Оскал

      Я начала потихоньку выходить работать. Ездить было далеко, поэтому первое время Джон меня сопровождал. Я была не против, хотя и называла это гиперопекой.       Но внезапно…       Утром я встала с тяжёлой головой не в самом лучшем настроении. Ноги не держали, делать ничего не хотелось, но пришлось тащить себя собираться.       Я в нижнем белье вышла на кухню, где на диване спал Джон (спать вместе мы ещё не начали). Он выглядел таким маленьким и милым под этим ласкутовым одеялом, высунул лишь пушистую кудрявую голову из-под него. — Доброе утро, Доу! — я подошла к нему и поцеловала его в щеку. В недоумении подняла брови.       Щека была горячая. Он весь горел, как нагретый утюжок. — Что-то я как-то неважно себя чувствую… — пролепетал Джон, пряча нос под одеяло. — Морозит? — встревоженно спросила я. Ну конечно, как только он принял человеческую форму сразу же простудился… — Угу, — Джон умоляюще взглянул на меня и печально чихнул. Я понимала, как ему будет тяжело, если он не сможет сегодня меня сопроводить на работу. Но придется прописать постельный режим… — Эх, бедовый ты мой… Я пойду работать, а ты лежи, пей чай с мёдом и таблетки жаропонижающие я тебе на столе оставлю. Если горло будет болеть или кашель — вот тут есть леденцы, только соси, не проглатывай!       Джон послушно кивнул и проводил меня грустным взглядом до двери в спальню. Я быстро переоделась, захватила ключи и направилась к выходу. Помахала Доу, послала воздушный поцелуй и с камнем на сердце пошла работать. ***       Я потерялась.       Когда меня направлял Джон, сидящий в кармашке, я чувствовала себя уверенно и двигалась быстро, а сейчас я вертелась по сторонам юлой и не могла понять, куда мне идти.       Вот вам и гиперопека, я даже путь не запоминала…       День близился к вечеру, по тёмно-синим тучам полоснули яркими красными полосами, похожими на разные от когтей небесного зверя.       Лишь бы добраться домой до темноты… Джон там, наверное, соскучился…       Я вошла в какие-то спальные районы. Красивые дома стояли особняком друг от друга, окружённые заборами, отделяющими хозяев от внешнего мира.       Единственное, что пришло в голову — постучать и спросить дорогу до автобусной остановки, ибо на улице ни души не было.       Но везде забо…       Я обернулась и увидела гигантский дом из красного кирпича, к которому вела бетонная дорожка через газон. Он стоял без ограждения, рядом с ним воткнута табличка «Продаётся».       Ну, продаётся, не продаётся, он хотя бы свободен для посещения. Почему бы и не постучать.       Я подошла к дому. Дверь красная, как кровь. Какой хозяин безвкусный на выбор цвета…       Постучала, сначала неловко. — Эм, здрас-те! Я тут дорогу к остановке найти не могу, не могли бы вы, пожа…       Дверь приглашающе, бесшумно открылась внутрь. Но передо мной не появился ни хозяин, ни хоть кто-нибудь из жильцов. Пустота. — Сквозняк? — я испуганно сжала ремень сумки. Зайти или лучше не стоит? Уж слишком это подозрительно.       Но у меня не было выбора. Я же не хочу ночевать на улице.       Я вошла, осторожно ступая по деревянному паркету.       Дверь сзади меня с силой захлопнулась.       У меня аж в глазах потемнело, сердце ёкнуло до боли, а всё тело прошило дрожью.       Я бросилась к двери, но на ней с внутренней стороны не было ручки, а толкать было бесполезно, она не открывалась, я себе только плечо чуть не сломала.       Боже мой, как же так…       Неужели меня сейчас съедят?!       Паника свела мне ноги и я чуть не упала, но меня за плечи кто-то внезапно мягко поддержал.       Я такой человек, я кричать не умею. Но от испуга я дёрнулась, как дикое животное в тисках, и обернулась.       Мэйсон. Тот самый. Дом-монстр. — Я не наврежу вам, не беспокойтесь, — Мэйсон опустил в пол голодные серые глаза, чтоб мне не пришлось выдерживать тяжёлый зрительный контакт. — Аб… Аха… — я нечленораздельно что-то булькнула, но стало поспокойнее. Судя по голосу, мужчина не врал. — Присядьте, вы, наверное, устали. Простите, что напугал вас, — учтиво произнёс Мэйсон. Я увидела, как от его шеи к люстре в потолке ползёт длинный провод, похожий на пуповину.       Я послушно вошла в светлую гостиную с матовыми окнами и села на диван. Кожа оказалась тёплая и будто немножко влажная, будто я села на кусок живого мяса. Однако мой мозг воспринимал обычную комнату, и отвращения я не ощутила. — Вы меня не съедите? — тихо спросила я. — Мы с Джоном Доу договорились, что я вас не трону. Мы с ним старые знакомые и друг другу обязаны, — «риэлтор» сел на кресло передо мной и зачесал чёлку седых волос наверх, хотя она всё равно падала ему на глаза. — А тогда почему вы меня закрыли? — совсем запуталась я, затравленно оглядываясь на покрытые едва видными венами белые стены. — Вы новая в городе. Я был бы рад познакомиться с вами поближе, тем более вы подруга Джона. А, насколько я знаю, Джону редко везёт в отношениях. Удивительно, что вы вместе.       Вблизи мужчина выглядел так, будто его морили голодом и бессонными ночами как минимум год. Так жалко человека мне ещё никогда не было, хотя это и неизвестное мне существо. — А, да мы с Джоном на заправке познакомились… Сначала, конечно, с ним было сложно, но я привыкла. Извините, что он пырнул вас ножом. Он не специально…       Я обратила внимание, что Мэйсон постоянно держал руку на ране в боку. Я думала, что он способен регенерировать, но, кажется это не так работает… Сердце сжалось от сочувствия и даже комок слёз в горле встал.       Однако держался Мэйсон упорно и прямо. Насколько сложно ему ни было это… Он слушал меня внимательно и не перебивал, всё так же избегая контакта глаз. — Вот как… Я не обижен на него. В конце концов, ненависть чувство пустое.       Внезапно стены дома начали плыть и меняться, становясь розовато-красными, но Мэйсон терпеливо закрыл глаза и круговорот комнаты прекратился. У меня чуть голова не закружилась. — Люди в Долине недоверчивые. Они уже давно знают о монстрах, обитающих здесь даже в самых обычных, казалось бы, вещах… Поэтому другие дома́ поступают грубо с ними, тащат внутрь первого попавшегося, как дикари. Я же не отступаю от своих принципов, — хрипло проговорил мужчина, чуть сгорбившись от боли. — Я держу обещания. — Судя по вашему не здоровому виду это вас и подкосило… — осмелилась сказать я.       Мы немного помолчали.       Я понимала, что так это оставить я не могу. — Я вам помогу. Завтра приду и подлечу вас.       Мой голос звучал твёрже, чем я думала. Я ведь тоже никогда не нарушаю данное слово.       Мэйсон криво улыбнулся и неловко стал на каблуки. Он будто не услышал того, что я сказала. Наверное, за столько лет одиночества он разучился доверять людям. — Я провожу вас.       Я вышла на порог открытой двери и вдохнула свежий воздух Долины.       Мэйсон рассказал мне, как дойти до остановки и напоследок пожал мне руку своими костлявыми горячими пальцами. — Вы смелая девушка. Не каждый может войти в дом-монстра и подружиться с Джоном Доу. — Ой, да ладно, вы меня смущаете, — я была рада таким словам в свой адрес.       Но нужно спешить домой, завтра большой день. ***       Джон спал на диване, когда я вернулась. Но при звуке звенящих ключей он тут же сел и приветливо улыбнулся. Соскучился по мне. — Привет, Джон, — я поставила сумку на стол. — Как ты? — Немного лучше, делал всё, как ты говорила, — кивнул он и завернулся в одеяло. Он был так похож на маленького ребёнка в тот момент.       Когда я переоделась и вышла из душа, Джон, так долго молчавший, внезапно посерьёзнел, что бывало с ним не часто, и спросил: — Ты была у Мэйсона?       Я сжала зубы в неловком мычании. Соврать я не могла, ведь Джон видит будущее. Парень меня раскусит в два счёта. — Да… Но он ничего мне не сделал плохого.       На миг мне показалось, что глаза Джона недобро блестели ревностью, но он накрылся одеялом с головой и попросил: — Будь осторожна.