моя боль умещается в твоей замерзшей ладони

— если бы хоть кто-то… если бы на моей стороне хотя бы раз был один человек… енджун закрывает дрожащими руками лицо, сидя на какой-то детской площадке прямо рядом со школой. домой идти не хочется, там ему тоже нет места. джун думает о том, что ему нет места нигде. он не хотел ссориться с бомгю и действительно планировал уйти из школьной банды. да, страшно, ужасно страшно, что сердце сжимается. на улице холодно и очень грязно, такую погоду чхве терпеть не может, но у него нет выбора. лишь сидеть здесь и думать о своем поведении. даже друг, с которым знакомы несколько дней, отказался от него. даже он. с утра мунбин созвал их всех для того, чтобы проучить одного парнишу. до конца не разбирались в чем обстоит дело, да и не принято это было. «личные терки», — вечно озвучивалось и больше сказанного не было от слова совсем. но чхве не бил, лишь делал вид, стоя позади где-то. сейчас же он думает лишь о том, что кто-нибудь это заметил и ему правда крышка. обдумывая ситуацию снова, прокручивает слова бомгю в голове. план, который поможет выйти целым и невредимым? енджун не верил в подобное. такого быть не может. закрывает лицо вновь в попытке очнуться. может, это просто отвратительный сон? его презирает вся школа, любые дети отворачиваются и не хотят разговаривать, учителя ждут его исправления, родители уже приняли тот факт, что он неудачный эксперимент. вспоминается мингю — тот самый его друг из средней школы. они вместе залезли в это дерьмо, но сейчас в нем тонет только один из них. вспоминается сцена прощания, где мин пишет слабое сообщение: «я перевожусь. свидимся!» и больше не увиделись. никогда не увиделись. енджун винил столько лет мингю в том, что сейчас с ним стало, пока не понял того факта, что влезать его никто и не просил. и джун пытался. пытался найти мина в соц сетях, старой квартире и новой школе, о которой он позже рассказал, правда, это оказалось ложью. наверное, их дружба тоже на самом деле была выдумкой. парень вспоминает слова своего нового друга, который за пару дней уже показал свои клыки. джун грустно улыбается, думая, что впервые о нем в принципе кто-то волнуется. поджимает ноги под себя, сжимая в коленках, на которые ложится. тем не менее, сейчас он здесь совсем один. холодный ветер обдувает его спину и словно к чему-то подталкивает, но джун совсем не догадывается. енджун: «думаешь, мне стоит уйти?» бомгю: «думаю лишь то, что это не мое дело» старший кивает головой в понимании, хоть и отчаянно. это действительно не дело гю и было бы совсем конченным поступком пихать его в эту историю. он тот человек, которого енджун хочет защитить, он тот, кто служит для него шансом измениться. — сейчас или никогда, — настроен слишком решительно, вскакивая на землю с качели. попутно набирает мунбину дрожащими от холода или страха пальцами: «йоу, намечается кое-что интересное. выйди на задний двор школы» до места назначения джуну осталось три минуты. с собой у него ни грамма уверенности, гора страха за пазухой и ледяные руки, что трясутся не хуже стиральной машинки. до боли кусает губу, отправляясь в путь. любой план бомгю будет означать лишь то, что он будет втянут в эту историю. енджун не простит себе, если допустит подобное. правило есть правило. исключений нет. *** на заднем дворе джуну показалось, что холод еще жестче, чем на той площадке. мунбин с остальными ребятами уже стояли во дворе, лишь одного его и ждали. сейчас был уже конец второго урока, вероятно, они быстро по зову старшего с него сбежали. множество пар глаз смотрели на енджуна, тот заметно мялся. сказать два слова о собственном уходе было сложнее, чем признаться родителям в бисексуальности. кажется, сейчас это страшнее, чем было потерять своего единственного друга. но пути назад уже нет. все ждут только его слов. — я ухожу. после этого затаилось молчание, которое еще больше заморозило джуна. погода не на его стороне, так еще и эти любимые белые кроссовки не дают свободно мыслить. — я все правильно услышал? — переспросил мунбин, останавливая уже рвущихся ребят. енджун кивает, кусая губы еще сильнее. — после того, как мы спасли твоего друга, после того, как мы были рука об руку столько времени, после того, как я был добр? — джун снова медленно кивает, руки дрожат еще сильнее обычного, он уверен, что сейчас смотрится максимально жалко. — ты ведь знаешь правила? отвечать да или кивать на этот раз не приходится. кто-то уже валит его на землю, поспешно пиная ногами. джун чувствует сначала терпимую, а после невыносимую боль в районе живота, прикрывает глаза и хочет плакать. рыдать, словно ребенок, у которого забрали игрушку, рыдать от несправедливости этого мира и унижений. ему попадают по лицу, они не щадят ни единого миллиметра тела енджуна, которое нескончаемо горит. его толстовка вся промокла от прошедшего дождя и широкие джинсы грязнеют с каждой секундой от луж и чужих кроссовок, также поднимаются, оголяя ноги, вероятно, сами обстоятельства и погода хотят помочь ребятам наиболее сильно издеваться над енджуном. он знает, что мунбин доверял ему, ведь они одни из первых, кто появились в этой банде. он знает, что сейчас ему невероятно обидно, но тот стоит в стороне, надев солнечные очки на глаза, курит сигарету, смотря прямо на джуна. енджун соврал бы, если сказал, что не хочет умереть. в момент они останавливаются, но это, кажется, не конец. тот не может пошевелиться, лишь глазами плавно бегая взглядом по каждому, находит в себе силы лишь на то, чтобы поперхнуться собственной кровью, что стекает со рта. взгляд притупляется, все как в тумане. — есть кое-что интересное для особенных личностей, своеобразный сюрприз, — говорит один из них. енджун узнает голос где-то отдаленно, один из главных шестерок, что, как казалось ему, отвратительно относится к джуну. тот достает термос из своего рюкзака, тот явно еще омерзительно горячий. вспоминает сцену, где собирается попить чай после урока и просит поваров из столовой залить ему свежего кипятка. в перемену обязательно людей будет куча, ждать не хочется. и все оказалось не зря. сейчас он может высветиться и наградить чхве своей долгожданной ненавистью. выливает кипяток на оголенные енджуновские ноги, остальные в страхе расступаются в незнании того, что делать дальше. они просто хулиганы, что избивают, могут ли калечить людей вот так? кто-то явно слишком заигрался в собственных эмоциях. тот не вскрикивает и уже мало реагирует, вероятно, теряет сознание то ли от болевого шока, то ли от многочисленных ударов. кажется, их кто-то увидел в окно, потому что людей во дворе становится все больше. отдаленно, но с быстрой скоростью движется бомгю, который расталкивает всех людей вокруг, с широко распахнутыми глазами наблюдая картину. — блять, джун, — шепчет, не веря, где-то про себя с чертовски мокрыми глазами, собирая где-то остатки своего мужества и смелости. снова движется вперед, пока его не отталкивают в сторону. в этом человеке бомгю узнает субина, который с легкостью и небывалой быстротой берет енджуна на руки, скорее унося со двора. только после этого гю разрешает своим эмоциям быть, с невероятно сильными быстро капающими на кровавую землю слезами спешит вслед за субином.