чего ты хочешь

2 месяца до письма. Хорошо, когда дневная жара уступает место теплым летним вечерам. Уже можно перестать прятаться от солнца, и еще не нужно прятаться от холода. Идеальное время для прогулки, для неспешных шагов и для наблюдения за заходом солнца. Правда, в это время года, придется довольно долго ждать, чтобы оно село окончательно, но почему-то многих это не смущало. И практически все сотрудники полиции недолюбливали лето. Кто-то откровенно плескал яростью в его адрес, а кто-то тихонечко себе под нос бурчал безобидные проклятия. Секрет такого массового профессионального помешательства заключался в безбожном веселье всех остальных граждан. Если зимой парки и набережные пустовали и посещались редкими романтиками, жаждущими отморозить себе конечности, то летом на улицу выползали даже отпетые домоседы. Впрочем, конкретно эти, сильно не мешали, но существовали и другие. Подростки, в самом расцвете буйства гормонов, словно пьяные, творили что взбредет в голову. Хотя, нередко действительно пьяные. Шумные компании взрослых, под тем же легким «шафэ», затевали драки с какого-нибудь совершенно нелепого повода. В конце концов, терялись дети, родители которых на секундочку отвернулись, и не заметили, что их ненаглядный убежал рассматривать бабочку. И это еще не говоря о действительно темных личностях, что с наступлением сумерек поджидали удачного момента, чтобы совершить задуманное. В целом, лето – действительно райское время, но служители порядка всегда с облегчением вздыхали после наступления холодов. И Вай поняла это в полной мере только сейчас. Сначала она радовалась увеличению количества смен и работе до глубокой ночи. Но позже поняла, что действительно начала уставать. После отпуска прошло довольно много времени, да и не сказать, что она тогда отдохнула. Две недели не вылазила из дома, измоталась эмоционально, окончательно разбила себе руки и засыпала только под действием снотворного, наливаемого из бутылки. Так бы продолжалось и дальше, если бы в предпоследний день она не услышала стук в дверь. Это случилось между ритуалом ударов под сигару, и ритуалом «выпить-отключиться». За порогом стояла Джинкс. Она бегло осмотрела Вай, молча прошла в квартиру, скинув ботинки в разные стороны коридора. Нашла кухню, с грохотом скинула рюкзак на стол, и выложила из него стопку контейнеров с едой. - Вандер приготовил, не съешь, убью. Первое, что сказала она. Потом посмотрела на коллекцию пустых бутылок на полу у раковины, на коллекцию полупустых на столе и принялась рыскать по ящикам. Нашла мусорный пакет, покидала в него все без исключения, проигнорировав слабые возмущения, выставила за дверь и добавила. - Выбросишь завтра. И только попробуй этого не сделать. Вай впервые видела сестру такой спокойной, молчаливой и какой-то… Какой-то взрослой. И впервые задумалась, что за все это время другие люди тоже живут, что-то делают, и могут как-то меняться. Джинкс поставила чайник и открыла один из контейнеров. Там оказались блины. Потом снова полезла по ящикам, достала чашки, тарелки и открывалку, видимо, для банки сгущенки, выуженной из того же рюкзака. Девушки ели молча. Возможно, каждой было что друг другу сказать, а может и нет. Но Вай была благодарна за это молчание. И за еду, и за встречу. И когда сестра встала и собралась уходить, она неожиданно для себя произнесла: - Останься. - Только в душ я первая. И с тебя футболка. - Договорились. Они уже очень давно не ночевали рядом, и было в этом что-то старое, забытое и родное. Вай впервые уснула быстро и спокойно. Утром они тоже молчали. Делая что-то вместе не договариваясь, и не спрашивая друг у друга. Им было не нужно. Только когда уходила, Джинкс сказала единственную фразу: - Я еще приду. И скрылась за дверью. А Вай подумала, что еще может спокойно жить в этом мире дальше. Оделась, и отнесла пакет в бак. После того дня девушка начала постепенно приходить в себя. Даже как-то раз пришла домой. Хоть это уже не ее дом, перестать его так называть не получалось. Она долго топталась на пороге, наконец постучала и чуть не задохнулась в широких и крепких объятьях. Этот семейный ужин походил на многие, что бывали раньше. Они шутили, смеялись и рассказывали, что произошло за это время. Правда Вандер удивленно приподнял бровь, когда Вай следом за ним достала свою сигару, но ничего не сказал. В целом, сейчас она могла почти уверенно сказать, что все хорошо. Время шло, и она поняла, что вполне неплохо просто жить. Не цепляясь за кого-то, просто делая что умеешь. Разве что на работе действительно вымоталась. И искренне радовалась, что сегодня патрулирует парк верхом. Правда, ее немного раздражало то, что в напарники в этот раз ей достался Рэй. Смуглый кучерявый парень, первый красавчик отдела, не уступающий ей по показателям, в общем приятный. Если бы только он не был настолько болтливым. Его рот не умолкал ни на минуту, комментируя все вокруг и задавая нелепые вопросы. К тому же, он пару раз пытался к ней подкатить, был грубо послан, но все равно не сдавался. Так что Вай уже подумывала над тем, чтобы немного подпортить его улыбчивую физиономию. Этот вечер был бы таким же, как и многие предыдущие, если бы за очередным поворотом не оказалось компании студентов. Среди них была Кейтлин. Она шагала непринужденно. В легком летнем платье, слегка развивающимся ветром. Она что-то говорила, улыбалась, звонко рассмеялась и застыла, увидев остановившуюся рядом лошадь и всадника в форме на ней. Они смотрели друг на друга, казалось, вечность. Для остальных же прошла пара секунд. Вай думала, что уже почти забыла, но как она ошибалась. Образы, запахи, слова, прикосновения, все нахлынуло разом, не отпускало и вырвалось наружу соленой пеленой на глазах. Желая это скрыть, она сделала самую глупую вещь из возможных. Сорвалась галопом с места, и ускакала между деревьев, игнорируя наличие тропинок и тротуаров. Ее напарник поступил так же, желая поскорее узнать, почему она творит подобную дичь и игнорирует патрульный маршрут. Кейтлин стояла, смотрела вслед и очень жалела, что у нее сейчас не оказалось лошади. Правда, она не могла определиться, поскакала бы она следом, или в самом противоположном направлении из существующих. Ее раздирали на части мысли о том, как она соскучилась, и о том, что ее, кажется, не хотят даже видеть. Вай неслась. Не замечая веток, бьющих по телу. Не замечая криков с просьбами остановиться. Она лишь прижималась к лошади все сильнее, и не могла справиться с нахлынувшими чувствами. Больше всего ее удивляло даже не само наличие чувств, а их характер. Она не злилась, не протестовала, как это было раньше, а искренне тосковала. По важному, нужному и потерянному. И в этот момент ей показалось незначительным все, что раньше виделось непроходимым. Но лишь на миг. В следующую секунду лошадь резко встала на дыбы, девушка чуть не свалилась, выругалась и поняла, что впереди забор. Она вдруг подумала, как символично ставятся заборы, разделяя пространство на «до» и «после», на «здесь» и «там». И что она здесь, а Кейтлин там. И они сами, невесть зачем поставили этот забор. Но ничего уже не вернуть, кирпичик к кирпичику стоит крепко. И даже если разломать, что ждет их дальше? Может и правда, лучше уже все так, как есть. Лучше для всех. Вай бы еще долго думала, и еще больше загоняла себя в состояние тоски и бессилия, если бы до нее не долетел голос, с явно возмущающимся тоном. - Какого черта ты творишь? Это патруль, а не ипподром! - Заткнись. Просто поехали дальше. - Нет уж, давай, скажи мне что-нибудь. То ты молчишь часами, то срываешься с места как сумасшедшая. А если что-то еще выкинешь? Мне надо знать, к чему готовиться! - Я сказала, заткнись. Ты можешь помолчать хотя бы пять минут? Парень подъехал чуть ближе, глянул в лицо. В этой части парка не было фонарей, солнце уже садилось, а деревья еще больше скрадывали свет. Но он разглядел блеск слез на глазах и щеках и решил, что благоразумнее будет действительно помолчать. Он впервые видел эту девушку растерянной. Они продвигались медленно, в поисках хоть какой-нибудь тропинки. Было ощущение, что окружает не парк, а самый настоящий лес. Как вдруг услышали чей-то тихий крик. Переглянулись, кивнули друг другу и поскакали быстрее в ту сторону. Чуть дальше у того же забора стояли два парня, явно не совсем трезвых и девушка, явно не желавшая здесь находиться. Один зажимал ей рот рукой, а второй расстегивал джинсы. - Ах вы мрази! Прохрипела Вай, спрыгивая с лошади. Она подскочила, размахнулась, вышибла нос одному и добавила коленом в поддых второму. Дальше все происходило так же молниеносно, как и началось. Спасенная девчонка резко отпрыгнула, у кого-то в руке сверкнул нож. Несколько ударов, несколько звуков. Всего-то секунд пять, пока Рэй дважды за день приходил в себя. И еще две секунды, пока доставал пистолет. Прогремел выстрел, все замерли. - Встали лицом к стене, руки за спину. Вай старалась на него не смотреть, она знала, что сильно сглупила, и никакое раскаяние ей сейчас не поможет. Поэтому, просто вела лошадей следом. До машины пришлось идти довольно долго, и в полном молчании. Обсуждать что-то по пути было бессмысленно и странно, учитывая, что шли они не одни. Когда же ребят в наручниках увезли, напарник впервые за это время развернулся и посмотрел на нее. Он уже хотел разразиться тирадой о существовании мозгов, о наличии возможности ими иногда пользоваться. И не просто иногда, а в самые нужные моменты, но сказал нечто совершенно другое. - Радугу в пекло! Вай!! Ты почему ничего не сказала? Я бы скорую вызвал! Почему сама не вызвала?! Вид у нее был не лучший. Хотя, и не худший, какой бы мог быть в этой ситуации. На скуле виднелся синяк, нижняя губа распухла, один из нагрудных карманов болтался на паре швов, колени в земле. Но не это пугало больше всего. Форма на левом рукаве прилипла к руке, а с пальцев на землю капала кровь. - Без больницы обойдусь. - Ты издеваешься, да? - Нет. Я сказала, что в больницу не пойду. - Глупая девчонка. А если что-то серьезное? А если заражение? Он злился, переживал и не понимал одновременно. Набрал номер, но гудки ему послушать не дали. Вай выдернула телефон из пальцев и сбросила. - Я не пойду туда. Она смотрела отчаянным взглядом, полным страха. Рэй выхватил телефон обратно, снова позвонил. Но на этот раз спокойно положил ей руку на плечо, и добавил: - Я пойду с тобой. Он посадил ее в приехавшую машину, видел трясущиеся пальцы, бледное лицо. Ждал когда выйдет из кабинета. И думал, что еще никогда не видел эту девушку такой, как сегодня. Вай всегда казалась твердой как скала, спокойной и молчаливой. Но сегодня он увидел ее растерянной, злой, напуганной и слабой. И эта, разная Вай, ему понравилась немного больше, чем та, обычная. Сначала он подумал, что этот день – прекрасный шанс сблизиться, и попытаться… А потом. Потом он вспомнил, с чего все началось. В голове, словно кинопленка, события прокрутились обратно. Все началось с той компании. Но почему? Было что-то еще важное в памяти. Раньше, намного раньше. Точно, роза, и дарила ее девушка. Возможно… Не смотря на то, что Рэй очень любил поболтать, и с теми, кто нравился, говорил особенно много, думать он тоже умел. И после всего, что он понял, принял для себя важное решение. Попытаться. Вай вышла, выдохнула, и пулей помчалась на улицу. Они стояли на крыльце, и девушка для себя отметила, что в этот раз легче. - Сколько швов? - Я не считала. Шрама будет два. - Все-таки ты – сумасшедшая. - Я знаю. Но.. Извини за сегодня. Я не должна была. Много чего не должна была. - Ну, благодаря тому, что ты рванула, мы спасли ту девчонку. Так что… Все не так уж и плохо. Но она, конечно, тоже красотка, шататься одной в такое время. - Она не была одна. Они с семьей отдыхали. А эти ее утащили. И знаешь, я бы еще раз врезала, честно. - Ладно, надеюсь, для тебя эта история не закончится плохо. Тебе еще с шефом объясняться. - Да уж. - Я тебя прикрою, если что. - Спасибо, конечно, но не надо. Ладно, давай, до завтра. - Хочешь, куда-нибудь сходим? Я угощаю. - Нет, спасибо. Вставать рано. Пока. - Что ж, пока. Она развернулась и ушла, думая о своем. Не зная, что о ней думают двое. Один здесь, а вторая в баре. Кейтлин не знала, зачем она ответила «да», на предложение посидеть в подобном месте. Ей не нравилась слишком громкая музыка, туча незнакомых людей в общем, и ежеминутное разливание спиртного по бокалам в частности. Но не смотря на все эти факторы, она продолжала сидеть, смотреть в одну точку и кивать всякий раз, когда какой-то незнакомый парень спрашивал налить ли ей еще. Предприняв попытку выяснить кто он такой, она в который раз узнала, что это брат одного из сокурсников и познакомилась с ним снова. А потом еще раз и еще. Он считал это забавным, и продолжал знакомиться. Она думала о руках, о красном цвете, о запахе вишни, о больших медведях, о пупырчатых мячах, о дожде, о снеге, о шарфе и пуговицах, о виде с крыш, о мечтах и о реальности. Все эти вещи смешались в голове, превратились в водоворот и засасывали ее все глубже и глубже. Выбираться оттуда ей не хотелось, а мерзкая жгучая жидкость помогала проваливаться дальше. Жаль только, что утро, наполненное кричащими звуками и плывущими стенами, она в этот момент не вспоминала. Когда же встал вопрос как им всем добираться до дома, девушка уже почти лежала на столе, борясь с непослушными глазами. Она еще раз познакомилась с парнем, который вызвался отвезти ее до дома, узнав, что он единственный не пил, и сразу же забыв эту информацию, как ненужную. Кейтлин снова открыла глаза, когда поняла, что ее вынимают из машины. Бурно сопротивлялась, желая встать на ноги, и спрашивала, куда ее ведут. Потом она пыталась достать ключи, облокотившись о проем, и чуть не провалилась внутрь, когда мужчина открыл дверь. - Спасибо, Робби. Извини, что так получилось. - Да ничего, мне было не трудно. Девушка встряхнула головой, встала ровнее и спросила, переходя с шепота на крик. - Ты его знаешь, папа? Почему ты всех знаешь! Почему ты знал ее? И почему она не хочет знать меня?! И она снова чуть не упала. Это был первый раз, когда она явилась домой в таком состоянии. И первый раз, когда ей на это было искренне плевать. Отец ее поддержал, еще раз кивнул парню, и закрыл дверь. - Папа, что мне делать. Я думала.. – Она замолчала и поникла. - Сейчас – поспать. Пойдем.