моя боль умещается в твоей замерзшей ладони

ветер слабо дул в комнату, пришлось вставать, чтобы прикрыть окно. правда, в душе кана все замерло холодом еще вечером этого дня, что казался, наверное, дольше всей его жизни и волнительнее самого сложного теста по физике. позвонив маме кая и соврав о том, что кай заигрался в компьютерном клубе и потом, когда тэхен нашел его, решил остаться на ночь у него, тот расслабился. им действительно нужно многое обсудить, а позднее время, наверное, лучше. хотя на самом деле кай рад такому развитию событий. дома появляться стыдно, а мысли, что он ушел на весь чертов день из самого безопасного, как должно быть, места в своей жизни, своего родного дома, беспокоит немерено. загоны взяли верх, однажды у каждого такое случается. хюнин чуть жмется, прежде чем рассказывает тэхену о чем-то даже самом малом. как никак, они действительно лучшие друзья, молчать сложно, но, как оказалось, начать говорить еще сложнее. язык заплетается и мысли путаются от «это можно говорить?» до «я отвратительный друг, если стесняюсь это сказать». они с каном не привыкли друг другу жаловаться, но сейчас старший сидит напротив с очень грустными большими глазами, что через раз успевают хлопать как-то тоже очень печально. на кровати тэхена было много места, парни сидели напротив друг друга. кай теребил край своей кофты нервно, тэхен бегал глазами по полу и часто надолго зависал. говорить с лучшим другом впервые казалось непостяжимо сложной задачей. — я… — начинает тэ неуверенно, хюнин искренне благодарен тому за начало диалога. — я очень перепугался. знаешь, мне всегда казалось, что люди не так важны в жизни, — останавливается, перебирая и сортируя в голове мысли. — не то что бы я тебя за важного человека не считал, считал, но, — снова редкая пауза, у кая глаза на мокром месте, у тэхена тоже на подходе. — просто… когда я узнал о твоей пропаже, то готов был рвать волосы на голове и плакать навзрыд, — кай не мог узнать друга, что всегда стеной для эмоций казался. кана не так легко рассмешить или заставить переживать, если дело не касается оценок, хотя и насчет этого не уверен. — так страшно казалось. — страшно… — повторяет младший шепотом. — потерять тебя так страшно казалось, — таким же шепотом дополняет кан. и кай уже не сдерживает слезы. он чувствует себя моральным уродом за свой поступок, а еще за то, что скрывал правду, а еще за то, что думал, что они, возможно, с тэхеном и не друзья, и, конечно же, еще и за то, что он думал, что кан льдышка без капли волнения. хюнин повторяет тысячекратное прости, пока тэ уже не пытается его успокоить, держа за теплые и мокрые от вытирающих слез ладони. тот решает рассказать всю правду и вылить собственные мысли еще раз. каю все еще страшно говорить о чем-то личном, о своих переживаниях, кажется, что он должен быть идеальным подростком без проблем, лишь помогать другим и своих установок не иметь. хотя чувствовать — это нормально, ненормально как раз обратное. не чувствовать — страшно, вот этого бояться и надо. и кай подсознательно это понимает, поэтому каждую мысль вслух проговаривает. после долгого рассказа тэхен лишь открывает объятия, что очень редко себе позволяет. кай впадает в них с укором совести, все еще плача. кан неловко вспоминает то объятие с бомгю, машет головой неловко, думая о том, что сейчас никого в мире не существует, только кай и он. и как же он рад, что этот славный паренек нашелся. — кай, — тот с плеча друга поднимает голову, но тэхен ладонью ее снова опускает. можно слушать и в таком положении, не смотря в глаза говорить даже проще. — я не хочу опровергать твои загоны и выдумки, мои слова, наверное, мало, что изменят. просто знай, что у тебя всегда есть я, — гладит по спине, надеясь, что слова что-то все же поменяют в голове кая. — тебе не нужно сбегать. бежать от меня, мамы, школы, проблем, дома и от самого себя, кай, тоже не надо. то, что ты чувствуешь, ты имеешь право почувствовать. знаешь, я ведь тоже часто думаю, что я никчемен и недостоин ничего, что я хуже всех на этой чертовой планете. — но… — но это не так, я знаю, — улыбается приторно, чувствуя, что кай улыбается тоже. — и с тобой все не так. ты мой лучший друг, ты же знаешь? — знаю, — прижимается в объятия сильнее, тэхен перестает дышать на момент. обнимается кан редко, но с какой же глубокой душой эти редкие моменты происходят. — если на ум придет какая-то подобная мысль, то больше не сбегай. приходи сюда, порыдаем вместе над тем, какие же мы придурки, ладно? — не скрывая шепотом уже смеется. и кай лишь кивает по-доброму, а по-другому и быть не может. он чувствует, что действительно нужен в этом мире, чувствует, как сильно у тэхена бьется сердце и как он перепугался. чувствует его взъерошенные волосы от бега и то, как его руки гладят спину. хюнин думает, что он полный идиот и не представляет, как же все испугались за него. за него. именно за него. сложно поверить, что он заседает в мыслях людей и мелькает там. очень. — ты должен поблагодарить бомгю, — отзывается кай уже чуть позже, когда они с тэхеном вдоволь наплакались. — с чего это? нас четверо было. — разве не бомгю позвал остальных? ты бы не стал, — качает головой. — честно, я удивлен, что ты действительно решил попросить помощи. — даже не напоминай, — прикладывает устало руку ко лбу. — я свихнулся в тот момент. — не думаю, — улыбается загадочно в потолок. — новые друзья или не просто друзья. — придурок, — бьет подушкой, что лежит рядом. — не входит в мои планы. я отлично оканчиваю учебу, поступаю в крутой вуз, а потом гребу много денег. вот, может быть, тогда у меня и может быть больше одного друга, ну, тебя. и то, я не уверен. — ну и дебил, — ругается кай, старший на него шикает. — деньги — не главное в жизни. сейчас ты можешь получить нечто более ценное, тэ, — это воспоминания. сейчас ты можешь дружить с людьми, которые будут очень важны в твоем будущем тоже. — важны… ради выгоды? что я смогу в будущем поиметь с них какую-то выгоду? — щурит хитро взгляд. — чертов маркетолог хюнин кай. — нет, идиотина, — качает головой в сторону. — эти люди будут твоими друзьями, опорой и поддержкой. и я в числе их, конечно же. тэхен отводит взгляд, сгибая колени и кладя на них подбородок. а что, если то, что говорит кай, действительно имеет смысл?