Закрой врата с той стороны

Ветры в небесах,

Сохраните врата для

Белых облаков!

Ещё одно мгновенье

Дайте мне насладиться.

Монах Хэндзё, 816-890

IV.       За все годы сотрудничества с Абэ Икари дух-хранитель лишь трижды брала под контроль тело подопечной, когда иного выхода уже не было — проклятие было слишком сильно, а шаманка мала, призраки давили на больное, грамотно сыграв на страхах неопытной девочки. И каждый раз Икари долго приходила в себя. Вот и сейчас Абэ полулежала на скамейке, пока Габриель бегала по всей станции в поисках свежего лимона и саше с сахаром. После одержимости шаманке нужно было поднять сахар в крови и съесть витамин С. Увы, но иного выхода избавиться от ощущения пепла в горле Икари не придумала.       Морико сидела рядом, заламывала руки и с опасением смотрела на шаманку. Надеяться не на что — та не пустит на самотёк своеволие духа-покровителя. Взяла и без спросу вселилась в тело Икари, да ещё так грубо и неожиданно! По-другому и не получилось бы, только внезапность и дала время на то, чтобы успеть приложить неверного о стену. Три секунды, и Абэ уже изгнала из себя духа-покровителя.       — Так и продолжишь играть в молчанку? — Икари вылила остатки воды на платок и вытерла лицо.       — В-в-вы мне? — блондин неловко переступал с ноги на ногу, боясь поднять глаза на девушку.       За его спиной ворчали школьники, то и дело сплёвывая на асфальт.       — Я не с тобой разговариваю, — отмахнулась от хулиганов Абэ, принимая из рук подруги лимон и сахар. Острыми длинными ноготками шаманка сняла кожуру с цитруса и впилась зубами в мякоть.       Все, кроме блондина и Габриель, скривились.       — Дома тогда поговорим, а до тех пор не раздражай меня, — Икари встала со скамейки, поправляя юбку и пиджак.       — «Д-дома»?! У меня есть любимая! — блондин аж подпрыгнул, с негодованием уставившись на школьницу, и покраснел.       «Нет никого красивее и милее Хинаты, но эта девушка!» — парень весь сжался.       Абэ иронично вздёрнула бровь, проводя пальцами по длинным чёрным волосам, зная какие мысли бродят в голове бедного мальчика. Француженка хихикнула: «Даа, Икари прекрасно осознаёт какое впечатление производит на неокрепшую психику при первой встречи. Люди для неё — что раскрытая книга». Шаманка была эдаким хрупким тепличным цветком: плюнь и сломается — тонкокостная, маленькая, для своих семнадцати лет, полупрозрачная белая кожа, сквозь которую видны вены; густые волнистые волосы и, как вишенка на торте, — глаза золотого цвета, ярко блестящие из-под чёлки на солнце. «А подруга только-только начала расцветать», — хмыкнула Габриель. Юноши чаще обращали внимание на эффектную иностранку, но их мысли были далеки от благородных.       — Не всё крутится вокруг тебя, мальчик. Ками не выносят излишне самоуверенных и могут жёстко наказать. Но тебе ли не знать? Сколько раз ты уже пытаешься? А сколько раз придётся… — шаманка резко замолчала.       «Вот оно что… ты задолжала мне, сестрица Хикари…» V.       — О чём это вы?.. — блондин неумело пытался выкрутиться. «Она что-то знает? Может…»       — Пошли, Такемичи, — брюнет потянул друга за плечо. — В школе Ичидани все чокнутые.       — Откуда ты?.. А, — Ренуар щёлкнула по нашивке с гербом школы. — Даже удивительно, что вы узнали эмблему. Кто-то из наших отшил, да?       — Ах, ты!.. — очкарик было замахнулся, но на его руке повис Такемичи. Было что-то пугающее в японке, когда её подруге угрожали.       — Габи, достаточно.       — Прости, Икари, — француженка покаянно приложила ладони к щекам.       — Не передо мной.       — П-прости.       — Когда извиняешься — надо поклониться, гайдзин, — брюнет, выпятив грудь и скривив лицо, сплюнул прямо под ноги Габриель.       — Не надо, Макото, — взвизгнул Такемичи. — Пойдемте уже!       — А ты ничо так, бля. Если покажешь, что там у тя под юбкой, я прощу, — брюнет схватил Ренуар за ворот пиджака и притянул к себе.       — Ты так и будешь просто смотреть? — Морико, уперев руки в бока, мрачно взирала на разыгрывающееся представление. — Она же их поколотит.       «Да, когда ты — голубоглазая блондинка с внушительными формами и чертовски привлекательной фигурой, начавшей формироваться в последнем классе младшей школы, нет другого выбора, кроме как научиться драться, чтобы постоять за себя», — Абэ заложила руки за спину, ожидая спектакля, в котором главная роль отводилась Габриель Ренуар, звезде одного из самых уважаемых клубов кикбоксинга в Токио. Отец подруги потом долго ворчал, ибо этот спорт, по его субъективному мнению, не предназначен для девушек.       — Он сам виноват. Габи не любит, когда её хватают незнакомцы. Ну, ты только посмотри, какая красота!       И правда: прошла едва ли пара секунд, как брюнет валяется спиной на асфальте и пытается отдышаться. От удара головой его уберегла нога Ренуар, вовремя подставленная под затылок. Парни в шоке смотрели на француженку.       — Пойдем, Габриель. Если мы не сядем на этот поезд, то точно опоздаем в школу.       — Угу, — девушка подхватила свою школьную сумку и, перед тем как зайти в вагон, бросила через плечо: — Надеюсь, что мы с вами больше не встретимся.       Дух-хранитель остановилась напротив Такемичи, внимательно вглядываясь в его глаза. Что та в них искала Икари не знала, но японка ещё никогда не видела столько неподдельного интереса со стороны Морико к человеку.       «А он не так прост, — прикусила губу шаманка, щуря глаза от ветра, вызванного воронкой возле блондина. — Благодаря предсказанию Хикари я знаю, что лучше держаться от него подальше. Вроде бы, не зацепило…»       — О, небо! — Абэ схватилась за голову. По всей ауре подруги расцветали характерные следы, какие были на друзьях неверного. Можно было оставить подругу самой разбираться с тем, что будет происходить дальше, но Икари собственноручно связала их нитями дружбы. Ками точно не простят, если она захочет разорвать связь.       — Всё нормально? — обеспокоенно спросила Ренуар, вглядываясь в лицо шаманки.       — Было, но теперь я даже не знаю… никогда ничего подобного не видела. Надо будет посмотреть в семейных архивах, вдруг найду подсказку.       «Что же произошло, раз на Икари лица нет?» — француженка была наслышана обо всяких ужасах, подробностями которых подруга делилась после ритуалов. И нет, то уже было не праздное любопытство — таким образом шаманка предостерегала Ренуар от сомнительных шагов, вроде того, когда заплаканная Габриель прибежала домой к Абэ, выложила перед той несколько тысяч йен и попросила проклясть особенно мерзких девчонок из школы, которые не давали ей проходу. Тогда Икари влепила подруге такую сильную затрещину, отчего девочка завалилась на бок, и рассказала, какие последствия ждут француженку в этом мире и в аду. Даже то, что Ренуар католичка её не спасёт — в таких вопросах все религии и учения удивительным образом схожи. VI.       Когда подруги вышли из школы, на улицы Токио опустился вечер. Многих их одноклассниц забирали личные водители и отвозили на дополнительные занятия. Ренуар посмеивалась над излишне гордыми девушками, которые хвастались богатством родителей, в отличие от француженки. Она была слишком простой на их фоне, из-за чего в прошлом часто происходили стычки с особо враждебно настроенными школьницами. Находящейся на своей волне Икари тоже доставалось, но не так сильно, всё же она была наследницей древней и уважаемой японской семьи. Да и цепляться к шаманке себе дороже — вот все и срывались на иностранке, завидуя, что та дружит с Абэ, чья фамилия была на слуху ещё с периода Хэйан.       — Чем займёмся? Ты наверняка будешь занята завтра, так что сегодня ты полностью в моём распоряжении, — Габриель шла задом наперёд, заложив руки за голову.       Короткие светлые кудряшки задорно подпрыгивали от тёплого летнего ветра, сладко пахнувшим ароматом цветущей акации. Солнце слепило глаза, отчего Икари щурилась, быстро печатая сообщение старшей сестре, чтобы та и не думала скрываться — молодая женщина часто выкидывала разные фортеля, когда чувствовала себя виноватой. Вот и сейчас Хикари ответила, что нет, ночевать она будет не дома, а в городе, нет, не напишет, где именно, и нет, она совершенно точно не прячется. «Думаешь, я тебя не найду? — Абэ зло щёлкала ноготками по кнопкам. — Совсем из головы вылетело, что в школе забирают телефоны». Подруги едва-едва успели к звонку на первый урок, дышали, как запыхавшиеся лошади, вытирая со лба выступивший пот. Неожиданный марш-бросок от остановки до главного корпуса, где проходили первые уроки, вынудил спортивную Ренуар ругаться на школьное руководство: ну, кто в здравом уме будет строить учебное заведение на вершине горы? Это Абэ привыкшая — пробежать сотни ступеней ей как нечего делать, но даже шаманка устала и ворчала на Морико, отчего последняя сбежала куда подальше.       — Бля, какого хера эта школа так далеко? — послышался со стороны ворот недовольный мужской голос.       — А вы что тут забыли? — резко обернулась Габриель, плавно переходя в стойку, готовясь, в случае чего, драться.       Шаманка окинула незваных гостей безразличным взглядом и убрала телефон в карман школьной сумки:       — Даже если ты так хотел поговорить, всё равно не надо было притаскивать сюда команду поддержки.       — Да гопники по одному не ходят, — скривилась француженка.       — Не будь столь категорична. Молодые люди всего лишь хотели посмотреть на нашу школу и учениц. Не ты ли смеялась над теми слухами, которые ходят вокруг нас?       — Ааа! — Ренуар хлопнула в ладони. — И как вам? Похожи на богинь, что спускаются с гор, когда солнце окрашивает небеса в цвета страсти?       Не выдержав, школьница рассмеялась не только из-за слухов, но и из-за вытянувшихся лиц парней.       — Какая «богиня», блять, ты больше похожа на демона, — проворчал парень в очках.       — Казуши, ну, зачем ты так? — смутился Такемичи, но был согласен с другом. Даже если девочки из этой школы не такие, как эта иностранка, знакомиться с ними — ну, уж нет…       — Хотела бы я посмотреть на того, кто распустил этот слух, — Габриель вытерла выступившие от смеха слезы.       — Увы, но здесь не получится, — шаманка дёрнула плечом.       — Что? — девушка прикусила язык, когда до неё дошло, что имела ввиду подруга.       — Не знаю, о чём это вы, но ему, — Макото указал на Такемичи, — надо с тобой перетереть.       Он кивнул Абэ. Золотые глаза сверкнули в лучах заходящего солнца, отчего у блондина спёрло горло: уж очень она пугающая, да и знает что-то… Целый день он не мог взять себя в руки и сконцентрироваться на Хинате. И теперь, когда парень собрался, чтобы поговорить с девушкой, его друзья творят какую-то дичь!       — Мне необходимо с вами поговорить, пожалуйста! — Такемичи зажмурился и поклонился.       — Ну, прекрасно, — Икари в один шаг подошла к блондину и потянула его за плечо: — Хочешь, чтобы все решили, что ты мне признаёшься?       — Н-нет! Я ж-же говорил, что у м-меня е-есть девушка! — снова взвизгнул парень.       — Да знаю я! — шаманка подцепила красную нить, обвитую вокруг его запястья и услышала имя предназначенной: «Тачибана Хината». — Тебе невероятно повезло, что ты нашёл её. Вот только она такая, словно…       «Словно её несколько раз перетирали, рвали… цвет ещё сохранился, но такими темпами нить скоро не выдержит. И я не могу предположить, кто или что будет инициатором разрыва связи — чья именно смерть», — Абэ потёрла собственное запястье, порой жалея, что не видит свою нить. У Габи она толстая, ярко-алого цвета и такая сильная! Пару лет назад Икари, поддавшись мольбам подруги, взялась за прядь и пожалела — такого варварства над собой нить не выдержала, больно обжигая бедные пальцы. Красные воспалённые следы держались два месяца. «Какая нить — такая и любовь», — ворчала бабушка, прикладывая к рукам внучки бинты, пропитанные лечебной мазью.       — Ты чего творишь? — шикнула Ренуар на Абэ, отцепляя её пальцы от чужого запястья. — Не обожглась?       — Нет, у него не такая, как у тебя. Тёплая и мягкая…       — Пфф, — фыркнула француженка и задрала нос. — Другой бы меня не выдержал.       — Долго стоять будем? — проворчал рыжий.       — Ты хочешь пойти? — Габриель ткнула подругу в бок.       — Да. Надо бы обсудить кое-что. Надеюсь, что нам не помешают, Такемичи.