнее - непонятно. С нежеланием открыв глаза, он увидел причину боли в руке. Похоже, он отнял у Теты подушку, и взамен она решила использовать его. Подумав с минуту, он передвинул сопящую девушку себе на грудь и второй рукой задрал затекшую конечность вверх, пытаясь шевелить пальцами. К той неохотно начала возвращаться чувствительность. Повернув голову, он увидел стакан с водой. Видимо, Тета предвидела его проблемы с утра. Жадно выпив весь стакан, он уставился в потолок.       Зря он, наверное, сюда завалился. Действительно могут поползти слухи, да и мало ли что ему пьяному могло в голову взбрести. Не то, чтобы он жалел... он вообще не жалел. Когда еще ему выпадет возможность в одной постели с ней проснуться? Но у неё могут возникнуть вопросы. Хотя они ни разу не возникали. Что удивительно для него и особенно ценно. Не надо врать и выкручиваться, придумывать удобоваримые причины - сделал и сделал.       Тета завозилась, устраиваясь удобнее, и Кощей осторожно смахнул волосы с её лица, рассматривая его. У неё бегали глаза под веками и дергалась нижняя губа, словно она пыталась что-то сказать. Быстрая фаза. Пошевелишься - она сразу проснется.       Он положил ладонь ей на спину, приобнимая, пока может себе это позволить. Она явно расстроилась из-за Майка, хотя это точно была не её вина. Тот со всеми своими девушками вел себя как мудак, потому Кощей и отреагировал так резко на его слова еще в первые "смотрины" друзей. Видимо, не зря. Тот решил зайти не со стороны Кощея. Честно говоря, он чудом не открутил ему тогда голову. Он знает, к счастью или к сожалению, когда Тета не против, и то испуганное бегство с оленьими глазами и коробкой наперевес - это не её взаимность, даже если опустить его восприятие через призму удушающей ревности. Она скорее отскочит, попытается перевести тему или начнет заваливать кучей бессмысленной болтовни, а не молча бежать при первой же возможности. И не станет выставлять коробку перед собой как преграду.       Что ж, невелика потеря. Грустно, конечно, терять друзей, но с другой стороны - возможно, оно и к лучшему. Такими темпами его однажды будут звать как свидетеля в полицейский участок. Возможно, он слишком резко отреагировал на обвинение в инцесте, но Кощей помнит тот многотонный булыжник ужаса, упавший в желудок при словах Майка. У него на секунду даже закружилась голова. И этот булыжник требовал устранить свидетеля любыми способами. Никто не должен знать, никто не должен заподозрить. Он втайне даже надеялся, что тот не уйдет сам, вдруг при спуске по лестнице у него случайно свернется шея...       Кощей порой сам себя пугал своими мыслями. Особенно нехорошо, что он думал такое пусть уже о бывших, но друзьях, однако он не особо в данном случае раскаивался. Но, как бы там ни было, это всё происшествие расстроило его достаточно, чтобы провести остаток вечера, заливая себя алкоголем, чтобы не думать. Тета-Тета-Тета... Как она там, в порядке ли, никто не вламывается к ней? Идиотские мысли. Она взрослая девушка. Она не будет молчать в стрессовой ситуации, это уже стало ясно, а вот его визиты каждые пять минут точно заметят. Хотелось выгнать всех и запереться здесь вдвоем, но нельзя. Люди пришли поздравить, порадоваться, и они не виноваты, что он их всех готов обменять лишь на один призрачный намек на взаимность.       Даже не будь эта влюбленность инцестом - он бы все равно счел её нездоровой. Нельзя так зацикливаться на человеке. Кощей был уверен, живи они дольше человеческой жизни - рано или поздно эти чувства свели бы его с ума.       За этими невеселыми мыслями он не заметил, как заснул. Не заметил он и её пробуждения, и невесомого поцелуя в щеку, прежде чем она выбралась из его объятий и ушла, забрав с собой пустой стакан.       Прогноз погоды обещал ближе к вечеру холод. Но Тета, глядя на безоблачное небо и плюс двадцать на термометре, не поверила, и хоть и надела кофту, но та была не особо теплой. По крайней мере, ветер она не выдерживала.       А зря.       Ближе к полудню небо затянуло тучами, и кофта уже была кстати при переходе между кампусами. К тому же моменту, как они с Ясмин и Райаном направились к остановке после пар, ветер уже подвывал в нередко встречающихся переулках. Около одного из них они встретили Кощея с Итаном. Кощей был в пальто, страдая заметно меньше друга в легкой ветровке. Но и это их не спасло. Спустя сотню метров дождь ливанул стеной, и всё, что им оставалось - только забежать под ближайший козырек жилого дома.       - Нда. Поиграл в баскетбол, - мрачно прокомментировал Райан, наблюдая за вспышкой молнии.       - У тебя же болячка, - удивился Итан. - Ну та, редкая.       - И что мне теперь, свернуться клубочком и рыдать? - прищурился парень, скрещивая руки на груди. - Лучше буду постоянно проигрывать, но заниматься тем, чем нравится, чем ставить на себе крест.       - Извини, - Итан вскинул руки в примирительном жесте. - Просто удивился, не имел ввиду чего-то плохого. Без обид.       Повисла довольно напряженная тишина, прерываемая лишь звуками небесного душа, в котором видимость не превышала десяти метров, и редкими раскатами грома.       - Холодно, - тихо произнесла Тета, держа себя за плечи и понимая, что дождь сделал все намного хуже.       - Ты же вроде в кофте, - удивилась Яз.       - Она не такая теплая, какой кажется, - призналась девушка, с тоской смотря на ливень стеной. - Не думала утром, что всё действительно будет настолько плохо.       - Можем поменяться, - предложил Кощей, показывая на своё пальто. Задумавшись, Тета посмотрела на него. Под ним была лишь рубашка.       - Замерзнешь, - ответила она, покачав головой, и, решившись, повернулась к нему и запустила замерзшие ладони под расстегнутые полы пальто, утыкаясь носом в плечо. - Лучше обними меня.       Застыв, Кощей часто заморгал, панически оглядывая остальных, на что девушка закатила глаза и предупредила:       - Будешь тормозить - засуну тебе ледяные ладони не под пальто, а за шиворот.       Поёжившись, он натянул, как смог, края одежды на Тету, обнимая её поверх. "Голую" полоску на спине все еще холодило, но остальное тело, прижавшееся к довольно теплому Кощею, счастливо покрывалось мурашками, согреваясь. Наверное, это смотрелось странно, но Тета о своём решении не жалела. Было удобно и уютно, и, стоя спиной к остальным а лицом к стене, она не видела выражение лиц Яз и Райана. А они наверняка сейчас в крайнем шоке, после того, что она-то им тогда рассказала. Ну и ладно.       Слегка повернув голову, Тета глубоко вдохнула. От Кощея пахло кофе, сигаретами, мокрой тканью шерстяного пальто и дезодорантом. Слава богу, без этих удушающих мужских одеколонов. За этими запахами, едва заметно, пробивался запах его кожи. Она не смогла бы его описать, если бы её попросили, но он определенно был вкусным. В него хотелось зарыться носом, игнорируя не очень приятный привкус сигаретного дыма, но, наверное, не стоит этого делать на глазах у всех.       Тета ощущала его напряжение под ладонями, и прекрасно понимала причину. Не будь между ними того, что было - подобные жесты не значили бы ничего для обоих, кроме согревания. Увы, они оба теперь в той яме, из которой нет обратного пути. Они больше не могут воспринимать друг друга в нужном ключе. Что с этим делать?.. Тета знала лишь то, чего хотела она. Хочет ли Кощей того же?       Вздохнув, она скользнула ладонями по его спине, точно также, как в ту ночь, и ощутила, как тот выгнулся под её руками и следом напрягся так, словно превратился в камень.       Помнит. Боится.       Как и она. Страшное решение, которое оба боятся принять. И Тета понимала, что оно за ней. Она притворилась, что не помнит, она спустила всё на тормозах, думая, что поможет. Трусиха. Теперь именно ей надо дать понять, что... Что?       Она была практически уверенна во взаимности. Тета пропускала сигналы симпатии лишь до тех пор, пока ей об этом не скажут, и она помнила ярость Кощея в той сцене с Майком, помнила тот крик души ночью, помнила страсть, с которой её прижимали к стене. Кощей горел, и как много бы она отдала за то ощущение истерзаной шеи снова...       - Расслабься, - прошептала она, поворачивая к нему голову. - У тебя такое лицо, словно я тебя под пальто раздеваю тайком.       Он хмыкнул, и Тета ощутила под ладонями попытку расслабить мышцы.       - По ощущениям похоже, - также шепотом признался он.       Она прикусила губу, пряча улыбку.       - Моя мама точно также грела меня на улице. Ничего необычного.       - Везет, - он запрокинул голову, глядя в скелет козырька над ними. - Отец так не делал.       - Это всё потому, что считается, словно парням нужно меньше ласки, а отцу не принято выражать любовь к детям физически. Якобы, чтобы не выросли геями. А в итоге мальчишки вырастают и добирают недостаток отцовской любви от других "папочек".       Кощей расхохотался, и, пытаясь заглушить смех, уткнулся в волосы Теты, но безуспешно. Ну, хотя бы выражение обреченности с его лица точно должно было пропасть.       - Встречаться с женщинами недостаточно мужественно? - сквозь смех уточнил он.       - Именно, - она фыркнула и задумалась. - А если я сейчас закину на тебя ноги - ты меня удержишь?       - А можно не надо? - Кощей поправил на ней полы пальто.       - Как же ты будущую жену таскать собрался? - поинтересовалась она, вспоминая один из их обычаев.       - С трудом, - он вздохнул и прижал её чуть ближе.       - Ай-яй-яй, - она покачала головой, пользуясь моментом, чтобы провести носом по его шее, изображая случайность, что заставило племянника слегка вздрогнуть.       - Ты бы предпочла мужа, молча исполняющего странные традиции или все же со здоровой спиной? - уточнил он.       - И то, и то, - легкомысленно ответила Тета, и, шалости ради, задрала одну ногу, "приобнимая" его.       - И рыбку съесть и на... кхм... ёлку влезть? - он улыбался, задавая вопрос.       - Не люблю рыбу.       - А ёлки?       - Вопрос точно про ёлки? - она лукаво прищурилась, прекрасно помня иную вариацию поговорки. - От этого ответ зависит очень сильно.       Покрасневший Кощей - зрелище определенно стоящее усилий.       - Кажется, немного стихло, - заметила Яз, косясь на них. - Подождем еще или не будем рисковать?       - Пошли, - вздохнула Тета. - Нам не так далеко идти осталось.       Им точно надо было поговорить. Всё выходило из-под контроля, отравляло жизнь им обоим и копилось, копилось, копилось... Люди начинают замечать, пусть и порой случайно, но это говорило о том, что они оба так или иначе выдают себя. Тета в тот злополучный день увернулась от разговора, но теперь проблему надо было решать. Как? Ну, она знала, какого результата хочет добиться, и было просто невероятно страшно.       Решив, что пиццу нельзя испортить ничем, даже плохим разговором, она заказала одну на вечер, предварительно убедившись, что Кощей никуда не собирается. Отлично. Несколько бутылок пива и пицца - киновечер отличное прикрытие для любого действия, которого очень хочется избежать. Главное, чтобы она не ошибалась в своих выводах касаемо их отношений настолько фатально, что эти бутылки потом окажутся у нее в интересных местах вместе со звонком отцу, чтобы он её забрал.       Она не могла унять свои руки, которые нервно пытались цапнуть, ковырнуть или потереть что-то, что было в их доступности. Надо было начать тот разговор, ради чего она это всё и устроила, но ей было до ужаса страшно.       Тета уже и забыла, что за сериал они включили. Сложно сосредоточиться на развлечении, когда знаешь, что должна сделать что-то, из-за чего изменится почти вся привычная жизнь. Причем независимо от результата - как прежде ничего не будет. Да и не было, в общем-то, с той ночи, и пора с этим смириться.       Тихо выдохнув и бросив на Кощея взгляд, она скрестила руки на груди и откинулась ему на плечо. Он мгновенно застыл, кажется, перестав дышать и вперив свой взгляд в ноутбук. Кощей почти всегда в последнее время именно так реагировал на любой физический контакт. Тета облизала губы, которые резко пересохли.       - Так и будешь статую изображать? - спросила она шепотом. Голос от волнения стал тихим и едва слышно дрожал. Подумав пару секунд, Кощей положил руку ей на плечо, слегка приобнимая.       Сглотнув, Тета повернулась к нему лицом, рассматривая его словно в первый раз. Он не смотрел на неё, делая вид, что очень увлечен сериалом, но было заметно, что экран он не видит как таковой. Девушка непроизвольно хмыкнула.       - Я упоминала, что у тебя "говорящие" глаза? - поинтересовалась она, и, наконец, поймала его удивленный взгляд.       - Нет, - тихо ответил Кощей. - Что ты имеешь ввиду под этим?       - Они очень ярко передают твои эмоции, когда ты не пытаешься спрятать их сознательно, - она грустно улыбнулась и неожиданно уткнулась лбом ему в грудь. - Я должна признаться кое-в-чем.       Сердце билось сильно, и, казалось, его стук было слышно, даже не прислоняясь к груди.       - Ты снова что-то натворила? - попытался отшутиться Кощей, перемещая руку ей на спину, чтобы было удобнее.       - Можно и так сказать, - она потерлась лбом о футболку. - Я соврала, - она тяжело вздохнула, собираясь с силами. - Я помню, что было после такси.       Кощей от этих слов дернулся в сторону, словно пытаясь сбежать, но Тета вцепилась в его футболку, поднимая на него умоляющий взгляд.       - Почему ты не рассказал тогда?       - Почему ты соврала?       Повисла тишина. Сменяя серию, заорала заставка, всполохами света озаряя темную гостиную. Тета выдохнула, пристально глядя в глаза Кощея, которые отражали безумную смесь эмоций.       - Я ужасно испугалась, - негромко призналась она. - Думала, что если это проигнорировать - оно само пройдет.       Губы Кощея изогнулись в горькой усмешке.       - Тут я тебя понимаю, - он зажмурился, и лоб прорезала глубокая складка. - И как? - не открывая глаз поинтересовался он.       - Как видишь, этот разговор все же происходит, так что... - она поскребла ногтем маленькое пятнышко от соуса, все также крепко сжимая его футболку. - Твоя очередь.       Кощей взял её за запястья в попытках освободить одежду, но Тета просящим взглядом дала понять, что не выпустит его. Вздохнув, он оставил её в покое.       - Не ты одна испугалась, - ответил он наконец, смотря поверх её головы. - Я... Решил, что так для тебя будет лучше, раз ты забыла. Не самое лучшее начало свободной от деда жизни - по пьяни тискаться с племянником.       Она опустила взгляд, пристально рассматривая плетение хлопковых нитей на его футболке.       - И что бы ты делал, если бы я не сказала, что забыла?       Кощей полуистерично хмыкнул, запрокидывая голову к потолку.       - Не знаю? - он нервно сглотнул, и кадык под смуглой кожей резко дернулся, контрастно освещаемый лишь экраном ноутбука в темной комнате. - Нет, правда, понятия не имею. Планировал смотреть на твою реакцию и от этого думать. А ты...       - А я сбежала, вместо того, чтобы решать, - она большими пальцами погладила ткань, наконец, выпуская изрядно помятую футболку, убедившись, что он никуда не собирается уйти, не желая продолжать разговор. - Но теперь я пришла. Что... Мы будем с этим делать?       Кощей прикрыл глаза, медленно проводя языком по губам в задумчивости.       - Тебе озвучить вариант "как надо бы" или "как мне хочется"?       - Это разные варианты? - Тета наклонила голову вбок, пристально на него смотря. В груди словно была натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.       - К сожалению.       Её губы едва заметно изогнулись.       - Удиви меня.       - Тета... - он замотал головой, закрывая лицо руками. Он говорил быстро, лихорадочно, словно пытался кого-то убедить. - Ты молода, перспективна и красива. Зачем...       - Ты озвучиваешь "как надо", - спокойно прервала его она. - Я просила другой.       Он провел руками по лицу, словно пытаясь его стереть.       - Будь моя воля - мы бы давно спали в одной комнате, - это прозвучало глухо, но вполне отчетливо. Тета ощутила, как кровь приливает к коже, обжигая её резкой кипящей радостью и адреналином.       - Это можно устроить, - она спрятала лицо в его истерзанной футболке, будучи уверенна, что не способна хоть сколько-то контролировать эмоции. - Хоть сегодня.       Кощей попытался отстранить её, чтобы посмотреть ей в глаза, но Тета отказывалась отрывать лицо от ткани.       - Что?       - Этот диван раскладывается до двуспального, - застенчиво сообщила она.       - Я не... - он покачал головой, перебивая сам себя. - Я хочу узнать, серьёзно ли ты?       - Кощей, я этот разговор и завела, - она усмехнулась, и подняла голову, понимая, что уже более-менее владеет собой. Скорее менее, чем более, правда, ну да ладно. - Да, черт возьми.       Он наклонил голову вбок, бросая взгляд под стол.       - Сколько ты выпила?..       - Недостаточно, чтобы забыть, - она легонько шлепнула его по коленке. - Это всё и затевалось ради этого разговора.       Кощей протянул руку, беря пустую коробку из-под пиццы и с грустью потряс ей, прислушиваясь к шуршанию крошек внутри.       - Вкусная ловушка, - признал он.       - Можем заказать еще, - предложила Тета, косясь на коробку, но тот покачал головой.       - Поздно. Да и есть я не хочу. Больше полакомиться чем-то вкусным.       - Мной? - вырвалось у Теты со смешком. Кощей медленно повернулся лицом к ней, рассматривая её до ужаса пристально. - Прости, - она зажмурилась, боясь смотреть на него. Кажется, она слишком торопится с такими "шутками". - Я...       - Не откажусь, если ты серьезно, - тихо ответил он. Тета открыла глаза и увидела его взгляд - голодный, измученный, полный надежды и страха. Боже, как же между ними всё плохо...       Не давая себе времени передумать, она потянулась вперед, опираясь на кусочек дивана между ними. Никто ничего не узнает, пока они не расскажут сами. Губы мягкие, теплые, слегка шелушащиеся от частого покусывания и с едва различимым привкусом сигарет. Это всё и есть та причина, по которой он сорвался? Тета ощутила легкий укол совести. Впервые он закурил вскоре после того, как она соврала.       Сидеть так было неудобно, а прекращать поцелуй не хотелось, поэтому, оперевшись рукой о спинку дивана, она приподнялась и перекинула ногу через колени Кощея, едва не снеся со стола полупустую бутылку. Тот удивленно выдохнул в поцелуй, но послушно положил ладони ей на талию, притягивая ближе.       Он целовал нежно, трепетно, словно она действительно была хрустальной и в любой момент могла выскользнуть из рук. Приятно, но Тета хотела снова ощутить тот жар, с которым он тогда терзал её шею, поэтому, недолго думая, она с намеком опустила его руки ниже, и Кощей задохнулся воздухом, тут же разрывая поцелуй и утыкаясь лбом в её лоб.       - Тета, - его голос звучал загнанно и умоляюще. - Если ты снова меня оттолкнешь после этого - я не вынесу.       - Не оттолкну, - пообещала Тета, ёрзая пятой точкой в его руках. - Я уже поняла, что это была плохая идея.       Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но, передумав, опустил взгляд, потерся кончиком носа о её кончик и возобновил поцелуй. Мягко улыбнувшись, Тета дрязняще коснулась языком его губы, намекая. Спустя пару секунд она ощутила точно такое же прикосновение в ответ.       Они не особо углубляли поцелуй, больше играясь, едва заходя языком за губы друг друга на мгновение и тут же отступая. Сериал был забыт, кажется, навсегда, да и шторы бы следовало закрыть, но это было менее важно, чем нежно втянуть в рот губу партнера, легонько покусывая и сразу же зализывая укус. Кощей тяжело и возбужденно выдохнул, сжимая наконец вверенные ему ягодицы, и Тета застонала в его губы, выгибаясь, и почти легла ему на грудь, опираясь о спинку дивана позади него. Одна мысль о том, как восхитительно его тонкие смуглые пальцы смотрятся на её белой коже, вызывала в ней невероятное возбуждение, даже если она этого видеть не могла. В конце концов, если захочется - давно изобрели зеркала. Остался лишь один нюанс в виде её пижамных шорт, которые мешали этой, честно говоря, давней фантазии. Но она пока забегает вперед. Опять. А впрочем, какая уже разница? Здесь они уже были, почему бы и не зайти чуть дальше.       Кощей снова сжал ладони, и Тета, ожидая этого, легко толкнулась вперед, якобы под напором его жеста, и, вместе с резким выдохом из его губ заметила быструю судорогу удовольствия на его лице. Ага. Хорошо быть дома, оба ходят в свободных пижамах, никаких тебе ремней, лямок, молний и прочих, весьма мешающихся в такой момент, предметов гардероба. Опустив руку вниз, Тета сжала его член через штаны, и Кощей, едва слышно зашипев, разорвал поцелуй, на секунду прикрывая глаза. Эрекция наощупь была каменной, и девушка удовлетворенно улыбнулась. Приспустив резинку его штанов, она поймала его взгляд - колеблющийся, ищущий признаки неуверенности в её глазах и боящийся их найти. Кощей сейчас целиком и полностью состоял из возбуждения, страха и сомнений, и она не могла его винить. После того случая она бы тоже боялась на его месте, что она может в любой момент сдать назад.       - Презервативы есть? - шепот был похож больше на шелест. В глазах Кощея тут же вспыхнула вина вперемешку с досадой.       - Нет... Я не ожидал такого, - с грустью ответил он. Тета кивнула и пару раз провела рукой по его члену, заставив Кощея резко втянуть воздух и запрокинуть голову. Она задумалась: с одной стороны, кому-кому - а им бы категорически нельзя забивать на защиту, с другой - хотелось сильно, и бросать всё на полпути в такой момент... Может, получится обойтись без проникновения?       Повинуясь мелькнувшей мысли, она приподнялась, отодвигая пижамные шорты в сторону, и позволила члену проскользнуть между складок, слегка задевая клитор. Она была мокрой, и это произошло так быстро, что она едва успела немного дернуться назад, когда он уперся в самый вход. Кощей непроизвольно застонал от смеси удовольствия и разочарования, глядя на неё туманными от возбуждения глазами, буквально умоляя продолжить, но Тета, улыбнувшись, слегка покачала головой и двинулась обратно, придерживая его член и скользя им от входа к клитору, после чего повторила маневр. Поняв задумку, Кощей просунул руку между ними, беря "себя в свои руки" и давая Тете возможность облокотиться на диван обеими руками для большего удобства и равновесия.       Это было одновременно безумно приятно и дразняще из-за ощущения незавершенности. Каждый раз, как головка задевала клитор, Тета всхлипывала, и Кощей слегка надавливал в этом месте, заставляя дрожать и истекать смазкой еще сильнее. Они оба были в ней, и звуки из-за этого были весьма непристойны. Наклонившись вперед, Кощей поймал губами её губы, втягивая и посасывая их по очереди. Его дыхание было хриплым, загнанным, на грани стона, и Тета остановилась, переводя дух и отдаваясь поцелую, как назло, прямо когда он уперся во вход. Она чувствовала, как тот, по доли миллиметра, все же входит чуть глубже, скорее всего, из-за неё самой - ноги начали уставать, и, подчиняясь гравитации, тело чуть оседало вниз, и надо было бы приподняться, но самообладание тоже начало проседать. Этого оказалось достаточно, чтобы Кощей, прикрыв глаза, замер, часто дыша и приоткрыв рот. Он ничего не делал, отдав решение в её руки, но было заметно, какой выдержки это ему стоит, и как дрожали его бедра, которым он запрещал двигаться.       Наконец, собрав волю в кулак, Тета двинулась, "уходя" из опасной зоны и замечая отблеск животного голода в глазах Кощея. Сможет ли он продержаться в этой "целомудренности" до конца? Она не уверенна. Даже в себе. Возбужденный Кощей был с каждой минутой все более нетерпеливым, пока лишь в мелких жестах и взглядах, однако это уже было заметно. Теперь, замирая у входа, он слегка, едва-едва заметно, напрягал бедра, что позволяло пусть и самую капельку, но проникать внутрь, не целиком, буквально на часть головки. Это заставляло Тету сходить с ума: желаемое было так близко, так горячо, буквально одно движение, одна секунда... Но Кощей, замерев на считанные мгновения, казавшиеся бесконечными, снова отступал, словно набегающая на берег морская волна, подразнив легким ощущением растяжения. Девушка впивалась ногтями в диван, пытаясь привести себя в чувство и напоминая, почему она выбрала именно такой вид секса, но возбуждение шептало: сдайся. Сдайся и отдайся. Видишь - он не боится, значит, уверен, что успеет. Чуть-чуть. С одного раза ничего не будет.       Конечно, это самообман. Конечно, на это нельзя вестись. Но дыхание застревало в горле, когда он снова и снова слегка надавливал, руки тряслись, а нетерпеливые стоны рвались из груди.       К черту.       Она об этом в равной степени пожалеет и если сделает, и не сделает.       Дождавшись очередного едва заметного движения, Тета расслабила ноги, позволяя себе опуститься вниз и тут же услышала громкий стон, низкий, жаркий, стекающий с его губ словно сладкая патока, который заставил бы её ноги подогнуться, если бы она уже не сидела. Придерживая её за бедра, Кощей чуть сполз вниз по дивану, и, уперевшись ногами в пол, дернул Тету на себя и принялся размашисто двигаться, кусая губы и прижимая её к себе свободной рукой. Он практически выходил каждый раз, заставляя их обоих выгибаться и вздрагивать от нетерпения и острого, полного удовольствия.       Тета прикрыла глаза, наслаждаясь, однако уставшие от позы ноги дали о себе знать. Она попыталась тайком разогнуть одну и случайно снесла те пустые бутылки, что они ставили под стол. Бросив туда взгляд, Кощей хихикнул, и, оперевшись одной рукой о диван, а второй перехватив Тету поудобнее, боком перевернул их, кладя девушку на спину под себя. Однако теперь шорты, насквозь промокшие, отказывались ложиться как надо, и, раздраженно фыркнув, Кощей все же отстранился, дёргая их вниз, после чего стянул и свои штаны. Тета тут же спустила одну ногу на пол, закидывая вторую на спинку дивана. Кощей замер, оглядывая её, и провел ладонями по её животу вниз, слегка поглаживая кожу большими пальцами.       Она чуть приподнялась, смотря вниз и ощущая легкую возбужденную дрожь при виде его члена - такого же смуглого, как и он сам. Она бы многое отдала, чтобы увидеть самой, как он будет входить, но увы, так изогнуться она не способна. Черт его знает, в какой момент у неё появился этот фетиш, но она успела выяснить, что на совсем темную кожу такого эффекта нет. Это было будто "перебор". Зато Кощей... Тета не могла объяснить, что именно её так будоражило, но ей дико хотелось его всего на её коже.       Она протянула руку, дергая его за низ футболки, и Кощей послушно стянул её, отбрасывая куда-то в сторону, на что Тета приглашающе задрала свою - ей положение не позволяло так раздеться, а извиваться червяком, бултыхаясь в недрах одежды, не хотелось. Кощей тут же положил ладонь ей на грудь, осторожно сжимая, и девушка зачарованно проследила за этим. Контраст завораживал и сводил с ума, пробуждая внутри что-то приятно-животное. Варварское. Ощущение, будто он оставлял невидимые следы от прикосновений.       Тета требовательно царапнула бок Кощея, приподнимая бедра, и он склонился над ней, одновременно проводя языком по её шее и входя в неё, завершая это укусом где-то за ухом. Она отчаянно вцеплялась в плечи от каждого толчка, ощущая его тяжелое дыхание совсем рядом. Он легким движением отодвинул её волосы и неожиданно провел кончиком языка по краю уха, и Тета вскрикнула, слегка выгибаясь. Ощущение было яркое, пронзившее мурашками всё тело.       - Не делать так больше? - хрипло спросил он, обдавая влажное ухо теплым дыханием, отчего девушка под ним затряслась. Она замычала, не зная, что ответить. Это было странно, приятно и почему-то возбуждало.       - Делать, - наконец, прошептала она. Кощей тихо хмыкнул, и, ускорившись, уже смело принялся вылизывать ухо, где дотягивался, заставив Тету метаться в попытках одновременно отстраниться и прильнуть. Её разрывало между ощущениями проникающего в неё члена и этой странной лаской, и она не могла понять, как они вообще могут сочетаться. Но сочетались, и весьма успешно - её ноги дрожали, а пальцы подгибались, намекая на скорую разрядку.       "Язык такой же мокрый, скользкий и горячий, как и его член прямо сейчас".       Едва её разум вбросил эту мысль, как Кощей соскользнул языком прямо внутрь и Тету буквально подбросило, а через пару его толчков она выгнулась, скрученная силой резкого оргазма и оглушенная звоном в ушах настолько, чтобы едва слышать свой собственный крик. Не слышала она и то, как Кощей задохнулся воздухом, с восхищением смотря на неё, после чего сделал еще несколько толчков и вышел, сжимая себя и вставая перед ней на колени.       Еще не успевшая толком отдышаться Тета в ответ задрала футболку так высоко, как могла, приглашая.       Хихикнув, она смазала каплю на груди пальцем.       - Далеко стреляешь, - заметила она и принялась оглядываться. - Не видишь салфеток?       Ойкнув, упавший было рядом (почти на неё из-за узости дивана) Кощей встал и пошел на кухню, принося бумажные полотенца.       - Пиццу привезли без салфеток, - пояснил он, протягивая их ей.       - Спасибо, - она с задумчивым видом принялась вытираться. - Ты умеешь раскладывать этот диван?       - Я вообще впервые слышу, что он раскладывается, - он забрал у нее использованные скомканные кусочки полотенца. - Как ты узнала?       - У подруги моей такой же. Когда я у нее оставалась с ночевкой - её родители мне его раскладывали, - она села на диване, кусая губы.       - Дед пускал тебя куда-то с ночевкой? - Кощей удивленно вытаращился на неё.       - Ага. Но, естественно, обо всем договаривался с родителями и строго передавал с рук на руки, - насмешливо фыркнула она. - Чур ты раскладываешь, а я схожу за подушками.       - То есть, ты серьезно, - его глаза бегали по её лицу.       - Передумал? - Тета подняла одну бровь, стараясь не показывать своё расстройство.       - Нет, просто... - он потер руками лицо, - ... как-то не верится. У меня до сих пор ощущение, что я вот-вот проснусь.       - Что ж, утро покажет, - она поболтала в воздухе ногами и встала. - Надо сериал перемотать на... эээ... где мы там перестали следить?       - Можно сначала, - Кощей задумчиво приподнял сидение дивана в попытках понять, с каким из механизмов имеет дело. И механизмом ли.       Тета кивнула и ушла в комнату.