Что в тебе привлекательного?

      Сколько времени прошло с тех пор, как я здесь застрял? В этой чёртовой глуши. А все потому, что отец нарвался на очередные проблемы, и нам пришлось переехать в эту деревеньку с поехавшими на голову людьми. Тут даже дети не вызывали привычного умиления и радости, их взгляд мог прожечь дыру даже в самом уверенном человеке. Их смех не был приятным, мягко щекочущим слух, он был гадким и противным, таким змеиным, что аж уши вяли. Был бы я помладше, может даже и нашёл бы в их компании крыс, жаб и змей какие-то свои плюсы, но я уже слишком разочарован в людях. Мне почти 17 лет и времени водиться с малышней у меня нет. Тут придётся уже вливаться в компанию взрослых пацанов и девчонок, с которыми надо будет говорить серьёзно. Я может и заучка, но постоять за себя могу. Не совсем силой конечно, больше своей загадочной привлекательностью. Загадочной потому, что я был без понятия что во мне так может нравиться. Девчонки из моей прошлой школы никогда не давали быдлу меня трогать. Даже если эти долбоебы трогали, как только девочки видели синяки или ссадины на моем лице, руках и других частях тела, то их было не остановить. Они толпой могли забить до полусмерти этих идиотов. Из плюсов своей внешности, которые я сам замечал, могу отметить только свое смазливое личико и рост в некоторых случаях, которые не касались низких дверных косяков и в принципе низко закрепленной мебели. Но по каким-то неведомым мне причинам больше всего девчонок привлекали мои тонкие длинные пальцы и светлые пушистые ресницы. Фиг знает, может у них фетиш такой коллективный, в общем не важно. Это давало мне большое превосходство и авторитет перед одноклассниками. Конечно такая «сверхсила» была у меня не всегда, в начальной школе мне частенько доставалось от всяких идиотов просто потому, что я «косо» на них посмотрел. Многие пацаны, которые в младших классах меня обзывали очкариком и ботаном, в старших классах начали приходить ко мне за советами и постоянно задавали вопросы по типу: «Как тебе так легко удаётся охмурить девочек?», «Почему девчонки за тобой толпой бегают?» и тд. Может я бы и ответил на эти вопросы, только вот сам ответа не знал. И никто меня не предупреждал, что моя «невероятная» привлекательность может влиять не только на девочек, но и на мальчиков. Ну, как минимум на одного точно.

***

      Я проснулся посреди ночи от какого-то оглушающего трезвона, словно кто-то решил по кастрюле железной поварешкой побить. С трудом разлепив глаза и повернув голову в сторону источника неприятного звука, я увидел свой будильник и время на нём. «7:00» — отображалось на циферблате. Я вынул руку из-под одеяла и резким движением выключил его. Да уж, никак не привыкну, что зимой, особенно в такой глуши как тут, утро выглядит как ночь. Приподнявшись на локтях, я оглядел комнату. Ну точнее попытался, в такой кромешной тьме, так ещё и без очков, разглядеть ничего не получалось. Я нацепил очки на нос и твёрдо решил побыстрее встать, чтобы у мамы не было причины ворваться ко мне в комнату с утра пораньше и испортить настроение на весь оставшийся день. Только я вытянул перед собой ноги и попытался встать, они тут же подогнулись, и я рухнул обратно на кровать. М-да, ноги у меня затекли даже сильнее, чем руки. А всё потому, что кровать была мне не по размеру, и моя длинная туша на ней не помещалась в полный рост, поэтому приходилось всегда подгибать ноги. Немного погодя, я все-таки смог подняться на ватных ногах и, хватаясь за мебель вокруг, дошёл до двери. Я протянул руку вперёд, чтобы схватиться за дверную ручку, но её там не оказалось. В груди образовался комок страха. Я положил руку на дверь и провел ладонью вдоль той стороны, где всегда находилась ручка. Ничего нет, просто гладкая поверхность. Страх и паника уже ощутимо кольнули сердце. Я открыл рот, чтобы позвать маму, и своим нервным от страха голосом почти в полную силу крикнул: «Мам! Иди сюда!». Тихо. Такая гробовая тишина, что даже мёртвым бы стало неловко. Внезапно что-то сзади меня зашуршало и я инстинктивно резко обернулся. Мама стояла посреди моей комнаты и свет луны из окна озарял её лицо. Оно скорчилось, сломалось в безумной улыбке, глаза закатились за веки и она, не меняя выражения лица, тихо прошептала: «Я же здесь, Тоша. Зачем зовёшь?». И тут же залилась безумным смехом, таким смехом, от которого сердце останавливается, глаза слезятся, а тело замирает от ужаса. Я резко зажмурил глаза и…       Открыл. Мой взгляд метался в истерике по деревянному потолку моей новой комнаты, я подскочил на кровати, схватил будильник с тумбочки и начал всматриваться в циферблат. «5:56» — показывал он. Я почувствовал, как моё сердце начало успокаиваться, а глаза переставали слезиться. Просто кошмар, это был просто кошмар. Чтоб сдох тот, кто придумал такую категорию снов как кошмары. Это же абсолютно несправедливо. Человек и так весь день что-то делает, устаёт, ложиться спать, а ему даже во сне продыха не дают. Мне не было бы дела до этих злоебучих кошмаров, если бы я не был тем самым человеком. Человеком, который всю свою жизнь впахивал за семерых, чтобы оправдать ожидания своих родителей и благополучно просрал детство по той же причине. Иногда я действительно чувствовал тотальную несправедливость по отношению к себе, даже пытался что-то доказать родителям. Но они списали это на юношеский максимализм и просто делали вид, что слушают меня. Они слышали, но не слушали, сколько бы я не пытался до них достучаться. Я сдался. Признал поражение и продолжил жить как раньше, ходил в школу, получал пятёрки и натянутую похвалу учителей. Знаете, такую похвалу, которую даже таковой назвать нельзя. Что-то вроде такой ситуации, когда весь класс написал хуже тебя и твою работу ставят в пример, говоря какой ты молодец, тем самым принижая остальных учеников. Мне может в какой-то момент и нравилось такое, но потом подобные выходки учителей не вызывали у меня ничего кроме отвращения. Как же мерзко всё это.       Вспышка подобных ностальгических мыслей вдруг прервалась и заставила меня вспомнить, что сейчас я должен спать, и вообще сижу на кровати в темноте с будильником в руках. М-да, картина маслом, прямо представляю насколько большим идиотом я выгляжу со стороны. Я невольно хмыкнул и тут же меня окатило волной мурашек. Как же сильно я надеюсь, что сейчас никто не видит меня со стороны. Внезапно я понял, что боюсь встать, подойти к двери и не нащупать ручки. Тогда я в ту же секунду свалюсь в обморок, даже не обернувшись. Страх и ужас. Это всё, что я чувствовал. Липкое ощущение, такое неприятное, создающее впечатление словно кто-то пялится на тебя и ждёт пока ты потеряешь бдительность, чтобы наброситься и разорвать на части. Как зверь. Голодный дикий зверь.       Меня передернуло от страха и я решил, что пора что-то делать. Я протянул руку за очками, которые лежали на тумбочке, взял их и аккуратно нацепил на нос. Делал я это настолько сконцентрировано и осторожно просто потому, что боялся ненароком повторить свои действия во сне. Глупо конечно, но очень часто мне это помогало, по крайней мере я точно знал, что в данный момент всё идёт вообще по другому сценарию. Наконец надев очки, я вновь взял в руки будильник. Долго я его теребил в руках, то потирая его железный корпус, то гладя круглое стекло, за которым скрывался циферблат. Но при этом я смотрел вовсе не на будильник, а просто в стену перед собой. И думал. Пытался решиться сделать хоть что-то. И вот в моей голове проскочила мысль. «Если сделать вид, что я ничего не боюсь мне же нечего будет боятся, правильно?» — наглая ложь, чтобы хоть как-то успокоиться прозвучала в моей черепушке. Как бы то ни было нужно что-то делать. Я собрался с силами и резко встал, настолько резко, что в глазах потемнело, но я не показал виду, наверное. В общем, своими большими шагами я быстро преодолел расстояние от кровати до двери, благо ноги у меня длиннющие, спасибо росту хоть за это. Я протянул руку вперёд и…

ДЗЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫНЬ!!!

      Оглушительный звон остановил мою руку, остановил меня и моё сердце. Меня оглушило и я замер в попытке понять, что происходит. Дыхание просто остановилось, сердце упало в пятки и наверняка разбилось вдребезги. Мои ноги будто по команде отказались меня поддерживать. В прямом смысле. Я просто напросто ёбнулся на пол и кажется отбил себе копчик. Но меня это пока не сильно волновало, учитывая насколько сильно я пересрался. Представьте, словно буквально в нескольких сантиметрах от вас упал рояль, причём ночью пока вы таскали еду из холодильника. Вот примерно то же самое чувствовал в этот момент я. Перед глазами начала пролетать вся моя жизнь, улыбающаяся Оля, хмурый отец и грозная мама. В тот миг они казались мне спасительным светом в конце тоннеля, я хотел вернуться к ним, несмотря на все недостатки нашей семьи. Просто хотел, чтобы это всё закончилось. Громкий звон будильника заставил меня очнуться от размышлений и наконец подняться на ноги. Я метеором метнулся к кровати и начал в истерике искать будильник, благо шуму он столько наделал, что найти его среди простыни, одеяла и подушки, было не так уж и сложно. Я выключил его и ноги вновь стали ватными. М-да уж, к такой утренней зарядке моё тело было явно не готово, как и мой мозг. Я присел на корточки и уткнулся лбом в прохладный железный каркас кровати. «Остыть явно не помешало бы» — саркастично подметил я в своей голове. Подняв руки, я провел ими по лицу. Они были мертвецки холодными, а ещё дрожали. Только это было явно не от холода. Внезапно проскользнувшее воспоминание о лице мамы из сна заставило меня резко дёрнуться всем телом. Я обхватил руками плечи и сильно зажмурился, чтобы перед глазами было видно только цветные круги, а не её страшное поломанное выражение лица.       Пытаясь осмыслить всё, что со мной произошло за это «почти» утро, я вдруг понял, что будильник-то прозвенел. Значит уже 7:00. А это значит, что надо собираться в школу. Не знаю как, но я сдержал свой рвущийся наружу крик негодования и ненависти к этому месту. «Я ведь даже ещё в школу не пришёл, а уже какая-то хуйня происходит. Да почему мне так не везёт! Блять!» — ну в голове крик я не сумел сдержать, да и не надо было, никто же мои мысли не слышит. По крайней мере я на это надеюсь.       Шумно выдохнув сквозь зубы и сжав костяшки рук до побеления, хотя казалось белее уже некуда, я попытался подняться на ноги. Ключевое слово — попытался. Мои нижние конечности видимо отказывались со мной сотрудничать, зато верхние очень хорошо меня слушались. Оперевшись на кровать руками, я резко выпрямил их, тем самым помог себе найти надёжную опору и вновь попытался встать. В этот раз попытка была успешной. Ноги, пусть и не полностью, начали меня слушаться и я смог даже потоптаться на месте. Немного постояв, прислушиваясь к своим ощущением, я сделал вывод, что ноги уже слушаются меня в полной мере. Я сделал шаг. Потом второй. Всё было хорошо и я уже успел обрадоваться, но моя радость быстро испарилась, как только я услышал резкие шаги на лестнице. Точно зная кто это, я открыл дверцу шкафа и начал быстро зачёсывать рукой волосы, благо портфель я собрал ещё вчера вечером, так что за это можно не волноваться. "Сейчас главное не выглядеть как самый заспанный соня на свете." - скользнула мысль в голове. Осознав, что это мне не требуется, так как я уже успел потрепать себе нервы и спать совершенно не хотелось, я метнулся в сторону окна. Сделав очень заинтересованный вид, словно я засмотрелся на красивый зимний пейзаж, я начал тупо пялиться в одну точку. Почему? Да потому что мне всё ещё, на минуточку, было страшно.       Услышав резкий скрип двери, я инстинктивно повернулся, и передо мной предстала моя мама во всей своей красе. Снова недовольная, злая и с эти взглядом, которым можно дыры даже в металле прожигать. Одарив меня подозрительным взглядом и осмотрев комнату, она всё же смягчилась и даже немного улыбнулась. — Ты чего это тут стоишь? На что засмотрелся? — её голос звучал достаточно мягко, видимо я и правда хороший актёр. — Ой, извини, мам. Просто правда очень красиво. Ну, всё это… — махнув рукой в сторону окна, я сделал вид, что засмущался и кротко улыбнулся. Невероятный пиздёж от невероятного пиздабола Антона, скоро во всех кинотеатрах страны. Я не был заинтересован в этом сраном пейзаже вообще никак от слова совсем. В голове билась только одна мысль: «Поскорее бы съебаться отсюда». О да, было бы так прекрасно, если бы мама пришла ко мне в комнату не с целью потрепать мне нервы и отправить в школу, а с радостной новостью о том, что нам больше не надо здесь оставаться, и мы снова переезжаем в Москву. Но, как говорится, мечтать не вредно.