Фейерверк

«В темпе вальса, в ритме скерцо, кажется, что бьётся сердце» Чуть дыша, будто и не замечая своих спешных шагов, поднимался по лестнице (чёрт, какая же она длинная!) и просматривал последние сообщения молодой человек, знакомый всем на ледовой арене, но не всем в гостинице, ставшей временным пристанищем иногородним фигуристам-участникам проходившего в Санкт-Петербурге чемпионата России. Пальцы рук словно затекли: он не смог напечатать ничего в ответ и, мысленно чертыхнувшись, убрал телефон в карман брюк. «Ночь меня избавит от моих оков (кандалов)» Злость — на себя, конечно — просочилась в душу Жени. «Четвёртое место — пути нет», — вертелась в его голове лишь одна лихорадочная мысль, перечеркнувшая всё. Он шёл не просто прощаться, а расставаться на долгое время (не навсегда ли?): «А разве могу я удерживать её подле себя, если меня не будет рядом?» «Как атлант расправил плечи, просыпается вся нечисть; Улицы города во власти мертвецов» Тьма лишь сгустилась за окнами. Он прибыл сюда всего несколько минут назад, но прошла целая вечность. Мороз ещё не покидал его, оставаясь на покрасневших щеках, а светлые волосы были слегка влажными. Женя помнил только то, что задел несколько людей по дороге сюда. Это было отнюдь не свойственно из-за присущих ему обходительности, вежливости. Стало неловко, но это ощущение быстро улетучилось перед нужной дверью, наконец показавшейся в этом бесконечном лабиринте, каким представился ему гостиничный коридор. «На меня красиво падал лунный свет, лунный свет; Рассыпался над домами фейерверк, фейерверк» Тихий стук. Дверь немного скрипнула, открываясь. За ней стояла причина его счастья и боли одновременно. — Женя? — спросила она шёпотом. Парень быстро кивнул в ответ и мигом переступил порог, закрыв дверь и предусмотрительно заперев её изнутри. В комнате было темно. Посреди неё — чемодан, ещё не собранный. Женя чудом не споткнулся. Только свет полной луны освещал девушку, стоявшую чуть поодаль, ближе к кровати. Аня казалась высеченной из мрамора — аристократический профиль, утончённая фигура. Женя поневоле залюбовался. — Как ты меня нашёл? — снова задала она вопрос, не отрывая своего обычно задумчивого, но теперь поникшего взгляда от окна. — Неужели это именно то, что тебя сейчас интересует? — нарочито тихо произнёс он, но она услышала и повернулась. Слёзы сверкнули на её лице, как жемчужины. Губы дрожали, а глаза теперь были опущены. Волосы покорно лежали на плечах и спине, поблёскивая в бледном свете луны. «Я не отражался в окнах — в чём секрет, в чём секрет? Солнце село — я уже не человек, человек» — Ты не должен видеть меня такой, — девушка особенно выделила срывающимся голосом последнее слово. — Уязвимой? Любящей? Настоящей? Какой, Аня?! — не сдержался и направил шквал вопросов на неё Женя. Аня же решила оставить их без ответа. Только тихо всхлипнула. Парень подошёл ближе, коснувшись её руки. Она опустила голову, пытаясь скрыть не только свои блестящие от слёз глаза, но и покрасневшее лицо. Женя нежно коснулся её подбородка. В парне переворачивалось всё, когда на Аниных глазах выступали слёзы. После сегодняшней произвольной программы девушек он впервые понял, насколько сильно любит её. И теперь ему было особенно страшно соврать, дать ложную надежду, причинить боль. И ведь впереди главные старты, а Аня очень подавлена… — Я буду рядом, — спокойно и уверенно заявил Женя, заставляя и самого себя в это поверить. — Обещаю. «Я найду выход, не оставлю её одну никогда», — размышлял он, притягивая Аню к себе. Всё труднее встречаться, оставаясь незамеченными. Ещё тяжелее скрывать свои чувства. Дать им волю можно только редкими свободными вечерами во время соревнований. Как сейчас. Аня дрожала в его объятиях, продолжая всхлипывать и всё сильнее прижимаясь к нему. Женя лишь прикрыл глаза и нежно коснулся губами её виска, поглаживая длинные блестящие волосы девушки, пахнущие фруктовым шампунем и сладковатыми духáми; в его голове проносились воспоминания, очень личные и значимые.

***

«Мне рассвет подрезал крылья, было явью, стало пылью» Вот она — неизменно со своей милой салфетницей-рилаккумой в руках — идёт ему навстречу, шагая легко, но твёрдо и уверенно. Он находит в себе силы только вяло улыбнуться и почти незаметно кивнуть в знак приветствия. «И где мне найти уверенность на выступление, если сил нет даже на общение?», — думает парень и тут же ощущает на своём предплечье едва уловимое прикосновение. Поворачивает голову — сбоку от него с тревожным видом стоит Аня. — Знай, что ты со всем справишься, — убеждает она Женю, снова трогая (на этот раз увереннее) его руку. Девушка изучает его своими пытливыми тёмными глазами, ожидая ответа, но Женя молчит. Выждав ещё несколько секунд, она улыбается и уходит, явно торопясь. «Надо же», — парень пожимает плечами и тоже с улыбкой на лице направляется к себе в номер. Груз ответственности становится в разы легче.

***

— Ты бы знал, как я люблю мороженое! — говорит Аня, сияя ярче летнего солнца. — Даже больше фирменного маминого торта! Женя любуется ей, с совершенно детским нетерпением разворачивающей любимое эскимо и увлечённо рассказывающей о своих кулинарных предпочтениях. Он готов бесконечно слушать Аню, о чём бы она ни говорила: о семье, о питомцах, о тренировках, о подругах. Звук её мелодичного голоса дарит покой, вселяет уверенность.

***

«Только губы помнят этот сладкий вкус (сладкий вкус). Ото всех скрывают стены, у меня нет даже тени; Как всегда сгинет день и я опять вернусь» — Добрый вечер, — без стеснения переступает Женя порог её номера. — Добрый, — как-то холодно отвечает Аня. Она, не отрываясь от книги, возвращается к креслу, в котором сидела до его прихода. Любуясь очертаниями её фигуры в свободной шёлковой пижаме, Женя стопорится в проходе. Тишину прерывает только шелест переворачиваемой Аней страницы. Сосредоточенная — не столько на книге, сколько на собственных мыслях — она кажется ему особенно прекрасной. Женя улыбается этой картине, подходит ближе и шутливо целует девушку в нос. — Женя! — с возмущением обращается она к нему, отрываясь от книги. Парень, глядя в её карие глаза, видит в них отпечаток растерянности, страха. Кажется, даже злая искорка вспыхивает на мгновение. Он касается тонких и изящных пальцев, но она быстро убирает свою руку. «Обидел?», — проносится терзающий душу вопрос в голове. — Ань, я тебя чем-то расстроил? — спрашивает он, поправляя волосы (этим жестом старается скрыть подступающее волнение). — Если мешаю — только скажи, и я уйду. Аня молчит и прерывисто дышит, пытаясь подавить возникший в горле комок. Женя садится перед креслом на корточки, кладёт руки на её колени. — Пожалуйста, скажи хоть что-то. Не мучь меня. — Ты ведь действительно меня любишь? — теперь уже она испытующе смотрит прямо ему в глаза. Её глаза, родные и тёплые, сейчас пронзают его душу насквозь, словно сталью клинка. Женя отвечает поцелуем. Ей больше не нужно подтверждение. «На тебя красиво падал лунный свет, лунный свет, А в глазах не отражался фейерверк, фейерверк» — Мы всё равно пройдём этот путь вместе, — шепчет Аня, снова прижимаясь к Жене. В его объятиях она чувствовала себя вне времени и забот. И ощущала свободу. Аня всегда жила в череде тренировок с недолгими перерывами на учёбу и домашние дела. А Женя сумел сменить ритм её жизни. Его прикосновения стали спасением, их встречи — сладкой тайной двух сердец. «На твоих ресницах таял красный снег, красный снег, И на них красиво падал лунный свет» Аня и не заметила, как уснула. Совсем ведь вымоталась. Но помнила, что Женя, прощаясь, смущённо проронил: — Я люблю тебя. Девушка улыбнулась вечернему воспоминанию. Когда-нибудь он точно перестанет стесняться! А она окончательно удостоверится в том, что это реальность, а не грёзы. То был чёрный день для них обоих. Она потеряла уверенность. Он — возможность. Но разве существует что-то, чего не может преодолеть любовь?