60-90

                         Жан всегда относился к себе с особым вниманием. Он проходил плановые диспансеризации, подсчитывал килокалории, регулярно занимался спортом и следил за пульсом. Даже приобрёл себе новомодный пульсометр. На правах рекламы, конечно. Всё же он не последний человек, а достаточно известный, и всё в образе Жана кричало об этом.             Одевался он тоже всегда с иголочки. Его нельзя было увидеть в грязной обуви или потёртой куртке; он носил брендовые вещи, предпочитал классический стиль и выглядел идеально с головы до пят. В конце концов, он тут восходящая звезда киноискусства.             Недавно он сидел на премьере фильма, где снялся в главной роли. Люди аплодировали под конец, и Жану подобная реакция прогревала нутро. Он прекрасно знал, что заслуживает овации, другого он бы не понял. В конце концов, он — ведущий актёр агентства, и после фильма на него посыпалось ещё больше предложений о коммерческом сотрудничестве.             Армин, который занимался его проектами, носился вокруг больше обычного. Он радовался тому оглушительному успеху, что принёс фильм. Армин заехал к Жану домой, чтоб передать утренние новости и план на день. Уже сегодня Жану предстояло погрузиться с носом в документы и контракты, которые сыпались на его голову, и выбрать, какие подписать.             — По пути надо заехать на заправку, — сообщил Армин, перестраивая на соседнюю полосу транспорт Жана. Он совсем недавно прикупил себе новенький порше панамера карминово-красного цвета из специального каталога с эксклюзивными глянцевыми дисками, выкрашенными в цвет кузова. Позволялось водить подобный четырёхколёсный шик только известному своей осторожностью и ответственностью Армину. Жан даже больше переживал, когда сам находился за рулём. Но сейчас он преспокойно сидел на заднем сидении за тонированными стёклами, попивая капучино без сахара и листая свои социальные сети, вычитывая хвалебные комментарии его персоне. — Скоро вернусь, — бросил Армин и вышел из машины, чтоб расплатиться за бензин. Ничего из ритма дня не выбивалось ровно до тех пор, пока спустя минуту к боку прекрасного порше не привалился какой-то парень.             Жан некоторое время лишь крайне удивлённо смотрел, как какой-то высоченный (не выше самого Жана) придурок в полуспортивных штанах и чёрном растянутом кардигане, опирается на карминово-красную крышу локтем, а свободной рукой делает селфи на телефон.             «Наглость!» — Подумалось Жану, у него аж дыхание перехватило от столь вопиющего поведения. Жан приоткрыл окно так, чтоб пролезла его рука, но сам он оставался в тени. Он побольнее пихнул наглеца свёрнутым глянцевым журналом под руку. Парень сразу же отпрыгнул от автомобиля.             — Смотри на что опираешься, — грозно сказал Жан, помахивая журналом. Наглец выглядел удивлённо и, к радости Жана, виновато. — Проваливай.             — Прошу прощения, — решил-таки подать голос незнакомец. Он явно пытался разглядеть, кто скрывается в таком автомобиле. — Не заметил, что кто-то тут сидит, просто засмотрелся на машину. Вы, наверное, очень известный человек? — Он пригнулся, пытаясь рассмотреть пассажира в приоткрытое окно. — Певец? Актёр? Здравствуйте, давайте познакомимся! — Парень постоянно заправлял выбивающиеся из причёски волосы за уши и пытался дружелюбно улыбаться. Жан заметил, что этот парень пусть наглый и взъерошенный, но вполне себе обаятельный. Жан шикнул сам на себя, отгоняя странные мысли о наглеце.             — Вот, — Жан просунул в окно свой недопитый, но уже порядком остывший капучино. Незнакомец потупил свои большие зелёные глаза. — Выброси.             — Я здесь не работаю, — он нахмурился, из голоса пропала вежливость. Жан же разыгрался от этого ещё больше и не убрал руки. Незнакомец ещё чуток помялся, но, по итогу, потянулся к стакану. — Ладно, мне несложно, — начал он и потянул на себя. Жан так крепко держал стакан, что отпустил не сразу и, когда отпустил, стакан дёрнулся и остаток капучино плеснулся незнакомцу прямо на его видавшую виды застиранную рубашку и, что больше всего огорчило Жана, на его отполированный, блестящий на весеннем солнце карминово-красный кузов. Жан не обратил внимание на причитания незнакомца, пытающегося избавиться от капель кофе на рубахе, и протянул ему влажную салфетку.             — Вытри, — сказал Жан.             — О! Спасибо! — Не удержал маленькой радости парень и принялся затирать свою рубаху ещё больше. Жан навыдёргивал из упаковки ещё несколько салфеток и высунул их в окно.             — Вообще-то я хотел, чтоб ты вытер машину, — пояснил Жан.             — Чего? Предлагаете мне протирать машину?!             — Так ведь ты испачкал, — спокойно продолжил Жан, наблюдая за бурей на лице незнакомца.             — Да что ты о себе возомнил?! — Парень хлопнул по руке Жана, салфетки разлетелись на асфальте. — Ну ты и трусливый мудак!             — Трусливый?! — Жана подобное задело. Он указал на наглеца указательным пальцем, выражая своё недовольство. Незнакомец хмуро посмотрел на его палец и также указал пальцем в сторону Жана.             — Ты меня видишь, а я тебя нет! — Он снова ударил Жана по руке. — Хватит тыкать в меня пальцем! А ну покажись, трус! — Он схватил Жана за руку и тот даже испугался на секунду. Жан снова схватил помятый журнал, но незнакомец уже забрался в салон рукой и удерживал Жана за запястье крепкой хваткой. Жан бил по наглой руке журналом и выворачивался. В конце концов, ему удалось перехватить руку атакующего и вывернуть её так, что парень снаружи согнулся и заорал. Жан быстро достал перманентный маркер, которым обычно подписывал автографы для фанатов, открыл колпачок зубами и поставил размашистую подпись на ладони зелёноглазого орущего мерзавца. Когда Жан отпустил его руку, тот упал от неожиданности.             — Хотел знать, кто я такой? Угадай! — Жан явно веселился. Он успел закрыть окно до того, как разъярённый придурок снова запихнёт свою руку к нему в салон. Он ещё что-то поорал, даже подёргал ручку машины, походил кругами словно дикий зверь, но потом его кто-то позвал, и он ушёл. Жан успел заметить, что он сел в серую старенькую тойоту к какому-то высоченному бородатому блондину, и они уехали. Спустя пару минут вернулся Армин.             — Прости, что так долго. Терминал завис, — сказал он, пристёгиваясь. Жан проигнорировал. Ему всё равно, он может приходить в агентство в любое время, невзирая на рабочий график.

*** *** *** *** *** ***

            — Что с тобой? — Спросил Зик, отвлёкшись от дороги на мгновенье. Стоило им выехать с заправки, Эрен не переставал злобно сопеть и тереть ладонь. — Был в отличном настроении с утра.             — Ты знаешь, чей это автограф? — Эрен продемонстрировал брату надпись на раскрасневшийся ладони. Как бы он её не тёр, перманентный маркер лишь немного размазался по краям.             — Ты же знаешь, я далёк от фанатизма. Из автографов узнаю лишь свой, — белозубо улыбнулся Зик, не упустив возможности похвастать своими успехами. Он был достаточно успешным футболистом, совсем недавно вернулся из-за границы, где отрабатывал пятилетний контракт. Эрен привык общаться с братом в переписке, так что иногда забывал о его присутствии в своей жизни. В конце концов, в самые сложные моменты его не было рядом…             — Вот придурок, — Эрен уже отвлёкся от Зика и продолжил тереть свою многострадальную ладонь. — Кто же это мог быть?             Зик посоветовал ему забыть про инцидент и воспользоваться ацетоном, когда выдастся возможность. У дверей офиса их встретила Микаса, которой Зик передал Эрена из рук в руки.             — Программа с тобой уже крутится на канале, — сказала Микаса и подвела Эрена к экрану, на котором мелькали кадры с различными звёздами эстрады. Эрен в последнее время подрабатывал музыкантом, так что он тоже затесался в интервью. Конечно, с подачи Микасы. Она — популярная ведущая канала и успешная модель, конечно, такой персоне не откажут, покажи она интервьюеру пальцем на сводного брата.             — Кошмар, мне и слова вставить не дали, — пробубнил Эрен. Да, формально всё было сделано. Девушка посидела рядом с Эреном, позадавала ему вопросы, но отвечал на них Эрен немного, в основном его перебивали остальные участники группы, на которых сразу переключалось всё внимание. Ещё и оператор взял кадр так, что Эрен оказался с края и его просто-напросто вытеснили.             — Забудь. Главное, что напомнил о себе, — сказала Микаса. Она недовольно глянула на вид Эрена. — Пойдём, я приготовила тебе кое-что.             — Что? — Микаса не ответила. Она провела Эрена на лифте почти под самый потолок, где происходила магия телевидения. Тут проводились кастинги, обсуждались проекты, писались сценарии… Микаса завела Эрена в комнату с одеждой и зеркалами. В центре комнаты стоял диван, на который Микаса сразу же уселась.             — Самая левая вешалка. Это для тебя, — сказала она, указывая на одну из напольных штанг. На ней висел один комплект одежды. Он почти совпадал с тем, в чём была сама Микаса, только она сидела в юбке клёш, а Эрену предлагались бежевые брюки-бананы с подворотами. Эрен поморщился. Слишком светлые тона. — Я договорилась, что ты — моя модельная пара. Этот комплект одежды носим на правах рекламы.             — А что по поводу моей репутации?             — У тебя скоро выйдет сингл, Ханжи вовсю занимается твоим имиджем, так что всё должно быть в порядке. Чёрный пиар — тоже пиар, в конце концов.             — Только не в сторону шмоток, — заметил Эрен.             — Хватит отнекиваться и наряжайся. Это уже решено. Зайдёт Саша и причешет тебя, у нас через час съёмка для журнала.             — Но я не модель! — возмутился Эрен. Он знает, что нельзя просто встать напротив камеры и быть моделью. Если бы всё было так просто, Микаса бы не получала столько денег за позирование.             — Тебе надо просто красиво стоять рядом со мной. Фотография в журнале поможет вернуть популярность. Скоро вернусь, — Микаса вышла из комнаты. Эрен грустно посмотрел на втёртые кофейные пятна на рубахе и остался разглядывать свой новый образ.             Оливковая кофта на молнии без карманов, белая футболка, брюки-бананы, и (о, только не это!) бежевые мокасины. На что только не пойдёшь ради долбанной популярности.             Эрен очень хотел вернуться в музыку и зарабатывать этим деньги. Он отучился на продюсера, поднаторел в сочинении и исполнении песен, даже свой сингл записал. У него были связи в виде Микасы и Армина, так что единственное, что ему пока мешало — страх, что стоит ему всплыть, как прошлое потащит обратно на дно, где его затопчут ненавистники.             Его образ завершал шёлковый платок с каким-то непонятным Эрену цветочным принтом. Эрен вообще не любил лишние аксессуары, но каким-то образом догадался, что этот платок — основа образа. Он бросил его себе через плечо и уселся на диван. Как раз в этот момент без стука в комнату ворвалась девушка, одетая по офисному, но в ярко-зелёный пиджак, а её каштановые волосы собраны в высокий хвост.             — Саша, — Эрен ей улыбнулся. Это хорошая подруга Микасы, она работает с ней в агентстве букером и занимается собственным проектом.             — Эрен, привет. Микаса попросила меня проследить, чтоб ты правильно выглядел, — Саша улыбнулась. Отличным настроением от неё разило на всю гримёрку. Саша подошла к Эрену, он встал, и она начала повязывать красивым узлом платок на его шее.             — Хорошее у тебя настроение, — заметил Эрен.             — Ещё бы! Сегодня на обед должны подавать картофельную запеканку!             — Не запачкай слюной одежду, — он посмеялся. Саша усадила его перед зеркалом на стул и принялась расчёсывать. — Мне её ещё возвращать. Я ж ни в жизнь не расплачусь.             — А Микаса на что? — легкомысленно ответила Саша и махнула рукой, мол, пустяки.             — Не глупи, — отозвался Эрен и посмотрел на себя в зеркало. Он и так тут только благодаря сводной сестре. Если он останется должен ей денег, то это будет крах его гордости и ни в какую музыку он не вернётся, а провалится под землю на месте.             — Я с тобой закончила. Побегу, меня ждёт Конни. Сегодня мы берём интервью на радио у Жана Кирштайна. Надо всё подготовить!             — Жана Кирштайна? — удивился Эрен. Эта лошадиная морда смотрела на него со всех билбордов и афиш города не один месяц и Эрен уже забыл, завидует он этому популярному актёришке или нет…             Саша уже убежала, а Эрен, раз ему выпало свободное время, решил прогуляться по агентству, посмотреть, чем люди вокруг занимаются. Все были предельно увлечены своей работой. На первый взгляд обычный офис, но пестрит различными цветами, громкими разговорами, пылкими обсуждениями, где-то слышна музыка, где-то бубнит телевизор, показывая недавно отснятый материал, наконец вышедший в эфир. Эрен так загляделся, что врезался в человека на повороте.             — Какого?.. — раздался голос сверху. Эрен поднял глаза. Перед ним была та самая лошадиная морда, только теперь смотрящая на него вживую удивлёнными карими глазами. Они сразу отошли друг от друга на шаг.             — Эрен, ты уже здесь! — голос друга вывел Эрена из ступора.             — Армин, привет, — Эрен переключился, но бросал косые взгляды на Жана. Он оказался выше, чем Эрен представлял себе.             — О, у вас с Жаном одинаковые платки, — заметил Армин. Команда, которая стояла за спиной Кирштайна, засуетилась, а сам Жан помрачнел. Эрен этого не заметил, он удивлённо рассматривал платок с цветочным орнаментом на шее Жана, повязанный так же, как и у Эрена. Только Жан стоял в лощённом синем льняном костюме и белоснежной рубашке.             — Тоже любите Валентино? — Дружелюбно улыбнулся Эрен. Он решил козырнуть знанием бренда, о котором узнал меньше получаса назад. Жан его радость не разделил.             — Надо спешить, — вежливо улыбнулся Кирштайн и прошёл мимо широким шагом. Команда поспешила за ним.             — Он всегда такой, — выдохнул Армин, глядя на растерянного Эрена.             — Ладно. Может, раз уж он тут главная звезда, замолвишь ему за меня словечко? — Эрен думал о том, что участие лица, которое светит своей улыбкой из всех щелей города, благотворно скажется на продвижении сингла.             Эрен уже пытался выкладывать свои песни в интернет, даже целый альбом сделал. Однако, он так и не выстрелил. Затерялся среди более успешных и популярных певцов. Эрен признавал, что альбом вышел посредственным и без души, но попробовать стоило…             — Попробую, но он сегодня будет не в духе. Прости, мне пора, — Армин сбежал в сторону, куда ушёл Жан, и скрылся за одной из дверей.             Эрену стало душновато, так что он инстинктивно захотел дать себе побольше воздуха и перекрутил платок, испортив всю Сашину работу. Неловкость поглощала его всё больше. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он очень хотел быть как этот конь, Кирштайн, с которым все носятся, как с фараоном. Или как Микаса, которая была звездой модельного бизнеса. Или даже как чёртов Райнер, который пробился, отвоевал себе целую музыкальную рубрику и вёл её. Эрен сжал кулаки. Для этого надо было как следует поработать.             Он стянул платок с шеи и пошёл в туалет. Просто постоять с закрытыми глазами у раковины, послушать шум воды какое-то время. Телефон брякнул, получив сообщение. Это была Микаса. Она написала, что ждёт его через пятнадцать минут в гримёрке. Когда Эрен отвлёкся от экрана телефона, то обнаружил, что дорогущий брендовый платок плавает в раковине и забивает слив, задерживая воду.             «Чёрт!» — Эрен перекрыл кран и стал выжимать платок. Шёлк смялся и уныло повис в ладонях. — «Чёрт! Чёрт!»             Эрен разочарованно выдохнул. Сушилка для рук не помогла. Он вышел из туалета и уткнулся взглядом в тот угол, где столкнулся с Кирштайном. Эрен додумался попросить Армина, чтоб одолжил ему платок Жана на время съёмок. Микасе о таком тупом проколе Эрен пожаловаться не мог.             Он уверенно направился в сторону гримёрки Жана, крепко держа в руке влажную ткань. Он постучался, но никто не ответил, и Эрен открыл дверь и зашёл внутрь. Такая же гримёрка, как та, где он сидел с Микасой, но рассчитанная только на одного человека. Здесь тоже были зеркала, диван, даже небольшой холодильник, сквозь стеклянную дверцу которого Эрен разглядел различные бутилированные напитки с лицом Кирштайна на этикетке. Эрен не удержался и закатил глаза.             «Нарцисс,» — подумалось ему прямо в тот момент, когда он увидел необходимый платок, висящий на перекладине одной из напольных штанг. Эрен сразу подошёл к нему и сравнил со своим. Те же цветы, тот же шоколадно-коричневый оттенок, тот же размер. Эрен выдохнул. Вокруг всё ещё было никого.             Эрен повесил свой и стянул сухой, презентабельно выглядящий платок Жана. Было неловко, Эрен держал в руках шёлковую ткань и не находил в себе сил повесить её на себя.             — Спасибо за вашу доброту, — Эрен пожал рукав висящего рядом пиджака, похожего на тот, в котором видел Жана. — Даже если я не смогу вернуть этот платок, вам же простят, вы же известный человек, — Эрен улыбнулся, вежливо кивнул пиджаку и уже был готов идти к Микасе, как ручка двери опустилась вниз. Эрен стушевался и нырнул в пространство между одеждой и стеной, согнувшись в три погибели и тяжело дыша. Он и не думал, что так испугается. В гримёрку зашли Жан и Армин. Армин мягко закрыл за собой дверь, а Кирштайн злобно метался из стороны в сторону.             «Что я, прям как вор!» — гневно подумал Эрен и уже был готов подняться, но услышал явно не то, что ему надо было слышать.             — Что значит, не говорить никому о следующей роли? Ты знаешь то, чего не знаю я! — рычал Жан. Он наконец присел на диван, но не перестал дёргать ногами.             — Просто не стоит торопить события, — пытался успокоить Армин. Он подал Жану один из напитков. Тот не взял.             — Планировалось сообщить о моём иностранном контракте, это бы подняло рейтинги и нынешнего фильма. Почему планы так резко изменились? — Жан открыто нервничал.             — Пока ещё никто из нас не видел этого иностранного контракта, — подметил Армин.             — Я отослал Смиту бутылку дорогущего вина! Он должен скоро прислать документы! — не унимался Кирштайн.             — Я в этом сомневаюсь, — Армин очень старался не заводить Жана ещё больше, но в данной ситуации ничего не спасало. — Лучше расскажи о своей травме на съёмках. Вывихнул плечо, самостоятельно исполняя трюк, люди оценят.             — Не переводи тему, я не хочу говорить о травмах, я хочу говорить о моей следующей роли!             — Поступила информация, что режиссёр Смит предпочитает англоязычного актёра, — мягко сказал Армин. Эрену стало ещё более неловко. Такой подноготной информации он не должен был знать, да и не хотел.             — То есть, из-за того, что я плохо говорю по-английски, меня уволили? — Жан сразу сник. Из голоса пропал и гнев, и раздражение. Эрену даже стало его немного жаль. Но лишь немного. — Убирайся! — резко бросил Жан в сторону Армина. Эрен малость испугался, так же, как и Армин.             — Постарайся успокоиться перед записью, — попросил Армин перед выходом и мягко закрыл за собой дверь.             Жан ещё немного посидел, закинув голову на спинку дивана, подёргал ногами, после чего вскочил и хаотично походил по комнате. Эрен уже начал переживать, что Кирштайн начнёт крушить всё и увидит Эрена за одеждой, но раздалось какое-то тихое пищание и Жан лишь скрылся за какой-то дверью, которую Эрен сразу и не заметил. Он услышал шум воды.             «Ну конечно, Жан Кирштайн не будет ходить в общий туалет,» — пробухтел Эрен про себя и, подождав ещё какое-то время, чтоб убедиться, что Жан не выскочит, выпрямился.             «Я лучше скажу Микасе,» — подумал Эрен, смотря на свой висящий на штанге Жана шарф. У всех у них свои проблемы, нечестно будет подставлять пусть и популярного, но такого же в каких-то делах неудачливого человека. Эрен снова поменял платки и повесил свой на шею, не завязывая. В этот момент дверь резко открылась, и Эрен испуганно вперился взглядом в такие же перепуганные глаза Кирштайна.             — Ты кто?! — Выдал Жан, так и оставшись стоять в проёме. Эрен запаниковал.             — Фанат! — Ляпнул он. — Разрешите попросить автограф! Пожалуйста! — Назвался груздем, так играй до конца. Жан выпрямился и спокойно подошёл к Эрену.             — И как только пробрался? — На выдохе спросил он, и Эрен уже готов был получить отказ и быстро сбежать, как Жан выхватил откуда-то маркер. — Где расписаться?             — Э-э, — Эрен опешил. Он стал быстро осматриваться по сторонам.             — Могу на одежде, — Жан осмотрел Эрена и схватил платок с его плеч. Эрен не успел среагировать, Жан уже принялся ставить свою роспись поверх белых цветов.             — Ты чего творишь?! — Эрен отпихнул Жана от многострадального платка. Жан рухнул на диван, задев ногой кофейный столик. — Он же стоит сотку, господи! Кто ж такое делает?! — не унимался Эрен, рассматривая чёрные линии на шёлке.             — Так ты ж просил автограф! — Жану сегодня явно не везло. Ещё и мизинец заболел от ушиба.             — Ну так не на платке же! — Эрен готов был взорваться.             — Я тебя видел сегодня, — вдруг сказал Жан. Эрен потупил на него взгляд. Жан поднялся и подошёл к вешалке, взял свой платок и протянул Эрену. — Вот, возьми. Он такой же. Я всё равно не собираюсь носить вещи, которые могут носить все подряд, — выдал Жан. Эрен даже был готов поменять о нём своё мнение в лучшую сторону ровно до следующего слова. — Проваливай, — сказал Жан, стоило Эрену принять платок.             Слишком знакомая интонация и подбор выражения вернул Эрена в сегодняшнее утро. Он рассмотрел свой платок с автографом ещё раз, глянул на Жана неверяще и посмотрел на свою ладонь. Жан не стал дожидаться благодарной реакции от странного парня и вышел из гримёрки на поиски Армина. Но Эрен не отставал. Он тяжело опустил свою ладонь Жану на плечо.             — Значит, это твой автограф? — спросил Эрен, разворачивая платок. Жан с непониманием глядел на него.             — Да.             — Значит, и это тоже? — Эрен продемонстрировал исписанную ладонь. Взгляд у Жана поменялся на растерянный, а Эрен не сдержал победной ухмылки. — Значит, я угадал! — обрадовался он. — И что ты собираешься делать? Я тебя нашёл!             — А что ты хочешь? Разместить что-нибудь в интернете? Я буду всё отрицать, — раздражённо проговорил Жан, скрещивая руки.             — М-м, вообще-то, можно было и извиниться, — заметил Эрен.             — А! — Жан всё ещё был раздражён, но принял расслабленную позу. — Ну так слушай. Я был неправ, очень извиняюсь за свой поступок. Прости меня, пожалуйста, — Жан протянул Эрену руку, слабо улыбнувшись. Эрен задумчиво воззрел на его руку.             — Не думал, что ты так хорошо извиняешься, — протянул Эрен, хлопая по руке. Жан сладко улыбнулся.             — Значит, ты принимаешь мои извинения? За утро?             — Да, принимаю, — согласно кивнул Эрен, улыбаясь в ответ.             — Тогда, — Жан схватил край платка на плечах Эрена, — верни мне мой шарф.             — Чего? — Эрен схватил сползающий шёлк у шеи, не дав ему соскользнуть за рукой Кирштайна окончательно. Жан лишь сильнее потянул, не меняя улыбки на лице.             Молчаливая битва за платок продолжалась ещё какое-то время, с которым Жан всё приближался и приближался, подтаскивая Эрена к себе. Пальцы Эрена не удержали платок и Жан, почувствовав это, резко дёрнул, вырывая ткань и наскоро обвязывая на своей шее.             — Вообще, мне он очень нравится, — Жан подмигнул. — Мне пора на запись, — сказал он и довольно зашагал от разъярённого Эрена.             — Эрен! — его нашла Саша. — Мы тебя обыскались, пойдём, скоро начинаем.             — Идём, — Эрен злобно сопел, смотря в ту сторону, куда ушёл Кирштайн. В руке Эрена остался платок с его автографом.             — Давай завяжу, — Саша потянула за потрёпанный, ещё влажный шёлк. Эрен выпустил его. — Это автограф Кирштайна? — Удивилась она, развернув платок.             — Ага, — буркнул Эрен.             — Я завяжу другой, а этот сможешь оставить себе, — она улыбнулась, положив Эрену руку на плечо. — Не знала, что ты фанат его творчества! Вы давно знакомы?             Эрен не стал спорить и отвечать. Слишком долго длится эта ситуация, хотелось поскорее её закончить.             Саша провела Эрена в студию, где уже ждала Микаса и суетилась съёмочная команда. Как раз заканчивали размещать фон.             Эрену было неловко стоять рядом с Микасой. Ему всучили в руки какую-то белую гитару и Эрен тупо стоял с ней, пока Микаса профессионально замирала на несколько секунд и меняла позу. Без единого слова от неё или фотографа. Эрен хотел не стоять в объективе, он чувствовал себя как пятое колесо в кадре. Фотограф объявил перерыв.             — Расслабься, Эрен, не стой столбом, — Микаса мягко пригладила ему складки на кофте от ремня гитары.             — Так мне расслабиться или пытаться позировать? — Эрен не хотел грубить Микасе, но нервы были на пределе. Он сразу пожалел о своих словах, но она нисколько не обиделась.             — Давай я тебе помогу, — сказала она.             Все пять минут перерыва Микаса позировала Эрену, словно он фотограф. Наблюдая за ней, Эрен невольно восхищался и удивлялся, как такая спокойная девушка могла выражать столько эмоций в кадре. Эрен решил, что постарается.             Оставшаяся часть фотосессии прошла лучше. Фотограф чуть подсказывал Эрену, как ему лучше встать, а Микаса задавала позу, которой Эрен подчинялся.             — Хорошо получилось, — сказала Саша, заходя в гримёрку. Эрену разрешили оставить платок и футболку, на которую он накинул свой кардиган. — Кстати, по поводу Кирштайна…             — Кирштайна? — Микаса словно что-то вспомнила. — Так ты с ним знаком? — она посмотрела на Эрена.             — Можно и так сказать, — он передёрнул плечами, нехотя вспоминая этого парня.             — Это упрощает задачу, — Эрен расслышал в голосе Микасы нотку радости.             — Да, мы как раз хотели попросить Кирштайна поспособствовать продвижению твоего сингла, — улыбнулась Саша. Она закончила развешивать одежду и пошла на выход.             — Чего? — В Эрене поднялась волна противоречия. Он не хотел иметь с этим конемордым ничего общего. — Я не хочу якшаться с этим придурком!             — Эрен! — Удивилась Микаса. — Армин уже почти договорился. Он скоро подойдёт сюда, так что осторожнее. Это очень полезное сотрудничество, у него хорошая репутация и люди его любят.             — Да-да-да, повредил плечо на съёмках, прямо герой! — Плюнул Эрен, переполненный неприязнью. Он поздно заметил открытую дверь и стоящих в проёме Кирштайна и Армина. За что ему это всё?             К чести Жана, он быстро сменил удивление на спокойствие (пусть и гнетущее) и присел рядом с Микасой, напротив Эрена. Все сделали вид, что не заметили того, что он ляпнул. Эрен был одновременно благодарен и напряжён.             «С днём позора тебя!» — Пожурил себя Эрен, пока Микаса, Армин и Жан обсуждали его сингл.             — В любом случае, мы подумаем над этим, — заключил Армин, замечая, что Жан не хочет участвовать в этом проекте, хотя до этого был готов поддержать музыканта из когда-то известной группы.             — Спасибо, — ответил Эрен. Он смотрел в лицо Кирштайна, но тот заинтересованно рассматривал то свои руки, то цветы на подоконнике и демонстрировал своё неучастие.             Эрен отбросил идею работы с популярным актёром.             Однако, вопреки всему, Саша каким-то образом успела растрепать Конни о том, что Эрен с Жаном хорошие знакомые, а Конни, в свою очередь, зарекомендовал Эрена в один из выпусков шоу в интернете, где суть программы — звонить друзьям с вопросами и очень хорошо, если эти друзья — знаменитости. Ещё лучше, если это Жан Кирштайн, которому ещё никогда никто не звонил в рамках этого шоу.

*** *** *** *** *** ***

            — Я так не могу, — грустно выдохнул Эрен. Вечером он сидел в ресторане подруги и вертел в руках злосчастный брендовый платок. Напротив него уселась низкорослая блондинка со злым взглядом голубых глаз и выдернула из рук платок.             — Забей, — сказала она, разглядывая вещицу.             — Энни! — Эрен хотел разозлиться, но к вечеру у него не осталось никаких сил. — Какая кошка мне дорогу перебежала? — Выдохнул он, укладываясь головой на стол.             — Ты прекрасно знаешь какая, — Энни всё ещё внимательно изучала платок. — Я загоню его в интернете. Фанаты Кирштайна тряпку с руками оторвут, ты на нём ещё и подзаработаешь. Может, хватит на новый сингл, — она мрачно посмеялась. Эрен за столько лет так и не привык к её юмору.             — Правда?             — Главное — верить, — сказала она без улыбки и спрятала платок в карман толстовки. — Ты можешь позвонить ему? Кирштайну?             — Если бы я мог, я бы уже это сделал, — фыркнул Эрен. Он вообще не понимал, каким образом его умудрились запихнуть в передачу, когда известных людей у него в знакомых раз-два и обчёлся, да и отношения с ними у него не самые приятные. Лучший исход, если трубку не возьмут, а то ведь могут и взять, и послать куда-подальше. И превратится юмористическая передача в фарс.             Энни пожалела его и попросила официанта принести пиццу за счёт заведения. Официант кивнул и убежал в кухню. Энни основала этот ресторан. В отличие от недальновидного Эрена, она благоразумно вложила свой последний гонорар в бизнес и ушла от популярности. И, как Эрен мог судить, жила более счастливо, чем раньше.             — Пицца с морепродуктами для любимой начальницы, — объявил Николло, шеф-повар заведения, спустя пятнадцать минут. Энни его поблагодарила.             ♫Я сошла с ума; Я сошла с ума…♫ — заорал телефон Эрена.             — У тебя всё ещё этот рингтон? — Поинтересовалась Энни, подпирая голову кулаком.             ♫Мне нужна он…♫— Эрен ответил на звонок.             — Да, Армин? — Он не ожидал, что друг сегодня перезвонит. Конечно, Армин грустно поглядел на Эрена после встречи с Кирштайном, но ничего не сказал.             — Жан согласился с тобой поговорить, — сказал Армин после приветствия.             — Жан? Кирштайн? — Эрен был удивлён. Энни тоже. Они и не думали, что Армин так быстро отреагирует на сообщение с просьбой, которое Энни заставила отослать.             — Да. Лично.             — Ну, ладно, это хорошо, — неуверенно ответил Эрен не понимая, радоваться своему счастью или сетовать на неудачу.             Жан был не против заехать в ресторан Энни. Оказывается, ему этот адрес был удобен, так что следующие полчаса Эрен сидел как на иголках. Энни открыла для них подготовленную к весеннему времени веранду и организовала закуски.             Жана скоро проводили на веранду. Он уселся напротив и осмотрел Эрена через стёкла солнцезащитных очков. Эрен вежливо улыбался, переполненный чувством неловкости.             — Зачем ты заказал еду? — Спросил он наконец.             — Хотел сделать приятно, — Эрен решил зайти с лести. Жан никак не отреагировал. — И спросить кое-что. Знаешь про передачу, где надо звонить по телефону знакомым и задавать им вопросы?             — Передача в интернете? — догадался Жан. Видимо, он знал про неё.             — Да. Мне придётся там сняться и позвонить знаменитому другу. То есть тебе.             — Можешь не продолжать, — прервал его Кирштайн.             — Но почему? — Эрен смутно догадывался почему, но не сдавался. — Помоги, пожалуйста!             — Я не оказываю подобного рода услуг, — спокойно проговорил Жан, оставаясь за стёклами тёмных очков. — Не тот уровень, — он сидел, откинувшись на спинку стула.             — Для меня эта передача то же, что для тебя фильм Смита! — Выпалил Эрен, надавливая на единственную точку влияния. — От твоего отказа я чувствую себя так же, как ты себя от его отказа.             Жан заметно помрачнел. Он поднял очки на голову и тяжело взглянул Эрену в глаза.             — Ты… — Жан указал на Эрена пальцем. Неприязнь ощущалась физически с обеих сторон.             — Я никому не скажу! — Эрен решил пойти на опережение. — Правда, никому.             — О-о! Честное пионерское? — Глаза Жана блеснули. Эрен заметил на его лице лишь улыбку и облегчение.             — Конечно! Честное!             — Тогда это, конечно, всё меняет! — Жан чуть запрокинул голову и усмехнулся, придерживая очки, после чего снова указал пальцем в Эрена. Его лицо не выражало ничего, кроме раздражения. — Ты! Мелкий таракан! Откуда ты вообще про это знаешь?             — Ха?! — у Эрена дыхание сбилось от возмущения. Конечно, для Жана все вокруг были мелкими, но сравнивать его с тараканом!             — Подслушивал! — Осенило Жана. — И как много ты слышал?             — Всё, — признался Эрен.             — Если ты обмолвишься хоть словом, я тебя засужу, — прошипел Жан.             — Да ничего я не скажу! — Взбесился Эрен и сложил руки на груди. Его особенно выводила манера этого придурка указывать пальцем. — Люди и сами прознают, — добавил Эрен тише. — Если ты не хочешь с позором ходить и слушать сплетни, мой тебе совет, расскажи всё сам.             — Ты даёшь мне дружеские советы? — Развеселился Жан, поставив локти на край стола. Эрен лишь кивнул, не понимая реакции. — Скажи мне, дружище, а это правда, что ты на короткой ноге с одной ОПГ? — Эрен нахмурился. Жан успел нарыть его грязное бельё. — Правда, что группа из-за тебя развалилась? Скандал с женатой женщиной? Наркотики? Пьяные драки? Чего ты замолчал? Лучше самому всё рассказать и поскорее. А то эти новости будут подобны атомной бомбе, и ты будешь с позором ходить и слушать сплетни. Хотя, ты уже этим занимаешься, — Жан довольно фыркнул, вернул очки на нос и встал, направляясь к выходу.             — Да, ты прав! — Эрен повысил голос. Жан обернулся и застыл, глядя на него. — Знаешь, что такое ОПГ? У моих друганов всё тело в татушках и они носят с собой обрезы, — словно хвастаясь сказал Эрен, вставая напротив Жана. — Так что будь со мной поосторожней, — Эрен хотел погрозить Жану пальцем, но решил придумать что повычурнее. Раз уж пошёл на блеф, то надо идти до конца. Эрен выхватил одинокую красную розу из вазы на столе и направил цветок в лицо оторопевшему Жану, который, кажется, вообще потерялся в происходящем. — А то продолжишь мне угрожать, и в следующий раз тебе не поздоровится! — Эрен в запале даже поводил Жану розой по лицу и, откинув бедный цветок в сторону, вышел с веранды вперёд Жана. — Сам за еду расплатишься, — буркнул он под конец, забивая последний гвоздь.