Не зарекайтесь.

В компании «AkashiIntr» Би-сан собирал все свои вещи со стола, чтобы, наконец, покинуть это злополучное место. Компания, как задумали он с Наруто Узумаки, разорилась, здесь его уже больше ничего не держит. Теперь он может спокойно вернуться в компанию, с которой начинал свою деятельность, которая помогла ему выйти на высокий уровень и достичь того, что порой не всегда достигают люди за столь короткие сроки. Би-сан был в прекрасном расположении духа. И ничего не испортило бы его настроение, если бы в кабинет сломя голову не ворвался Дан Акаши. — Би-сан, могу ли я спросить, куда вы собираетесь? Я вас не увольнял, — саркастично ухмыльнувшись и уперев руки в бока, прошипел хозяин компании. — Вот, распишитесь и получите, — ответил Би-сан, не посмотрев даже на бывшего работодателя. Он подсунул ему бумажку в руки, на которой чётко и ясно было написано «Заявление об уходе». Глаза Дана загорелись нехорошим огоньком, он сжал в руках заявление, так, что бумага невольно помялась по боковым сторонам. «По собственному желанию». Он пытался не вчитываться в слова, но и без всяких там «соплей» ясно было, что уход Би — решение давно продуманное. — Я не буду его подписывать, — чётко, чуть ли не по буквам проговорил Дан. — Я и без заявления уйду. Решение Би было окончательным. Взяв последнее, что было на столе — рамку с фотографией жены и ребёнка — он мягко улыбнулся. Да, наконец, всё наладится. Би-сан отработает еще два-три года в компании Узумаки, а потом уйдет на пенсию. Довольно-таки неплохая перспективка. Би-сан тяжело вздохнул. Ему явно будет не хватать всей этой бумажной рутины и этой живой девчонки-альфы с желтыми волосами. — Я не верну вам трудовую книжку, — Дан пытался хоть как-то остановить этого человека, но все попытки были тщетны. — Дан-сан, данная трудовая книжка была всего лишь копией настоящей. К тому же сейчас не двадцатый век. Есть база данных, внесённая в компьютер, которая не исчезает и сохраняется в электронном виде. Видите ли, прогресс, походу, прошел мимо вашей компании, а потому вы даже не заметили, как под носом держите людей, которые сдают вас с потрохами. Вы глупы, Дан-сан, и ваша политика ведения бизнеса далеко не дальновидна. Вы разослали своих шпионов по многим крупным компаниям Японии и по некоторым компаниям Китая. Но, увы, вы никак не ожидали, что те же самые «крысы» проникнут и к вам. Вы разорили не одну компанию. И знаете, рано или поздно пришла бы ваша очередь. Прошу вас, перестаньте тешить себя своими прекрасными чертами лидера и стратега. Если вы не смогли, Дан-сан, удержать в руках свою собственную компанию, то вам нечего было сражаться до конца. Вы потеряли ее очень давно. Очень. Просто не хотели признать это. А теперь прошу, пропустите меня, мне здесь больше делать нечего. Би-сан давно стоял напротив Дана Акаши и держал в руках коробку с вещами. Когда он говорил, тембр голоса оставался ровным, там были одни одинаковые ноты. Он не кричал, не мямлил, а говорил так, как есть. И это очень сильно повлияло на поведение Дана Акаши. — Да как вы смеете? — Дан было замахал кулаками, но ничего против двухметрового мужчины он предпринять не мог. — Дан-сан, приспустите вашу гордость. Отныне защищать вам больше нечего, — с этими словами Би-сан покинул офис навсегда. *** С того дня, как умер Фугаку Учиха, прошло где-то около недели. Но и этого времени хватило, чтобы понять, как всё изменилось. Особняк Учих покрылся мраком. Саске уже не помнил, когда в последний раз видел Микото. Она с той самой ночи заперлась в спальне, где спала с Фугаку, и не выходила. Она не ела, не спала, лишь иногда открывала дверь прислуге лишь для того, чтобы попить хоть немного воды. Итачи погряз в работу. Естественно, ведь все дела повисли теперь на нём. Он уже не мог как раньше спокойно и бессмысленно разгуливать по этажам особняка, играть с Саске или просто проводить вечера за чаепитием. На место расслабленного и довольно-таки свободного пришел работящий и вечно занятый мужчина. Лицо Итачи немного изменилось: Между бровями образовалось две прекрасно видимые морщинки, а под глазами появились темные круги, скулы его стали еще острее, потому что молодой наследник Учиха не успевал перекусить. Саске замечал перемены и в себе. Он стал еще более замкнутым, чем был когда-то. Он перестал разговаривать, прекратил всякое посещение университета. Он просто решил затаиться. Да, затаиться. Пока не станет лучше. Пока раны не заживут. Пока… Их тех редких встреч, когда Итачи и Саске встречались где-то в одном из коридоров особняка, омега запомнил только одну. Итачи спускался по лестнице вниз. Его волосы сильно растрепались и глаза были какого-то неестественно красного оттенка, а потому Саске провел некое его сходство с вампиром. Всего прошло два дня после смерти Фугаку, но Саске, как и все обитатели дома, всё никак в это не верили. Они всё еще чувствовали его присутствие, а аромат дорогих духов всё также доходил из кабинета. Саске посмотрел на Итачи, и в его взгляде прочиталось нечто похожее на надежду. «Эх, маленький мой братик. И как же ты теперь будешь?» — думал Итачи, снисходительно смотря на омегу. — Как ты? — спросил он. Ответ был очевиден. — Никак, — ответил Саске, и его побелевшие пальцы сжались в кулаки. Он ненавидел себя за то, что так мало проводил времени с отцом, что, в конце концов, он не был рядом, что в какой-то степени ненавидел его. — Микото не выходила из комнаты? — Итачи посмотрел в дальний конец коридора, где располагалась спальня Фугаку. Итачи перестал называть Микото мамой. Он чувствовал в ней перемены. Увы, но не в лучшую сторону. Она перестала быть для них мамой, той женщиной, которой она была. Итачи помнил, как перед тем, как встретить Саске, он проведывал мать. Он застал её в бреду. Микото обнимала подушку и покачивалась из стороны в сторону, глядя в широко распахнутое окно. Она напевала колыбельную. В какой-то момент Итачи передернуло от жуткого воспоминания, и, не дождавшись ответа, он ушел. А Саске всё стоял в коридоре и молчал. Он чувствовал, что что-то ужасное вот-вот нагрянет. И интуиция его не подводила…