Часть 1
26 мая 2022 г., 18:45
Сначала сложно отличить командира без шлема и униформы от других дозоров по чему-то кроме роста и голоса: когда он уходит, вы не можете узнать его, сравнив насколько он мал по сравнению с солдатами, тут же начинаете по глупости флиртовать и одаривать тонной комплиментов и щедрых жестов случайных дозоров. Сколько сердец очарованных вашим вниманием ищеек вы разбиваете, когда Командир возвращается и вы неловко добавляете к своей любвеобильной тираде, что обознались, и делаете вид что не были слишком навязчиво добры к этим дозорам и не клялись им в верности минуты назад. Пара десятков глупых ситуаций, безостановочные извинения перед искренне оскорбленным Гляделкинсом за то, что путали его с Лосем, низким полноватым дозором, и с кем угодно. Больше нелепости этим ситуациям добавляет то, что некоторые из дозоров вам подыгрывали, или, растерявшись, искренне думали, что вы с ними всерьез флиртуете и смущались.
Ну, что ж. Если у вас не срастется с командиром, всегда можно сойтись с кем-то пониже… Званием, потому что вряд ли вы найдете хоть одного дозора ниже вашего Наполеона.
Командиру стыдно, неловко, и обидно: он подумывал прекратить общаться, раз вы его даже узнать не можете, но тонна извинений и оправданий, мол, отличать особей другого вида сложно, его немного разжалобили. Но униженный таким обращением, он не спешил прощать вас. От отмщения вас спасало только то, что вы всегда были при нем одни, без кого-то своего вида.
И только потом, наблюдая за своим избранником, вы начали замечать и понимать детали, которые уже не позволят вам его с кем-то перепутать. Множество шрамов на белке и иногда радужке, их уникальная структура — забавно было узнать, что дозоры отличают друг друга по радужке. Неприятно было видеть едва заметные швы на белке, и другие нездорово выглядящие детали — командир явно пережил очень многое, и вам кажется омерзительно неприятным, что это были именно травмы глаза.
Курортная, вечно дождливая туманная планета удостоилась вашего присутствия. Приятно было отметить, что компанию вам здесь будет составлять командир: вы встретили его в местном космическом аэропорту, и помогали ему занести чемоданы. Один был чертовски легким, и скорее всего в нем были какие-нибудь пледы и одежда, а два других — очень тяжелыми, грохотали чем-то внутри, командир грубо просил вас перестать, если вы не можете их не трясти, и отдать ему. Конечно, эта кроха была военной, и ее готовили бегать с тяжелым оружием, но вы, будучи почти в три раза крупнее, не могли позволить ему таскать тяжести, и не воспринимать его ребенком хотя бы отчасти: он был слишком похож и ростом, и пропорциями.
Встретившая вас гроза уже дала вам промокнуть до костей — но грех жаловаться, за этим вы и прилетели. Стали бы вы нарочно выбирать самую дождливую планету, если бы вас не устраивала сырость и мокрота? Командир не имел ничего против места которое вы выбрали, хоть и пожаловался, что это неприятно и не особо-то полезно, когда капли воды попадают в глаз. Особенно на чужой планете: он в своей заумной манере, поделился неприятными подробностями, что это может угрожать серьезной аллергией, паразитами, инфекцией, и еще невесть флерт чем. Поэтому он планировал быть в смешной шляпе, и с зонтом: вы с досадой подумали, что тогда на прогулках он еще и не станет поднимать на вас взгляд. Какая печаль… А потом в голову пришло решение, и вы непроизвольно улыбнулись.
Как у существа, с головой-не-глазом, у вас было очень много вопросов к анатомии его вида, и после его рассказов о вреде контакта с водой, появился еще один.
— Так а, э, а что если кто-то из дозоров решит поплак… Поплавать, и поглядеть на морские рифы, допустим? Вот у двуглазых и трехглазых есть специальные очки, а у вас?
Гляделкинс вопросительно и с толикой презрения на вас посмотрел, прежде чем ответить, как будто вы только что неудачно пошутили.
— Смотря на какую глубину погружаться. У нас есть специальные линзы для воды, антисептики, после бассейнов и морей промывать зенки. Для особо отсталых есть вариант с прозрачным ведром на голову, главное зафиксировать, чтоб не уплыло. Если оно пластиковое или стеклянное, может разбиться из-за давления, приятного от осколка в сетчатке мало. Нормальные люди для глубины посерьезнее, — тут ты его перебиваешь.
— А конкретнее? Сколько метров? — Командир раздраженно вздохнул.
— Это зависит от гравитации планеты, плотности местной воды, и конкретного организма, поэтому значения всегда разные зависимо от ситуации и вида, для которого высчитывается глубина. Последнее достаточно часто игнорируется, я бы сказал, что эдак восемьдесят процентов скандалов и судебных дел с курортами происходят именно из-за игнорирования видовой физиологии… Так вот, нормальные люди для глубины посерьезнее используют дайверскую экипировку. Конкретно у нас исторически так сложилось, что происходило огромное множество несчастных случаев при исследовании воды. На сегодняшний день отправлять живых дайверов считается неэтичным моветоном: модели костюмов не обновлялись уже две сотни лет, легально их флерта с два достанешь, нелегально тоже, а морское дно полно вышедшей из строя исследовательской техники, потому что нельзя отправить живых ремонтников чтобы починить, или хотя бы убрать мусор. Конечно, только на моей родине. — дополнил Гляделкинс, принимая вас за не особо понимающую его мысль особь.
К этому моменту вы уже дошли до входа в отель, и Гляделкинс радостно юркнул в маленькую дверь в двери в двери, сделанную то ли для карликов, то ли для животных. Вы хихикаете с его малогабаритности, а затем закатываете глаза: у вас заняты, на минуточку, его вещами все руки, мог бы и придержать… Маленькую дверь для собак для вас, да, чтобы вы каким-то магическим образом протиснулись, конечно. Вы перестаете мысленно злиться на него и тихо смеетесь. Вы заходите за ним, представляетесь работнице в регистратуре, и провожаете ожидающего вас Гляделкинса, уже расстроившегося из-за того что его за регистратурным столом просто не видно в номер, где будете вместе смотреть всякие фильмы-мультфильмы, может, документалки, и вы помните, что Гляделкинс обещал вам сюрприз.
Вы слишком поздно понимаете, что ваши ботинки чертовски грязные, и вам следовало уделить внимание ковру на входе… Но решаете, что слишком устали таская эти чемоданы, и нечего сейчас останавливаться, поэтому, под укоряющий немой взгляд Гляделкинса, заходите в номер, кладете неприлично громадные чемоданы в угол, откуда Гляделкинс их сразу деловито перетаскивает к кровати, напоминая муравья. Тут вы понимаете, что это был его гениальный злодейский план с самого начала, и он не планировал нести их сам: он бы просто не смог. Вы снимаете свои резиновые грязедавы, и сразу швыряете их в душ, отмокать.
Затем вы возвращаетесь к командиру, уже распаковывающего тряпки в чемодане.
— Нет, ну раз они сделали дверь, то могли и на кассе хотя бы лестницу поставить, для приличия, флерт их сожри! — дальше он что-то бубнит себе под радужку, вы не можете разобрать его ворчания. Тут он внезапно прекращает недовольствовать. — Это тебе, — он кладет на противоположную сторону двухместной кровати большой свернутый зонт, с мрачным узором, и щурится на вас, ожидая реакции. Вы, внимательно и молча его рассматривая, думаете о том, что на этой кровати могло бы уместиться еще десять таких командиров, и хихикаете. Он отводит взгляд, принимая это за благодарность, и роется дальше.
— Смотри, — он недолго крутит зонт помельче за ручку, зацепив ее пальцем, и изящно закидывает на вешалку. Вы впечатлены.
— Слушай, а как дозоры зевают?
— А это что еще за странный вопрос? — он озадаченно сморщился, не понимая, что вам не понятно и какого объяснения вы ждете. Это ведь так очевидно!.. Для одного из дозоров. — Ну, также как и все остальные живые существа, непроизвольно расширяют дыхательные пути, и вдыхают больше воздуха.
— А икать могут? — Он нахмурился.
— Могут. И прошу заметить, я не задаю идиотские вопросы про твой вид, хоть ты анатомически еще более странное создание. Знаешь как это называется?
— А открывать рот? Он у вас вообще есть?
— Называется — тактичность.
Он устало посверлил вас взглядом, невольно вспоминая Тут-и-тама, тоже не способного вовремя заткнуться и не спрашивать глупости, когда ему не разрешали.
— Касаемо твоих расспросов, я принес флешку, там пачка видео как раз на тему всех этих анатомических особенностей, раз тебе это покоя не дает. Мне надоело отвечать на вопросы, — он достал из кармана пальто круглый, мелкий и дешманский проектор, и врубил для вас плейлист. Вы с большим увлечением смотрели на то, как цветной свет лазеров показывает вам… Видео, где какой-то глазастик с странным маникюром ест арбуз у микрофона. Ну, наверное, достойный материал, заботливо подобранный Гляделкинсом?.. Вам становится немного неуютно и вы сразу съеживаетесь из-за слишком интимной близости снимающегося к камере и к микрофону, но ваше любопытство не дает отрывать взгляд, несмотря на весь тот спектр стыда и неловкости, что вы испытываете.
— Ладно, а пока ты тут смотришь нелепое асмр, пойду достану еды. — Он встал с кровати и направился к выходу, ожидая, что это будет долго, и что вы еще и будете пересматривать плейлист с короткими видео следующий час, не веря в то, что видите и услышите. — Тебе что-то взять?
— Пару поцелуев в лоб. — Вы многозначительно улыбаетесь, командир с серьезным взглядом кивает и уходит прочь.
Вы продолжаете смотреть, и замечаете, что еда… Как будто рывками проходит насквозь? Сколько вы не пыритесь в его зрачок, вы не видите, чтобы там что-то открывалось, однако, каким-то странным образом, еда проходит внутрь, как сквозь текстуры. У вас плавятся извилины и ломается мозг, когда вы пытаетесь представить, что у них где-то внутри глаза есть щеки и ротовая полость… А их способность слышать, чувствовать запахи? Вы чувствуете, как ваш череп трещит по швам из-за неспособности это понять. Как, флерт побери? Следующим видео в плейлисте был отрывок из лекции про анатомию, из которого вам было понятно примерно ничего, но вы узнали, что еду они каким-то образом всасывают через мембрану перед сетчаткой, что у дозоров нет зубов, и… Вместо них кислота, растворяющая еду. Кислота! В глазах! Как у какой-то венериной мухоловки! Вы долго нажимали все кнопки подряд на проекторе, чтобы поставить на паузу, или хотя бы перемотать назад, чтобы диктор повторил вам это еще раз. Вы были очень озадачены теми схемами, что увидели. Вот только вы его случайно выключили. Какая печаль! Где-то там должно было быть видео с чихающим глазастым созданием.
Гляделкинс, кажется, вернется не скоро. Так что от скуки, вы решаете немного приоткрыть засов тайны, что находится в тех мега-тяжелых чемоданах… Оружие, которое он непонятно зачем взял с собой. Вы закрываете засов тайны обратно, не найдя ничего интересного. Зная, что иногда в номерах от других гостей могут оставаться сюрпризы, а точнее, мусор и неубранные вещи, вы решаете заодно обыскать комнату. Однако, ничего, кроме моющих средств, полотенец, и… Очень милых и смешных красных тапок в в виде двух пушистых черепов, под кроватью.
***
Командир хлопнул кулаком по столу. — Что значит у вас в меню нет «поцелуев в лоб»?! Что это за столовая такая! — Сэр, у нас нет такой позиции… Может, вы имеете в виду что-то другое? — Официант начал нервничать, видя как недовольный клиент уже приготовился доставать из кобуры… Что-то, чем официанту явно может прилететь по голове, или по страховке. — Сэр! Только не начинайте вот этого вот, я могу позвать охранника в любой момент. Командир злобно ухмыльнулся. Он может позвать целую армию прямо сейчас: корабль, полный дозоров, был недалеко, и командир не хотел оставлять их без работы лишний раз: он не терпел дармоедства и не для того им платит, чтобы мирно решать конфликты, поэтому… — Да вы хоть знаете, с кем говорите? — Маленький электрический пистолет, командирский злобный тон, предназначенный для выговоров и любого вида скандалов, где нужно было побороть оппонента ораторской агрессией. Он начал перечислять несчастному подрабатывающему студенту все свои злодейские регалии, обязанности, и время, которое займет захват этой планеты его армией. Бедный студент никогда не интересовался рейтингом злодеев, из-за вечной занятости учебой и подработкой, но командир и его пушка звучали достаточно убедительно. — Да-да, я в-вас п-понял, сэр, это б-будет за счет заведения, может, уж-же закажете ч-что-то? — Э, да. — Командир остыл, и кротко вздохнул, — Может у вас хотя бы есть что-то похожее на поцелуи в лоб? — Я н-не знаю ни одной планеты, где блюда бы так назывались. Может, скажете ингредиенты, и я попробую вспомнить что-то похожее в меню? — Я не знаю ингредиентов! — В этот раз он хлопнул ребром ладони по столу в разы аккуратнее и слабее. — Какое самое похожее хотя бы названием блюдо у вас есть? Официант завис, вспоминая хоть немного созвучные названия. — Э-э… Пампух с лобстером? — Отлично, дайте два. С собой! — Хорошо, ожидайте, — официант спешно ушел передавать заказ повару. — Ага, спасибо, — Командир направился в другой магазин поблизости, чтоб купить еще что-то, пока заказ упакуют.***
Вы были уверены, что это тоже не досталось вам от предыдущих гостей, а было вещью Гляделкинса, который как раз вернулся, наблюдая сцену из мультфильма про собаку-варежку, а точнее вас, тискающих его тапки. Он закашлялся, привлекая ваше внимание. — Да, новые тапки, шикарные, скажи? Я бы и тебе какие взял, но не знал, какой у тебя размер, можем позже как-нибудь в магазине тебе что-то такое поискать. — Он положил на стол пакет с едой. — поцелуев в лоб в меню не было, взял два каких-то пирожка с лобстерами, сойдет? Вы хихикаете. — Вообще-то, имелось в виду, чтоб ты меня чмокнул в лоб по возвращению. Командир ударил себя рукой по лицу. — А зачем я тогда мозги официанту выносил, раз ты имеешь в виду не еду?! Прямым текстом уточнить нельзя было, что ли? Затем он подошел и злобно хлопнул тебя, делая вид что его руке не больнее, чем тебе. — Не могу я тебя чмокнуть, губ нет!
