Закрой врата с той стороны

Подобно прочим,

И я в сетях любовных

Себя запутал,

Как спутаны разводы

Сукна из Мичиноку.

Минамото-но Тору, 822-895

XXII.       Икари бесилась. Икари кипела. Икари была готова проклясть. Икари понятия не имела, как сдержалась и не влепила Рану оплеуху. Икари всё ещё чувствовала желчь на корне языка. Дома, чтобы не выплеснуть гнев на ни в чём не повинных прихожан и послушников, она поспешила в додзё, где схватила два первых попавшихся синая, один из которых бросила Сиону, не отстающему от неё ни на шаг. Обучение будущих помощников предписывало несколько правил, которым он неукоснительно следовал:       1. Не перечить; не сомневаться; не любопытствовать;       2. Быть опорой, поддерживать во всём;       3. В мире быть на шаг позади, в войне — на три впереди;       4. Во время ритуалов при первом же слове отдавать силу, даже если есть опасность для жизни. Нет человека, выше шамана, но нет шамана выше Ками.       В двадцать первом веке эти постулаты посчитались бы издержками монархизма и, для прогрессивного Запада, варварства. Вот только слова были написаны не чернилами, а кровью множества и множества шаманов и помощников в те времена, когда ещё боги ходили по земле, а герои при жизни попадали на Небеса…       Сион только парировал и защищался, давая возможность Абэ выпустить пар, он сам тогда еле сдержался, чтобы в ту же секунду, как были произнесены порочащие честь госпожи слова, не вытащить из рукава кимоно танто и не отрезать мальчишке его гнусный язык. Но в голове набатом билось предупреждение: сделаешь что-то без дозволения — платить будет госпожа, так как между ними был приведён ритуал сакадзуки, связь между До и шаманкой, с того момента, была неразрывна в обе стороны.       Когда Икари более-менее успокоилась, она улеглась на татами, вперив бессмысленный взгляд в потолок. Чутьё кричало, что сегодняшняя встреча с Хайтани была лишь началом испытания. «И он — мой предназначенный? — задалась вопросом девушка. — Да, судьба и карма те ещё дамы с характером, но мне не за что так платить…»       — Он Вас так просто не оставит, — мужчина сел рядом на колени.       Шаманка повернула голову, в её глазах так и стоял иронический вопрос: «Ты серьёзно?»       — Может… может мне сделать обереги?       — Не помогут, — обречённо вздохнула Абэ.       — А если обратиться к Инари-сама?       — Она придумает нечто похуже, — хмыкнула Икари.       — Кхм, — Сион скрыл за кашлем непочтительный смех. — Вы правы.       — Тебе любопытно, да? — девушка перевернулась на бок, опершись на локоть. — Как мы познакомились.       Только по чуть дрогнувшим ноздрям До она уловила что да, любопытно.       — Если Вы считаете, что мне можно об это знать.       — Нельзя. Ладно, не буду предаваться унынию и решать проблемы по мере их возникновения. Верно говорю?       — Вы правы, Икари-сама, — мужчина помог шаманке подняться с пола. — Какие наши дальнейшие действия?       — Первостепенно: принять душ и поесть, — девушка потянулась до хруста в спине.       — Принести Вам полноценный обед или закуски? Мы так и не перекусили в городе.       — Хмм… — Абэ постучала себя по носу указательным пальцем. На улице, в центре двора, стояла одинокая фигура подруги.       Заметив шаманку, блондинка дёрнулась было навстречу, но резко остановилась, втянув голову в плечи и глядя влажными глазами побитого щенка.       — Chérie, — Ренуар всегда переходила на французский, когда эмоции брали над ней верх, будь то радость, счастье, гнев, тоска и т.д., что было своеобразной лакмусовой бумажкой её настроения.       — Поговорим у меня, — Икари прошла мимо, бросая помощнику: — Принеси нам холодного зелёного чая без сахара и вагаси.       — Слушаюсь, — Сион поклонился, бросая на француженку нечитаемый взгляд.       Габриель поспешила за шаманкой: «Так… действуем, как вчера. Я же тренировалась перед зеркалом…» Дома Абэ сняла кимоно, бросая его на стул, потом До уберёт, взяла из шкафа бледно-жёлтый дзимбэй и нижнее бельё.       — Я пошла в душ, — кинула Абэ подруге.       — Д-да…       — Жарко, включи, пожалуйста, вентилятор.       — Х-хорошо…       Набирать ванную и полноценно мыться Абэ было лень, поэтому она просто приняла холодный душ, уделяя больше внимания волосам — из-за раздрая в сердце и голове к ним прицепились не опасные, но доставучие духи-паразиты. Нашептав на ковшик с водой небольшую молитву, шаманка смыла с головы шампунь. Вытершись, японка нанесла на тело и волосы бальзамы, изготовленные бабушкой. Всё в её ванной комнате было ручной работы — госпожа Сано выращивала различные лекарственные травы в одной из теплиц при храме. Всего их, теплиц, было три: для лекарственных растений, декоративных и ядовитых. Одевшись, девушка накинула на плечи полотенце, чтобы влажные волосы не намочили рубашку, и вышла из ванной.       В главной комнате До уже расставлял на низком столе чашки и прозрачный чайник со льдом, десерты ждали своей очереди на подносе. Габриель сидела неподалёку и с кем-то переписывалась, хмуря брови и покусывая ноготь большого пальца. Помощник положил на татами дзабутоны и застыл в ожидании следующего приказа.       — Оставь нас, Сион, — Икари села за стол в позе лотоса и, взяв с тарелки клубнику, отправила ягоду в рот, жмурясь от удовольствия. Да, она не просила принести что-то помимо чая и десертов, но его своеволие на этот раз было кстати: «Что ж, жизнь помаленьку налаживается. Или же просто глюкоза в кровь попала».       Мужчина встал с татами, поклонился, прижимая к себе поднос, и вышел через открытые сёдзи.       — Габриель? — позвала Абэ подругу. Француженка хлопнула крышкой телефона и села напротив шаманки, пытаясь придать лицу спокойное выражение, но ничего не получалось. Девушка не знала с чего начать разговор после полученного от Хайбары Акеми сообщения.   XXIII.       Хайбара Акеми, студентка третьего класса частной элитной школы для девочек Ичидани, была одноклассницей Абэ и Ренуар. Она хорошо училась, посещала школьные клубы по верховой езде и большому теннису. Среднестатистическая японка, ничем не отличающаяся от основной массы. Вот только в школе никто с ней не дружил и старался не разговаривать сверхнеобходимости. Габриель и Акеми общались постольку-поскольку, единственное, что их связывало, — страсть к бульварным любовным романам. Просто однажды из школьной сумки Хайбары выпала книга, которую подняла блондинка.       Прочитав название и имя автора, девушка схватила одноклассницу за руку и скороговоркой проговорила:       — Ты тоже любишь эту писательницу?! У меня есть все книги в домашней библиотеке! То, как она описывает страсть! — Габи так возбудилась, что начала трясти японку.       — Д-да… но я прочитала только две, помимо этой…       — А… ну, да, — грустно вздохнула Ренуар. — Её не переводят на японский. Но! — девушка подняла к верху указательный палец. — Так как ты единственная в этой школе, а может и вообще в стране, кто по достоинству оценил лучшие произведения современности, я просто обязана помочь тебе! Буду переводить и приносить тебе.       Так и повелось — Габриель в свободное время брала с полки одну из книг, переводила, красиво оформляла, после чего печатала в ближайшей от дома типографии и отдавала Акеми. Японка читала, после чего они делились впечатлениями. Абэ лишь качала головой, она эти книги даже за литературу не считала…  И когда шаманка была дома у подруги, помогая с особо сложными предложениями для перевода на японский, решила поднять тему, которая волновала шаманку с начала общения Ренуар и одноклассницы:       — Никогда бы не подумала, что Хайбара-сан любит такие книги.       — Какие «такие», Икари? — возмутилась Габи. Её уже достало издевательское отношение Абэ к любимым произведениям. Потому-то она и вцепилась в Акеми, как в единственного человека, разделяющего вкусы блондинки.       — Я не о том! — принялась извиняться шаманка. — Просто неправильно выразилась. Она похожа на человека, предпочитающего совершенно иные жанры.       — И что? Литература не определяет человека!       — Я не согласна с этим утверждением, — пробормотала шаманка.       — И семья не определяет какие книги нужно читать!       — Здесь я тоже не согласна. Ты же знаешь, из какой она семьи…       — Да какая разница?!       — Ну, хорошо, — капитулировала Абэ.       Нет, она не была ханжой, навешивающей ярлыки направо и налево, только вот волнение никуда не девалось. А всё потому, что Хайбара Акеми являлась Одзё четвёртого поколения семьи Хайбара-гуми, одной из главных в синдикате Курокава. Казалось бы, что Акеми забыла в элитной школе? Ответ прост: в современном мире всё крутится вокруг денег, да и заиметь врагов среди якудза не очень-то хотелось. Отчислить же школьницу было не за что — Хайбара была уверенным среднячком, ни в чём противозаконном замечена не была, над одноклассницами не издевалась и в целом была хорошей ученицей. Родилась, правда, не в совсем подходящей семье, но это так, лирика.       Попивая холодный чай, Ренуар бросала взгляды на телефон. В голове набатом билось пугающее сообщение от Акеми: те парни принялись за Абэ всерьёз, сделав рассылку с именем и кривоватой фотографией рисунка. Хайтани хотели знать, в какой школе учится девушка. Хайбара узнала об этом днём, когда к ней с поклоном пришёл один из сятэй, несколько раз приезжающий к Одзё в школу, чтобы передать то обед, то постиранную спортивную форму — Акеми была забывчивой; и видевший, как госпожа общалась с одноклассницами, запомнив привлекательную иностранку и золотоглазую японку. Сферы влияния между кланом Хайбара и Королями Роппонги разнились, даже районы были разные, но сятэй дружил с одним из подручных братьев. Сегодня, когда они встретились, первый пожаловался другу на глупый приказ — только недавно этот же рисунок ходил по улицам Роппонги, а теперь вот нужно узнать школу. Второй вспомнил девушку и поспешил сообщить наследнице клана. Дружба дружбой, но если в семье узнают, что он мог раскрыть кому-то важную информацию об Одзё, то одним юбицумэ дело не обойдётся. Акеми, в общем-то, плевать хотела на Икари, но та была лучшей подругой Ренуар, которая переводила и дарила девушке книги любимой писательницы. Поэтому Хайбара приказала молчать.       — Ты что-то хотела сказать? — Абэ откинулась назад, опершись ладонями на татами.       — Агх! — Габи взъерошила кудряшки. — Те Хайтани… они узнали твоё имя и теперь ищут по школам для девочек.       — Тц. Догадались-таки, — цыкнула шаманка. М-да, недооценила она интеллект и смекалку гопников.       — Глупцы бы не держали целый район под собой.       — Вот это и удручает… — вздохнула Абэ. — Откуда узнала?       — От Акеми-чан. Насколько я поняла — один из её людей дружен с подручным братьев. Но не беспокойся! Он будет молчать! — замахала руками Ренуар.       — Даже не сомневалась, — хмыкнула японка. — Только вот в нашей школе есть разные девушки. Кто может поручиться, что они смолчат?       — Да ну! — хохотнула француженка. — Думаешь, кто-то из наших — гопница?       Шаманка многозначительно посмотрела на подругу, дескать: ты серьёзно? Несколько девочек расслаблялись после экзаменов, наведываясь в Сибую и Кабуки-тё, общались не с теми людьми, но любящие родители делали всё возможное, чтобы скрыть от школьного руководства грешки дочерей. Существует даже скрытый сайт учениц Ичидани, куда однажды, ради интереса зашла Икари, после чего зареклась повторять — то ещё злачное место…       — С этой стороны я не смотрела… так что будем делать?       — А что ты предлагаешь? Смотреть по ситуации, — пожала плечами шаманка.       — Ох, прости, пожалуйста, я и предположить не могла, какой сюр начнётся после невинного похода в караоке…       — Будет тебе, что сделано, то сделано. Мне что, теперь вообще за территорию храмового комплекса не выходить? Перейти на домашнее обучение и проводить ритуалы на дому?       — Хах, это было бы слишком, — согласно покивала Габриель. — Кста-ати… а кто этот парень? Неужели помощник?       — Угу.       — Хм, отличная идея. Тебе нужен будет защитник при выходе в город.       — «Защитник»! Как же! — скривилась Абэ, но, всё же, признавая правоту подруги. — У тебя-то как дела? Такое чувство, словно мы в ссоре не пару дней, а целую вечность…       — Да ничего особенного… — скуксилась подруга. — Я настолько загрузилась, что вообще никуда не выходила и ни с кем не переписывалась. Эклерчик заволновалась, позвонила, после чего пришла в гости. Мы поговорили… она переживает за брата и Дракена. Между ними какая-то ерунда происходит… Эх… если бы я знала, как помочь…       Абэ задумалась. Рискованно, конечно, так сразу выходить в город, когда на неё началась охота, но Такемичи не пришёл бы просто так к ней в прошлый раз. Значит, что-то нехорошее действительно происходит.       — Надо бы поговорить с ребятами, — задумчиво протянула Икари: «Написать, что ли, Таке-куну?..»       — Точно! — Габриель схватила телефон и принялась звонить. — Эклерчик, здравствуй, моя милая, твоя просьба ещё в силе? Ага… да… конечно! Но я буду не одна. Ага… на карте поищу, не волнуйся. Хорошо, до встречи!       Пока подруга разговаривала с Эммой, Абэ доела последние ягоды. Вряд ли ребятам придётся по нраву, приведи она с собой Сиона, но она не дура и придумает как представить помощника, не раскрывая истинной причины.       — Сегодня вечером у них сходка у храма Мусаши. Мы придём вместе с Эммой, она будет ждать нас неподалёку, так что ненужных вопросов не будет. Только что делать с помощником? Из твоих слов я знаю, что он должен постоянно находиться рядом.       — За него не волнуйся. Есть у меня кой-какой амулет… он, конечно, не сделает Сиона полностью незаметным, но для всех духовно слепых он будет похож на кого-то, кому можно доверять.         — Ого! Ты и такое можешь… — шокировано выдохнула Ренуар. — Сколько лет дружим, но я до сих пор всему удивляюсь. А почему тогда не придумаешь что-то, что отвадит от тебя Хайтани?       Раскрывать почему шаманка пока не была готова. Когда-нибудь… наверное…       — Здесь есть некие трудности. Не могу объяснить, но нет, не получится, — неприятно, конечно, скрывать это от подруги, вот только ничего не поделать. — Останешься у меня до вечера?       — Ещё спрашиваешь! — довольно хихикнула блондинка.   XXIV.       Храм Мусаши, и прилегающая к нему территория, для Икари был одним из нелюбимых мест в Токио. Но далеко не потому, что там, как оказалось, собираются хулиганы. Неважно кто приходит, важно кто ушёл. Подходя ближе к дзиндзя, шаманка чувствовала безысходность и тоску покинутой Ками земли. Не только в столице, но и по всей Японии полным-полно забытых храмов, больше похожих на алтарь мёртвых богов.       — Вы тоже это чувствуете? — Сион сложил руки перед собой в молитвенном жесте.       «Значит, не я одна сравнила храм с могилой», — мелькнула мысль.       — Что? Что вы чувствуете? — вздрогнула Габи. — Не пугайте меня, а?       Француженка не имела духовного зрения, просто амулет не действует, когда человек точно знает, кто перед ним.       — Здесь нет Ками, — просто сказала шаманка, на что Ренуар передёрнула плечами, по-новому глядя на тории и лестницу, ведущую вверх.       — Ты говорила, что это плохо… потому что свято место пусто не бывает…       — Не беспокойся, Габриель, демонов тут нет.       — Ммм?       — Ежегодные фестивали не дают им здесь обосноваться. Пусть молитвы и остаются лишь словами, не подкреплённые божественной силой.       — Как грустно… — блондинка шмыгнула носом.       — Действительно… — Абэ подошла к правому столбу тории и, вытянутыми указательным и средним пальцами, вывела на потрескавшейся краске заклинание, отводящее беды и зло, призывающее к благодетели, после чего повторила с левой стороной. —  Мало чем поможет, конечно, для привлечения Ками нужен полноценный обряд. Но это лучше, чем ничего.       Через пятнадцать минут к ним присоединилась Эмма. Девочка обняла подруг, с любопытством рассматривая До:       — Ой, а это кто с вами?       — Ты его видишь? — закашлялась Икари, не замечавшая ранее за Сано духовной силы. Хотя они и виделись всего один раз и то шаманка была занята Такемичи.       — Ну, да… — школьница склонила голову. — А не должна? Он что — призрак?       «И ни капли страха! Поразительно! — восхитилась Абэ, пристально вглядываясь в грудь девочки. От сердца волнами расходились золотистые лучи. — Никогда бы не подумала, что встречу Зарю. Узнай кто из наших — сражение за неё будет нешуточным». Современным словом «заря» в шаманском сообществе звали людей с чистым сердцем, с чистой душой, с чистыми помыслами. Таких едва ли наберётся с десяток на сотни тысяч. Общение с зарёй благоприятно влияет на человека, дарит душевный подъём и силы преодолеть невозможное. Многие святые прошлого были такими людьми. «Теперь понятно почему Манджиро, как для одержимого, хорошо себя чувствует. Всё дело в сестре, — шаманка погладила Эмму по голове. — Надо бы вручить ей талисман, усиливающий свет. Есть, конечно, вероятность того, что к ней начнут приставать всякие твари и гады, но она под защитой брата и Дракена, поэтому всё обойдётся».       — Абэ-сан? — ткнула Сано шаманку пальчиком в бок. — Вы чего?       — Ой, — Икари отлипла от Эммы, смущённо кашлянув. — Прости. Он не призрак, а мой помощник. Мы должны быть рядом, прямо как попугаи-неразлучники, чтобы обряды хорошо проходили. Сион, поздоровайся с моей подругой — Сано Эммой.       — Приятно познакомиться, Сано-сан, — мужчина слегка поклонился, выражая уважение.       Шаманка, прищурившись, следила за его поведением, но нет, ничего странного он не сделал. «Выходит ему не нужна помощь зари… Занятно», — выдохнула Абэ.       — И мне, Сион-сан. Эх, как бы Майки не рассердился, — пробормотала девочка себе под нос.       — Не переживай, — потрепала её по плечу Габриель. — С этим проблем не будет. Икари кое-что нашаманила, так что всё нормуль.       — Раз вы так в этом уверены… ладно! Пойдёмте! До собрания ещё есть время!       — Если мне позволено сказать, то я не думаю, что это хорошая идея, Икари-сама, — поделился своими опасениями До, когда они поднялись до середины лестницы. — Вдруг Вашему присутствию будут не рады?       — Возможно, но мы с Габи знакомы с ребятами, так что проблем не должно быть.       — Но ведь Вы с ней не состоите в этой… банде… остальным может не понравиться вмешательство непричастных в их дела.       На это шаманка вытащила из-за ворота юкаты омамори:       — Ками предполагают, а шаман располагает.       — Рад, что Вы подготовились, — помощник мягко улыбнулся. Значит, его амулеты сегодня не пригодятся.       — Да я после сегодняшнего без защиты вообще выходить за пределы храма не стану, — передёрнулась Абэ: «Зря вспомнила, теперь настроение ни к демону».       — Полностью с Вами согласен, но можете быть спокойной — я не отойду от Вас ни на шаг и никогда больше не позволю тому гнусному парню даже дотронуться до кончика Ваших волос! — обещание было наполнено столь мрачной решимостью, что шаманка всерьез испугалась как бы Ками не восприняли его слова за клятву. Собственное будущее скрыто от её глаз, но зарекаться не стоит — когда богам скучно, они могут выдумать что угодно… одно из испытаний уже пылает на правом запястье.       На ступенях перед хайдэном сидели Майки и Дракен, неподалёку стоял Ханагаки, который помахал рукой, заметив Икари с Габи. Баджи опирался на правого комаину и разговаривал с Чифую, ещё один парень сидел боком на байке, что был припаркован у края сандо.       — Здесь не все, — протянула Эмма. — Дракен, Майки, привет!       Она подбежала к парням и, склонившись, что-то быстро сказала блондину на ухо. Когда Сано кивнул, отвечая, девушка вернулась к подругам, широко улыбаясь:       — Брат не против вашего присутствия, но он сразу предупредил, чтобы вы ни во что не вмешивались и ни с кем незнакомым не разговаривали. Я буду стоять с вами, так что никто из парней не пристанет.       — Эклерчик, ты просто чудо, — Ренуар ущипнула Эмму за щёчку, старательно делая вид, что не заметила Кейске.       — У тебя новая стратегия? — шаманка кивнула в сторону предназначенного француженки.       — Что-то типа того. Хочу посмотреть, сработает ли…       — С тобой я точно не умру от скуки, — хмыкнула Икари. — Не расскажешь поподробнее о… о друзьях брата?       — Конечно! — захлопала в ладоши Сано. — С Майки ты уже знакома — он глава Тосвы, Кенчик его заместитель. Дальше: Баджи — капитан первого отряда и его заместитель — Мацуно-кун, парень с байком — Мицуя Такаши, капитан второго отряда, его заместитель, Шиба Хаккай, ещё не пришёл. Остальных представлю позже, когда придут. Братик хотел о чём-то переговорить с капитанами до начала общего собрания.       Кивнув, Абэ раз за разом заглядывалась на Мицую, но тут же одёргивала себя. «Совсем стыд потеряла — при живом-то предназначенном засматриваться на других парней, — корила себя шаманка, подзабыв о личности Хайтани Рана. — Но просто смотреть ничего не значит. Да и вообще: быть или не быть с предназначенным решать мне». Тут она вспомнила кто является её парой и едва не сплюнула поднявшуюся из желудка желчь. Покинутый храм всё равно храм, за подобное богохульство Икари сама себя накажет…       Но, так или иначе, девушка любовалась светло-сиреневыми волосами юноши, к которым она хотела прикоснуться до покалывания пальцев. Лучи закатного солнца мягко ложились на молочно-белую кожу лица, отчего лавандового цвета глаза сияли ярче бриллиантов. «Стоп. Глаза?..» — шаманка моргнула раз. Второй. Третий. Пока до Абэ не дошло, что парень смотрит прямо на неё. Волна смущающего жара поднялась из живота и ошпарила щёки: только тронь — обожжёшься до болезненных волдырей. Шаманка чуть наклонила голову, чтобы больше не встречаться с ним взглядом. Глаза бегали туда-сюда в тщетной попытке хоть за что-то зацепиться. Когда не получилось, Икари вновь посмотрела в сторону Такаши.       — Кха-кха-кха, — закашлялась она, прикрывая рот кулачком. Юноша, склонив голову набок, с интересом следил за реакцией Абэ, на его губах играла, как показалось шаманке, бесовская улыбка, отчего её сердце забилось часто-часто, грозясь сломать рёбра и выпасть из груди прямо под ноги Мицуе.       «Как же нечестно, что я почувствовала подобное к тому, кто не является моим предназначенным, — от обиды защипало глаза. Резко зажмурившись, шаманка посмотрела на его левое запястье — нить тянулась вверх, постепенно растворяясь в алых красках заката. — Даже не знаю: радоваться мне или грустить, ведь в этой жизни Такаши не встретит свою предназначенную».       Витая в своих мыслях, Икари пропустила как замолкли подруги, заговорщически переглядываясь.       — Мицуя-кун, можешь подойти? — неожиданно крикнула Эмма, махая ладонью.       — Ч-что? — очнулась шаманка. — Ты чего творишь, хулиганка! Прокляну ведь!       — Это не твоя специальность, — хихикнула Ренуар. Она-то знала, что Абэ никогда и никого не проклянет. А слова так, любимая и единственная понятная для непосвящённых угроза. Реши девушка по-настоящему кому-нибудь отомстить, то просто благословила бы на исполнение всех желаний. Страшнее наказания не придумать.       — Не буди спящего дракона… — прорычала Икари, пряча за этим неуверенность.       — Что такое, Эмма? — от голоса, мягкого и бархатно-уютного, у шаманки пробежали мурашки по коже и поднялись волоски на затылке.       Воздух между ними так наэлектризовался, что, того и гляди, пробежит молния, испепеляя несчастную девушку. Такого волнения она не чувствовала даже во время своего первого обряда, даже во время танцев с Ками её больше переполняла эйфория…       — Хочу представить тебе мою подругу, Абэ Икари, — и подло подтолкнула девушку к парню.       — Мицуя Такаши, очень приятно, — юноша осторожно придержал шаманку за плечи, не давая упасть. — Слишком грубо, Эмма. А если бы Абэ-сан поранилась?       Млея от голоса и близости, Икари крепко сжала кулаки, чтобы не вцепиться в форменную куртку на груди Такаши:       — Взаимно… — вернув равновесие не без его помощи, шаманка нервно поправила причёску, перекинув прядку на грудь и играя с кончиком волос — таким образом она заняла руки, не давая им возможности погладить ткань кимоно, хранящей тепло прикосновений Мицуи.       А в это время где-то там, на другом конце города, Ран, почувствовав неладное, поднял голову к небу. На его спокойном и красивом лице алели капли чужой крови. Сердце замерло в ожидании чего-то неправильного, а после судорожно забилось. Хайтани попытался понять, что же произошло, но не мог, и это выводило юношу из равновесия — он не привык чего-то не знать и сомневаться. Полагаться на слепой случай и везение? Нет, это не про него. Ран ничего не будет предпринимать, не просчитав ходы на несколько шагов вперёд. Но события последних дней слегка пошатнули его привычную картину мира.       — Пожалуйста, позвольте нам уйти! — сидевшая на асфальте девушка размазывала потёкшую от слёз косметику. Стёсанная кожа на коленях горела, синяк на скуле расцветал уродливым цветком. — Я слышала, что вы ищите одну девушку! Это Абэ Икари, мы учимся в одной школе!       — Хмм, — Хайтани почесал телескопкой лоб, делая вид, что раздумывает. Просто так отпустить зарвавшегося на его территории наглеца он не мог. — Спасибо и на этом. А теперь будь умницей: закрой ушки и глазки.       Прохожие, гуляющие по освещённой фонарями и неоновыми вывесками улице, за шумом дороги не услышали полный боли мужской крик. Свидетелем был маленький бездомный котёнок, ластившийся к ботинкам Риндо. Линзы очков удивлённо блеснули, отражая свет от проезжающей машины. Он приподнял животное, обхватив худенькое тельце испачканными в крови перчатками. Жалобно пискнув, котёнок смотрел на парня золотистыми глазами, полными слёз и грязи.       — Что это у тебя? — поинтересовался Ран. — Выброси.       — Ммм, нет. Он мне нравится, — Хайтани прижал его к груди, осторожно почёсывая за ушком. Котёнок замурчал, словно сломанный автомобиль.       — Сам будешь им заниматься, — Ран заложил руки за голову.       — Кто бы сомневался, — хмыкнул блондин. — Закончил?       — Да. И получил интересующую меня информацию, правда, совершенно не от того человека, — Хайтани-старший кратко пересказал услышанное.       — Тогда, завтра наведаемся в её школу, а после проследим до дома?       — Суть ты уловил. С нетерпением жду нашей встречи, красотка.