Хитрый змей

За ночь Орочимару крепко обнял её и обхватил ногами, а голову прижал к её пышной груди. Утром Цунаде проснулась в крепких змеиных обниманиях. Сначало было приятно, пока она не очнулась от сна полностью. Мысли Цунаде были смешанные: Орочимару?! Что, но... Орочимару, какой он миленький, как в детстве... Она любовалась, как будто она снова вернулась в свои 11,где всё было хорошо. От её движений Орочимару понемногу просыпался и всё больше ласкался. Цунаде начала гладить его чёрные волосы. От этого Орочимару проснулся и подняв голову вверх, увидел Цунаду, которая смотрела него. Он освободил её из своего плена. Орочимару строго сказал: с добрым утром. Цунаде: с добрым. Её улыбка слетела с лица, когда она увидела, что Орочимару явно недоволен. Орочимару хотел уходить, но возле двери спросил: Цунаде, бушь завтракать? Цунаде: да. Орочимару всё также строго говорил: тогда, иди за мной, не отставай, а то заблудишься. Мысли Цунаде: что с ним?... Только недавно он был таким милым, а сейчас... Придя на кухню, Орочимару стал готовить. Вскоре яичница была готова, он поставил две тарелки на стол и налил две кружечки чаю. Молча они стали есть. За строгой маской змея таился такой кипишь, лучше никому и не знать. Все эмоции были смешаны Вдруг Цунаде решила перебить эту тишину: Орочимару...пожалуйста...пожалуйста, ты остался у меня единственный...близкий мне человек... Строгость уже больше походила на печальную задумчивость. Цунаде с надеждой смотрела на него: Орочимару... Она хотела заглянуть в его золотые глаза, но не могла, они были опущены. Это походило больше на тот анекдот, что человек жёстко флиртует, с тем, с кем ну вообще ничего не может. А с кем что-то может, то у них слово "друг" встречается в переписке или разговоре больше раз чем какое-либо другое. Вот Орочимару и не расчитался с этим анекдотом... Ведь он и в правду не мог подумать обо всём этом, а вот как оно оказалось... Орочимару поднял голову и стараясь не обращать внимания на её слова сказал: меня ровно неделю не будет в Конохе. Цунаде посмотрела на него с такой радостью, для неё это значило, что всё будет хорошо. Тут хлопнула дверь, Орочимару явно разозлился и подойдя к Цунаде, взяли её ща руку. Орочимару шепнул: тихо, нельзя, чтобы Кабуто тебя увидел. Он повёл её по коридором, вот досада, из логова всего один выход и вход, где находится Кабуто. Орочимару завёл её в какую-то комнату, и закрыл дверь. Орочимару подошёл к ней и шепнул: только, пожалуйста, тихо. Цунаде положительно качнула головой. Он развернулся и стал прислушиваться. Тут Цунаде сзади обняла его и начала ласкать. Орочимару: Цунаде... Он резко повернулся к ней и поцеловал. Цунаде положила свои руки на его плечи и обхватила его ногами. Орочимару взял её за бёдра и подошёл к столу, усадив её. Цунаде начала снимать с него верхнюю одежду. (Всмысле с туловища, куртку кимано, футболку) Орочимару снял с неё всё и прекратят на секунду целоваться спросил: ты хочешь этого? Цунаде: да. И сама притянулась к нему. Орочимару расстегнул ширинку и вошёл. Сквозь поцелуй раздались стоны. Орочимару наклонился ещё ниже, заставив её лечение на стол. Он сжимал одну её руку своей, а второй гладил её тело. Её вторая рука гладила его, то по спине, то по плечам, то по волосам. Боль утихомирилась. Мысли Орочимару: что я творю?! Я не могу себя контролировать! Поцелуй разорвался, Орочимару тяжело и приглушонно простонал. Цунаде закусли губу. Он начал целовать её шею и грудь, оставляя страстные, но безболезненые красные следы. Орочимару прижал её ещё сильнее к столу и сильно вдолбился. Он остановился и кончил. Из рта Цунаде вырвался громкий стон. Отдышка была у обоих. Орочимару провёл языком по её сонной артерии и уху. Он вышел и произнёс: прости меня... Я люблю тебя. Цунаде: я тоже. Она взяла его за волосы, притянула эту хитрую голову к себе и поцеловала, так нежно, как только во сне.