История одного дома

Солнечная погода, которая встретила его в этом городе мгновенно испортилась вместе с настроением, однако, когда казалось, что хуже уже быть не может, судьба в который раз указала место Артуру. Подъехавший Степлтон, кой должен был перевезти его чемодан, после краткого разговора с миссис Фейтфулл, за котрой, после ночного происшествия во избежания конфликтов, должен был следить Уильям, начал посматривать на него с какой-то опаской и некой брезгливостью, словно тот увидел преступника, который только недавно вышел из тюрмы, однако клеймо убийцы всё ещё висело над ним. Что именно она ему наговорила одному Богу известно, но после короткого пересекания взглядов у Артура появилось ощущение, что ему это ещё воздастся, от чего стало ещё обидней, ведь в действительности он ничего не сделал этой женщине дурного; по сути они виделись всего пару раз. Фейтфулл утром был таким же, каким был до ночного происшествия — высокомерный, говорливый и довольно активный, что не скажешь об Артуре — мужчина замкнулся в себе ещё сильнее, спотыкаясь и единожды хорошо приложившись об косяк локтем. В глазах застыли непрошенные слёзы, а губы нещадно саднило от постоянных укусов. За свою жизнь он привык к сильному плечу мужа и постоянной моральной поддержке, а тут такая неурядица. Поскорее бы уже приехал Томас. Стук копыт лошади успокаивал расшатанные нервы; Артур слегка задремал, продолжая слушать рассказ своего знакомого, прикрыв рукой один глаз, вторым наблюдая за открытым пейзажем. Они проезжали болота, минуя заросли. Мимопроходящая девушка скромно кивнула, неотрывно провожая повозку пустым взглядом. Артур кивнул в ответ. В короткий миг кровь застыла в жилах, а сердце пропустило удар. Он видел эту девушку раньше. Точнее не так. Он видел эту девушку во снах и тогда ночью после приезда. Те же тёмные волосы, бледные губы и пустые глаза. Какого же было его удивление когда, обернувшись, он никого на дороге не увидел. В голову ударил пульс, сердце колотилось. То что ему не привиделось, он был уверен, однако сейчас, глядя на пустоту, Артур начал думать о своём ментальном здоровье — возможно ему действительно нужен покой, а не всё это. Убеждал ещё тот факт, что Степлтон совершенно не среагировал на незнакомку. Фейтфулл  обернулся к Артуру. — Мистер Мелтон, вы меня не слушаете. Что такого интересного, кроме болота вы могли увидеть, позвольте узнать? Артур медленно покачал головой, продолжая всматриваться в дорогу позади, надеясь на плохое самочувствие из-за продолжительных кошмаров и, как результат, некачественного сна. По крайней мере именно в это он хотел верить, а не в то, что он окончательно сошёл с ума. До самого приезда к Бичемам ничего более странного по дороге не поисходило; разве что им дорогу перебежала чёрная кошка, от чего старина Степлтон перекрестился и долго ругался, что даже Фейтфулл покраснел от многочисленных скверных слов, что уже говорить об Артуре, слыша такое только в барах Лондона. Первым из повозки вылез доктор, после чего за ним последовал Артур.  Подходя к воротам оранжереи, мужчина смог уловить краем уха очень странную фразу от старого перевозчика: «Не к добру, ой не к добру всё это», однако особого внимания не обратил, следуя за доктором. Чета Бичем встретила их радушно, а выслушав историю от кузена Генри с распростёртыми объятиями принял Артура говоря, что все бабы дуры, возможно Дейзи приревновала немного, ведь тем нужно ласка, а тут гостю надо больше уделять внимания, неприятно. Однако Берта этого мнения не поддерживала, буравя пронизывающим взглядом нового сожитяля, словно стараясь прочитать все его мысли и вывести на чистую воду, от чего Артуру стало ещё дурнее. После долгого прощания братьев его провели в новую небольшую комнату, сказав что-то про обед, от которого Артур быстро отказался — внимание Берты его смущало, потому для себя решил найти нового извозчика и проехаться в Осмонд хаус, и возможно, остаться там до вечера, рассматривая мебель, решая какая останется, а какая уедет к нему в магазинчик. В каком бы не была Берта настроении, без перекуса она его из дома не пустила, указав точное нахождение ещё одного извозчика их небольшого городка. За небольшую суму тот согласился его отвезти и забрать ближе к восьми вечера. Они двинулись в путь. Дом мистера Осмонда встретил его приятной тишиной. Лишний шум в лице мистера Фейтфулла отсутствовал , так что Артур мог со спокойной душой осмотреться без забегов на длинную дистанцию, в которую превратился их прошлый приезд. Ничего не изменилось. Всё такой же приятный сад и прохладный ветерок, ласкающий его лицо. Мужчина слегка нетвёрдой походкой прошёлся вдоль главной тропы, направляя свой взор в те кутки двора, где ещё не ступала его нога. Кратковременная прогулка открыла ему местонахождение пруда, возле которого находилась небольшая беседка, в которой и разместился Артур, наблюдая за утками и слушая приятное пение жаб. Было тихо. Было спокойно. Прикрыв глаза, Артур представил возле прудика Томаса, который с интернсом кормит уток, по-детски улыбаясь, а возле него бегал маленький мальчик, желая выхватить у мужчины кусочек хлеба. Артур помотал головой, скидывая навождение, после чего опустил голову, закусив губы. В отличии от него Томас не желал заводить детей, хотя у них и была возможность взять нескольких из приюта. Пожалуй, это была единственная вещь в которой он был так категоричен — для него дети были чем-то неприятным и громким, те, которые отбирали у джентельменов их время и финансы, не давая ничего взамен. А Артур искренне мечтал о них. В один вечер они даже знатно поругались на этой почве: Томас накричал на Артура и, громко хлопнув дверью, ушёл куда-то на ночь глядя. В тот раз у мужчины случился сильнейший приступ истерики, который окончательно подорвал ему здоровье. Перед глазами вставали всякие картины с участием мужа: от убийства каким-нибудь нищим до измены с красивой девушкой и в последствии расставание. Артур прекрасно помнил, что он делал и что он не сделал в тот вечер. Вместо того, чтобы пойти за Томасом, найти и извиниться, он сел на кресло поджав к себе ноги и, закрыв уши, начал корить себя за все те действия, что он сотворил однажды, убеждая себя, что такой человек как он не должен существовать, если ничего не может сделать ни для общества, ни для любимых людей. В таком состоянии Томас его и нашёл. Прогулявшись немного по улице, остудив свой пыл слегка и для подкрепления результата решив немного выпить в баре, но вспомнив, что забыл кошелёк дома, вернулся. Увидел Артура, хотел что-то сказать, возможно даже что-то колкое, однако когда разобрал невнятное бурчание и всхлипы исходящих от него, знатно испугался, подошёл к Артуру и попытался его разтормошить, но увы, ничего не получилось. Доктора тогда хорошо его отругали, объясняя, что в следующий раз Томас вместо мужа может увидеть труп с порезанными запястьями — как бы церковь не пыталась, самоубийства всё равно происходили с заветной регулярностью. С тех пор Томас носится с ним как курица с яйцом. Артур горестно вздохнул от нахлынувших воспоминаний. Он откинулся на спинку лавки, закинув голову, подставляя лицо пробивающимся сквозь листья лучам солнца. Вместо того, что бы рассматривать дом, хотелось просто дать положительный ответ, переехать и наконец отоспаться. Однако осталось осмотреть ещё пару мест, потому, с небольшим кряхтением, ему пришлось всё же встать и направиться к дому. Вечер наступил незаметно. Артур спокойно ждал извозчика, прислонившись к воротам, наслаждаясь прекрасным пением вечерних птиц. В далеке он услышал первый крик козодоя и именно к нему мужчнина, с закрытыми глазами, повернул голову, прислушиваясь к шуму вечернего леса. Издали послышался стук копыт и ржание лошади. Телега подъехала вовремя и Артур решил для себя после приезда к дому Бичемов добавить немного сверху. Мужчина резво забрался в повозку. Удобно усевшись, он вновь в последний раз осмотрелся. Природа здесь действительно была удивительна: птицы, сверчки, далёкий крик человека.......Стоп. Артур начал оглядываться, пытаясь найти источник шума, в надежде, что тот повторится, однако снова стало довольно спокойно. В груди что-то неприятно защемило. — Прошу прощения, вы не слышали какой-то странный звук, будто человек кричит? Мужчина пятидесяти лет устало посмотрел на Артура, закуривая трубку. — Скорее всего это лесная птица сэр, вам нечего беспокоиться. — Ответил тот, выпуская густой дым. Артур обернулся к дому, медленно осматривая его, однако не заметив ничего странного, глубоко вздохнул, после чего сел ровно и кивнул мужчине, слегка улыбаясь — Пожалуй, вы правы. Да, скорее всего птица, воображение или уставшее сознание, который в последнее время начало всё чаще подносить ему вот такие сюрпризы. Дорога выдалась спокойной и Артур, как и планировал, доплатил мужчине сверху, от чего тот даже слегка приободрился, развернул повозку и направился восвояси, весело что-то напевая себе под нос. Артур проводил повозку взглядом и только после того, как та скрылась за поворотом, направился в своё временное пристанище, по дороге рассматривая камни удивительной формы под ногами. Дом Бичемов привествовал его теплом и запахом выпечки и мужчина невольно прикрыл глаза, наслаждаясь временным приютом. Берта радостно его встретила, забыв, наверное, про утреннее происшествие, расспросила о поездке и пригласила за стол. В столовой уже сидел Генри, аппетитно поедая энный кусок пирога с фигами, от чего получил мокрой тряпкой по голове от неожиданно появившейся сзади супруги. — Хватит есть, оставь мистеру Мелтону. Вот какой худой, его нужно откормить, а то приедет его возлюбленная и как я буду смотреть ей в глаза? Сморила гостья голодом, хороша хозяйка. — Протораторила на повышенных тонах женщина, сложив руки в боки, смешно хмуря нос. Артур на слове «возлюбленная» здорово содрогнулся, однако виду не подал, тихо уселся за стол. Женщина поставила перед ним большое количество еды и казалось, если он не съест всё, его попросту не выпустят, однако хозяйка не настаивала и Артур смог съесть ровно столько, сколько хотел, а после вместе с Бичемом переместился к камину, слушая его рассказы о жизни и потрескивания дров. Приятный голос хрозяина заставлял веки тяжелеть, хотя возможно больше повлияли прошедшие события. На лице застыла мягкая полуулыбка, дыхание успокоилось, а перед глазами появлялся образ мальчика, который весело с криком лазал по дереву, спасаясь от рогов коровы. Артур слегка склонил голову к плечу, усевшись поудобнее и, не в силах сопротивляться, прикрыл веки.

***

В отличии от своего кузена, Генри не стал бы будить уснувшего человека, особенно после долгого и насыщенного дня, поэтому увидев, что Артур уже какое-то время его не слушает, наслаждаясь приятным миром Морфея, тот тихо встал и поплёлся на кухню, где хозяйничала его жена, перемывая посуду и вытирая пыль. — Берта, дорогая, принеси плед мистеру Мелтону. — Сказал тот тихо, заходя на кухню. Женщина недовольно покосилась на супруга. Тот неловко почесал подбородок, указывая мельком на гостинную, где сейчас безмятежно отдыхал их гость. Берта глубоко вздохнула и закатила глаза. — Знала ведь, что нужно было сразу направить вас по комнатам, так нет, теперь завтра его будет мучать боль в теле. Чем же ты его так усыпил быстро, снова рассказывал про свои детские дырявые сапоги? Или ты его споил? Ану дыхни. — Женщина слегка наклонилась в сторону мужа, насупив брови. Мужчина немного отстранился от неё, поставив перед собой руки. — Да что б ты в розы упала, ничего я ему не давал. Он, может, просто устал сильно! Женщина ещё раз закатали глаза, однако плед всё же принесла и укрыла им гостя. Поправляя тёплую ткань Берта невольно залюбовалась молодым мужчиной. Спящим он выглядел слегка моложе и даже довольно милым, не будь у неё мужа может быть и попытала своё счастье. Сейчас же очень хотелось увидеть ту, что смогла покорить столь тихого и скромного человека. Она была уверенна, что сможет подружиться с ней, как раньше дружила с Лили. А что касается Дейзи, завтра или послезавтра она обязательно приедет и поговорит с ней. Воодушевившись, женщина улыбнулась себе и подойдя к канделябру задула свечи.

Огонь в камине уже почти потух.

***

Неимоверная жажда заставила открыть глаза. Артуру казалось, что он не пил воды неделями. Обстановка в первые секунды была ему незнакома, однако вспомнив сегодняшний день и где он умудрился уснуть, успокоился и, хрустя костями, поплёлся в направление кухни, дабы налить себе воды и наконец направиться в свою новую временную спальню. Камин давно потух, потому в доме была кромешная тьма, лишь свет луны освещал путь. Доски под ногами неприятно скрипели, что, казалось, могло побудить если не весь, так полгорода точно, однако если даже хозяева дома не спустились, значит не всё было так страшно. Мужчина поёжился, слегка двинув плечами. За окном разбушевался ветер, а вдалеке был слышен гром. Нужно было поспешить, если не хотел идти на ощупь, попутно сбивая всё на своём пути, разбудив тем самым хозяев. Выпив стакан воды, Артур радостно вздохнул и побрёл быстрым шагом в комнату, которая находилась на первом этаже. Уже подходя к своей комнате мужчина краем взгляда заметил какое-то движение и невольно подпрыгнул, издав тихое: «Господи», однако повернув голову, облегчённо вздохнул, приложив руку к груди, на стене висело красивое зеркало во весь рост. Оно было обрамлено резной рамой и кажется принадлежало шестнадцатому веку, хотя был не уверен. Артур подошёл к нему поближе, забывая своё первостепенное желание добраться к комнате быстрее, пока ещё видна дорога, однако антиквар внутри требовал немедленно осмотреть предмет, который не был замечен днём. Зеркало было действительно неплохим, хоть и с небольшими дефектами. Мягкими касаниями мужчина «осматривал» его, с каждым новым прикосновением убеждаясь в его ценности. В голове созрела идея. Совесть подсказывала, что не нужно нарываться на такого рода разговоры, однако антиквар требовал уже завтра попробовать выкупить его, предложив что-нибудь взамен или крупную сумму. Осмотрев нижнюю резьбу мужчина выпрямился и…вовремя проглотил крик ужаса. Вместо него самого в зеркале отражалась всё та же девушка, медленно махая одной рукой, а второй — приказывая быть тихим, прижав указательный палец к губам. На этот раз глаз не было видно, пол-лица скрывали тёмные кудри, однако вместо тех впадин на лице хорошо выделялся белый оскал. Длинное платье колыхалось от отсутствующего ветра. Мужчину сковал ужас, ноги словно приросли к полу, а лицо так и застыло в немом крике. Казалось, он чуствовал каждый волос на теле. Дыхание спёрло, горло словно сжали в тиски, ещё немного и сознание покинет его Девушка ещё больше обнажила белые зубы, медленно протягивая свою костлявую руку. И какой же был ужас когда рука, словно вышла с зеркала, продолжала тянутся к Артуру. Прикрыв глаза, мужчина невольно начал читать отрывки молитв, что приходили ему в голову. Последнее, что почувствовал мужчина это холодную, словно могильная плита, ладонь на его лице и мёртвое дыхание за своей спиной…