2. мандариновый
31 мая 2022 г., 12:57
Жану вообще сложно угодить. Ему мало что по-настоящему нравится, но последняя неделя прошла особо паршиво. После того вечера, когда Жан расплатился за стол, который он даже не заказывал, пульсометр ещё несколько раз пикал, напоминая о том, что нужно успокоиться. И Жан заводился по новой. Этот зелёноглазый нахал выводил его, даже не присутствуя в помещении.
Армин стойко сносил капризы Кирштайна, прощая ему обострившиеся загоны за возросшую работоспособность. Он списывал нервозность Жана на неясный исход переговоров с зарубежным режиссёром и совсем не подозревал, что стоило Кирштайну завидеть мелькающего в агентстве Эрена, как пульсометр напоминал о себе, нервируя Жана сильнее.
— Может, мне встретиться с Ирвином Смитом лично? — спросил Жан, отбрасывая на стол документы с коммерческими предложениями. Жану ничего не нравилось. Ханжи сидела во главе стола и рассматривала Кирштайна, глядя поверх овальных очков. Армин тоже занимался документами.
— Мне кажется, ты слишком сильно хочешь сняться в его фильме, — заметила Зоэ.
— Я уже подыскиваю тебе интересные проекты, — вклинился Армин.
Телефон Жана затрезвонил. Он не менял базового звонка модели, потому что аппараты ему частенько дарились от различных компаний, так что Жан менял их быстрее, чем успевал привыкнуть. Армин подал телефон.
— Кто это? — номер неопознанный, но никаких дополнительных приписок о спаме не было, да и сам номер выглядел обычно.
— Это номер Эрена, — сказал Армин. — Эрена Йегера, который…
— Да помню я, — поморщился Жан. Он был бы рад забыть. Жан ещё секунду посмотрел на экран трезвонящего аппарата в своей руке, выдохнул и нажал на зелёную кнопку, поднося телефон к уху. — Что тебе нужно?
— У тебя есть мой номер? — удивлённо донеслось из динамика. — Я сейчас в студии, будем снимать то шоу со звонками. Я правда пытался договориться, но… Пожалуйста, ответь на звонок.
— И ты мне звонишь, чтоб пошантажировать, если я не отвечу? — Жан старался держать себя в руках, и то и дело бросал взгляды на пульсометр, который пока молчал.
— Да не скажу я ничего! — Эрен явно нервничал. — Просто ещё одна отчаянная попытка уговорить тебя мне помочь.
— Да? Тогда хочу послушать на сколько отчаянная эта попытка. Почему я должен тебе помогать? — Жан игнорировал заинтересованные взгляды Зоэ и Арлерта, которые они иногда бросали в его сторону. Он ждал ответа Эрена, который почему-то на время замолчал.
— Ты же сейчас ответил на звонок. Сделай это ещё раз, — просто попросил Эрен. — Пока, — добавил он в конце, и Жан услышал короткие гудки. Пульсометр тихо пикнул, и Жан успел его выключить до того, как услышали остальные.
— Это ты дал ему мой номер? — Жан нарушил тишину и указал пальцем в Армина. Армин сначала мельком глянул на Зоэ, а потом перевёл взгляд обратно на Кирштайна.
— Да, — ответил он. — Эрен мой друг, мы с ним с университета общаемся, и он хороший, — с запалом начал Армин. — И ему правда очень бы пригодилась твоя помощь! Ты же сам говорил, что помочь ребятам из «Атакующего титана» будешь только рад.
— Это было до того… до знакомства с Йегером, — Жан сложил руки на груди.
«Атакующий титан» — популярная пять лет назад музыкальная группа. Жан слушал их в своё время, но всегда интересовался исключительно музыкой, а не исполнителями, так что распад группы и какие-то скандальные новости он пропустил, занятый началом своей собственной карьеры. Однако за последнюю неделю Жан покопался в воспоминаниях и в интернете и, оказывается, Эрен Йегер достаточно популярный запрос поисковой системы. Стоит вбить его имя и начать переходить по первым ссылкам, как в глаза бьют громкие заголовки жёлтых изданий. Сам Жан побаивался оказаться хотя бы упоминанием в текстах подобных журналов, так что даже посочувствовал Эрену. Его имя очень глубоко втоптано в грязь и как бы Кирштайн не верил в способности Ханжи Зоэ, он не понимал, как после такого можно выбиться в звёзды.
Чего об Эрене только не писали. И связь с бандитами; и отношения то ли с дочерью вора в законе, то ли с его женой; и участие в бандитских перестрелках; и пьяные дебоши на улице; а тема наркотиков вообще была так запутана, что, судя по информации с жёлтых страниц, Эрен и употреблял, и продавал, и изготавливал самостоятельно. В итоге он оказался самой скандальной личностью тех лет, когда Жан был погружен в учёбу и свой театральный дебют.
Про других участников «Атакующего титана» информация тоже нашлась. Некий Бертольд Гувер погиб при загадочных обстоятельствах. Энни Леонхарт скрылась от объективов и владела каким-то бизнесом. Имир, фамилии которой Жан не нашёл, пропала без следа, задавая новую волну слухов, которые разделились на два лагеря: одни говорили, что она погибла, другие — сбежала из страны.
Помимо Йегера, ещё одно имя выделялось среди состава группы. Райнер Браун — когда-то барабанщик, а ныне популярный шоумен, ведущий музыкальной программы и просто любимец публики. Он был первый по популярности, пока Жан не обошёл его год назад, снявшись в молодёжном сериале, и с тех пор удерживал позиции.
Жан сначала задавался вопросом, почему Эрен не попросит старого товарища по группе о помощи и не позвонит ему на передаче. Вопрос отпал сам собой, когда Жан увидел старое интервью Райнера, в котором он обвинил Эрена во всех грехах, в том числе в разладе отношений с другими участниками «Атакующего титана». Браун так всё обставил, что между строк положил Эрену на плечи вину даже за непонятную смерть Бертольда, который погиб то ли в автокатастрофе, то ли от пули.
Эрена спасало лишь то, что большинство фактов опровергались в ссылках, которые приютились чуть дальше первой страницы поискового запроса, но доходит до них меньшинство, так что скандальная репутация закрепилась за Эреном очень плотно.
Жан не мог больше сосредоточиться на документах, он думал об Эрене, который был наглым, взбалмошным и непредсказуемым, но никак не преступником. Жан видел его глаза, когда высказывал Эрену слухи о нём же. Он был растерян и расстроен и совсем не похож на человека, который связывается с бандитами. Слишком честный. Прямой как рельса, сказал бы Жан.
Телефон Жана затрезвонил снова спустя долгий час, который Жан томился в ожидании, но всё равно не был готов ответить на звонок. Кирштайн посмотрел на экран. Это точно был номер Эрена, Жан узнал его по цифрам. Кирштайн взглянул на пульсометр. Хорошо, что он выключил на нём звук, потому что маленький экранчик отображал цифру, приближающуюся к сотне. Жан ответил на звонок.
— Привет! — раздался голос Эрена сразу же. Похоже, он достаточно разыгрался. Говорил громко и быстро. — У нас двадцать секунд! Вот вопрос. Малиновое, красное, белое, сладкое, горькое… Все эти слова используются в песнях для описания чего?
— Ха? — Жан немного потерялся. Эрен тараторил. Жан прокручивал загадку в голове снова и снова, силясь найти смысл и ответить правильно. — Повтори ещё раз вопрос!
— Ну твоя взятка режиссёру! — психанул Эрен. Секунды подходили к концу.
— А! Вино! — выпалил Жан, не задумываясь. Он оказался так погружён в игру и поиск ответа, что даже забыл, где находится.
— Да!
— Время вышло! — Жан услышал голос ведущего. — И это был последний вопрос, на который вы получили правильный ответ! Это победа!
— Победа? — уточнил Жан, всё ещё находясь на проводе.
— Да! Победа! Спасибо, Жан, до встречи! — Эрен явно радовался.
— Да, пока, — успел сказать Жан перед тем, как его сбросили. Пульсометр показывал Жану круглую цифру сто и предлагал перейти к дыхательным практикам.
Жан посидел ещё какое-то время, пока до него не начал доходить смысл сказанного по телефону. Азарт сменился праведным гневом за мгновенье, и Жан подорвался с места, не обращая внимание на Арлерта и Зоэ. Он потоптался на месте, понимая, что Эрен сейчас находится не в агентстве, и сел обратно.
— Как прошло? — подал голос Армин.
— Йегер сегодня появится здесь? — спросил Жан, игнорируя вопрос.
— М-м. Да, должен приехать после записи, у него машина осталась на парковке, — немного растеряно сказал Армин, не до конца понимая настроение Жана в данный момент. Только что он был полностью погружён в викторину и радовался победе, а спустя миг уже еле сдерживал пар из ушей.
«От него сплошные проблемы,» — пульсировало в голове Жана. С каждой секундой он больше и больше осознавал, что на запись он ляпнул абсолютно то, чего ляпать ни в коем случае нельзя!
Жан вышел из кабинета и пошёл в туалет. Ему надо было умыться. Надо было успокоиться, но он не мог. Пульсометр Жан выключил, не желая видеть то, что и так чувствовал. Жан выхватил из кармана телефон.
— Алло? — голос Эрена был неуверенным. Значит, этот придурок не тупой и понимает, что натворил!
— Встретимся на парковке офиса, — проговорил Жан сквозь зубы и сбросил звонок.
Дальнейшая работа прошла быстро. Жан отказал практически всем, но зато быстро управился с бумажной работой, чему Армин был очень рад. А то обычно Жан любил потянуть, послушать как организации за него борются. Набивал себе цену, одним словом. А сейчас у него не было на это настроения.
Оставшуюся часть времени Жан выслушивал предложения Ханжи о смене жанра. Она предлагала ему участие в комедии или мелодраме, на что Жан морщился, красноречиво высказывая своё «фи».
— Не моё амплуа, — сказал Жан, откладывая от себя очередной сценарий с любовной драмой.
— Ты так застрянешь в боевиках. Будешь в каждом фильме ходить с кислой мордой крутого парня, а фанаткам понравится и другая сторона Жана Кирштайна, — убеждала его Зоэ. Жан приподнял одну бровь, глядя на увлёкшуюся фантазиями женщину перед собой. — Мягкий, романтичный, нежный Жан… Только представь, как подлетят рейтинги!
— Лучше жёсткий, крутой и сильный Жан Кирштайн, — отрезал он. — Найдите мне подходящий проект. А лучше ещё раз поговорите со Смитом.
Жан попрощался с Ханжи и ушёл. Время подходило, Эрен должен был скоро быть в назначенном месте. Через пять минут Жан уже сидел за рулём своего карминово-красного порше и прожигал взглядом стеклянные двери входа на парковку. Скоро Эрен встал рядом с ними и оглянулся по сторонам. Жан подъехал к нему, мягко улыбаясь сквозь лобовое стекло. Выходя, Жан хлопнул дверью и лицо Эрена немного напряглось.
— Зачем хотел встретиться? — начал Эрен.
— Как прошла запись? — дружелюбно поинтересовался Жан, вставая напротив.
— Благодаря тебе, очень хорошо. Спасибо, что ответил на звонок. Было весело.
— Весело, да? — продолжал улыбаться Жан.
— Посмотри, когда запись выйдет. Тебе понравится.
— Не уверен, что я увижу эту запись, — Жан отвёл взгляд. Эрен потупился.
— Почему?
— Ты попросишь её не публиковать. Вырезать. Удалить, будто ничего и не было.
— Почему? — не унимался Эрен. Жан закатил глаза.
— Ты правда не понимаешь ситуации? — спросил Жан. — Я хотел объявить об отказе Смиту, но ты проболтался, что я пытался его подкупить, — Жан указал пальцем на Эрена. — Будет выглядеть странно, не думаешь?
— Но ты же популярный, тебя все любят! — вдруг выдал Эрен. — Давай ты попросишь удалить. Тебе простят всё. А если я попрошу, мне конец. Меня больше не пригласят.
— Не велика потеря, — Жан сложил руки на груди. — Заодно перестанешь быть объектом ненависти и сплетен, когда уйдёшь с радаров. Если буду просить я, будет подозрительно, поэтому ты скажешь, что недоволен результатом и потребуешь не публиковать. И ещё. Не желаю иметь с тобой ничего общего, так что не говори со мной больше, — Жан пошёл обратно к своему автомобилю. Эрен остался стоять на месте, прожигая Кирштайна гневным взглядом.
— Невелика потеря? — Эрен сжал кулаки и смотрел Жану точно в глаза. — Легко тебе говорить другим отказаться от карьеры только потому, что ты не хочешь выглядеть дураком перед всеми!
— Ты рехнулся? — Жан застыл.
— Смит тебя уволил, потому что ты конченный придурок! Хотя нет, дело не в этом. Просто твой английский ужасен. Невелика потеря. — Эрен передразнивал. — Неудивительно, что тебя выперли!
— Чего ты сказал? — внутри Жан разбушевался. Он показывал на Эрена пальцем и не мог понять, что говорить. Эрен тоже указал пальцем на Жана.
— Ты. В тебе ни капли уважения. Nitwit! Английский. Понимаешь, да?
Жан готов был взорваться. Он уже приготовил кулак и был готов налететь на Эрена в приступе гнева, как на парковке показались люди. Эрен спокойно стоял, улыбался и даже глазом не повёл, глядя на взбешённого Кирштайна.
— Здравствуйте! — поздоровалась компания девушек, явно узнавая Жана. Жан и Эрен тоже поздоровались. Девушки мило улыбались, проходя мимо, смущаясь сказать и сделать что-то больше.
— Вы такой красивый, — пролепетала одна.
— Скоро пойдём смотреть ваш фильм! — сказала вторая, проходя к лифтам.
— Возьмите у него автограф! — весело сказал им Эрен. — Не стесняйтесь, возьмите автограф!
Девушки лишь смущённо посмеялись и стали ждать лифт, наблюдая за популярным актёром сквозь стеклянные двери. Жан нервно смотрел то на Эрена, то на девушек.
— Сам сказал, что не хочешь иметь ничего общего, так что не звони мне и не ходи за мной, — сказал Эрен с улыбкой на лице и пошёл в сторону своего автомобиля. Жан боялся сделать лишнее движение на глазах узнавших его людей и показательно спокойно сел в машину. Он упустил Эрена из виду, так что поторопился к выезду.
Жан заметил серебристую тойоту, подъезжающую к переезду наверх с подземной парковки, надавил на педаль газа и посигналил, привлекая внимание. Он хотел, чтоб Эрен остановился и они продолжили диалог, но тот лишь ускорился, ловко проезжая пандус и выворачивая автомобиль в сторону выезда с парковки.
Жан не отставал. Эта маленькая погоня ещё больше раззадорила его, злость бурлила в нём, словно вода в чайнике. Эрен быстро проезжал автомобильные ряды, впереди уже виднелся свет улицы и шлагбаум — последнее препятствие. Жан ехал близко к тойоте, почти притёрся носом к заднему бамперу. Он совсем не ожидал, что Эрен решит затормозить аккурат перед шлагбаумом, и впечатался в него сзади. Мысли Жана резко взметнулись, словно сухие листья на ветру. Его порше, авария на парковке, долбанный Эрен Йегер.
Следующее, что Жан помнит — Эрен стучится в его переднее боковое стекло с очень растерянным выражением лица и что-то говорит. Жан не слышал, в ушах стучала кровь, пульсометр посылал короткие вибрации.
— Эрен Йегер, — проговорил Жан одними губами, так как челюсти не разжимались, — тебе конец.
*** *** *** *** *** ***
После этого события, каждый раз, заходя в студию, Эрен озирался. И не зря. Уже на следующий день к нему пристала толпа репортёров на входе, и как бы Ханжи не пыталась скрыть второго участника аварии, журналисты умудрились всё пронюхать и приукрасить. И всё потому, что долбанный Кирштайн изобразил из себя невесть что, и его сразу же повезли в больницу. А Армин носился с порше, потому что карминово-красная краска содралась о серебристый бампер тойоты. Вот только Эрену приходилось самостоятельно закрашивать эти красные полоски на своей машине. И пока он этим занимался, заметил небольшую вмятину. «Вот урод!» — подумалось Эрену в очередной раз. — А ты у нас, оказывается, дебошир, — смеялся Зик, попивая чай у Эрена в кухне. Перед ним на столе распласталась бесплатная газета, выпуски которой частенько подбрасывали в почтовый ящик. Хорошо хоть, что не подбрасывали гневные письма фанатов, хватало атаки в соцсетях. — Это Кирштайн дебошир! Я-то тут при чём?! — бесился Эрен. Он даже чай себе не налил, просто сел рядом за стол и тоже заглянул в газету. Его неудачная фотография, где он в солнцезащитных очках отмахивается от репортёров, занимала первую страницу. — Он сломал ногу? — улыбка спала с лица Зика. Усы придавали его выражению бо́льшую напряжённость. — Он из-за этого не сможет сняться в том зарубежном фильме, тут так пишут. — Вот говнюк! — Эрен злобно сопел. — Сам в меня въехал, а теперь ещё и это! — Да ладно, страховая же признала его виновным. Он тебе компенсирует… — Ага, с лихвой! Вон, уже пишут о моей вине в том, что главный актёр года не едет зарубеж. — Эрену на телефон пришло уведомление. Он без промедлений разблокировал экран и прочитал сообщение. Это была Энни. Она прислала Эрену ссылку на трекинг самых популярных запросов в сети. Запрос с его именем обогнал даже предстоящий футбольный матч. Эрен взвыл. Ну за что ему это всё?! «Неплохой хайп. Не будь он таким негативным, было бы ещё лучше.» — прилетело сообщение от Энни следом за статьёй. Зик заглянул Эрену в телефон. — Точно, Порко ж играет за эту команду. После игры его ждёт отличное рекламное предложение, — сказал Зик. Он уже допил свой чай, но продолжал сидеть на месте, сочувственно глядя на Эрена. — То есть даже ты забыл об этом матче? — Эрен посмотрел на стушевавшегося брата. — Ну и как мне выпускать сингл в таких условиях?! Следующим утром Эрен стоял напротив входа в больницу вместе с Энни. Она сказала, что не может лишить себя удовольствия наблюдать этот цирк, а Армин убедил Эрена, что если он извинится перед Кирштайном (а Эрен правда чувствовал укол вины за сломанную ногу, да и не только), то всё будет хорошо. Эрен перехватил тканевую сумку, в которой лежали мандарины для Жана, натянул посильнее капюшон чёрной толстовки и направился в больницу. — Итак, — зашептала Энни, — пятиминутная готовность. Скоро начинается матч, все припадут к телевизору, а ты прошмыгнёшь, — она повторила план. Эрен кивал, прижавшись к стене и наблюдая за двумя охранниками, сидящими неподалёку от палаты Жана и за десятком репортёров, которые караулили под дверью. Периодически мимо проходила медсестра и отгоняла журналистов из коридора в комнату ожидания, злобно посматривая на них. Вероятно, остались лишь самые стойкие, которые не уходили, наплевав на угрозы медперсонала. — Трансляция началась! — раздался чей-то голос, и все, кто занимал проход в коридоре, перекочевали в комнату ожидания, уставившись в телевизор. Даже два охранника, переглянувшись, припали к проёму, чтоб посмотреть матч. Эрен закатил глаза. Он никогда не понимал подобного фанатства, тем более по спортивным играм, но сейчас это играло на руку как никогда. Он спокойно прошёл по коридору чёрной тенью, делая вид, что направляется в соседнюю палату. Он оглянулся. Никто не обратил на него внимание. Энни с другого конца коридора показывала большой палец, и Эрен, кивнув, зашёл в палату Жана. Обычная палата, стены которой выкрашены в зеленоватый оттенок. Стояла в ней лишь одна очень комфортабельная койка, на которой было навалено четыре подушки, а сам пациент стоял, чуть ли не прижимаясь к экрану телевизора, и нетерпеливо подпрыгивал на двух ногах. Эрен стянул с себя солнцезащитные очки, не веря своим глазам. Порко забивает быстрый гол спустя всего пару минут от начала матча, зрители и трибуны ликуют, а Жан разочарованно цыкает и отскакивает от телевизора. И только сейчас он замечает Эрена, смотрящего на него во все глаза. — У тебя даже гипса нет, — сказал Эрен, внимательно рассматривая ноги Жана в идеально белых носках. Жан не сводил с Эрена взгляда. — А ну-ка ещё попгрыгай, — сказал Эрен и сам немного попружинил на стопах, повторяя движения Жана перед телевизором. — Ой, — болезненно сказал Жан и похромал к кровати. Усаживаясь на ней, Жан снова протянул жалобно. — О-ой… — Так ты всё наврал, — Эрен подошёл к Кирштайну поближе, не обращая внимание на его актёрство. Он поставил оттягивующую его плечо сумку с мандаринами на стоящий неподалёку стул. — Воспользовался предлогом, чтоб красиво отказаться от иностранного контракта! — Тише! — Жан посмотрел на Эрена с небольшим испугом в глазах, — Тут могут услышать. — Боже… — Эрен закатил глаза и отвернулся к окну, — А я же и правда подумал, что ты ногу сломал. Все меня обвиняют, что ты не снимаешься в крутом зарубежном фильме! Я давно знаю, что тебя выперли, но ни слова не сказал! Это несправедливо! Ты врун и трус! — сказал Эрен, заглядывая в карие глаза. — Не ори, — прошипел Жан. — А пусть слышат! Там как раз собрались журналисты, — Эрен повернул голову в сторону двери. — Эй! Он не ранен! И ты тут прыгал, не желая чтоб Порко отличился на игре? У вас что, борьба за рекламу? Кирштайн подскочил и зажал рот Эрену. Тот сразу стал вырываться, но Жан обхватил его поперёк, сжимая плечи и ограничивая движения. Эрен носом уткнулся в его ключицу, бубнил, отстранялся, но Жан прижимал к себе лишь сильнее. — Жан, ты смотришь? Уже второй гол заб… А что происходит? — Армин как забежал в дверь, так и застыл у неё, удивлённо рассматривая стоящих в объятьях Йегера и Кирштайна. — Зови Ханжи! — громко сказал Жан. Армин кивнул и скрылся из виду в больничных коридорах. Пульсометр противно запищал и Жан разжал руки. Эрен сразу отскочил. — Какого чёрта?! — Вот до чего ты меня доводишь! — в ответ прикрикнул Жан, разглядывая маленький экранчик на руке. — Пульс поднялся до ста десяти! Эрен даже забыл из-за чего весь сыр-бор. Он с интересом разглядывал пульсометр на руке Жана, который красным высвечивал цифры, указывая на выход за границы нормы. — Ну, прости, — неуверенно произнёс Эрен. У него у самого сердце колотило по рёбрам, но он даже не задумывался, что это может быть для кого-то так важно. — Мы обо всём договоримся, — сказал Жан, успокоившись. — Придёт Ханжи, мы обсудим условия договора и всё будет чин чинарём. Эрен даже немного растерялся. Жан спокойно прилёг на свою койку и продолжил наблюдать за трансляцией матча, прикрывая рукой экран пульсометра. Эрен уселся рядом на стул, на котором недавно оставил сумку с мандаринами. Было немного неловко. Через некоторое время Жан заговорил. Сказал, что поможет Эрену подняться. Поделится своим влиянием и репутацией в обмен на молчание. — Хорошо, — сказал Эрен. Он не стал спорить и предлагать какие-то свои условия, решив, что и так находится в выгодном положении. Всё же изначально идея была как раз сотрудничать с Кирштайном. Жан смотрел на Эрена ещё какое-то время молча, а Эрен упрямо пялился в окно не понимая, то ли ему уже уйти, то ли остаться чего-то ждать. — Что ты принёс? — с любопытством поинтересовался Жан, заметив, наконец, тканевую сумку. — Я думал, что ты постарадал тогда… Ну, и я проговорился тогда, — Эрен выдохнул, поставив сумку на колени, — так что решил извиниться, — слова дались легче, чем он себе представлял. Удивлённое лицо Жана, не прикрытое привычным оттенком надменности, явно того стоило. Эрен достал из сумки один мандарин и почистил его. Кожура с лёгкостью отделилась от мякоти. Почищенный мандарин Эрен протянул Жану, а яркую шкурку положил на пустующую прикроватную тумбочку. Жан принял мандарин, но есть сразу не стал, лишь смотрел на него. Эрен не знал, что Армин недавно унёс из палаты тарелку с фруктами, потому что Жана не привлекали зелёные яблоки, жёлтые бананы, тёмно-фиолетовые виноградины и коричневатые груши. Всё в этой больнице было тоскливое, с белёсым зелёным оттенком и даже яркое блюдо не скрасило Жану настроение. Но стоило взглянуть на ярко-оранжевое пятно на белой прикроватной тумбочке, как стало как-то особо приятно и тепло. — Спасибо, — получилось слишком тихо, но Эрен услышал. Жан разломил мандарин и, отвернувшись к телевизору, стал его есть по одной дольке. Эрен не ответил. Он с видом заигравшегося ребёнка сложил мандарины пирамидкой на прикроватной тумбочке поближе к Жану и, попрощавшись, вышел. Жан остался с мандариновым пятном среди бледной больничной тоски.*** *** *** *** *** ***
Жан договорился с Ханжи о помощи Йегеру. Ханжи сразу же обзвонила несколько передач, где бы потребовался популярный певец или исполнитель, но стоило услышать имя Эрена, как люди начинали мягко отказывать. — Плохо дело, — вздохнула Зоэ. Она схватила один из мандаринов и принялась чистить. Жан не стал её останавливать. — Надо восстановить Эрену репутацию для начала, а потом приглашать в проекты. Я займусь этим в первую очередь. На следующей неделе у него выходит сингл, — она не закончила мысль, была слишком увлечена поеданием мандарина. — А со Смитом будут ещё переговоры? — решил уточнить Кирштайн. — Вполне возможно. Не думаю, что местные слухи о твоём переломе, — Зоэ скептически посмотрела на недавно застывший гипс на ноге Жана, который решили наложить для вида, — долетели до него, так что ещё есть шанс откусить от этого пирога. — Ну так! — Жану нетерпелось. — Надо кусать! — Поняла-поняла, уже бегу, — сказала Ханжи, поднимаясь с места. Стоило ей выйти из палаты, как Жан мыслями вернулся к Эрену. Точнее, его запятнанной репутации. Жан взял телефон, чтоб почитать, что люди пишут. Как у всех знаменитостей, у Кирштайна тоже были свои недоброжелатели и завистники, но такого потока негатива и агрессии он ещё не видел. Будь это направлено в его сторону, Жан бы не переварил. Эрену писали различного рода обзывательства, советовали ему бросить музыку, припоминали старые слухи, угрожали и даже желали смерти. Жана передёрнуло. Он, конечно, был очень зол тогда на парковке и правда хотел уничтожить Эрена так, чтоб он больше не появлялся в агентстве и вообще в рядах знаменитостей, но явно не хотел, чтоб дошло до такого. Жану стало совестно. Он через Армина попросил Эрена прийти. — Чего ты хотел? — спросил Эрен. Жан заметил, что ему некомфортно. Можно было понять, Жану самому осточертело сидеть здоровым в больничной койке, поэтому и собирался сегодня свалить. Эрен навещал его всего лишь второй раз, так что потерпит. Жан молча протянул Эрену записку. — Вот. Опубликуй, я подтвержу достоверность, — сказал Жан. Эрен с недоверием взял записку и прочитал. — Навещал сегодня Жана в больнице. Было очень жаль видеть его ногу, травмированную по моей вине, но, к счастью, Жан уверил меня, что всё в порядке и простил. Пожелаем ему скорейшего выздоровления, — Жан не ожидал, что Эрен зачтёт его текст так монотонно, но всё равно покивал и самодовольно улыбнулся. — Не могу смотреть, как люди пишут о тебе гадости, ведь это связано со мной. Портит и мой имидж, поэтому вот, — Жан театрально указал на бумажу в руках Эрена. — Публикуй. — Так ты прощаешь меня? — Что? Думаешь, я прощу тебя? — Ладно, — Эрен ещё раз посмотрел на записку. — В душе можешь меня не прощать, — он странно улыбнулся. Почти оскалился. — Но формальное прощение я получу. Жан в очередной раз подумал о том, какой Эрен говнюк, но в этот раз без злости. Словно здесь может быть какой-то хороший смысл. Жан заметил, как Эрен достал телефон. — Это ещё зачем? — Фото. Доказательство, что я здесь, — Эрен приблизился к Жану для селфи. — Фото с тобой? — Жан нахмурился. — Ну уж нет. — Три, два… — Эрен положил палец на кнопку, готовясь делать фотографию. Жан машинально изобразил радостную улыбку, — Один! Отлично получилось, — улыбнулся Эрен, отстраняясь. Он уселся на стул и стал перепечатывать текст. Спустя минуту на аккаунте Эрена появилась новая публикация, комментарии сразу же полились безудержным потоком. — Всё? — зачем-то уточнил Жан. Дождавшись кивка, он продолжил. — Теперь проваливай. Эрен пожал плечами и не сдвинулся с места. — Ты куда-то собрался? — решил уточнить он, поглядывая на спортивную сумку, лежащую на койке. — Я уже не могу здесь сидеть как дурак, — раздражённо отозвался Жан. Эрен сдержал смешок, — я еду домой. — На костылях? — Эрен смотрел на Жана, как на последнего придурка. Жан промолчал. — Давай помогу, — Эрен схватил сумку Жана и подал ему костыли. Полный комплект пациента со сломанной ногой, пусть и не по-настоящему. Жан, конечно, мог наступать на гипс, но журналистам, караулящим вход больницы, такое бы не понравилось. Хотя, понравилось бы. Такой повод для сплетен не упустит даже самый плохой журналист. Жан не стал спорить. Он и правда на импульсе свалить из больницы поскорее не подумал о репортёрах. Эрен спокойно и, что главное, молча проводил его на парковку. — Твою машину сложно не заметить, — всё же он нарушил тишину. Эрен подошёл к карминово-красному порше, который сразу разблокировался от метки в сумке и сложил вещи в салон. — Можешь идти, — сказал Жан, демонстрируя максимальную отрешённость от происходящего. Он на костылях подошёл к водительской двери. — Ты идиот? — Эрен опередил его и преградил собой дорогу. — Пусть перелом ненастоящий, но водить с гипсом опасно. Согласен? Жан даже не злился. Он просто опустил взгляд на свою правую, чёрт её дери, ногу. И почему он не попросил наложить гипс на левую? Эрен помог ему сесть на переднее пассажирское сидение, а сам уселся за руль. Жан заметил, что этот придурок явно получает удовольствие от ситуации. Они выехали с парковки, Кирштайн показывал дорогу. — Мы живём в одном районе, — внезапно сказал Эрен, заворачивая во дворы. — Отсюда налево будет мой дом, — сказал он, указывая рукой направление. — Не желаю знать, — бросил Жан, буравя взглядом лобовое стекло. — Не отвлекайся, обе руки на руле. Езжай быстро, но аккуратно. — Раскомандовался, — пробубнил Эрен, но послушался. — Вообще-то, это ты в меня въехал. Жан проигнорировал провокацию. Он попросил Эрена остановить машину во дворе девятиэтажной новостройки и, как только автомобиль был припаркован, вышел. Эрен прихватил с собой сумку и костыли, и направился за прихрамывающем на гипсе Жаном. Был уже поздний вечер, так что Кирштайн не опасался лишних взглядов. Всё равно все думали, что он ещё в больнице. Под гипсом нога пусть не заживала, но всё равно, как на зло, мерзко чесалась. Жан пригнулся, чтоб почесать хотяб коленку, до которой мог дотянуться. Эрен засмотрелся вокруг на богато выглядящее здание и ткнулся в остановившегося Жана, заставив его потерять равновесие. Жан почти упал и зло обернулся на Эрена. Глаза у того были взволнованные. — Прости, — сказал он. — Прости, — передразнил Жан. Эрен не стал на это реагировать. — Куда дальше? — спросил он, когда они остановились около входа в подъезд. — Дай сюда, — Жан забрал свои вещи и костыли из рук Эрена. — Дальше я сам. — Ладно, — спокойно ответил Эрен и отвернулся. — Теперь и я тебе в чём-то помог. — Твоя помощь неоценима, — проворчал Жан. — Доброй ночи, — бросил Эрен и начал уходить. ♫Я сошла с ума; Я сошла с ума…♫ — заорал телефон Эрена. Жан замер. Эрен быстро ответил на звонок, так что песня не продолжилась, но Жан только теперь осознал, что Эрен — тот самый певец, которым Жан заслушивался когда-то. Он нашёл забавным тот факт, что самая популярная песня «Атакующего титана» стоит у бывшего фронтмена на рингтоне. Эрен ушёл. Жан почувствовал облегчение и запоздало посмотрел вслед. Он не сдержал слабой улыбки, прорвавшейся наружу сквозь маску неприязни. И всё бы оставалось хорошо, не позвони через минуту Ханжи с потрясающей новостью о том, что Смит всё же пригласил его на съёмки фильма. Но на этот раз новость о травмированной ноге Кирштайна вылетела из категории слухов и залетела намного дальше. Так что следующее, что Жан получил от Смита — бутылка дорогого вина, которую Жан сам же ему отправлял. Она осталась нетронутой, даже подарочная упаковка всё ещё на месте. Армин передал, что Эрена позвали в проект на музыкальном канале и люди стали лучше о нём отзываться. Но Жана от чего-то эта новость не грела. А пожелтевшие лунки ногтей, которые до сих пор не вымылись после мандаринов, выводили из себя. Продолжил выводить опубликованный тем же вечером выпуск шоу с Эреном. Жан смотрел его. Оказывается, Эрен как мог оттягивал и до конца дозванивался другим людям, но на последнем вопросе ведущий уж сильно настаивал на звонке именно Кирштайну, так что Эрен сдался. Теперь Жан больше понимал его нервозность и всё меньше — себя. «Прости, что так получилось с тем фильмом», — пришло сообщение от Эрена, стоило Жану закончить смотреть выпуск. Откуда только узнал? Надо сказать Армину, чтоб перестал ему всё рассказывать. «Удали мой номер», — отправил Жан в ответ и заблокировал экран телефона.
