Что в тебе привлекательного?

      Пока я зависал в своих мыслях, парни начали переговариваться о чём-то. Меня не сильно это беспокоило, ведь мы теперь были друзьями и сделать что-то плохое они мне не могли. Да, я очень доверчивый человек, если дело касается близких людей и настоящих друзей. Многие люди годами проверяют своих друзей и, по закону подлости, уже в конце, когда они готовы признать кого-то своим настоящим другом, этот самый друг подставляет или предаёт. Я же придерживаюсь мнения, что настоящих друзей видно сразу и тебе не нужны никакие проверки, чтобы это понять. Конечно, в моей жизни их было немного, можно даже сказать, что их было катастрофически мало. Но они были. И будут всегда. — Тоха, на! Ты с нами или где? — неожиданно Бяша вырвал меня из философских размышлений. Я поднял взгляд на пацанов и понял, что они чего-то от меня ждут. Но чего? Они что-то у меня спрашивали, пока я был далеко в своих размышлениях? — Чего? — удивлённо спросил я. Бяша закатил глаза, а Рома громко цокнул, покачав головой. Я осознал, что они действительно что-то мне говорили и ждали от меня ответа, но я этого не услышал, пока витал в своих мыслях. Я виновато улыбнулся, почесав затылок, всем своим видом намекая повторить сказанное. — Так и знал, что ты нас не слушаешь. Ты о чём так задумался, что перестал всех вокруг слышать? — скептически спросил Рома, и я лишь смущённо хихикнул в ответ. Вежливо попросив повторить слова, я стал ждать. Да, ждать, потому что в тот раз пацаны решили построить из себя королев драмы. — Вот и рассказывай тебе чё-нить после такого, на — самым обиженным на свете голосом сказал Бяша, но было слышно, как сильно он переигрывал. А я в тот момент снова практиковался в сдерживании своих эмоций, потому что заржать во весь голос хотелось неимоверно сильно, но портить атмосферу я не намеревался. Скорее всего, я выглядел очень странно, ведь уголки моего рта скакали вверх вниз, пока я пытался сдержать свой смех. — Ага, и какой ты друг после этого! Ничего тебе больше не расскажем — так же наигранно сказал Рома, но я держался, не позволяя вырваться наружу своим эмоциям. А потом Бяша демонстративно отвернулся, как обиженная девочка, и у меня в голове тут же возник образ Оли. После такого мысленного сравнения я не смог сдержаться и всё-таки засмеялся в голосину, испугав парней неожиданным громким звуком. — Ой хаха, простите, ахах я не смог удержаться — говорил я, прерываясь на маленькие смешки, и когда договорил расхохотался ещё сильнее. Пацаны видимо тоже держались из последних сил, потому что рассмеялись вслед за мной. Мы не могли отойти ещё минут пять, но Рома остановил это безумство. — Ааа! Всё! Хватит ржать!!! — заорал он, что есть мочи и, честно говоря, я испугался. И Бяша тоже, потому что он тоже ощутимо дёрнулся. Мы вдвоём молча уставились на Рому, а он в это время шумно вдыхал и выдыхал, видимо, чтобы успокоиться и не засмеяться снова. — Извиняйте, если напугал, но это реально надо было останавливать — сказал Рома, наконец отдышавшись. Он переглянулся с Бяшей, и они поняли друг друга без слов, потому что их лица стали серьёзными. А я был в недоумении, потому как не понимал всех этих вербальных знаков. Я посмотрел сначала на Рому, потом на Бяшу, но они молчали, скорее всего собираясь с мыслями. — Короче, мы о чём говорили, пока ты в облаках витал, на. Тебе же наверное домой надо бы, да? Уже просто за десятый час перевалило, твои волнуются скорее всего, на — внезапно сказал Бяша и тут уже я сделал серьёзную мину, потому что утреннюю ссору с родителями я прекрасно помнил в деталях, и возвращаться домой, мягко говоря не хотелось. Я вообще не вернулся бы, если бы не вспомнил об Оле. Я должен вернуться до того, как она проснётся и обнаружит, что я так и не пришёл. И снова моя сраная надоедливая привычка проявила себя, я вновь прокусил губу изнутри, видимо задев какой-то большой капилляр, потому что крови во рту становилось всё больше и больше с каждой секундой. Я поднёс руку к лицу и аккуратно зацепил указательным пальцем нижнюю, чтобы оценить масштаб трагедии. И, если честно, всё оказалось хуже, чём я думал. Во рту накопилось так много крови, и мне оставалось либо сплюнуть её в руку, либо проглотить. Глотать кровь я просто ненавидел, меня от самого вкуса блевать тянуло, а тут ещё нужно сознательно проглотить эту красную жижу с железным привкусом. Я, конечно же, не смог пересилить себя, поэтому решил аккуратно сплюнуть часть крови в ладонь, но я совсем забыл, что в это время на меня смотрят парни. — Эй, Тоха, всё нормал… — Рома спокойно начал говорить, но потом, когда увидел кровь резко замолчал. Бяша видимо тоже увидел кровь, поэтому неожиданно вскочил и побежал, как я тогда понял, в другую комнату. Рома пододвинулся ещё ближе ко мне и грозно заглянул мне прямо в глаза. Я, естественно, испугался и попытался отодвинуться, но он поймал меня за руку и притянул ещё ближе к себе. — Да не дёргайся блять… — недовольно сказал Рома и взял меня за голову обеими руками с двух сторон. Честно, я тогда подумал, что он мне пропишет затылком по лбу, потому что выглядел он пиздец каким недовольным и пугающим. Но он сделал то, чего я вообще не ожидал. Он аккуратно, своим большим пальцем отогнул мою нижнюю губу и смотрел на неё так сосредоточенно, что я успел десять раз словить инсульт. Когда кровь неаккуратно стекла из моего рта и капнула мне на футболку, он нахмурился ещё сильнее и убрал свои руки от моего лица. Я уже хотел спросить, что это было, но тут в комнату вернулся Бяша, точнее его силуэт стал различим для меня. — Вот, на — сказал он и протянул мне стопку салфеток. Я был крайне удивлён таким поворотом событий, потому что ожидал чего угодно, но не этого. Решив всё же воспользоваться великодушием Бяши, я забрал у него несколько салфеток и стал сплёвывать в них кровь. Всё это время парни пялились на меня, а мне с каждой секундой становилось всё более неловко. — Спасибо… — смущённо сказал я, закончив вытирать кровь и убедившись, что она точно остановилась. Я вновь опустил взгляд на свои руки и краем глаза заметил красное пятнышко у себя на футболке. Оно было совсем небольшое, поэтому я решил ничего с ним не делать. Всё равно выводить было нечем, а стирать всю футболку из-за такого мелкого пятнышка — пустая трата времени, сил и воды… — И часто у тебя так? — голос Ромы вырвал меня из размышлений и я немного опешил, не сразу осознав, о чём именно он спрашивает. — Нет, вовсе нет… — наконец доперев о чём спросил Рома, ответил я. Конечно рассказывать им о том, что кровь у меня идёт почти каждый день, я не собирался. Пусть они и стали мне друзьями, скорее всего такие «пацаны с района» не оценят мои способы борьбы с переживаниями. Настоящие мужики ведь терпят, никогда не делятся своими проблемами, а решают их самостоятельно. Никогда не плачут, не волнуются, всегда с каменным ебальником, бьют первыми в любых драках. Они ведь нАсТоЯщИе мужчины. Так забавно думать об этом и понимать, что вообще не подходишь под это описание. Почему всем надо пытаться быть словно под копирку? Почему большинство не воспринимает индивидуальность как что-то важное в людях? Тогда в моей голове наступило время философских вопросов, и я всеми силами пытался не возненавидеть себя ещё больше. Но как бы не так, отвращение к самому себе появилось моментально.       «Ну почему я не могу быть таким же как Рома или Бяша? Почему я такой странный и абсолютно отвратительный? Почему именно я?» — собственные мысли закапывали мою самооценку всё глубже и глубже, хотя мне казалось, что дно уже было достигнуто. Невольно мои глаза начали слезиться и я поджал губы, сдерживая себя от истерики. — Эй, Тоха, ты в порядке, на? — внезапно сказал Бяша, наклонившись ко мне поближе, и одна слезинка всё-таки начала стекать по моей щеке. Почувствовав это, я быстро стёр слезу и дорожку от неё ладонью, но парни всё равно её заметили. — Бля, Тох, ты чё? — обеспокоенно спросил Рома, наклонившись ко мне даже ближе, чём Бяша. Брюнет всё пытался поймать мой взгляд, но я не поднимал на него глаза. Видимо, его терпение кончилось через несколько секунд и он, недовольно вздохнув, вновь аккуратно взял меня за щёки с двух сторон и сам повернул моё лицо ровно вперёд. Я смутился от его действий и, когда он заглянул мне в глаза, приблизившись так, что кончики наших носов почти соприкоснулись, я всё равно отводил взгляд. Он наклонял свою голову за моим взглядом, пытаясь всё же посмотреть мне прямо в глаза, но я тоже не собирался сдаваться. Для меня такое было в новинку, и я не понимал, нормально ли смущаться от подобной заботы, или я уже совсем крышей поехал. — Ладно, я тебя понял. — сухо сказал Рома, отпустив моё лицо и вновь отдалившись от меня. Я почувствовал себя очень виноватым, он же просто хотел понять, что случилось, а я так себя повёл. Снова не как мужик, а как тряпка. «Блять, да сколько можно быть такой нюней» — сказал злобный голос в моей голове и я сам же расстроился из-за этого. Да уж, критику от внутреннего себя я воспринимал словно от отдельного человека, не совсем друга наверное, потому что такие слова друзьям не говорят.       Вдруг откуда-то послышалось несколько «ку-ку», и я узнал этот звук. Так обычно пели кукушки из старых деревянных часов, несколько таких когда-то было у моей бабушки в деревне. Когда она поднимала меня в шесть утра и кормила своими вкуснейшими пирожками с капустой. И я был настолько маленький, что мне не нужно было беспокоиться ни о чём, на мне не лежал груз ответственности, можно сказать, взрослой жизни и за Олю, потому что тогда её ещё не было. Не то, чтобы я прямо очень сильно скучал по временам без Оли, но всё-таки хотелось вернуться в то беззаботное время хотя бы на денёк. Вспоминая эти тёплые моменты из детства, я даже немного успокоился и перестал думать о плохих вещах. Правда ненадолго… — Нихуя се, она чё заработала? - сказал Бяша резко обернувшись куда-то в сторону, видимо в сторону тех самых часов - Бля, уже одиннадцать, тебе домой наверное пора, на? — следом спросил Бяша и у меня внутри всё похолодело. «Как это, одиннадцать? Почти ночь уже что-ли блять? Сколько же я пролежал в отключке?» — снова вопросы, вопросы, вопросы. И снова они заставляют моё сердце колотиться быстрее. — Да, думаю мне уже пора… — только и смог выдавить я из себя в том состоянии, в которое сам себя загнал. Парни переглянулись и, вновь поняв друг друга без слов, поднялись с табуретов. Я не понял, что они собрались делать, поэтому вопросительно взглянул на них. Бяша же в ответ только вопросительно выгнул бровь, видимо не понимая, что я хочу услышать. — Поднимайся, чё зыришь-то. Ты ж не собрался один по такой темноте до дома идти? — внезапно недовольно сказал Рома и я осознал, что идти одному действительно не стоит, тем более я был без очков и не видел от себя ничего на расстоянии вытянутой руки. Я максимально аккуратно поднялся с дивана, но появилось чувство, будто по рёбрам изнутри молотком постучали. Сдавленно зашипев, я всё же смог разогнуться и встать ровно. Я глянул на парней и увидел в их глазах явное сочувствие, даже Рома поубавил своё недовольство и аккуратно похлопал меня по плечу, подбадривая. — Ты где живёшь-то, на? — виновато спросил Бяша и тут у меня появился вопрос: «Как им объяснить где я живу, если я сам не знаю где именно?». М-да уж, задача не из лёгких, но я попытался как-то максимально точно описать местоположение моего «нового» жилья. Местность описывать не имело смысла, ведь тут везде один и тот же лес, только если сказать, что рядом поляна есть, и то их тут тоже навалом. Пацаны молча выслушивали меня и в конце концов поняли, про какое место я говорю. — А-а, Ромка, я понял, на. Он про тот заброшенный дом на самом краю леса говорит — сказал Бяша, и по лицу Ромы можно было заметить, что он тоже понял, где находится мой дом. Я очень был рад этому, потому что идеи описания у меня тогда уже закончились. Рома тяжело вздохнул и снова почесал затылок. Видимо, что-то было не так и я вновь вопросительно посмотрел на него. — Далековато отсюда твой домишка, шуровать минут сорок, наверное — заметив моё недоумение, объяснил Рома. Я немного подсчитал и осознал, что скорее всего дома я буду только в 12 ночи. Это меня конечно не обрадовало, но я всё же понимал, что могло быть и хуже. Вдруг в голове проскочила навязчивая мысль, которая не давала мне покоя, и я решил, что тогда было самое время спросить. — Слушайте, а где мы вообще? — как бы невзначай спросил я, и Бяша с Ромой снова переглянулись. Меня это, если честно, напрягло, потому что они продолжали молчать и перекидываться взглядами. — А мы чё, не сказали, на? — удивлённо спросил Бяша и тут я понял, что волноваться не о чем. Они просто забыли мне сказать, вот и всё. Я отрицательно покачал головой, таким образом отвечая на его вопрос. В тот момент с моих плеч словно гора упала, и я наконец-то смог облегчённо вздохнуть, но всё равно ожидал ответа. — Мы это, у меня дома, на — вдруг сказал Бяша, и тут картина в моей голове начала проясняться. Я осознал, что они мало того, что отпиздили того жирдяя, они ещё отнесли меня к одному из них домой и ждали, пока я очнусь. В груди снова разлилось тёплое чувство счастья и я всё же не смог сдержать улыбки. — А, понятно — как-то мечтательно сказал я, даже не задумываясь о том, как это звучало. Мне было комфортно с ними, я никогда не чувствовал себя настолько комфортно рядом с кем-то кроме Оли. — Ты это, видишь куда идти или не? — внезапно спросил Рома, и я неуверенно отрицательно качнул головой, потому что сам не понимал, нужна мне помощь или нет. Рома подозрительно на меня посмотрел, но потом просто развернулся и пошёл куда-то. Видимо он решил, что помощь мне не очень-то и нужна. Только вот она была мне пиздец как нужна. Но я пытался не обращать на это внимание и просто шёл за силуэтами парней, стараясь не жмуриться, всем своим видом показывая, что у меня всё заебись. Только вот я не учёл одну деталь: косяки дверные-то я видел, поэтому башкой об них не ударился бы, а вот об порог споткнуться очень легко. Именно поэтому мне это так без проблем удалось. Да, всё верно, я споткнулся нахуй об порог, когда выходил из комнаты. И вот, я уже подумал, что словлю очередное сотрясение мозга за день, но меня поймал Рома. Он словно знал, что я упаду и словил меня очень быстро, обхватив меня руками. Честно, я никогда не был знатоком накаченных мужских тел, но у Ромы пресс был как камень, а руки словно железные, потому что я прям повис на них, уткнувшись затылком ему в ключицу. Я даже сначала подумал, что всё-таки встретился лицом со стеной. — Ага, видит он, как же. Тебя вообще не смутило, что мы задом наперед шли, а? — вновь недовольно спросил Рома, и я просто выпал в осадок. То есть, они шли задом наперед, а я этого даже не заметил? Да уж, в тот момент я понял, что зрение упало у меня ещё сильнее, чем я думал. Я смущённо фыркнул Роме в шею, и внезапно задумался о том, что он действительно слишком быстро меня поймал, словно ему даже не надо было разворачиваться. — Да чего вы прикалываетесь, ну не вижу я нифига, и что? — наигранно обидчиво сказал я и почувствовал, как грудная клетка Ромы, начала вибрировать. Я непонимающе поднял взгляд и увидел, что брюнет изо всех сил пытается не засмеяться. Его лицо исказилось в какой-то ломанной улыбке, он закрыл одной ладонью глаза и быстро дышал через нос. Я громко фыркнул, специально сильно отпихнул от себя Рому и отвернулся от него, показывая, как сильно я обиделся. Его мне, конечно, подвинуть удалось, но недалеко, поэтому ему нужно было лишь протянуть ко мне свои руки, и брюнет снова заключил меня в какие-то странные объятия. Странными они мне показались потому, что я стоял к нему спиной и он обнимал меня, хихикая мне в макушку и всё крепче сжимая мои плечи.       В тот момент я почувствовал что-то такое, что не чувствовал никогда. Такое странное чувство счастья от заботы, от которой дышать стало легче и появилось чувство, будто я летаю, а не стою на земле. Сердце забилось чаще и дыхание тоже сбилось. Я не мог перестать улыбаться.

Что бы это могло быть?