моя боль умещается в твоей замерзшей ладони

бомгю тянется высоко-высоко (насколько, конечно, позволяют собственные руки), но глаза все еще остаются закрытыми. открывать их в этот бренный мир — занятие для тупых, да? однако от него не деться, поэтому прямо сейчас бомгю продумывает типичный свой день: вот он идет в школу, пиная по пути камни, потому что автобусы он заумно-ебал-в-рот, а не потому что не хочет приходить первым в класс, сталкиваясь с тэхеном. с каких пор он его избегает? нет-нет, совсем не с тех, когда сам решил в голове, что кан тэхен безумно влюблен в чхве бомгю. и вообще… кто такой этот ваш тэхен и почему гю так обязан тратить свое время даже на мысли о том, как и куда пройти, лишь бы не увидеть его. разве не тэхен влюблен? это он должен стесняться и убегать, а совсем не чхве! стоп… разве бомгю не повествовал вам о своем типичном дне? дальше шагов по дороге и не зашло. — тупой тэхен, просто выйди хотя бы из моей головы! — чистит зубы бомгю и нервно пыхтит на выдуманные в своей голове проблемы. — как же я устал! дома, кстати говоря, у него действительно все налаживается. мама приходит в норму, они оба стараются забыть все старые невзгоды, ведь то, что было, оно уже прошло, а впереди потрясающее будущее. у бомгю глаз радуется, когда он видит улыбку мамы, хоть и понятно, что на сердце у нее далеко не радость. страшно. правда страшно, но с этим стоит справиться. никто их не будет беспокоить, бомгю в тысячный раз себе это обещает. — мамуль, я ушел! — стучит ножкой по полу дважды, голова матери из кухни высовывается. — стой-стой-стой! — подходит ближе с какой-то коробочкой в руках. — передай это тэхену за помощь нам, поблагодари, что его семья утешила нас в такой тяжелой ситуации, — мама была как и всегда бесконечно мила, бомгю не мог не улыбнуться ей в ответ. — конечно, мамуль! — весело взял коробку себе парень, а затем наконец вышел из своей квартиры. тогда улыбка и пропала. чертов тэхен! конечно, его есть за что благодарить, да и игнорировать его не за что! почему вообще бомгю решил так себя вести? зачем? от этого есть какой-то прок? всю дорогу чхве думал только об этом и строил в голове различные диалоги о том, как всунуть быстро коробку тэхену и убежать. а может… коробку отдавать и не надо? может выкинуть ее или спрятать для себя? это, конечно, безумно совестно и неправильно. хотя бы по отношению к собственной матери. — о, привет! — сам не понял, как наткнулся на… тэхена? — ты разве не должен быть в классе?.. — бомгю расширяет глаза и явно теряется. — ааа, все в порядке! вижу, ты тоже сегодня поздновато, — потирает сзади шею ладонью и жмурится на утреннем солнышке. — что за коробка? — а… это… — думай, бомгю, думай. что можно такого сказать? — это тебе. «блять, бомгю! что ты делаешь?!» — мне? «нет!» — ага, от моей мамы, — быстро заталкивает в руки уже тэхену эту несчастную коробку и собирается быстро идти вперед. уже вообще-то звонок скоро, как он может прохлаждаться в школьном дворе? — о, — слышит за своей спиной бурный всплеск непонятных эмоций. — твоя мама сама приготовила эклеры? «э-эклеры?..» — проносится с жутью в голове у бомгю. мама специально? откуда она знала? чхве старается перейти на шаг еще быстре, но тэхен его останавливает. — точно ли это твоя мама приготовила? — жмурит недобрый взгляд, но на деле смеется. — на что ты намекаешь? — бомгю отдергивает руку тэхена, но делает это так, чтобы особо грубо не было. они же все еще друзья, верно? — да так, вспомнилось кое-что… — вздыхает тэхен, теряя улыбку. — не помнишь? эклеры в том кафе. — не помню, — врет бомгю и шагает вперед. он ни за что не может опаздывать на математику. — ясно, — пожимает плечами тэхен. *** после математики, в которую что бомгю, что тэхен были очень втянуты, казалось бы, это настоящий детектив и решать уравнения так интересно… после нее, в общем, тэхен спустился на этаж ниже, чтобы повидаться с каем. разумеется, парень хотел повидать и историю, что произошла у него с бомгю. про день, когда тэхен сравнил его с солнцем, про сегодняшнее утро и про все подобные события. кай, разумеется, выслушал все искренне сопереживающе. — говоришь, что он пытался перекрыть твое сравнение и спустил все в шутку, а затем неловко что-то дарит и сбегает? — заключает кай. — ну… вроде того? я не знаю, — подмечает тэхен, он действительно не понимает, поэтому и советуется. — все просто, — улыбается младший. — на тебя положили глаз. — куда? — что? — куда положили глаз?.. — э, — смеется кай. — не знаю, на твои красивые глаза, полагаю. — не понимаю, — жмурится непонятно. — влюбились в тебя, говорю, вот и сходит с ума челик, — пожимает плечами кай, а тэхен отвешивает ему подзатыльник. — ты чего?! — где словам таким научился, тюремщик! — можно подумать, что я только с тобой общаюсь, — завершает свою стрелку кай и довольно улыбается, тэхену остается лишь снова отвесить подзатыльник младшему. — я так не могу, кай. что мне теперь делать? я не хочу, чтобы он бегал от меня. — тогда признайся первым! — в чем? — в чувствах, — поднимает кай бровь. — или ты ничего не чувствуешь к нему? — я не знаю… — тэхен шокировано округляет глаза. — я никогда не думал о нем в таком ключе, он же мой друг… у него проблем по горло, да и учеба сейчас, какие чу… — зануда, будто ты никогда не думал о друзьях, что могли бы стать тебе парой. — у меня не было друзей! — возмущается тэхен, подмечая забытое. — я тебе не друг? — возмущается хюнин в ответ. — мне о тебе подумать? — тэхен подходит ближе к каю, кладя свои ладони на его плечи, изображая сильную близость и притяжение. — откажусь, — поднимает руки вверх хюнин, делая шаг назад. — не мне быть твоим горе-любовником!