В отражении прошлого| часть 1.

Софи

Лондон, 2021 год.

      Осень. Она всегда ассоциировалась у меня со словом-холод, мороз. Я жила в самом холодном городе мира, наверное. Я не пригодна к таким холодам и морозам. Даже летом я умудряюсь мерзнуть и всегда сплю под толстым одеялом.             Я заканчиваю свою очередную работу и направляюсь в магазин за новыми красками. Укутавшись в свое теплое пальто я перебегаю дорогу и забегаю в кофейню, где меня ждал горячий кофе. Все в этом городе так и кричало «Уезжай отсюда, Софи».             После смерти моих родителей, я стала жить со своей тетей. Моя комната превратилась в мастерскую. Руки и пальцы постоянно были перепачканы красками, иногда сажей, моя выставка картин должна вот-вот открыться и я так сильно переживала, так много отдавала своих сил.              Но год назад тети не стало и вся боль обрушилась на мою голову. Я стала одинокой в своем роде, единственной. И на мне все закончится. Я не отчаялась и закрыла на это глаза и стала заниматься своим любимым делом.              — Ваш кофе.             Я шла обратно домой. К своей работе. Закончив над последней картиной, и оценив ее, я приступила к своей тайной любви. К скульптурам. Инструменты я брала в аренду у моей любимой соседки, такой же заядлой как я, любительнице холстов и кисточек.             — Бррр….мороз по коже. Говорят, что пойдет снег.             Линда приходила ко мне и садилась рядом, принимаясь за свою работу. Мы-творческие люди, но в то же время любили отрываться.             — У меня есть для тебя кое-что.             Я с нетерпением ждала этих слов от нее.              — Смотри, что нашла.             Она достает из пакета коробку и открывает ее у меня на глазах. Я помогаю ей убрать куски газет, в которые было завернуто…             — Зеркало? — спрашиваю я ее удивленно поглядывая на свое отражение.             — Да. Мне позвонил Ричард, в его ломбард завезли этот антиквариат вчера. Я предупредила его о том, чтобы он оповещал меня о таких вещах.              — Интересно.             Я беру это небольшое зеркало в руки и начинаю вертеть в разные стороны. Стекло имело овальную форму и была закреплена в раму. Я стала ковырять эту раму, чтобы понять, это краска или же…             — Золото, это золото, Линда.             — Я рада, что смогла поднять тебе настроение. Оставлю его у тебя, наслаждайся.             Линде 35, она незамужняя, одинокая, как и я, женщина. В свои 25 у меня было мало партнеров и, наверное к счастью, мы занимались тем, что умели. В моей комнате имелась маленькая коллекция всяких побрякушек. Это было моей еще одной страстью. Я убрала своего каменного мужика, которому пыталась придать вид отважного и мудрого героя и принялась изучать это зеркало.              Я надела латексные перчатки и очки. Под лампой и под лупой я проводила своей кисточкой по раме, убирая пыль, паутину. Тяжелый вес этого зеркала говорил сам за себя. Я стала искать его в интернете с помощью поиска по фото и нашла мало информации.             Зеркало принадлежало некоему лорду Принсли из Оксфордшира. Он подарил его своей жене на годовщину. У этого предмета была своя история, своя жизнь и свое прошлое. Оно было доставлено в Лондон в 1559 году из Франции. На обороте зеркала я нашла маленькие инициалы Б.П. видимо они принадлежали Барону Принсли.             В моих руках была знатная вещица, самая дорогая и самая ценная. Никаких повреждений, никаких сколов, все в идеальном состоянии. Я убрала эту находку в сторону и стала искать книги в электронном формате. На каждый свой драгоценный предмет я искала ту или иную информацию.              — Не помешаю? — Линда возвращается ко мне с коробкой пончиков. — Что-нибудь нашла?             — Практически ничего, информации мало.             — А я нашла. Я попросила Ричарда пробить адрес и человека, что отправил его в Лондон. Ее зовут Бетти, и ей 98 лет. Она живет с внучкой в Ливерпуле. Зеркало в ее семье прожило не один десяток лет. И знаешь что самое интересное? — я кивнула. — Она поведала историю, связанную с ним. Итак, в старые времена, молодые и одинокие девушки любили гадать, ну это и не новость, верно?             — Верно.             — Но гадали не на чайной гуще или на картах, а на зеркалах. Банально, не так ли, мы тоже знаем эту сказу с гаданием своего отражения. Но, в Ночь Костров* в полночь, зеркало могло исполнить твое самое заветное желание. Найти любимого, или помочь с финансами. Каждый говорил то, что хотел.             — И что? Зеркало исполняло желание?             — О, да.             — Да уж.             Я повела бровью. Линда и я не верим в эту чепуху. Как-так, зеркало исполняет желание, это ведь так глупо….ты сам можешь найти себе любимого или сам можешь заработать себе денег.             — Ночь костров завтра, — напоминает Линда. — Нам с тобой нечего терять, дорогая. Я попробую завтра, сяду около камина, налью себе вина и буду загадывать по десять желаний за раз. Я ведь такая отчаянная.             Под ее громкий смех я обронила журнал с колен. Проводив ее до дома, я вернулась на свой диван. На следующий день я провозилась над своей скульптурой пол дня и затем отправилась в бар, чтобы хоть немного развеяться. Отчаянно не хотелось лезть в эту толпу танцевать и прикидываться счастливой.              Когда я вернулась домой, то сразу же легла на диван, уснула я так же быстро как опрокинула пару рюмок с водкой.              — Эй, Софи, ты тут?             Стук в дверь заставил меня встать и открыть дверь.              — Ну, ты готова?             — К чему?             Ее взгляд ответил на мой вопрос. В руках она держала бутылку вина и пакет с едой.             — Я к себе, ну ты как?             — Это полный бред, Линда.             — И?             — Я не глупая, чтобы верить во все это.             — Ну как знаешь, а я попытаю удачу.             На кухне я налила себе стакан с водой. На улице стало темнеть и я направилась к включателю. Яркая вспышка и лампа падает на пол. К счастью, она не разбилась. Свет а в доме не было. Электричества тоже.             — Прекрасно.             Я приняла душ и переоделась в легкую футболку и в свои треники. Пролистала в телефоне все новости и тупо смотрела на стену, где висел портрет Генриха VIII.             Мой взгляд блуждал по стене, оценивая мои находки и остановился на столе, где стояло зеркало. В нем я видела свое отражение. Я почесала висок и встала. Взяла его в руки и поставила на столешницу.             — Черт бы тебя побрал, Линда.             Я проверила часы, до полуночи оставалась минута. Я поправила на голове волосы и стала изучать свои глаза в отражении, скулы, губы.              — Ладно, я ведь тоже отчаянная, что с меня будет.             Я села на стул и пристально уставилась на себя. Взяла зеркало в обе руки и стала представлять себе ту жизнь, в которой бы я хотела оказаться.             — Дай мне перемены, дай мне новую жизнь, новые впечатления.             Кончиками пальцев я почувствовала искру и отдернула руки.             — Что за?             Но ничего не было. Я увидела маленькую вспышку, обернувшись, ничего не обнаружила.              — Водка кажется действует.             Снова яркий свет, зеркало стало расплываться и я увидела в нем человека. С острыми как нож скулами, с волнистыми волосами, на нем был надет черный костюм м повязками на шее. С платками и с часами на поясе. Я будто смотрела фильм, снятый по мотивам книги Джейн Остин.             — Не может быть.             Я всматривалась во все это, это так завораживало, но вдруг, мое тело стало трясти, колоть кожу, я слышала жужжание и все в миг стало черным. Меня будто отключили.             Холод, я почувствовала холод и озноб. Мокро, стало мокро. Мне не хватало воздуха, становилось трудно дышать, я будто задыхалась.              — Вода?             Я оказалась в воде, по колено. Я стояла посреди какого-то озера. Вокруг озера росла трава, деревья и кусты. Это точно мне привиделось, будто сон.             — Что за черт?             Я продолжала стоять в воде, если я во сне, то почему мне так холодно, почему так мокро, почему так светло.              — Мисс, вы в беде?             Голос принадлежал какому-то мужчине. Он выходит из кареты и бежит ко мне.             — Это что, шутка такая? — спрашиваю я себя.             — Мисс, идемте сюда, прошу вас.             Он протягивает мне руку, стоя на берегу. Я стала идти к нему. Идти на его голос. В округе никого не было, ни людей, ни домов. Я выхожу из воды и попадаю в объятья мужчины.             — О, мисс, мне так жаль.             Кучер подбегает к нему и передает плед. Меня оборачивают в него и ведут к карете. Я будто язык проглотила, ничего не могла сказать. Ладно, это точно сон, скоро этот кошмар закончится. Но такое ощущение, будто….это все взаправду.             Меня сажают в эту карету и накрывают еще одним пледом.             — Мисс, мне так жаль, ваш дом, он, сгорел год назад, мне так жаль.             Мы проезжали мимо одного поместья, высокие балки удерживали сгоревшую крышу, дом был развален. Но это не мой дом.             — Я направляюсь к вашему соседу, к моему старинному другу, к мистеру Шаламе. Полагаю он сможет вам помочь, но, мисс, почему вы вернулись? Я, то есть мы все полагали, что вы и ваш отец останетесь в Индии, но ничего…это хорошо, что вы приехали, а ваша одежда, что с вами приключилось?             Глазами я успела оценить этого мистера, бакенбарды, чулки, платки плотно повязаны на шее, шляпа на голове, этот цилиндр. Карета, в которой мы едем, кучер в парике. Мистер в перчатках.             Я выглянула в окошко и стала оценивать ситуацию, дорог не было, одни тропы, никаких высоток, никаких магазинов, мы ехали мимо каких-то усадеб и поместий, будто в лесу.             — Он поможет вам, мисс, поможет.             Меня укачивало, а еще меня тошнило, голову разрывало от всего. Ведь я только взглянула в зеркало. Это не может быть просто водка, меня давно от нее отпустило, что же тогда происходит? Что?             Карета останавливается. Мужчина открывает передо мной дверцу и протягивает свою руку.              — Лорд Хэмиш.             Я поднимаю свою голову и вижу поместье, старое здание с деревянной входной дверью, с каменными оградами.             — Добро пожаловать в Роуз-хилл, мой дорогой друг.             Я опускаю голову и вижу его, мужчину в отражении, он был реален и стоял сейчас передо мной.              — Какими судьбами?             — Решил навестить тебя, но, я приехал не один. Я нашел ее, стоящей посреди озера. Кажется она растеряна.             — Мисс, — мистер Шаламе подходит ко мне и протягивает свою руку.             Я вжалась в этот плед намертво и не хотела брать его помощь, я не хотела прикасаться к нему, а вдруг он настоящий, вдруг все это…             — Я же говорил вам, она увидела дом и…друг мой, вы не могли присмотреть за ней.             — Ну разумеется, Марта, проводи леди в свободную комнату, ей нужен отдых.             — Да, милорд.             Меня увели, косо поглядывая на меня, все смотрели так, как будто никогда не видели человека. Но я такая же как вы. Все они были одеты в эпоху 19 века. Что за черт?              Дом был огромен и красив, стены были изрисованы красками, цветы были живыми. Пахло печеньем и ландышем. Меня привели в какую-то комнату.             — Вы вся мокрая, мисс, вас нужно раздеть и посадить в горячую ванную.             Рука этой женщины стянула с меня плед.             — Боже правый, что это на вас?             Футболка на мне намокла и прилипала к телу.             — Какой стыд, быстрей снимайте это, пока милорд не увидел. Нужно это сжечь, я принесу вам новую одежду. Что же с вами приключилось?             Марта убежала, держа в охапку мою одежду, но перед тем разглядывая их, я сидела голой на кровати и бегала глазами по комнате. На столе я увидела какие-то бумаги. Мне стало любопытно посмотреть. Подойдя ближе я наткнулась на чернила с перьями и пожелтевшие бумаги. Это были письма. Адресованы они были Тимоти Шаламе. Я взяла в руки этот хрупкий экземпляр. Почерк был странным, все предложения и слова были слитными и сливались у меня перед глазами. Пробежав по тексту я все-таки нашла ответ на мой вопрос, и он нисколько не утешил меня, наоборот, я только сильней ужаснулась. В конце письма говорилось следующее:      

Моему другу, виконту в Роуз-хилл, Тимоти Шаламе.

Лондон, 1813 год.

      Я попала в прошлое, не иначе, либо это так, либо у меня самый правдоподобный сон.