чего ты хочешь

3 месяца до письма - Ох уж эти дети.. - Они уже не дети, ты ведь в курсе. - Конечно, но… Ты знаешь, для меня все равно. - Знаю. - Когда они были младше, все было как-то проще, намного проще. А я думал, что будет наоборот. Вырастут, и станет легче. Широкоплечий мужчина вздохнул, поджег сигару, и предложил другу вторую. Тот в ответ кивнул и похлопал по плечу. - И как оно, почему не легче? - Раньше я мог чем-то помочь, понимаешь. Да и проблемы то какие? Подралась во дворе с пацанами, намазал зеленкой, поговорил с ними по душам, замяли. У нее, ты ведь знаешь, всегда был вспыльчивый характер. - А сейчас, что? - А что сейчас, я вижу, что происходит, я же не слепой. Но, думаешь, я хоть что-то могу сделать? Нет, не могу. Могу только смотреть и ждать. И это намного труднее. Слушать она меня не станет, да и что я могу сказать. Он еще раз вздохнул, откинулся на спинку стула и сильнее обычного затянулся дымом. - Что я могу сказать, брат. Возраст. Ты вспомни нас лет двадцать назад. Ничерта ни о чем не думали, никого не слушали, каждая проблема взвешивалась на весах «жизнь или смерть». Помнишь ту историю, как ее звали… - Честно, я уже не помню ее имени. Но то, как ты свалил меня в канаву, помню. - А я помню, что у меня ребра потом еще месяц болели. Рука у тебя тяжелая. Они рассмеялись, подняли стаканы и, под тихий «звеньк» стекла, одновременно произнесли: «За возраст!» - Не переживай ты так. Пройдет время, рассосется. Ты сам знаешь. - Да, знаю. Но я тут недавно услышал, что у нее отпуск скоро. Понимаешь, даже не от нее. Мы бы… Мы бы съездили куда-нибудь вместе. Хотя бы на пару дней. Но она даже не сказала ничего. Ребята из бара мне сказали. Говорят, она иногда забегает, когда меня нет. Вот же, чертовка. - И что, домой так и не приходила? - Нет. Даже не звонила. Только Клэг приходит иногда, приносит что-нибудь от нее для Джинкс. На этом и все. - А ты чего не позвонишь, хрен ты старый! Ты же вроде как старше, мудрее, а? - Я как-то пробовал, трубку не берет. Да и придет она, когда захочет. Просто.. - Ладно, давай еще раз. За возраст. - За возраст. «Звеньк.»

***

Вай лежала на кровати и смотрела в потолок. Белый, с маленькой трещинкой у стены, которую она успела изучить уже многократно. Дни тянулись медленно, ночи казались еще длиннее. Иногда ей удавалось поспать, иногда нет. И когда не удавалось, она просто сидела у окна и ждала рассвета, чтобы выйти на работу и включить автопилот. Сегодня был один из тех разов, когда уснуть не получилось. И она искренне ненавидела свое тело за подобное предательство. За то, что ей придется еще на несколько часов остаться со своими чувствами и мыслями наедине. Девушка думала, что однажды станет легче. В один прекрасный день она проснется и поймет, что сделала все правильно. Но легче не становилось. Душа продолжала порастать едким и колючим мхом. Колко от этого было ей самой. О том, что возможно еще и окружающим, она не задумывалась. С потолка свисало недавнее приобретение – боксерская груша. Вай подумала, что если будет колотить ее изо всех сил, то вымотается и уснет. Ожидания оправдались наполовину. Она действительно вымоталась, но не уснула. Эксперимент продолжался до тех пор, пока на руках не образовались мозоли, и пока она не поняла, что это не поможет. Но привычка бить перед сном осталась. Еще одно неожиданное приобретение, переросшее в привычку, лежало на подоконнике в виде коробки с сигарами. В этот раз девушка сама не знала, зачем купила первую. Это произошло в порыве отчаяния. Мельком замеченный на улице силуэт показался знакомым, больно ударил в грудь всплывшим в голове образом, и растворился лицом незнакомки, прошедшей мимо. Вай забежала в первый попавшийся ларек, ничего не видя и не осознавая. Вышла, подожгла трясущимися руками, закашлялась, вдохнула сильнее. Из глаз брызнули слезы, а она пришла в себя. Теперь же, и квартира пропахла едким дымом, а сама она была похожа то ли на приведение, то ли на побитую псину, с глазами панды. И не желала в таком виде появляться дома. И сегодня ее ужасно пугала только одна вещь. Через день начнется отпуск. А это значит, на две недели оказаться наедине с собой. Она хотела отказаться, остаться, но ее буквально выперли с работы со словами, что ей нужно отдохнуть. - А, к черту! Вай обмотала побитые костяшки бинтами, положила тлеющую сигару на подставку и начала танцевать, нанося резкие и гулкие удары.

***

- Кейтлин, дорогая, все хорошо? Я думала, что эта поездка тебя хоть немного развеселит. - Я в порядке, мам. Они медленно прогуливались по песку, утопая в нем босыми ногами. Слушали мягкий шелест волн, стрекот цикад и рассматривали бесконечные звезды. Одна смотрела потому, что желала насладиться спокойствием и красотой, а вторая для того, чтобы скрыть надвигающийся ураган. - Не похоже, что ты в порядке. - Не надо, не начинай, пожалуйста. - Я просто волнуюсь за тебя. Мы можем с тобой просто поговорить. - Не надо, мама! Кейтлин прокричала, не сумев сдержать внутри нарастающую бурю и дождь. Такой же соленый, как волны у ее ног. Она опустилась на песок, почти упала, и обхватила руками колени. Кассандра села рядом, и обняла ее за плечи. - Все будет хорошо. – Немного помолчала, и добавила. – Однажды. - Но не сегодня. И не завтра. Я не в порядке. – Ответила девушка шепотом. - Я знаю. - Мама, иди в дом. Я хочу поплавать одна. - Хорошо. Только сильно не задерживайся, ладно? Кейтлин кивнула, встала и медленно зашла в воду, черную как нефть. Она плавала неспеша, иногда ныряя ко дну, и возвращаясь на поверхность, когда легкие начинало щемить от нехватки воздуха. Губы соединились в тонкую ниточку, движения знакомые, отпечатавшиеся на уровне подсознания. Вот бы ненадолго потеряться в пустоте.