Озабоченный

- Давай-ка выпьем для начала. Это тебя раскрепостит. Посчитав идею разумной и дождавшись когда алкоголь будет разлит по стаканам неспешной манерой, Нанами почти разом осушил предложенную порцию. Почти - потому что руку его с аккуратностью экзекутора остановили. - А-а-а. Не слишком много.- Годжо выхватил стакан.- А то знаешь, мало ли… Он проследил за тем, как из-за резкости жеста янтарные капли скатились сперва к подбородку, оставляя влажный блеск, а затем и ниже по шее. Прочитав раздражение на чужом лице Годжо лишь довольно улыбнулся своему коварству. - Я помогу.- Пролепетал он услужливо и тут же прильнул губами к коже. Новизна и вседозволенность кружили ему голову. Не сон, не фантазия. Явь. Это явь! Он целовал сперва осторожно и мягко, но не отметив сопротивления сделался более пылким. Проходясь вдоль сладкого следа, руками блуждая то тут, то там, он был безразмерно рад не видеть немилость, зарывшись лицом в укромный уголок под скулой. И тут его грубо прервали! Словно облив ледяной водой с головы!.. - Нет. Нет! Я не могу!- тяжелым голосом проговорил Нанами. Оттолкнув от себя Сатору, он держал того на расстоянии вытянутых рук. - Я не могу. Сатору почти разозлился. "Почти" потому что злиться, смотря на свисающие желтые прядки волос, у него не получалось. Низко опустив голову Нанами быстро направился в сторону двери. - Стоп!- остановил его не самый довольный голос. И Кенто замер точно под действием невидимой силы. Соскочив с дивана и нагрузившись решительностью Сатору встал во весь рост и пригладил взъерошенные волосы. - Подойди, пожалуйста. Сейчас как раз время. Нанами обернулся, смотря с непониманием на небрежный указательный жест. - Ну же подойди к окну. И в который раз решил повиноваться. Словно на автомате он прошел туда, куда приказали, с каждым шагом насчитывая два-три стука сердца. Он дышал тяжело, осознавая туманно, что сейчас предстоит видеть. Кого. Смех. Первым, что он услышал был смех. Его смех. И тут же сердце будто тисками сдавило. - Не отворачивайся.- Напугал его шепот. Будто черт за плечом шепчет - думал Нанами и был в чем-то прав. Устроившись сзади Годжо обвил руками напряженные руки. И тихо продолжил: - Мои ученики кончают тренировку. Они вот-вот выйдут на улицу. Попрощаться. Или договорятся посидеть где-нибудь вместе. Стоило его голосу стихнуть, как из-за зеленой листвы показалась розоватая макушка. И много других фигур, на которые Нанами не обратил внимания. - И, знаешь,- продолжил за плечами дьявол.- Итадори-кун с ними с радостью пойдёт. Тут уже Нанами показалось, что его облили кипятком. Внутри у него все бурлило; необходимо было сбежать, укрыться и привести себя, ничтожного, в порядок. Он хотел было развернуться, но тут же почувствовал мягкий толчок в затылок. - Не смей отворачиваться.- Процедил Годжо, напирая на него всем весом. Никогда еще Кенто не хотелось кричать от распирающего негодования так сильно. Он знал, что ничего сделать не сможет - а что ему сделать против человека с комплексом Бога и почти аналогичной силой?! Больного наглостью Годжо!.. - Ему здесь нравится.- Продолжал тем временем Годжо, не стесняясь рыскать рукой по чужим штанам. Он напоролся кончиком пальца на выступ определенной формы и мягко на него надавил. - Правда нравится. - Убери… убери руку…- сипло потребовал голос, на который Годжо не обратил внимания. - Он только начал со всем справляться, свыкаться с переменами и новой жизнью. Взгляд Нанами остановился на ослепительно яркой улыбке. И в миг ему показалось, что он ослеп. Жалкий. Жалкий человек. Ничтожество. Крепко схватив Годжо за ладонь, он сжал неугомонные пальцы. - Не надо... Сатору переплел их пальцы, оставаясь глух. - Так скажи мне, неужели ты готов подвергнуть его ненужным волнениям? Потревожить его новообретенный уклад?.. Разве хочешь ты стать для него обузой? Ледяная рука легла Нанами на шею, словно хомут. - Никогда. - Хорошо.- Поговорил Сатору с убеждением.- Хорошо. Ты праведный человек. И это, разумеется, благородный поступок. Не прерывая собственную тираду, Годжо взял чужие руки в свои, ласково меняя принцип от содрогания до трепета. - А я лишь хочу помочь тебе хоть немного облегчить эту ношу. Тебе вовсе не обязательно страдать в одиночку. Выдержка Нанами затрещала по швам. - Не нужно строить из себя святого. Это тебя никак не касается. Он отдернул руки и сумел наконец отвернуться. Конечно, он знал к чему все идёт, но предпочёл бы продолжить без притворства, раз уж его самого подбивали на честность. - Теперь касается. - Годжо коснулся чужого подбородка и мягко потребовал внимания.- Понимаешь? А то, что происходило дальше им двоим напоминало мутный сон. Легкое волнение и тень смятения во взгляде будто от внезапного просветления. Все же это и есть западня. И преступнику подстало повиноваться. Нанами низко опускает взгляд, пока некто склонившись над ним, мнет шею, накрывает пальцы. Говорит с придыханием очень-очень близко: - Я тебе не враг. Вдвоем нам будет легче разделить эту ношу. Страдать в отчаянии вовсе не обязательно. Научись получать утешение. Вдвоем можно позволить себе побыть слабым. Передохнуть. - Ну же. Годжо тянет его за руку, желая усадить в кресло. - Дай мне показать, как будет легко. Теперь уже Нанами смотрит на него снизу вверх. Покорно, без единого слова. И все же с малым доверием: он смотрит как раб, несущий вахту. Такая смиренность Годжо не устраивает- он стремится ее искоренить. - Давай я помогу. Для начала… Он стягивает светлый пиджак, ненадолго задерживает руки у плеч. Затем тянется к воротнику, ослабляя аккуратный узел. - Ты можешь снять его. Так будет лучше. Нанами сам развязывает галстук, стягивая длинную полоску ткани. - Хорошо... Пальцы Годжо ловко выворачивают пуговки из петлиц. - Дышать стало легче, правда?- Улыбается он. Нанами только молчит. Его взгляд спускается ниже, следуя плавно за белесой макушкой. Единая мышца не дрогает на его лице, когда Годжо садится на колени. Его руки пускаются в пляс, обводя не слишком широкий пояс ремня, в конце останавливаясь на пряжке. Тут Годжо резко поднимает глаза, смотря голубыми искорками прямо в душу. Будто осведомляясь о готовности. Руки Нанами впиваются в подлокотники кресла. Он смотрит сверху вниз, но так же обречённо. Это может быть приятно - твердит ему слащавый голос. А пальцы внизу продолжают дело. - Вижу, тебе еще не слишком весело.- Досадно замечает Годжо, проводя по гладкой ткани.- Это ничего. Так уж и быть, в первый раз я тебе помогу. Но от того, что произошло минутой позже, Нанами пришлось проститься с полной отрешенностью. Чужая решимость, если таковой можно назвать это действие, разбила маску с выражением холодного безразличия. Стоило Годжо прикоснуться к нему - Нанами издал сдавленный звук и прикрыл лицо руками. - Нет, нет, нет…- разочарованно процедил Годжо. Недовольный он поднялся с колен и схватился за чужие запястья.- Так не пойдёт. - Это какой-то бред. В котором я не хочу участвовать. Я даже не верю, что ты можешь этого хотеть!.. - Давай-ка я тебе покажу, как я могу хотеть. Отведя одну руку от побагровевшего лица, Годжо до абсурдности деликатно уложил ее себе на промежность. - Чувствуешь? Это вполне реально. И все, что здесь происходит тоже. По абсолютно нечитаемому выражению, Годжо понял, что действовать надо решительнее, переходя на более сложные, тонкие меры. - Ладно, есть еще одна гениальная идея. Вот что мы сделаем. Стянув галстук он зажал чужой рот ладонью. - И не смей мне перечить. Задумка была довольно проста; Годжо туго повязал ткань на чужие глаза. - Если пообещаешь, что будешь вести себя хорошо - так уж и быть, не стану связывать тебе руки. - Это глупая шутка. - А с чего ты взял, что я шучу? Тонкие брови сошлись к переносице, а Годжо был рад, что успел прикрыть наверняка недовольный взгляд. Он снова опустился на колени, провел руками по чужим бедрам и проговорил очень вкрадчиво: - Успокойся. Я хочу чтобы ты расслабился. И тогда через минуту тебе станет очень хорошо. От его слов Нанами, тонувшему в темени, стало на удивление легче и даже тепло. - Я не обижусь - можешь представить, что я это он. - Нет! - Чуткий ко всякому звуку Нанами вскрикнул как пораженный. Годжо едва не повалился на спину. Чуть-чуть ошибся, но можно ведь еще переиграть!.. - подумал он в одночасье. - Вот именно. То, что ты можешь позволить себе со мной, ты не можешь сделать с ним. И с удовольствием заметил, как скользнул вверх-вниз выступающий кадык. Наконец наступило принятие. Сперва осторожно, но в скором времени пылко, демонстрируя старательность в самой жаркой и довольно пошлой мере, Сатору принялся к ласкам. Скользкие пальцы, губы, рот. Все вместе. По прямой, неглубоко, глубоко и обратно... Пораженный чужим умением Нанами лишь шумно вздыхал, заглатывая воздух все глубже, и страдал одновременно от духоты и разливающегося приятного сумасшествия. Заметив нарастающее чужое возбуждение Годжо решил остановиться. Сделал он это, однако, не резко. В последний раз провел языком по покрасневшей коже, коснулся губами напряженной плоти, а затем накрыл ее рукой. - Ах, нет, не спеши. Закончим мы вместе. Не одному ведь тебе развлекаться. - Это для тебя развлечение?.. - сдавленно спросил Нанами. - Заткнись. Вставай и иди. Сатору повел его как слепого на поводке. - Это такое же развлечение для меня, как и для тебя. Устроившись в постели, он притянул партнера ближе, пока последний не уперся коленями в кровать. - Давай уже. Можешь снять свою маску.- Торопливо скорее потребовал Годжо, расстегивая собственную форму. Очень медленно Нанами стянул с глаз повязку. Оценил развернувшуюся перед собой картину: Годжо лежал на спине и смотрел в ожидающем, возбужденном настроении, вытирал рот тыльной стороной ладони. - О прелюдии можешь не беспокоиться. Я сам подготовился. Рывком Нанами оказался сверху и вытянул чужие руки над головой. - Ты озабоченный. - Сказал он Сатору, смотря ему прямо в глаза. - А ты что ли нет? Дальше все идёт так естественно и плавно (и только чуточку дико), совсем как во сне. Остаётся только удивляться, кому же снятся подобные сны? Годжо наконец-то доволен. Он добился своего. И теперь с каждым толчком он ощущал все нарастающее чувство собственного удовлетворения. Его даже не заботили чужие чувства, ведь он мог явно чувствовать чужой настрой- давно сдерживаемый порыв, все еще отчасти смиренный... Он шумел и радовался, сжимался и сжимал чужие крепкие руки; расстроился только единожды, когда Нанами отвернул лицо, так удобно до сего подставленное под самый первый поцелуй. Этот казалось бы маленький отказ так и остался бы незамеченным, затерявшись в череде влажных звуков и смазанных иных касаний, но нет. Не остался. Только кончая и выгибаясь всем телом Годжо сумел на мгновение забыть обо всем насущном. *** Еще получасом позже Годжо лениво и удовлетворенно следил за тем, как рядом покуривают тонкую сигарету. - Мог бы и поделиться.- Заметил он обиженным тоном, перекатываясь на бок. Нанами все сверлил взглядом невидимую точку в потолке и, казалось, был абсолютно равнодушен. - Я тебе уже предлагал. - А я передумал. Отойдя от затянувшегося транса Нанами потянулся за портсигаром. Щелкнула крышка. Затворилась обратно. - Прости, эта была последняя. - Ну, ничего. - Не расстроился Годжо, выхватывая сигарету из чужих пальцев. Вот тебе и первый поцелуй -с глупой улыбкой подумал он. На лежащего в двадцати сантиметрах от себя Нанами посмотрел неоднозначно и пронзительно. Затем, видимо решив, что ему тут делать больше нечего, отвернулся и занялся одеждой. Наблюдая за приводящим себя в порядок, Сатору проговорил слегка разочарованно: - Ты не останешься? - Нет. Насколько я помню, уговор касался только "удовлетворения взрослых потребностей". Что ж,- подумал Годжо- будут и другие разы. Ведь это только начало.