In the shadows

Запах маков, цветасто поле, Барышень платья танцуют вальс, Ты всё смотришь на них, на нас, И с улыбкой, но взглядом моря, Не волнуется в нём сейчас Песен праздник, лишь доля горя. Рыцарь смотрит, устав очами, И прозрачно его лицо, Лишь красуются под глазами Щёчек ямочек тех кольцо, Да вон синих озер цунами, Собиравшихся в кружевцо. Тянет руки, он щит, он меч, Да ему бы в бою полечь, В нем любви на всю вечность, А крови на две, И сгорит холодна безупречность, Та беспечность, ей слёз на две. То и три, на все десять. Королю бы её бы срезать. Он молчит да улыбкой дежурной Вспоминает о девке недурной… И дурнеет, как будто их две. Запивает вино керосином (Если б можно бы это было) И насмешливо смотрит в пол, А оттуда и после на стол, Ну а там на букеты цветов, Лучше б было их ровно кол. Это значит, что было б не два. Что не нужно писать слова, Отвечать по которым придётся. Этим людям ведь в жизни неймётся Без него провести досуг. Он же важный як царский индюк (Ощущает себя как утюг, Так же сломан и так же болит От души его, что смердит Уж последних то дней как два, Смерть всему для всего голова). И, особенно, для тебя. Бравый рыцарь и верный воин. Не достоин, поверь, не достоин Так мертветь ты в земле ледяной. Хоть кромсай, хоть кусай, хоть терзай, С бледнолицым бы в гроб, да двойной, Тот король, он по жизни в aisai, Пусть цунами возьмёт с головой. Пусть бурлит, выпивая кровь, Пусть калечит не душу, тело, Ему быть всё равно без дела, Ему нужно теперь на покой. Тихий голос и медь стучит. Не его, не его, забудь. Сердце тяжестью смысла болит, Но ведёт чрез болотов муть.