Хитрый змей

Орочимару строго и с тяжестью в груди сказал: Цунаде, отпусти меня. Цунаде с нежностью говорила: нет. Орочимару, я тебя никуда не отпущу... Это смотрелось, как у маленькой девочки отбирают любимую плюшевую игрушку. Вскоре Орочимару удалось выбраться из этой сильной хватки, которая хоть и была жёсткой и всё кости трещали, но была приятна...и такая...любящая... Орочимару ушёл в кабинет, оставив её одну. Орочимару грохнулся в кресло и по его щеке скатилась слеза... Он злился на себя. Мысли Орочимару ругали его: не надо было затеивать эту игру! Пока он ругался сам с собой, Цунаде хотелось просто захлебнуться в своих же слезах. Она с надеждой в слепую говорила: Орочимару, пожалуйста, вернись! Все эти разговоры, слёзы, переживания эмоции... Они забирали слишком много энергии. Цунаде уснула на полу. Орочимару прислушался, тишина. Мысли Орочимару: наверное ушла. Сколько вообще времени прошло?... Он протёр рукавом щёку, по которой несколько часов, а точнее минут назад была тёплая...солёная слеза... Змей пошёл по коридорам в комнату. Как же он удивился, увидив на полу Цунаде. Она была вся красная, заплаканная, свернулась клубочком от холода и такая милая... Тёплые мысли были в голове Орочимару: Моя спящая красавица... Он наклонился к ней, взял на руки и уложил на кровать и убрал пряди волос, которые закрывали такое милое личико. Мысли Орочимару: хм... Уже поздно, пора спать... Ммм, она всё таки такая милая... Он вздохнул и как не вчём не бывало лёг рядом и укрыл её и себя одеялом, слегка приобняв её за талию. Любуясь Цунадей и думая, что он натворил...змей медленно погружался в сон. А Цунаде видела сон, в котором всё хорошо. И думала, что сон? А что реальность? Она во сне говорила: может всё таки он передумает? Цунаде утешала себя, не зная, что всё медленно налаживается, или может... Нет, не надо думать много о том чего не знаешь и боишься этого... А сладкие сны тихо-мирно шли своим чередом.