чего ты хочешь

8 месяцев до письма. Взгляд Кейтлин блуждает от одного края окна ко второму, не находя ничего конкретного. Она уже давно пытается сосредоточиться, но мысли предательски отказываются повиноваться и разбредаются стайками по закоулкам сознания. Линии, круги, закорючки и заштрихованные фигуры давно покрыли небольшой листок рядом с тетрадью. А среди них, то там, то здесь, мелькало одно имя. Где-то буквы были обведены многократно, а где-то едва заметны. Не такой она себе представляла взрослую жизнь, к которой все так отчаянно стремятся. Сначала ты думаешь, что будешь словно бог, всемогущ и всесилен. Сможешь выбирать, и не перед кем ни отчитываться о своем выборе. Так то так, но все оказалось немного иначе. Как и всегда бывает, когда что-то представляешь в своей голове, реальность вносит свои непоколебимые правки. И ты вынужден с ними мириться. Выбор. Она знала свой выбор, знала, к чему стремится и чего хочет. Точно так же, как знала и понимала стремления Вай. Но выбор есть выбор, и они выбрали то, что считали необходимым и правильным. Только вот у всего есть свои последствия, о чем никогда не задумываешься в своих идеалистических мечтах. Когда выбираешь что-то одно, неизбежно приходится мириться с чем-то другим. И на данный момент этим «чем-то», было расстояние и время. Кто бы мог подумать, что график жизни двух взрослых людей будет настолько несопоставим. Из переписок уже можно бы было написать целую поэму, но ей этого мало. Те редкие минуты, в которые им удавалось наконец пересечься, казались крохами со стола жизни. И Кейтлин поняла, что стала очень жадной. До внимания, до прикосновений. Когда она успела стать такой? Почему раньше жила без этого спокойно, а теперь чувствует лютый голод, острую нехватку человека, что раньше был для нее никем. Выбор. Могут ли они выбрать будущее, совместное будущее, где всего будет в достатке. И планов и мечтаний и совместных целей и друг друга. Сейчас же казалось, что они близки к друг другу как никогда, но вместе с этим невозможно далеки. Ничего, кроме ниточки личной привязанности их не связывает. Она не сможет выбрать только Вай, отказавшись от всего остального. И понимает, что та тоже не сможет сделать этого. Насколько была права мама, говоря те слова? И что они могут сделать, чтобы эта взрослая жизнь не растоптала их до частиц и атомов, оставив после себя пепелище, агонию и пустоту. Кейтлин крепко сжимает в пальцах перьевую ручку, которую когда-то подарил отец, и вспоминает его слова. «Наш организм, детка, - удивительная вещь. Он стремится к балансу, к жизни, что бы с ним ни происходило. Синяк рассосется, и ты будешь в норме. Порез зарастет, и ты будешь в норме. Подхватишь вирус, и тело сделает все, чтобы с ним правиться. Даже если лишишься руки, в целом ты будешь продолжать жить. Может уже и не так, как раньше, но будешь. Наше тело очень выносливое и сильное. Но есть грань, за которой всегда лежит смерть. И какими бы сильными мы ни были, мы не сможем быть сильнее этого. Так устроен мир. Все, что живет, однажды умирает. Все, что ты создаешь, однажды умрет. Но от тебя зависит, как долго это может жить. Ты можешь бережно относиться к своему телу, и его сила будет тебе помогать. Но даже самый сильный и выносливый кактус завянет, если ты перестанешь его поливать. Понимаешь о чем я? Если ты хочешь, чтобы что-то было живо как можно дольше, заботься об этом.» И Кейтлин вдруг поняла, что эти слова относятся буквально ко всему, что ее окружает. Ко всему, чего она хочет. В то числе и к ее отношениям с Вай. Поняла, что если все так и будет продолжаться, то они истончатся, завянут и умрут, загнанные в засушливую пустыню. Нужно что-то делать. Девушка подскочила, схватила пальто и, на ходу вызывая такси, выскочила на улицу.

***

Вай была готова растечься склизкой жижей на полу. Она даже представляла, как булькает, пускает пузыри, поднимающиеся в воздух, и стреляется едкими брызгами в каждого, кто посмеет приблизиться. На деле же, девушка выглядела сосредоточенной и спокойной. Всего неделю назад ее позвали в кабинет к шефу и сообщили, что она будет потихоньку вникать в работу детектива. Если уж так хочет, почему бы и нет. Она была безмерно рада и горда. Только вот от предыдущей работы ее никто не освобождал. А это значит, что патруль, учеба, и еще пара часов в день с бумагами за столом. Правда иногда этот серый мир окрашивался поимкой какого-нибудь хулигана с баллончиком краски в руках, или совещанием отдела. Последнее ее радовало особенно, ведь именно там было все самое интересное. Хоть и можно было пока только наблюдать. Но в конечном итоге она была готова плеваться от злой усталости, хоть и выглядела спокойной. И поглядывала на стрелки часов в надежде, что последние пятнадцать минут пролетят поскорее. Когда же она наконец вышла из здания, ее неподалеку ждал сюрприз в виде Кейтлин. Было видно, что та запыхалась после бега, лишь недавно остановившись. Растрепанные волосы сносило ветром, пальто расхристано, шарф, функция которого закрывать шею, болтался где-то у ног, лишь слегка переброшенный на плечо. А в руке алая роза, и девушка явно не знала, что с ней делать и куда деть. Скорее всего, подумала купить в последний момент, а теперь не знает зачем. Вай широко улыбнулась, медленно подошла и поцеловала в щеку. - Ты очень неожиданно, кексик. - Спасибо, я старалась. – Она еще пыталась отдышаться, и потому говорить получалось сбивчиво. - Это ты мне? Девушка показала на цветок, хитро сощурила глаза и протянула руку. Кейтлин кивнула. Она никогда не дарила цветов, и теперь чувствовала себя немного непривычно. Отдала розу, хотела что-то еще добавить, но передумала. К чему говорить, если и так все понятно. - Красивая, спасибо. И ты тоже красивая. Только вот… Вай взяла стебель в зубы, поймала на себе крайне удивленный взгляд, и принялась поправлять шарф. Аккуратно и плотно обмотала его вокруг шеи, освободив волосы, и поправив выбившуюся прядь за ухо. Застегнула пуговицы на пальто. Чтобы справиться с последними, ей пришлось присесть на корточки. И Кейт поймала странное новое ощущение, еще не опознанное. Когда увидела у своих ног девушку с цветком в зубах. Это была какая-то гремучая смесь удивления, восхищения, благодарности, капельки превосходства и чего-то еще совсем иного. - Ну вот, так лучше. – Вай наконец взяла розу обратно в руки. – Не нужно бегать такой раздетой, ты же простудишься. - Спасибо. – Она слегка опустила глаза, ей была приятна такая забота. – Но почему ты просто не попросила подержать? - Нет уж. Ты подарила, теперь она моя, и я не отдам. - А ты знаешь, что на нас смотрят? Вай обернулась и увидела как кучка коллег вдруг дружно принялась изучать крыльцо. - Ну и пусть смотрят, какая разница? – Девушка подошла ближе, обняла и прошептала на ухо. – Пусть завидуют на здоровье. Я рада тебя видеть. - Я тоже рада. Ты знаешь, как долго мы уже не виделись. Это ужасно. - Да, это ужасно. Ты надолго сегодня? - Я бы так хотела, чтобы до завтра, но я не могу… Они немного помолчали, каждая думая о своем. О несправедливости времени, и сюрпризах жизни. О том, что могут сделать и чего не могут. О том, чего хотят получить и чего не получат никогда, как бы не старались. Мысли обладают разными свойствами. Они могут теряться, забываться, разлетаться как бильярдные шары и надоедать как пчела, стремящаяся к цветку. Мысли могут вдохновлять, или опускать на самое дно, из которого потом не выбраться. Мысли могут мешать, а могут подкидывать гениальные идеи. И сейчас одна из таких идей пришла в голову Вай, и не желала оттуда ретироваться ни под каким предлогом. Это казалось решением и лучшей реальностью, какую только можно представить. Девушка отстранилась, взяла обе руки в свои, посмотрела в глаза. - Послушай. Я знаю, что все это не закончится так скоро. И вообще жизнь не закончится, правда? Всегда что-то будет появляться новое, мы будем куда-то мчаться и что-то делать. Мы с тобой такие, мы не сможем остановиться. Но только от нас зависит, будем ли мы идти вместе, или нет. - Что ты хочешь сказать? - Я хочу сказать, что… – Она замялась, закусила губу, опустила взгляд. – Я не хочу видеть тебя раз в пару-тройку недель. Я люблю тебя, ты ведь знаешь. И… Возможно, это будет не так удобно, как мы себе представляем, как я себе представляю. Но мы уже столько времени вместе, что… В общем, хочешь жить со мной? - Что? Кейтлин представляла, что однажды, когда-нибудь. Когда звезды сойдутся, и она будет уверена во всем на свете, она уедет из родительского дома. Это представлялось таким моментом, таким этапом, с точным знанием, что это будет человек, с которым она проведет всю свою жизнь. Но вдруг сейчас эти слова оказались правдой, и разве этот человек не Вай? Разве она не хочет этого? Она еще ни разу не жила где-то в другом месте. Да, иногда ночевала, но это совсем другое. И в этот момент в ее голове взорвалась бомба мыслей и ощущений, и робкий вопрос: а можно? - Да, я понимаю, что мы будем так же заняты, и понимаю, что будем приходить домой без сил. Но разве это не лучше, чем то, что есть сейчас? Кейтлин Кираман, ты переедешь ко мне? Слова отца, слова Вай. Чувство нехватки человека, и жадности до объятий. Мысли о настоящем и о будущем. Все смешалось в одну невообразимую кашу, но все-таки сформировалось в одно слово. - Да.

***

- Хей, кексик, я сделала ключ! Вай закрыла дверь, развернулась и застыла. Вся ее квартира была завалена вещами и сумками. Кейтлин невозмутимо сидела на кухне и пила чай, перелистывая страницы книги. - Оххх, кажется, тебе понадобится помощь бога, чтобы все это куда-нибудь разложить! - И этим богом станешь ты! Я серьезно, мне твоя помощь не помешает. - Ты переоценила мою мощь. Даже я не в силах сотворить чудо и поместить все это в шкаф. - Удивительно, но в походный рюкзак ты умудряешься впихнуть невероятно много. Так что, рассчитываю на тебя. - Ах ты ж! Это совсем другое! Вай рванула, запнулась о сумку и свалилась сверху. Кейт рассмеялась, подошла, потрепала ее по волосам, и была свалена с ног и прижата к полу сильными руками. - Извини, шкафы подождут. У меня сейчас другие планы.