моя боль умещается в твоей замерзшей ладони

— это… — бомгю начинает крайне неловко и теряется в мыслях чаще, чем любой забывчатый человек. — раз уж ты мне помог, то я могу рассказать еще кое-что о себе… — ты действительно хочешь поделиться или это лишь из-за помощи моей семьи? — ухмыляется по-доброму тэхен в одном боку, на что бомгю гримасы кривит разные. — потому что ты мне помог, конечно же, — чешет макушку еле-еле, не решаясь на парня напротив посмотреть. — мне кажется, что совсем наоборот. — мне кажется, что тебе очень много всего кажется, — щурит нос и наклоняет голову влево во всем известной уже привычке. — дошутишься и я вообще ничего рассказывать не захочу. — я просто спрашиваю тебя, готов ты рассказать такие важные вещи или еще нет? — кан смотрит на кровать и желание взять бомгю за руку в утешение слишком сильно пестрит в уме, но лишь там пестрить и продолжает. — я бы очень хотел узнать тебя ближе, я так понимаю, обстановка позволяет? и атмосфера действительно было излишне насыщенной. в комнате тэхена был уже выключен свет, единственное, что маленькое помещение освещало, так это настенный светильник у кровати, который был довольно ярким, чтобы создать приглушенный настрой на всю комнату, вплоть до самых углов. бомгю поразмыслил над своим рассказом и о том, что он готов сделать шаг навстречу человеку, как его и просила мама. думая, что если это не новая жизнь и лишь ошибка, то хотя бы око за око, ведь тэхен ему действительно сильно помог. думая, что если вдруг его предадут и они не станут друзьями, то есть выход того, почему же гю решил раскрыться. и когда же все точки над и преобразовали запасные ходы в лабиринте собственных загадочных мыслей, бомгю понял, что сейчас он может доверить нечто сокровенное своему подопечному. * * * джунен и марк действительно были лучшими друзьями бомгю еще с начальной школы, когда он только пришел туда. веселый и открытый ребенок, что за какие-то пару секунд заставил подружиться с собой, невзирая на необдуманность и легкомысленность. троица была душа в душу долгое время, за непривычной привязанностью, бомгю понимал, что за этих людей он и в огонь, и в воду, и в медные трубы. и что там еще предлагают? вот куда предлагают, то он на все и согласится. бомгю всегда был ребенком, а позже подростком, который, насмотревшись фильмов о супергероях, а позже на маму, которую приходилось нередко от отчима спасать, понимал, что помогать — его предназначение по жизни. был ли тут синдром спасателя или еще нет — трудно сказать, ведь чхве никогда не думал о том, что с ним может быть что-то не так. точнее, что подобное, вероятно, есть не у всех. его школу воцарила компания парней, которая, по слухам, была предельно жестока к тем, кто против нее пойдет. обычно, вроде как, особо никого не трогали, им просто нравилось чувствовать себя могущественнее всех оставшихся. главарем они выбрали парня, что был ростом около двух метров или выше, хотя бомгю, честно говоря, казалось, что он все целых пять. вширь парень тоже был огромным, так что, если школу окончить не удастся, все были уверены, что он может легко быть чьим-то телохранителем, ведь к нему даже подойти страшно. этот парень был падок на женские натуры, поэтому девочки крайне аккуратно выбирали одежду в школу, стараясь не выделяться. такой патриархат, конечно, мало кому бы понравился, однако знаете ли вы людей, которые против такого громилы выступят, зная, что потом жить им останется крайне маленький срок? не знаете? тогда вы, вероятно, глубоко ошибаетесь. — хэй, — упирает руки в бока и подходит с явно раздраженным взглядом. — ты переходишь границы слишком сильно, — он увидел совсем невысокую запуганную девушку со школьным воцарившимся громилой, который откровенно нагло пристает, стараясь прямо в коридоре приподнять юбку и воспользоваться ею позже. — ты реально конченный урод? видно же, что ее вырвет сейчас от подобного обращения. и если бы бомгю не был чертовским спасателем в глубине души, что любит разные фильмы марвел с самым закрученным сюжетом, круча его в голове еще больше. и если бы сегодня бомгю не пришлось бы отдирать в хлам бухого отчима от своей мамы и его настроение было бы лучше. если бы он выспался сегодня, а не плакал в подушку из-за очередных криков. если бы все это прекратило существование в этот день, возможно, чхве попытался бы пройти мимо, как все остальные, желая мысленно удачи на спасение небольшой крохе. — твое имя? — единственное, что смог сказать парень, выбросив девушку, словно вещь, куда-то подальше. — чхве бомгю, — гордо, словно выигрывает награду. — хочешь поссориться с таким, как я? — изучает измученное и довольно на вид болезненное лицо гю с неподдельным интересом. — хочу, чтобы таких мразей, как ты, стерли с земли в порошок, — и черт его побрал быть таким ебануто смелым. — на этой земле кому-то везет, а кому-то нет? — к чему-то задает вполне риторический вопрос, на что бомгю слегка теряется, но кивает. — иногда стирают в порошок не плохих парней, а невыносимых выскочек, согласен? — я выскочка? — старается нападать, но его голова включается сразу же, прося перестать, потому что уже было откровенно понятно, что, чхве бомгю, это действительно твой конец. по крайней мере, в этой школе. ;; приходилось теперь действительно туго. каждый день терпеть издевательства, часто незаметные для учителей в школьных коридорах жестокие драки. дома тоже ситуация не наладилась, бомгю каждое утро приходит с уставшими глазами, что вот-вот закроются, а после очередной драки уходит в туалет, смотря в зеркало на себя, хотя, сказать правду, себя там совсем не узнавая. и если бы однажды про него захотели бы снять фильм, то люди лицезрели бы обратную сторону того, кто пытается всех защитить. тут не будет хорошего конца, как в любом из подобных фильмов, тут не будет громогласных вскриков после каждого появления спасателя по имени чхве бомгю. лишь одноразовое «спасибо, но это было зря» от той самой девушки и до тошноты суровая реальность, где чхве стал посмешищем и грушей для битья, стирающего то ли кровь с губ и носа, то ли себя и свою личность в пух и прах. но единственное, что было дорого и все еще заставляло гю дышать и выходить на поверхность, не опускаясь на дно, были его друзья. джунен и марк, что все также улыбались. хотя это скорее на сочувствие и жалость выходило, но улыбались же, правда? это заставляло бомгю остаться и поверить в то, что однажды его страданиям придет конец. надеется лишь, что не летальный. ;; — моя фенечка упала куда-то вниз к подвалу, — ошарашенно пропищал марк, показывая пальцем на пустую руку, а у других двух на руке фенечки были на месте. вспоминают, когда-то в младших классах они купили их, назвав браслетом вечной дружбы. — я так боюсь темноты, чтобы спускаться. — мне тоже страшно, — дополнил джунен, ведь так у чхве и выбора совсем не осталось. — там же нет ничего страшного, лишь метла, да ящики, — улыбается бомгю искренне ясно. — я принесу, подождите здесь! — убегает быстрыми шажками, надеясь, что охранник не заметит. но сегодня его почему-то уже не было на посту. хотя в их школе подобное не редкость, все относятся очень халатно. как только гю опустился вниз и стал искать на полу что-то похожее на фенечку, то тут же пожалел о том, что оставил телефон в классе, точно стоило его забрать. спустя пару секунд бомгю пожалел еще о очень-очень многом, ведь дверь сзади очень быстрым и громким хлопком заперлась, заставляя парня встать и подбежать к ней ближе. — эй? — голос уже начинал дрожать, но подросток напрочь отказывался верить в худшую из версий. — дверь, похоже, захлопнулась, вы можете помочь? — надеясь, что друзья его услышат. — прости, бомгю, — добавил, кажется, джунен за той дверью. — мы не можем поступить иначе, нам… — молчи, — останавливает его уже марк. — если они услышат, что мы какую-то информацию передаем, то нам конец. пошли домой. шаги стали отзываться все дальше и тише, бомгю понимал то, что его предали самые близкие и дорогие ему люди. и фенечка, что тоже так много означала, оказалась мерзотной приманкой прямо для этого момента. и чхве вспомнил свои слова чуть ранее: «там же нет ничего страшного», понимая, что его сердце колотится как никогда раньше, ноги перестают слушаться и губы дрожат. «нет ничего страшного» сказал ранее, с чем теперь хочет поспорить и указать на миллионы пунктов, почему же ему настолько сильно страшно сейчас.