История одного дома

За окном разбушевалась непогода. Дождь отбивал свой быстрый ритм, а гром словно подыгривал ему. Ветер был главным дирижёром в этом оркестре, расшатывал своих слушателей. Люди, если и выходили во двор, перебегали резво с-под одной крыши к другой, не желая полностью промокнуть и поскользнуться на худой конец, однако не каждому это удавалось, кто-то да оступался в этом бешеном танце. В голову словно вбили гвоздь и прокрутили, а глаза и вовсе не желали открываться, будто только недавно ему удалось прикрыть их после долгого рабочего дня у прилавка с клиентами. Под одеялом было тепло и мужчина повернулся на бок, укрыв себя с головой, желая остаться в этом отдельном маленьком мире, состоящем из какофонии грозы снаружи дома и тепла внутри, однако настойчивый стук в двери заставил его подняться, превозмогая головную боль. Пошатывающейся походкой он подошёл к двери, медленно открыв ту. Берта, узрев Артура, опешила, опустив глаза в пол. Кончики её ушей слегка покраснели, а лицо покрылось красными пятнами. Перед ней стоял мужчина выше неё с оголёнными ключицами, немного растрёпаными волосами и малость раздражённым лицом. Будто два топаза глаза фсмотрели на неё слегка рассеянно. Таким Артур казался ещё более привлекательным. Сфокусировав взгляд на человека что стоял перед ним, Артур стушевался и густо покраснел — негоже джентельмену появляться в таком помятом виде перед дамой. Мужчина судорожно прикрыл распахнутую рубашку. — Миссис Бичем? Доброе утро. Простите — мужчина отвернул взгляд, — за такой вид. Берта спустя пару секунд, словно опомнившись резво помахала руками, покраснев ещё сильнее. — Что вы, что вы, это моя вина! Прошу меня простить. — Женщина резко поклонилась и убежала. Артуру только и оставалось корить себя за такую неловкую ситуацию. Боги совсем, расслабился и забылся. Артур взодхнул и опустил голову, медленно переместил взгляд куда-то в сторону. Следующее, что он почуствовал была боль в локте от резкого движения. Увидев зеркало, что было участником его ночного кошмара, тот рефлекторно отпрянул в противоположную сторону, ударившись об проём двери. Самое ужасное — именно этим локтем он ударился вчера утром, когда выезжал из дома Фейтфуллов. Сцепив зубы и резко выдохнув через них, мужчина прислонился лбом об косяк, прикрыв глаза, в которых плясали белые звёзды от ужасной боли. Торговаться за это треклятое зеркало перехотелось. Переодевшись, Мелтон прошёл к кухне, где его уже ждал плотный завтрак. Аромат свежего хлеба перебивал все остальные запахи, даря приятные воспоминания прямо с глубин детства. В кухню шаркающей походкой зашла Берта, не отнимая взгляд от пола. — Кхм… Прошу вас, мистер Мелтон, садитесь. — неловко проговорила та, указав на стул. Молча кивнув, Артур сел и принялся за завтрак, пока Берта заваривала чай. Гроза обещала быть целый день, однако это не помешало хозяину дома куда-то отлучиться. В доме они были одни. Берта, в отличии от Дейзи хорошо относилась к Артуру, правда иногда он успевал ловить на себе странный взгляд, который тут же направлялся куда-то в сторону. В доме было прохладно и мужчина вызвался развести огонь, дабы немного разбавить атмосферу. Сидя у камина, оба пили чай и наслаждались приятной и мирной тишиной. Слово за словом, и они разговорились. Ласковый женский голос приятно ласкал уши — давно уже Артур не разговаривал вот так с женщиной, в мирной обстановке, не обсуждая какие-либо дела. — Скажите, мистер Мелтон, вы же из Лондона? Как оно? — По моему опыту скажу так, — деловито произнёс он, — здесь гораздо лучше. Берта слегка скривилась, забавно нахмурив нос. Вновь повисла приятная тишина, которая так же неожиданно прервалась ещё одним вопросом. — Вы часто видите политиков, лордов? Например Гильберта Баскервиля или, не знаю… — Берта прижала указательный палец к губам, пытаясь вынудить из памяти хотя бы несколько имён, мелькающих в газетах, что читал её супруг. — Томаса Гатри! Артур подавился, чем сильно напугал собеседницу, от чего та даже подскочила, слегка расплескав чай. От предложенного платка мужчина отказался, желание собирать коллекцию чужих платков не возникало. Он слегка надавил на переносицу; перед глазами всё ещё плясали белые пятна. — Так значит вы знаете его? — уточнила Берта. Мужчина скромно кивнул, восстанавливая зрение, отгоняя от себя белых мошек. Из-за резкого кашля голова начала неприятно болеть, а горло нещадно першило. — Скажите, — женщина придвинулась ближе, нашёптывая; в глазах разгорелось детское любопытство, — а правда, что он, ну … это … женщин как перчатки? — последние слова пробурчала еле слышно. Лицо как и шея покраснели от этих слов и, дабы скрыть свою реакцию, Артур слегка наклонил голову, тем самым прикрыв волосами часть лица. Вопрос сильно взволновал мужчину, в особенности из-за того, что Артур неожиданно для самого себя вспомнил знакомство со своим супругом. В голове возрождались картинки прошлого, словно калейдоскоп проносились перед глазами.

***

Та тихая майская ночь, шум Темзы, крики пьяниц, воркование ночных бабочек временами всплывала в его сознание. Он сидел на скамье под деревом, ожидая своей участи, какой бы она не была; ожидая приход неизбежного, смотря усталым взглядом на луну, что пробиралась сквозь листья. Сильная апатия, желание закрыть на секунду глаза и уснуть вечным сном под акомпанемент ночных возгласов. Неожиданно выделающийся запах хорошего парфюма, который не смешивался с запахом пота, гнили и перегара, стал для него ниточкой, что вела к реальному миру. Выпрямившись, он увидел обворожительного мужчину, осматривающего его, словно невиданную зверушку. Проститутка, если судить по наряду, нетерпеливо дёргала того за рукав пальто, что-то бормоча своим приторно-слащавым голоском, однако, казалось мужчина и вовсе перестал слышать вокруг себя что-либо, осматривая сидящего перед собой человека. Даже не смотря на темноту Артур смог разглядеть признаки присутствия уныния и отрешённости от сего мира в глазах незнакомца, что разбавилась только медленно появляющимся интересом к его персоне. В нос ударил запах дешёвых ярко выраженых духов, исходящих, судя по всему, от женщины, перебивая лёгкий аромат хвои. Артур сморщил нос. — У вашей дамы ужасный вкус на запахи. — вырвалось с его уст хрипло. Скривился. Голос не желал его слушаться уже продолжительное время. Видимо эта случайно выброшенная фраза обидела её. Крик мифической гарпии раздался по всей улице, испугав тем самым немногих идущих и ползущих прохожих. Даже её спутник, что до этого только осматривал его, подскочил от резкого вскрика женщины, вырывая тем самым руку с её хищных когтей. — Да как ты смеешь такое говорить! Ты, грязь, недостойная даже смотреть на меня, пьяница! Идиот! Ушедшая мигрень вновь вернулась. Артур злобно поглядел на особу, желая чтобы взгляд мог убивать, однако та стояла на своём месте твёрдо, продолжая осыпать его сквернословием. Вот тебе и нежные ночные бабочки — зацепи их вкус и она снова превратиться в уродливую гусень. Хотя, пожалуй, наблюдать за лицом её спутника было забавно — от испуга выражение лица менялось постепенно на раздражённое и, похоже, он уже не так сильно хотел провести с ней ночь. Кажется, он только что случайно испортил ему приятное времяпровождение с этой «милой» дамой. Ну, здоровее будет, нет худа без добра. А вот и подтверждение его домыслов: как только дама немного успокоилась и хотела взять того под руку, тот ошатнулся от неё как от чумы. Неловко получилось. Хотя, возможно, она болела сифилисом, быть может он спас ему жизнь. — Возможно вы и правы. — раздался хриплый смех. Ой, кажется он сказал это вслух. Прикрыв лицо рукой, мужчина тихо посмеивался, не обращая внимания на стремительно краснеющую спутницу, которая то открывала, то закрывала рот, словно рыба выброшенная на берег; без возможности от шока вымолвить хоть что-то. В его глазах теперь не было того холода, что было раньше, сейчас в них отражалось озорство и любопытство, направленное на Артура. Женщина ошатнулась и скорчила непонятную гримасу. — Похоже, не быть нам сегодня любовниками, милая леди. — немного успокоившись, сказал тот, переводя взгляд на женщину. — Милая моя, я попросил бы вас уйти и, в качестве компенсации за потраченное на меня время, примите оплату за ночь и ступайте-ка вы прямиком домой. — он вновь посмотрел на Артура, вглядываясь в глаза. — А вас я бы хотел пригласить на прогулку. Сегодня прекрасная ночь. Протянутая рука перед его лицом слегка ошарашила. Артур долго в неё всматривался, решаясь — принять её, значит принять все последствия, какими бы они не были. «Возможно это и есть те перемены, что ожидали меня за поворотом» Протянутая ладонь этого человека была шершавая и тёплая. Они гуляли по набережной молча, не нарушая атмосферу, что образовалась в самом начале их неожиданного рандеву. Было спокойно просто прогуливаться, вглядываясь во тьму перед ними. Артур краем взгляда смог осмотреть этого мужчину с ног до головы, попутно вспоминая, где он мог его видеть. — Прошу простить за то, что прервал ваш вечер. — прошептал Артур, опустив взгляд в землю. Сбоку послышался тихий шелест смеха. — Что вы-что вы. Благодаря вам, я действительно, возможно, смог обеспечить себе ещё пару лет жизни. Голос человека был приятным, с лёгкой хрипотой из-за понижения тона — казалось, возвись ты немного свой голос и вся улица проснётся незамедлительно. Он подстраивался под шаг Артура, иногда случайно обгоняя его, а потом вновь замедляясь. Прошло ещё какое-то время в тишине. — И всё же вы заплатили той даме за ночь из-за меня. Я обязан вам отдать эту сумму. — произнёс Артур со вздохом. Сказать то он сказал, вот только отдавать чем будет? — Однако с моей нынешней финансовой ситуацией я не смогу вам вернуть долг. — заметив, что мужчина остался где-то позади, Артур поспешно добавил, — но вы не волнуйтесь, я смогу достать деньги, однако это будет… — Тогда проведите эту ночь вместо неё со мной. — …не скоро. Что, простите? Лицо незнакомца сложно было рассмотреть, поэтому Артур было надеялся, что ему послышалось. — Если вы чувствуете себя должным передо мной, тогда проведите эту ночь со мной. — повторил мужчина, после чего, словно поняв что сказал, стушевался. — Простите, это звучит странно и грубо, знаю, однако, — он подошёл вплотную к Артуру. Кончики его пальцев прошлись по скуле, после убрал чёлку с глаз, откривая взору глубокие голубые глаза, — у вас очень красивое лицо. Вы меня привлекли с самого начала. Ваш образ уныния, впервые меня привлекает такое. Я предлагаю провести одну ночь в моей постели. Только одну, не больше. Вы ничего не потеряете, даже, возможно, приобретёте. Всё зависит от… Он недоговорил, однако Артур догадался о чём шла речь. Они стояли близко, дыхание того ощущалось на лице. В глазах вновь поменялся настрой. Азарт и желание поглощали его и, будь он миловидной девчушкой или глупым пареньком, неприменно согласился сразу же на уговор этого инкуба. Однако отличался от них он тем, что у него выбора не было. — Я не настаиваю, мне достаточно просто прогулки так, что… — Я согласен. — Артур схватил руку собеседника, притянув ту тыльной стороной ладони к своей груди. — Ведите. Он коснулся губами к холодным пальцам руки незнакомца, тихо прошептал: — И пускай луна станет свидетелем моего падения в бездну. Женщина на ресепшене не промолвила ни слова, дав им ключ от номера. Отель был богато украшен, как и сама комната, в которую его привёл незнакомец. Для себя Артур решил — это будет одна из ночей, которую он забудет в тот же миг, когда солнце встанет над их городом. Он не будет жалеть о своём решении, но и хранить бережно эти воспоминания тоже не собирается. На его плечи лягли тяжёлые руки, а шею опалило горячее дыхание. — Перед тем как начать, у меня к вам есть несколько просьб. — шёпот возле уха заставил покрыться мурашками. — Не кричать, не вырываться и держать всё в секрете. — пробурчал монотонно Артур. Раздался приглушённый смех. — Только что вы увеличили список. Первое, если вдруг захотите остановиться, сделайте пожалуйста это до того, как это станет невозможным — пуговицы пальто ловко выскальзвали с петель под напором чужих рук, — Второе, вы можете терпеть боль, но только слабую. — пальто сползло с плеч и упало к ногам, — Третье, если вам станет страшно, предупредите меня об этом сразу же. — пиджак легко соскользнул с плеч. — Четвёртое, если начнёте понимать, что теряете связь с реальностью — скажите — рубашка последовала к остальным вещам. По его полуобнажённому телу блуждали шершавие руки, задевая чувствительные точки, от чего мурашки бегали по телу ещё сильнее. На миг ему показалась данная ситуация несправедливой — его опонент всё ещё был одет. — И последнее… — шеи коснулись немного шершавые губи, заставляя дыхание прерваться на мгновение — получайте удовольствие. — бляшка ремня громко звякнула. — Стоните, кричите, делайте что пожелаете нужным. Ведь эта ночь только для нас… За всю свою жизнь Томас впервые ощутил себя после секса таким растерянным. Обычно все его партнёры искали в каждом его взгляде и движении одобрения. Однако этот человек искал вовсе не удовлетворение в его глаз, напротив, тот вечно отворачивал взгляд в стену, или вовсе прикрывал их, вынуждая Томаса вечно возвращать его к нему. Тот неосознанно искал поддержку в прикосновениях, в поцелуях, в движениях и, словно разочаровавшись вцепился в простынь не желая более прикосаться к нему. Томасу было неприятно, эти действия били по его самолюбию. И когда тот уже был готов сорваться и уйти, оставив этого человека одного, найти себе проститутку и отыграться на ней, он услышал тихий всхлип этого человека. На вопрос больно ли ему, тот отрывисто мотнул головой, пускай и Томас понимал, что первый раз всегда больно, он был уверен что достаточно подготовил его. Вот только он поздно понял, что слёзы шли не от тела, а из души, которая, наверное, уже давно сломалась внутри сосуда. В груди больно сжалось. Он сцеловывал слёзы, ласкал, говорил утешительные слова, но поймав взгляд … впервые понял что попал. Голубые глаза, словно осколки души, молили о помощи и спасении. Сама душа искала для себя спасителя в его лице. Впервые Томас Гатри понял, что значит утонуть в чьём-то омуте чувств, без возможности на спасение. Артур лежал и смотрел на потолок, медленно приходя в себя. Воспоминания о ночи были отрывками, отблесками, возникающими перед глазами на мгновение, после исчезая где-то в глубине сознания. Под его боком мирно посапывал незнакомец. «Чёрт, а ведь я даже его имени не знаю» Неприятная мысль мелькнула в голове и тут же исчезла за ненадобностью. Какой ему смысл знать имя, если видятся они всего один раз. Одежда валялась вперемешку; сложно разобрать где чья и Артур надеялся, что взял свою, благо подсказал запах хвои. Перед выходом он остановился, занеся руку над ручкой, словно ожидая чего-то. Причины для таких действий он не увидел, однако тело, словно не желало двигаться, желая вернуться к ночному любовнику обратно в объятия. Артур стряхнул с себя этот морок. Сознание же желало поскорее вернуться в свою квартиру и забыть всё это как страшный сон. Его отвлёк тихое шуршание позади, сердце словно бешенное отбивало ритм в груди, затмевая своим стуком все звуки вокруг. Словно загнанный зверь он стоял с повисшей над ручкой двери рукой, ожидая продолжения непонятно чего. — Решили убежать от меня? Дыхание спёрло. Голос незнакомца был слегка сиплый после сна. «Успокойся, просто уйди и оставь всё за дверью.» Всё было в порядке вещей. Он сам согласился, его не принуждали. «Тогда почему такое чувство, будто меня использовали?» Раздавшийся всхлип испугал его не на шутку. На щеке появилась непрошенная влага, ещё и ещё. Он судорожно рукавами начал стирать слёзы, больно царапая лицо, пропуская момент, когда к нему подошли со спины. Перед ним возникла рука с крупной суммой, от чего тот с силой сцепил челюсть. «Правильно, теперь я проститутка! Нечего себя жалеть.» Он выхватил деньги и с грохотом открыл двери, бросая напоследок: — Если понадоблюсь завтра, приходите к той же лавке, буду там. — И закрыл дверь, про себя молясь, чтобы мужчина не пришёл…

***

«А ведь я не спрашивал, был ли у него кто-то ещё после этого.» На улице всё бушевала гроза — единственный шум, что был слышен сейчас. Берта в ожидании смотрела на мужчину, пока тот молча судорожно пытался сформировать ответ на заданный вопрос, сгоняя от себя нежеланные воспоминания. Ту ночь они не вспоминали, хоть иногда она и проскальзывала в словах, будучи незабытой ни одним из действенных лиц, как бы не хотелось обратного. Красноту всё же не удалось скрыть от пристального взгляда женщины и та, сделав для себя собственные выводы, откинулась на спинку дивана, прочистила горло и с лёгкой полуулыбкой вмастривалась в окно, пока неожиданно для мужчины не вскрикнула злым голосом — Боже, опять ты, да сколько можно?! — прокричала она, вскочив с дивана и открыла окно, впустив тем самым порыв влажного холодного ветра в дом, высунув голову. — Пошла прочь, мерзавка! Артур встал вслед за хозяйкой, ведомый любопытством. Подойдя к окну, встав немного в сторонке, чтобы не попали капли дождя и присмотревшись, он смог разглядеть человеческий силуэт, стоящий возле забора. Силуэт, судя по всему женский, немного погодя медленно ушёл прочь, растворяясь в дожде, словно призрак плакальщицы во время похорон. — Вот ведь чертовка. — процедила сквозь зубы Берта. Артур перевёл взгляд на женщину, потом снова на место, где недавно стояла девушка. — Как же она мне надоела. Артур глянул на женщину. — Простите миссис Бичем, но кто это был? — Тц… Дочь одного слабоумного старика. Такая же как и её папаша, что бы они выздыхали. — прошипела та, закрывая ставни. Они снова сели в кресла. Артур ожидал объяснений пока Берта видимо подбирала слова, слегка нахмурившись, сложила руки перед собой. После глубокого вздоха она начала объяснять. — Чарльз Риддл живёт недалеко от нас. Старый идиот и дочь его такая же. Вы не подумайте неправильно, семейка та действительно странная, а этот Риддл и вовсе ужасен. — Женщина снова глубоко вздохнула, откинувшись на спинку кресла. По лицу пробежало раздраженние и нотки отвращения. — Ему было сорок два года, а его родной сестре двадцать, когда родилась Фрида. Вы не ослышались, мистер Мелтон. Этот… даже язык не поворачивается назвать его человеком… У них родился общий ребёнок. Такая же слабоумная как и её отец, говорить научилась только лет к семи, до этого всё время только звуки зверёнка издавала. Та девушка, имя я её не помню, мне лет тогда семнадцать было, умерла в мучениях. Говорят он часто поколачивал её. Были слухи, что он закапывает младенцев. Живых или мёртвых — не знаю. В общем померла и померла. А эта девка выросла и стала к Хьюго младшему чувства какие-то испытывать. Был вроде даже скандал, что он ну… — женщина глянула на Артура из-подо лба, слегка покрылась румянцем, — обесчестил её. Этот старый придурок требовал свадьбы и компенсацию, мол ей только двенадцать, рано ещё. Джеймс тогда еле отделал своего племянника от этой семейки. Да и вообще! — Берта подскочила на кресле. — Не верю я, что Хьюго мог так поступить. — Простите, — перебил её неуверенно Артур, — а кто такой Хьюго? Женщина отпрянула, вытаращив на своего слушателя глаза. — В каком смысле? Вы не знаете, кто такой Хьюго Осмонд младший? Артур молча мотнул головой. В глазах женщины, казалось, перевернулся весь мир. Она громко ахнула, сплеснув ладонями. — Как можно?! Мистер Мелтон, это ведь племянник нашего дорогого мистера Джеймса Осмонда! А то, что у него племянница Лили Осмонд была, вы тоже не знали? Мужчина вжался в кресло, отводя взгляд на пол. — Про племянницу знаю. — тихо пробурчал он, теребя между пальцами край рубашки. — Ох, мистер Мелтон. — женщина ласково улыбнулась, словно перед ней не мужчина сорока лет, а нашкодивший ребёнок. Тот выглядил довольно мило, пряча свой взгляд от неё и надувшись словно малое дитя, которого отчитывают из-за порванной одежды. Она покачала головой про себя отмечая, что все мужчины одинаковые. — На мистере Осмонде, после смерти его старшего брата Хьюго Осмонда остались его супруга Адель, племянник Хьюго младший и Лили. Адель спустя год после смерти супруга ухела с каким-то неизвестным и до недавнего времени, он единственный воспитывал Лили и Хьюго. Однако, как возможно вы знаете, — женщина махнула рукой в сторону, словно отгоняя от себя мошек, — Хьюго несколько месяцев назад бесследно исчез. Точнее он уехал учится и не вернулся. А наша дорогая Лили вышла замуж за иностранца. — Берта подпёрла голову рукой, всматриваясь в окно, — Так и не было от неё весточки — видимо забыла нас. — Тихо проговорила она с выдохом. Артур рассматривал собеседницу, пока та грустно смотрела в окно, наблюдая за танцем деревьев. История была стара как мир. Вдовствующая жена, которую, скорее всего выдали замуж насильно за богатого человека, не любившая мужа, после его кончины уехала с любовником, а подросшие дети, почувствовав свободу упорхнули из гнезда, забыв о человеке, что заботился о них. В голове сразу возник образ его родителей и родителей Томаса. Отметив для себя — после покупки дома пригласить родню сюда, мужчина расслабился в кресле прикрыв веки, вслушиваясь в симфонию природы. Это заметила Берта, сжавшись неловко. — Я наверное утомила вас, пойдите в комнату и отдохните. Мелтон слабо улыбнулся и, встав с дивана, склонился в полупоклоне. — Нисколько. Благодарю, что скрасили этот день своим присутствием. — Выпрямившись, мужчина медленно побрёл в сторону комнаты. — Пожалуй, мне действително стоит немного подремать, уж слишком сильно на меня влияет такая погода. Хорошего вам дня. Где-то в глубине дома послышался скрип закрывающейся двери. Убедившись, что её никто больше не видит, Берта непроизвольно прикрыла стремительно краснеющиеся щёки. Артур был до безумия галантнен, мил и обаятельным, а поклон и вовсе выбил почву из-под ног. Женщина выпрямилась и похлопала себя по щекам. Не хватало ей ещё на чужих мужчин заглядываться. Но всё же… «Какой же он всё-таки привлекательный. О Дева Мария, прости меня за мой грех.»