Глава 2. Мэри Бэрроу.
9 июня 2022 г., 11:09
Софи
Итак, подытожим, я попала в прошлое, а именно в 1813 год, попала я сюда через старое зеркало. Чтобы вернуться обратно мне необходимо найти его. Все, что я знаю, это имя. Барон Принсли. Я не историк, я не знаю этого времени. Я боялась этих людей, что так заботятся обо мне. Марта возилась со мной. Приносила мне чаю, печенье, вареной картошки с бульоном. Ну почему все именно так, почему именно я. Зеркало так просто не пропускает через себя людей. Мне нужно вернуться домой, немедленно. Линда наверняка заявила в полицию и нервничает. — Мисс, Мэри, прошу прощения за свое долгое отсутствие. В комнате появляется тот самый мистер Шаламе. Он назвал меня Мэри и этому было объяснение. Неужели я так сильно похожа на эту девушку, что меня приняли за нее. Если это так, и пусть. Пока моя ложь не раскрылась и не объявилась настоящая Мэри, я должна исчезнуть. — Ваши вещи хранятся у меня и я распорядился, чтобы их доставили в вашу комнату. — С-спасибо. — Почему вы вернулись? Я писал вашему отцу о несчастье, он вам не говорил? — думай, Софи, думай. — Я…кхмм…я решила сама убедиться. — О вашем приезде я тоже ничего не знал, если вы писали письмо то, оно не дошло, прошу вас простить меня. — Ничего. Я привстала и прижалась спиной к холодной спинке кровати, она слегка поскрипывала и издавала такой неприятный звук. — Меня зовут Тимоти. — Очень…очень приятно. Я протянула руку в знак приветствия, но он так на нее посмотрел, будто на огонь, что вот-вот воспламенит весь этот дом. по логике вещей, мои руки должны быть в перчатках, и только тогда я могу прикасаться к мужчинам. — Простите, — я убираю руку и прячу под одеялом. — У вас шок, Мэри, оставайтесь у меня сколько угодно, я вас не гоню, ни в коем случае. Если понадобится помощь, обращайтесь. Вы в моем доме желанный гость, я сам вызвался помочь вашему отцу в этом непростом деле. Когда-то мой дедушка был закадычным другом вашего и с тех пор наши семьи дружат. Мне нужно закончить с делами, прошу меня простить. Тимоти поклонился мне и вышел из комнаты. Сердце так неистово стучало. Я никогда не смогу говорить так, как говорят он и все остальные люди этого времени. Их манеры не сравнятся с моими, мне нужно быть осторожной. — Мисс, ваше платье. А вашу одежду я сожгла, так было нужно. Вставайте с кровати, пора одеваться. Марта была боевой женщиной. Я стояла посреди комнаты голой а она возилась вокруг меня, надевая корсет, платье, чулки, туфли. У нас с Мэри был один размер одежды, что вызвало у меня удивление. Значит в 19 веке есть мой двойник, невероятно. — Хотите чаю? — Нет, спасибо. Я решила пройтись по дому, посмотреть комнаты, оценить ценность вещей и картин, что висели на стенах. Поместье мистера Шаламе было полностью построено из кирпича, который был раздел на этажи белокаменными гладкими поясами. Я поднимаю голову и вижу полукруглую крышу. Дом полностью был окрашен в светло бежевый оттенок, стекла на окнах имели некий изъян, это лишь подтверждало возраст поместья. Но картины привлекли мое внимание больше всего. Над камином висела картина Джошуа Рейнолдса «Три сестры мисс Монтгомери» и даже Томас Гейнсборо «Портрет дамы в голубом», ведь он был пейзажистом. — Нравится? — голова Тимоти показалась в дверном проеме. — Да. — Вы рисуете? — Я художник и скульптор. — Даже так. Не возражаете, если я вам покажу дом? — Нет. Мы проходили большие залы и вдоль стен на полках стояло серебро, я осторожно касалась посуды, испытывая восхищение, ведь в моем времени все это хранилось в музеях. Серебро чистой пробы с гравировкой мистера Шаламе. Три вазы стояли на маленьких столиках сделанные из золота, украшенные узорами и портретами. — Где же ваша родинка? — Простите? — Ваша родинка, ее нет на шее. Тимоти хотел было коснуться меня, но вовремя одумался. — Она…ее убрали в Индии. — Жаль, она придавала вам шарма. И ваше лицо. — А что с моим лицом? — Оно тоже изменилось, ваши брови, губы, даже щеки. Вы поразительно сильно изменились. Так даже лучше. Между нами установился какой-то контакт и мы оба смотрели друг на друга не отрываясь. Тимоти был хорош собой, привлекателен, его кудри немного спадали на лоб, и он каждый раз поправлял их. Его остро очерченные скулы выделялись на фоне его глаз. — Моя матушка устраивает бал через пять дней, и я должен присутствовать на нем, как глава семейства, я приглашаю вас, и буду рад вас сопровождать. Познакомлю с моим сестрами и братьями, вы им понравитесь. — Благодарю. Мои уши не привыкли к такой тишине. Я жила в центре Лондона, где каждую ночь на первом этаже моего дома играла музыка и люди веселились, предаваясь танцам и алкоголю. Байкеры не давали спать, шум и гам стоял за окном, но здесь, все было по иному. Даже солнце было другим. Трава, воздух. Я вышла на улицу и почувствовала тепло на груди. Я прошла вокруг поместья оценивая его, трогая его, даже нюхая. В саду цвели розы, пионы. Летали пчелы, птички садились на фасад дома. — Мисс Бэрроу, мисс Бэрроу! Меня позвали, точнее, назвали мою настоящую фамилию и я резко повернулась. В мою сторону шагала Марта с корзиной в руках. — Мисс Бэрроу, не поможете мне собрать полевых цветов к обеду? Мэри Бэрроу, моя однофамилица. — Да, конечно. За полевыми цветами мы отправились к озеру. — Мистер Шаламе любит эти голубые цветы. — Это цикорий, — поясняю я. — Правда? Я не знала. Вы разбираетесь в цветах? — Немного. — Расскажите мне об Индии, какой там колорит? Пейзаж, а люди, они ходят в этих непонятных лохмотьях и сандалиях, верно? — Люди там такие же как и здесь, в основном они отличаются от нас цветом кожи. Но чай у них особенный. Английский чай по сравнению с индийским светло-желтый, а у них черный. — Черный? Потрясающе. На обед были поданы блюда из куропатки, картофеля, что пользуется в это время авторитетом, из вареной моркови, лука. Мой бокал был полон вином и мне не терпелось испробовать его, почувствовать на вкус. — Мистер Шаламе, можно задать вам вопрос? — Да. — Вы знакомы с Бароном Принсли? — Знаком, — свет надежды загорелся внутри меня. — У вас к нему дело? — Не совсем. — Барон Принсли и я входим в общество любителей бренди, и каждое воскресенье встречаемся в клубе. Если вы хотите ему что-то передать, я передам. Кстати, он будет присутствовать на балу со своей женой. Замечательно, прекрасно, просто прекрасно. Я должна дождаться бала и познакомиться с этим мистером, войти в его доверие и попробовать заполучить это зеркало. — Потанцуете со мной? — Тимоти бросает на стол салфетку и встает из-за стола. — Я…не… — Я вам помогу. В вашей Индии вы, может быть, разучились танцевать, но здесь, когда вы вернулись домой, все вспомните. — Это такая подготовка к балу? — Считайте, что да. И я вложила свою руку в его. В перчатках его руки были теплыми и нежными. Касаться человека этой эпохи для меня было чем-то запредельным. Два мира соединились в одном танце, в одном движении. Я и он. Его рука ложится на мою талию и приходится напрячь плечи, чтобы не упасть. Мы были одного роста и я не испытывала волнения когда смотрела на него, ни стеснения. Музыки не было, и чувствовали движения телом и душой. Я ощущала вибрацию исходившую от него. — Расслабьте плечи, Мэри! Шепчет мне Тимоти. Я не могла не улыбнуться ему, в конечном счете я получила прилив эмоций и напряжение спало. После обеда я вернулась в свою комнату, чтобы разобрать вещи. У Мэри было куча книг, платьев, туфель. На дне сундука я нашла папку, я не должна открывать ее, да и вообще рыться в ее вещах. — Прости меня, Мэри. Я развязала узелок и раскрыла картонную папку. Внутри лежали бумаги, судя по всему документы на дом. Добравшись до последней страницы, в руках я держала что-то подобие родословной. Ответвления шли от самого 16 века и до наших дней. В ее роду не было женщин, лишь она единственная. В маленьком мешочке лежали миниатюры портретов. Я впервые взглянула на нее. Мы действительно были похожи. Мэри Бэрроу, родилась в 1791 году. Альберт Бэрроу, ее отец, родился в 1763 году. Дафна Бэрроу, ее мать, скончалась в 1812 году. И Уильям Бэрроу, старший брат Мэри, родился в 1788 году и выглядел точной копией моего отца. Те же глаза, те же губы, та же родинка над верхней губой, светлые короткие волосы с растопыренными ушами. Такое совпадение навело меня на мысль, являлись ли эти люди моими давними предками? А Уильям Бэрроу моим дедом?
