моя боль умещается в твоей замерзшей ладони

в школе была непривычная тишина, но в голове у бомгю проносилось в четыре раза больше и громче мыслей, чем обычно, кажется, он сам даже за ними не поспевал. зато поспевал за субином, который тоже быстро, словно находится на том самом отмененном чемпионате, бежал к школьному туалету. — нужен лед? — спрашивает гю еле-еле, бин недовольно смотрит на него. — ни в коем случае, — качает головой ни на шаг не останавливаясь. — нужна ледяная вода. — к медсестре стоит пойти. — не стоит терять время, — в туалете старается промыть холодной водой ноги енджуна, гю же придерживает его, тот все еще остается без сознания. — не надо туго бинтовать, лед тоже нельзя прикладывать. и спиртом тоже не смазывать, — бормочет про себя, стараясь объяснить и бомгю. субин думает лишь о том, что знания о первой помощи в подобных ситуациях никому не навредят. — у него ожог второй степени, насколько я понимаю. — как ты узнал? — кажется, тот выглядит шокированным. — не похоже на третий и явно не первый. смотри, видишь, эти желтые волдыри? отличительный признак второй степени, — указывает, гю утвердительно кивает, расширяя познания. — однако не утверждаю и я не врач. всего лишь увлекаюсь футболом, так что ноги дороже жизни. стоит быть готовым к любым ситуациям. бомгю восхищенно кивает, они промывают ожоги еще некоторое время, после чего несут енджуна к медсестре, которая сидит на месте. ничего необычного, если она отсутствует, такое, кажется, во всех школах, именно поэтому субин не хотел проверять и терять драгоценное время. та внимательно осматривает и ожоги, и кучу садин. енджун действительно не в утешительном состоянии. говорит, что пареньку нужно время и отдых, поэтому им стоит уйти. оставляют его в надежных руках медсестры, поэтому выходят из кабинета. — почему ты оказался там? — все же находит в себе силы спросить гю. — тэхен позвал, — они идут по коридору вместе, у субина тоже уроки и после них тренировка. день снова не из легких. — тэхен? — да, разве вы не друзья? — нет, — субин косо поглядывает на бомгю и пожимает плечами. — думаешь, с ним все будет хорошо? — думаю, его психике досталось побольше. в любом случае, постарайся поддержать его, когда очнется, ладно? — безусловно, — тот хлопает себя по лбу вновь, поднимая взгляд на субина. — ты недолюбливаешь енджуна из-за чемпионата, но все равно ему помог. — было бы странно, если я смотрел на страдания человека из-за своей неприязни, — остановился он и как-то натянуто улыбнулся гю. — мне пора. увидимся, ээ… — я бомгю. — увидимся, бомгю. — спасибо огромное, субин, — делает небольшой поклон в дань уважения и смотрит в уходящую спину чуть дольше нужного. уроки после всех происшествий не кажутся интересными еще больше, бом загадочно разглядывает плывущие облака в небе и думает о том, как он зол на себя. уверен на все сто, что мог это предотвратить, что должен был пойти за енджуном и оказать поддержку. хотя должен ли? они знакомы несколько дней, а ему уже в огонь бросаться? тот даже не уверен, что они действительно смогут стать друзьями, не уверен, что ему они в принципе нужны. вспоминает ситуации, произошедшие в жизни ранее, запирает лицо в руки с глухим вздохом. он просто трус, что пугается и прячется. трус, что не может протянуть руку помощи, но бомгю и не мать тереза, чтобы помогать абсолютно во всем. две стороны медали, словно ангел с демоном, рушат его мозг напополам и чхве не знает что делать и куда ему деться. — тэхен, — зовет его на следующей перемене, тот слабо отзывается от телефонной переписки с каем. — это ты позвал субина? зачем? — субин тот, кто знает абсолютно всю первую помощь и может оказать ее. тот, кто ценит время больше денег и тот, кто преступит личное отношение ради спасения. а еще енджуну понравился субин, можно считать, я исполнил его мечту, приятно быть подобной феей. — но зачем тебе помогать джуну? — кто сказал, что я пытался помочь ему? — пожимает плечами и как-то смущенно отводит взгляд. — я хотел помочь тебе. — что ты сейчас сказал? — шокировано приоткрывает рот и расширяет глаза бомгю. — говорю, что это также моя обязанность. если человек в беде, то ему нужно помочь. тем более, если он хочет встать на путь исправле… — что ты сказал до этого? — тот отбирает у тэхена телефон, в который он старается спрятаться и слышит недовольное «эй». — чхве бомгю, ты… — повтори. — я хотел помочь тебе. доволен? — закатывает глаза и забирает телефон, гю приятно слышать подобное, но сейчас совсем не время улыбаться. — помочь в чем? — ты бы не смог его понять и пребывал бы в шоке, потому что это практически единственный знакомый тебе человек в школе. ты не знаешь оказание первой помощи и растерялся бы, а еще ты прямо сейчас и до этого тоже коришь себя за то, что ты ужасный человек и должен был придумать план по спасению всего мира, — бомгю на протяжении всего тэхеновского монолога удивляюще хлопает ресницами и не может сказать ни слова. кто-то, кто его понимает и может даже озвучить мысли, которые гю не может разобрать и путается, словно котенок в клубке ниток. — что мне делать, тэхен? — поджимает трясущиеся губы и впервые показывает кому-то свои чувства. он не плачет, но его глаза стеклянные больше, чем обычно. — быть с ним рядом и понять, что твоей вины тут нет, — откладывает телефон в сторону, наконец смотря на чхве. — ты не обязан помогать и вытягивать всех из любой ситуации, иногда людям важно учиться на своих ошибках и ты не можешь оградить абсолютно всех от всего в жизни. не можешь идти по их пути, показывая на дорогу, что впереди лежит грязь, которую стоит обойти, — бомгю кусает губы в попытке успокоиться, слова тэхена греют душу и впервые гю думает о том, что он совершенно не обязан помочь всем. — была ситуация, где я пытался помочь и это сильно сломало меня, поэтому сейчас я оступился и не знал что делать, поэтому… — поэтому это нормально, — перебивая, кан успокаивающе кладет свою ладонь поверх чужой. — твои чувства и свой страх нормален, бомгю. ты и так делаешь слишком много, обрати лучше взгляд на себя. я могу звучать эгоистом, хотя дураку понятно, что енджуну тоже нужна огромная моральная поддержка и ты можешь его обеспечить ею. но мой посыл в том, чтобы ты не корил себя. после этого их обоих словно бьет током, потому что тэхен понимает, что его рука сейчас лежит на руке гю. он быстро с бегающим по всему взглядом ее отдирает, пытаясь найти слова. бомгю убирает свою руку со чужого стола вообще, отворачиваясь к своей парте, после чего ставит локти на стол и опирается лбом о костяшки, думая о чужих словах. он впервые рассказал кому-то немного о своем прошлом и открылся. кому-то с кем не хотел общаться по серьезному не дальше флиртовских шуток, кому-то кого знает пару дней. сердце стучало как бешенное. за себя и за енджуна тоже. уроки тянутся медленно и очень скучно, даже небо за окном неинтересным стало. совсем под конец уроков до бомгю доносится новость, что джун очнулся, так что он срывается с места, закидывая на ходу все учебники и тетрадки. в медицинском кабинете всего две кушетки, тот быстро вспоминает занятую и подбегает. кажется, джун рад видеть гю, у них у обоих трясутся руки. — как ты? — отлично, — явно врет джун, стараясь выдавить улыбку, после чего шикает из-за боли в разбитой губе. — тупой вопрос. — еще какой, — через боль усмехаются оба, енджун вздыхает как-то слишком тяжело. — почему ты пошел на это? — спустя двадцатисекундную тишину набирается сил спросить бомгю. — ради тебя. — ради меня? — переспрашивает бом. весь его день похож на какую-то очень плохую любовную дораму, где все и всё делают ради него одного. — потому что я хочу дружить с тобой, гю.