Что в тебе привлекательного?

      Я был словно в трансе, время замедлило ход и невероятное чувство счастья плескалось в моей грудной клетке, ускоряя пульс. Тогда я решил, что это обычная реакция на человека, который о тебе заботиться, ведь у меня было совсем немного воспоминаний о настоящей заботе со стороны близких людей. Да и давно это в принципе было, поэтому возникало ощущение, словно и не было никогда, а я просто придумал что-то себе сам. Оля очень часто обнимала меня, но я никогда не ощущал чего-то подобного. Её объятия ощущались мягкими и спокойными, словно облако. Тогда почему такие же объятия от Ромы ощущались так, будто я пробежал марафон на сто километров и не мог отдышаться? Вопрос важный, но, к сожалению, ответ на него придёт мне в голову намного позже.       Погрузившись в мысли и воспоминания, я не заметил, как Рома отошёл от меня, и остался стоять в том же положении, как статуя. Через несколько секунд я всё-таки заметил, что стало холодновато, и такие тёплые руки брюнета исчезли из моего поля зрения. Я отмер и обернулся назад, пытаясь понять почудилось мне это всё или нет. Конечно, в глубине души я надеялся, что ответ — нет. Рома стоял рядом с Бяшей, и они снова переглядывались. Потом Бяша перевёл свой взгляд на меня, затем снова на Рому, опять на меня и вновь на Рому. Потупил взгляд несколько секунд, шмыгнул носом и посмотрел уже чётко мне в глаза. — Кхм-кхм, так мы идём или нет, на? — откашлявшись, сказал Бяша. Его явно что-то смущало, но я не мог догадаться что именно, поэтому просто кивнул и протянул им свои руки. Они быстро сообразили что к чему и оба взяли меня за руки, но их прикосновения ощущались так по-разному. Рома нежно обхватил мою ладонь и крепко сжал в своей, а Бяша аккуратно по-дружески взял меня за запястье, но держал тоже крепко.       Пацаны помогали мне переступать через порожки, спасая меня от встречи с полом лицом к лицу. А когда мы дошли до выхода, они помогли мне одеться, хотя это было совсем не обязательно и я бы справился сам, но они меня даже не спрашивали. Я неловко мялся, переступая с ноги на ногу, пока они натягивали на меня какой-то свитер и куртку моего отца. — А чей свитер? У меня вроде с собой не было… — неуверенно решился я спросить и тут же засмущался, увидев как Рома пытается застегнуть молнию на куртке, тихо шепча самые различные маты себе под нос.       «Блять, да что со мной сегодня, почему мне так приятно от их действий?» — упрекнул я сам себя, но в глубине души я знал ответ — забота. Именно она, в самом истинном её проявлении, пусть немного неказистая, зато искренняя. Было невероятно приятно ощущать, как кто-то заботиться о тебе, словно ты маленький, не способный ни на что ребенок. Улыбка сама собой начала растягиваться на моём лице, но я всеми силами пытался остановить этот процесс. Парни были слишком заняты одеждой, поэтому не смотрели на моё, как мне кажется, очень странное выражение лица. Мои мышцы на щеках словно защемило и я не мог перестать улыбаться некоторое время.       «Боже, блять, Антон, перестань сейчас же, не время улыбаться, надо будет ещё домой хотя бы попасть» — раздраженным голосом сказало моё внутреннее «Я». И этот упрёк сработал, я перестал улыбаться, внезапно вспомнив об утренней ссоре с родителями. Переживания вновь начали затапливать мои мысли. Всей своей душой предвкушая крики матери, я отключился от внешнего мира, но, слава богу, ненадолго. — Свитер мой, но тебе он щас нужнее, на — отозвался Бяша, заставив меня перестать мысленно накручивать себя. Рома уже справился с замком к тому моменту и я сел на корточки, чтобы быстро надеть свою обувь, ведь заставлять пацанов ещё и шнурки мне завязывать было бы как-то слишком. Пусть мне и было больновато от побоев на животе я лёгкими движениями рук буквально за несколько секунд завязал аккуратные бантики из шнурков. Естественно они будут красивыми и аккуратными, ведь моя мать с детства заставляла меня завязывать шнурки самостоятельно. Сначала она терпеливо раз за разом показывала, как это делать, чуть позже у неё уже закончилось терпение и она перешла к манипуляциям, заставляя меня чувствовать себя ущербным и неспособным ни на что только из-за этих сраных шнурков. После её слов я в тайне от всех тренировался по несколько часов в день, чтобы научиться идеально завязывать шнурки и, когда я в первый раз продемонстрировал свои навыки, мать меня не просто не похвалила, а даже не обратила на это внимание. Я так хорошо это помню, потому что именно с того момента мои отношения с матерью пошли, можно сказать, по пизде. От неприятных воспоминаний меня немного дёрнуло, но парни кажется этого не заметили. Или заметили? В любом случае, я об этом не знал, потому что их лица я не мог разглядеть, когда они находились от меня дальше, чем на 50 сантиметров. — Удобно или не? — внезапно спросил Рома и я, немного подумав, просто улыбнулся и кивнул. Конечно, эта улыбка была не совсем искренней, ведь мои мысли были отнюдь не позитивны и улыбаться вообще не хотелось. Я просто сделал это для убедительности, чтобы не было никаких лишних вопросов. Да-да, как всегда бегу от проблем, а не пытаюсь их решить, но что ж поделать, если так намного легче. — Ну чё, погнали тогда — как-то угрюмо сказал брюнет и вновь сжал мою ладонь в своей. Бяша тоже не отставал и уже увереннее взялся за моё запястье. Я снова почувствовал тепло, но между нами повисла какая-то странная атмосфера, потому что мы все молчали. Я понадеялся, что как только мы выйдем и пойдём по тропинке, кто-то из пацанов всё-таки заведет какой-никакой разговор, просто чтобы скрасить скуку. Но я ошибся.       Когда мы вышли из дома, Бяша внезапно отпустил мою руку и скрылся из поля зрения. Я напрягся, но решил не задавать вопросов, потому что Рома не отпускал мою ладонь и был абсолютно спокоен. Потом я услышал как за нашими спинами Бяша пытался закрыть дверь. Ковыряться ключом в замке в темноте — сомнительное удовольствие, поэтому Бяша, пытаясь ускорить этот процесс делал только хуже. — ЗАКРОЙСЯ НАХУЙ УЖЕ! — внезапно послышалось очень громкое заявление от Бяши, которое меня немного испугало своей неожиданностью. Видимо, в тот момент сработала сила русского мата, и он почти сразу после этого смог закрыть дверь. Я услышал, как Бяша спускался по скрипучим деревянным ступенькам, а потом с хрустом пробежался по снегу. Да так разогнался, что чуть не перелетел нас, вовремя затормозив и немного отдышавшись, снова взял меня за запястье.       Мы наконец-то сдвинулись с места, но парни, как назло, будто играли в молчанку. Мне было неловко начинать разговор, поэтому я ждал пока это сделают они. Пять, десять, пятнадцать минут прошло и ничего, просто идём по заснеженной дороге в темноте и молчим. — А вы учитесь в школе? — внезапно решил спросить я, чтобы хоть как-то развеять напряженную обстановку. Я ожидал ответа ещё секунд пять, после чего решил в шутку спросить здесь ли они вообще, как вдруг кто-то рядом со мной громко и звонко рассмеялся. Это был не Бяша, и не Рома, а кто-то другой, и я уже в тот момент понял 'кто' это был. — Что за глупые вопросы, Антошка! Ты не знаешь, что лисы в школу не ходят? — сказала девочка-лиса и вновь звонко рассмеялась. По спине пробежался табун мурашек, я застыл на месте и не двигался, опустив глаза на свои руки. Я видел, что эта странная девочка действительно держит меня за руки с двух сторон, но что-то явно было не так, только что именно? — Что ж ты замер как фонарный столб, Антошка! — возмутилась лиса и сразу же продолжила — Испугался что-ли? — игривым голосом произнесла она. А я слышал, отчётливо слышал как она дышит мне прямо в затылок и так тяжко, словно с трудом ей это дело даётся. Кажется, она говорила что-то ещё, но я уже не услышал, потому что я понял ЧТО было не так.       Её руки были вывернуты в обратную сторону, ни один человек бы не смог так сильно перекрутить себе запястья. Она держала меня точно так же, как пацаны, словно скопировала. С той стороны, где шёл Рома она крепко сжимала мою руку, а с другой стороны держала меня за запястье, как Бяша. Моё сердце бешено заколотилось, я будто оглох, потому что был в силах слышать только быстрый ритм своего сердца. Голова заболела и громкий, невероятно громкий, писк в ушах оглушил меня ещё сильнее. — . Тох. — послышался голос, словно откуда-то издалека, но рядом. Он не был тихим, не был громким, и я не понимал, чей он был. Но я слышал как он продолжал звать меня снова и снова, снова и снова, пока девочка-лиса по-звериному громко дышала мне в затылок. — Ээх, ну вот опять. Что ж ты делаешь со мной, Антошка! — наигранно растроенным голосом говорила лисица — Снова нам не дали поговорить! — ещё более расстроено сказала она — Ну ничего, у нас ещё много времени — загадочно радостно шепнула она мне прямо на ухо и по спине вновь пробежался холодок.       Тишина. Такая тишина, которая давит, заставляя чувствовать себя в опасности. И эту тишину прерывает только изредка слышимый голос, который зовёт меня по имени. Спасительный голос. Только он спасает меня от окончательного сумасшествия, прерывая гнусную тишину. Сердце стучит тише, дыхание замедлилось и будто время тоже. Я стоял на месте, но в тоже время двигался. Я пытался повернуться, но вместо меня поворачивался мир вокруг. Что случилось? Я не знаю… Не знаю… И не хотел бы знать. — Блять, пиздец — послышался тот же голос уже громче — ёбанный рот этого Семёна, блять. Сука, вот пусть хоть попадется мне на глаза, гандон. — ещё громче и злее проговаривал этот голос прямо над ухом. Моё тело потряхивало и покачивалось, я чувствовал как перемещался в пространстве, но сам не шёл. Почувствовал колкий зимний ветер на щеках, холод на губах. Попробовав пошевелиться, я почувствовал прикосновения на спине и под коленями. Словно кто-то нёс меня, как какую-то принцессу из сказки. Я открыл глаза и попытался всмотреться в расплывчатую картинку передо мной, но смог увидеть лишь очертания лица. Осознав, что голос принадлежит Роме, я понял, что всматриваюсь именно в его лицо. Всё равно Бяша вряд-ли смог бы меня поднять. — Клянусь блять своей честью, что набью ему ебальник — продолжал свою гневную тираду брюнет и внезапно остановился. Его лицо повернулось ко мне, и он застыл, видимо внимательно всматриваясь в моё лицо. Я смотрел в ответ. Он приблизился и на его лице вновь было отражение беспокойства и сожаления. Рома немного прищурился, всматриваясь детальнее, но потом просто нервно хмыкнул, отвернулся и продолжил идти. — Как ты, Антох, на? — раздался нервный голос Бяши. Он шёл рядом, пока Рома меня нёс. «Пиздец, как он меня ваще поднять смог» — думалось мне в тот момент. Я никогда не думал, что хулиганы настолько сильные. Эти укачивающие движения заставляли меня буквально заставлять себя не закрывать глаза окончательно. — Нормально… — только и сумел выдавить я, теряя связь с реальностью всё сильнее. Я понимал, что проваливаться в сон будет не лучшей идеей, но ничего не мог с собой поделать. Тем более, я чувствовал себя в полной безопасности, ведь меня так аккуратно нёс Рома…