Закрой врата с той стороны

Как пояса концы — налево и направо

Расходятся сперва, чтоб вместе их связать, —

Так мы с тобой:

Расстанемся, но, право, лишь для того,

Чтоб встретиться опять!

Ки-но Томонори, 850-904

LXIII.       Инари провела все выходные с Майки, который приходил рано утром, а уходил поздно вечером. Парень хотел погулять с ней по городу, но девочка была категорична — нет, выходить за пределы барьера не станет. Даже если тот, от кого он оберегает, сейчас сидит рядом и хрустит луковыми колечками. Абэ даже пыталась выяснить у Моти почему их с Сано энергии резонируют, но дух лишь отрицательно качал головой: выяснить всё должна сама Инари и таким образом доказать Ками, что достойна жизни, отданной матерью из-за обряда.       Девочка и хотела ненавидеть поедателя, но в глубине души понимала, что он ни в чём не виноват. У неё было много времени, чтобы разузнать о своей духовной болезни. Она, в конце концов, вообще не должна была рождаться. Но чего Абэ не знала, так того, что и Манджиро не прожил бы долго без подпитки от своей предназначенной… Оберегающие браслеты действительно помогают жить Инари, накапливая рэйрёку, но излишки… от них ей становилось плохо, поэтому дедушка давал проводить несложные ритуалы младшей внучке. Теперь же Сано не надо против воли забирать энергию, девочка сама, при общении, отдавала её без вреда для здоровья. Почему же Абэ не знали об этом и наговорили Инари всяких ужасов о предназначенном? Всё Рури — обессиленная родами и проведённым ритуалом, бедная женщина услышала лишь то, что «… дитя, что предназначен дочери твоей, энергию её берёт себе для жизни…», после чего решила во что бы то ни стало спасти собственного ребёнка, не догадываясь о последствиях своих действий. Ведь ради детей люди готовы абсолютно на всё.       Проклятье, что сидит на плечах Майки, раньше было человеком.       У проклятья раньше было имя.       И имя ему — Сано Шиничиро.       Но проклятье всё забыло.       Терзания его души созвучны с болью Манджиро, только парень об этом не догадывается.       — Инари-сан! Инари-сан! — проник в голову обеспокоенный юношеский голос.       Девочка еле подняла веки, тут же хватаясь за занывшие виски. Голова гудела, а на затылке наливалась шишка. Попытавшись встать, она опёрлась руками на футон, но перед глазами всё плыло: «Сан? С каких пор Манджиро обращается ко мне официально?» Между ног саднило. Испуганно ахнув, Инари прижала ладонь к низу живота.         — Быть того не может… — прохрипела она, опуская голову к груди.       Иссиня-чёрные, прямые и гладкие до блеска волосы упали на руки и одеяло.       — А вот это я реально не поняла, — Абэ преподнесла прядь к глазам. — Ками-покровители, что происходит?..       — Это я хочу у тебя узнать, — прозвучал сверху незнакомый мужской голос.       Вскинув голову, Инари забыла, что хотела сказать. Перед ней определённо стоял Майки, точнее, его взрослая версия. Однотонное чёрное кимоно и серое хаори до безумия ему шли — молочно-белая кожа походила на мрамор, такая же холодная и твёрдая. А взгляд… подобной пустоты она никогда не видела у Сано.       «Это что, видение? Будущее? — Абэ осмотрела комнату. — Не-е-е… Прошлое…» Закрыв лицо ладонями, она вымученно простонала. Попытка вспомнить, что же привело к своеобразному путешествию во времени, провалилась.       — Даже встать не можешь? — мужчина смерил девушку неприязненным взглядом.       — Прошлая ночь… лишила меня сил, — хотя она и не знала, что именно между ними произошло, реакция тела была говорящей: «Если все взрослые делают это, я не хочу взрослеть! И никогда не выйду замуж!!!» Шишка на голове пугала не меньше, если не больше…       Рухнув на футон и укрывшись с головой одеялом, девочка принялась молиться Ками о возвращении в своё время.       — Инари? Ты спишь?       Выглянув из-под одеяла, Абэ выдохнула: рядом сидят старшие сёстры.       — Вы приехали! Наконец-то! — она бросилась в их объятья. — Как же я по вам соскучилась!       — Мы тоже, — переглянулись девушки. — Ничего не хочешь нам объяснить?       — О чём вы? — не поняла девочка.       — Об этом молодом человеке, — ответил господин Такаги, рядом с которым, скрывая нервозность за озорной улыбкой, стоял Майки.       — Ты зачем пришёл? — прошипела Инари. — Я ведь говорила, что семья возвращается в понедельник!         — Забыл! — просто ответил он, заслужив неприязненные взгляды всех присутствующих.       — Интересно, — протянул глава. — Решил я проведать младшую внучку, но тут увидел какого-то незнакомого мальчишку, пробирающегося в её дом. Что я должен был подумать, Инари?       — Что он потерялся? — девочка втянула голову в плечи.       — Не паясничай, — строго заметила Хикари. — Хорошо, что мы быстро вернулись, потому что Окита-кун захотел домой, но тебе не жаль своего друга? Мы еле остановили дедушку, который держал метлу, отобранную у послушника, словно меч!       — Я бы не позволил себя ударить! — возразил Майки. — В силе и скорости он мне точно уступает из-за возраста.       — Не на нашей земле, Сано-сан, — покачала головой Икари. — Трава, камни, даже ветер стали бы твоими противниками.       — Это ваши шаманские штучки? — загорелись глаза у парня. — Как интересно…       — Ты не боишься? — удивился господин Такаги.       — Не-а, я даже подружился с духами-хранителями Инаричин. Невероятное чувство!       — Абэ Инари! — ахнула шаманка. — О чём ты думала?       — Сестрёнка Габриель и Эммочка ведь тоже знают о твоей силе, чем Манджиро хуже? — пошла в атаку девочка.       — Моя бедная голова… — Икари сжала виски. — Забыла его слова?       — Так наша семья веками жила, сопротивляясь судьбе, — невинно пожала плечами Инари. — Да и будущее я вольна тасовать как заблагорассудится.         — Несносная девчонка, — простонала старшая Абэ. — Ничему тебя жизнь не учит.       — Моти понравился Манджиро, — возразила девочка. — А я привыкла доверять своему духу-хранителю.       — Морико тоже много чего говорит, но своя голова на плечах должна быть.       — Моя голова согласна с Моти. Поэтому не вижу смысла угрожать и запугивать моего пре… прекрасного друга.       — Ты согласна на пре… прекрасного друга? — не поверила своим ушам Икари.       — Да, — просто ответила Инари.       И в этой простоте Абэ почувствовали обречённость.       — Кхм-кхм, — прокашлялся глава. — Так тому и быть. Но прошу тебя в следующий раз приходить как гость, а не пробираться, словно воришка.       — Хорошо. Так я пойду? — Сано задом, шаг за шагом, пробирался к сёдзи.       — Да, — кивнул господин Такаги.         — Всего хорошего! — крикнул напоследок Майки. — До встречи, Инаричин!       — Пока-пока, Манджиро, — махнула рукой Инари.       — Ничего не хочешь нам объяснить? — Хикари сложила руки на груди.       — Наши энергии резонируют, — пожала плечами девочка.       — ЧТО?! — не поверили своим ушам Абэ.       — Не шути так… — ахнула, прикрывая рот старшая сестра.       — Я не шучу, — Инари закатила глаза, показывая оба браслета. — Раньше кожа под ними покрывалась ожогами, но после того, как Манджиро стал ежедневно приходить ко мне, раны тут же зажили, а рэйрёку циркулирует как надо.       — Невероятно… — выдохнул дедушка, крепко обнимая младшую внучку. На глаза навернулись слёзы. — Теперь ты можешь спокойно выходить за пределы храма. Ками действительно на нашей стороне… А я уже начал волноваться.       Сёстры тоже крепко обняли младшенькую. Жизнь понемногу налаживалась.       Вот только они позабыли, что жадность Ками куда страшнее людской зависти. LXXIV.       Дни для Икари потекли своим чередом. Учёба — ритуал, экзамен — обряд, и так по кругу. Семейный врач, который приехал в храм по просьбе господина Такаги, проверив Окиту, выписал витамины и порекомендовал уменьшить нагрузку, чтобы снизить риски повтора приступа. Шаманка пыталась узнать у ученика, что же стало причиной, но он словно воды в рот набрал, и вообще стал меньше говорить, отвечая лишь на прямые вопросы. Абэ всполошились. Но ни Ками, ни психотерапевт ничего толком не сказали.       Шаманка старалась скрыть от подруг и Такаши свои переживания, и, если парень ничего не заметил, не по своей вине, просто у Тосвы было не всё в порядке, девушки в один из дней собрались втроём, чтобы решить, как помочь Икари. Спорили и обсуждали они долго, но, в конце концов, всё же пришли к решению, удовлетворяющему их всех.       Поэтому, в один из тёплых октябрьских дней, Габриель, переглянувшись с Акеми, распласталась на парте и вымученно выдохнула. Не дождавшись реакции, блондинка нахмурилась и постучала лбом по столу.       — Что такое, Габи? — закатила глаза Абэ, откладывая рабочую тетрадь по истории.       — Я уста-ала, — простонала девушка. — Экзамены… тесты… хочу отдохнуть! Папочка сказал, что на все выходные уезжает в рабочую поездку. А я не хочу оставаться дома одна!         — И что же ты предлагаешь? — Икари поставила локти на парту.       — Как что? Почему бы не собраться всем и не потусить у меня? Ммм? Как тебе идея? — Ренуар задорно тряхнула кудряшками.       — Хочешь устроить девичник? — улыбнулась Абэ. — Почему бы и нет.       — Не, Ики, всем — это не только мы, но и ребята из Тосвы, — Хайбара подпёрла щеку кулачком.       — Но разве у Баджи сейчас не напряжённые отношения с бывшими друзьями? — чуть нахмурилась шаманка.       — Отличный способ помирить их, — блондинка вырвала из тетради листок.       — Что делаешь? — поинтересовалась Абэ.       — Надо записать всех, чтобы никого не забыть… так… мы четверо, — француженка быстро вывела имена.       — С Эммочкой точно будут Майки и Дракен, со мной — Такаши. Уже шестеро. Таке-кун и Хината, — шаманка принялась загибать пальцы, а Габриель записывала за подругой. — Потом Баджи, а с ним Чифую-кун. А! Прости, но со мной придут ещё и Сион с Окитой-куном. Сколько получилось?       — Т-тринадцать… чёртова дюжина… — кашлянула Ренуар.       — Мы в Японии, Габи, — улыбнулась Акеми. — Не утрируй.       — Ладно, — вытащив из сумку телефон, блондинка принялась что-то печатать.       — Что делаешь? — полюбопытствовала Икари.       — Хочу добавить всех в чат, чтобы делиться информацией и ничего не упустить.       — Отличная идея! — смутилась Хайбара.       — Вот только у меня нет адресов Сиона-сана и Окиты-куна, поэтому они на тебе.       — Хорошо.       Беседа: «Курс на выходной!»       Габриель Ренуар, gabry-elf: Hey-hey-hey, guys! Надеюсь, что у вас нет планов на выходные! А если и есть — забейте! Нам всем нужно отдохнуть, не так ли? Поэтому мой дом в вашем распоряжении! (╯✧▽✧)╯       Сано Эмма, ryuHime: О, сестрёнка Габи! Я — за! Как и Майки с Дракеном ♡(>ᴗ•)       Рюгуджи Кен, drakon_teen: наше мнение не учитывается, да?       ryuHime: (ಡ‸ಡ)       gabry-elf: Так! Мою принцессу не обижаем! (≖､≖╬) Майки, ты как? За?       Сано Манджиро, boku_mike: ну… даже не знаю… (ᓀ ᓀ)       Мацуно Чифую, cool-boy: а мне точно можно?.. ∑(O_O;)       gabry-elf: Что за вопрос, Мацуно-кун? Конечно можно!       Ханагаки Такемичи, i<3hina-chan: Мы с Хинатой-чан будем \(★ω★)/       gabry-elf: Во! Наши люди! Лишних вопросов не задают, а отвечают по существу! В общем так! С вас всех — присутствие, с меня — дом и еда (*´▽`*)       Хайбара Акеми, akemi870112: Думаю, мы с девочками придём пораньше и поможем с подготовкой.       gabry-elf: Отлично! Тогда я отпущу экономку на выходные. Она как раз хотела повидаться с семьёй ٩(｡•́‿•̀｡)۶       drakon_teen: у тебя и экономка есть…       gabry-elf: Ну, да, в противном случае мы с папой умерли бы от голода (×﹏×)       ryuHime: А я хотела поесть её чудесного супчика (｡╯︵╰｡)       gabry-elf: Я попрошу Хинамори-сан приготовить побольше перед отъездом ♡(｡- ω -)       ryuHime: Дракен, как поешь фирменного супчика Хинамори-сан, точно её полюбишь! Но я ревновать не буду (ღ˘⌣˘ღ)       drakon_teen: (ᓀ ᓀ)       gabry-elf: Ладненько, жду вас в субботу! Желающие могут остаться с ночёвкой — комнат хватит на всех ٩(◕‿◕｡)۶       Мицуя Такаши, MT: какого же размера твой дом, если комнат хватит на всех?..       Абэ Икари, shaman_queen: Больше, чем мой       gabry-elf: У нас часто проводятся корпоративные вечеринки с папиными коллегами из посольства (^◕ᴥ◕^)       Тачибана Хината, sun_flower: Твои родители не будут против?..       gabry-elf: Папа на все выходные уезжает по работе в другую префектуру, но я уже предупредила, что ко мне придут друзья ʕ •ᴥ• ʔ       sun_flower: Хорошо (◕‿◕)♡       gabry-elf: Отличненько! Если вдруг появятся вопросы, задавайте ♡(｡- ω -) Ой, обеденный перерыв закончился, пока-пока!       — Что ж, остался только Кей, но не думаю, что он что-то да напишет в чате, — потянулась Ренуар.       — Но ты уверена, что он придёт, да? — взлохматила чёлку Акеми.       — Мальчишки, что с них взять… — вздохнула француженка.       — Учитывая, что он, вроде как предатель, сомневаюсь, что Баджи решится прийти, — сложила руки на груди шаманка.       — Он — не предатель, — выделила отрицание Габриель.       — Только это его и спасает, — ровно отметила Икари.       — Что ты хочешь этим сказать? — заёрзала на стуле Акеми.       — Клятвопреступление — страшнейший грех. Госпожа Идзанами-но ками возненавидела мир людей, когда Идзанаги-но микото попросил разорвать их союз. Потому стоит быть осторожнее что со словами, что с действиями, — остро взглянула на подругу Абэ.       — Также в христианстве — Иуда Искариот, самый известный предатель в истории…       — Надеюсь, что в нашей чёртовой дюжине его нет, — хмыкнула шаманка, смахивая с парты соринку.       Как же она ошибалась. LXXV.       — Тебе не кажется, что ты накупила слишком много еды? — прокряхтела Икари, вытаскивая из салона машины многочисленные пакеты и вручая их Сиону с Хайбарой.       — Нас — тринадцать, как бы мало не было, — Габриель прошлась по списку продуктов. — Вроде, ничего не забыла…       — Не думаю, что Хинамори-сан оставила бы нас голодными. Ты чересчур переживаешь, — Икари выгнулась назад, хрустя поясницей.       — Твои слова да бабушке в уши, — невольно вздрогнула француженка.       — Да-а-а… госпожа Ренуар та ещё стальная леди… — глупо хихикнула шаманка.       Единственная встреча оставила неизгладимое впечатление. Даже проклятия и демоны не так страшны, как эта женщина… и не так сильны.       — Она ведь не знает о Баджи, не так ли?       — Не надо по больному, Ики. И не поминай мою бабушку всуе. Во избежание, — перекрестилась Габриель.       — Она настолько ужасна? — заломила бровь Хайбара.       — Говорят же, что у аристократов голубая кровь… у моей бабушки она голубая в цвет льда, — поёжилась француженка. — Дедушка долго добивался любви La Reine des neiges.       — Но наше солнышко растопило её сердце?..       — Если бы! — одновременно удручённо воскликнули Ренуар и Абэ.       — Вот как… — задумчиво протянула японка.       — Девочки!       Подруги обернулись: к ним навстречу шли Эмма с Хинатой, нагруженные пакетами.       — А ты переживала, что нам не хватит продуктов, — Акеми положила руку на плечо блондинки.       — Но я же писала, что еда с нас… — пробурчала Ренуар.       Помощник подошел к девочкам и забрал сумки одной рукой, вызвав восхищённый вздох.       — С-спасибо, — смутилась Тачибана: «Кажется… я видела его в больнице. Он был вместе с Абэ-сан. На фестивале тоже…» — А… кто он?       — До Сион-сан — помощник сестрички Икари, они вместе проводят ритуалы, — ответила блондинка, подбегая к подругам и обнимая их.       Хината, в отличие от Сано, была шапочно знакома со старшекурсницами, но многое слышала о них и от Эммы, и от Такемичи. Последний часто рассказывал о своей старшей подруге, ненароком вызывая ревность у девушки. Теперь же, рассмотрев поближе Абэ, Тачибана вновь почувствовала неприятный укол в сердце. Японка была прекрасна той хрупкой красотой, с которой хотелось сдувать пылинки и оберегать. Медленно подойдя к девушкам, шатенка прикусила губу — она сама была довольно невысокой, всего метр пятьдесят три, но Икари и того меньше! Где-то одного роста с Эммой…       — Привет, Тачибана-сан, — улыбнувшись, поздоровалась Икари.       — Здравствуйте, Абэ-сан… приятно познакомиться… — склонилась в поклоне Хината.       — Ох, давайте без вашего официоза, — проворчала Габриель, стискивая в объятьях шатенку.       Девушка задушено пискнула, покраснев.       — Осторожнее, не задуши, —Акеми ткнула подругу пальцем в спину. — Порой ты не рассчитываешь силу.       — Прости-прости! — испугалась Ренуар. — Ты в порядке?       — Д-да… не стоит волноваться… — Хината почувствовала себя не в своей тарелке. Кажется, зря она согласилась прийти: «Быстрей бы пришёл Такемичи-кун…»       Ещё и пронзительный взгляд золотых глаз шаманки напрягал. Девушка почувствовала себя на операционном столе — хирург взял в руку скальпель, примеряясь, куда же его воткнуть… Тонкий мальчишечий смех вырвал Тачибану из фантазий. Красивый смуглый, зеленоглазый мальчик, примерно одного возраста с Наото, смеялся, утирая слёзы с глаз. Шатенка вспыхнула.         — Окита-кун, — закатила глаза Икари. — Когда видишь эмоции и чувства человека, не надо показывать своё к ним отношение.       — Хорошо, Абэ-сенсей, — фыркнул мальчик, заложив руки за голову.       Он понемногу приходил в себя после той унизительной панической атаки. Поговорив с Инари, Шуу узнал, что предназначенный не может причинить вред возлюбленной, не получив кармического отката, только разорвать нить, но в этом случае Абэ будут в порядке.       — По нему и не скажешь, что он плохо себя чувствует, — шепнула Габриель на ухо Икари.       — Ты права… но меня напрягают его сны в последнее время, — нахмурилась шаманка.       Не так давно Окита начал видеть кошмары: мальчик кричал, плакал, звал маму и никак не просыпался, когда испуганная девушка пыталась его разбудить. Горячие настои, молитвы и обереги не помогали — Шуу продолжал плохо спать. Абэ пыталась вызвать его на разговор, но ученик лишь отрицательно качал головой, смотрел пронзительно и крепко обнимал, будто хотел залезть внутрь учителя, чем очень её смущал.       — А ты не можешь посмотреть, что ему снится? Или проникнуть в подсознание?       — Нет, — удручённо покачала головой Икари. — На его душе и сердце стоит сильнейший барьер, который даже я не в силах обойти или сломать без последствий.       — Ого… — присвистнула блондинка. — Мне даже стало интересно, кто ж Окиту-куна так оберегает…       — Не тебе одной, — хмыкнула шаманка. — Дедушка уже голову сломал. Знает только, что этот человек определённо из Абэ, потому-то и подозревает, что Шуу наш родственник.       — Кста-ати! Когда вы уже впишете его в свой семейный реестр?       — Ватару-сан подготовил почти все документы, осталось немного. Возможно, в следующем месяце Окита-кун станет Абэ-сама! — хихикнула Икари, выкладывая на кухонный стол продукты.       Акеми, Эмма и Хината раскладывали покупки по полкам в холодильнике, споря, что приготовить в первую очередь. Сион стоял неподалёку, ожидая приказа — на сегодня он вступил в полное распоряжение Габриель. Шуу же сидел на барном стуле, куда его усадила Хайбара, и грыз яблоко.       — Так-с, пора приняться за готовку! Но почему бы нам не включить музыку? — француженка включила радио.       Девушки, улыбаясь, переглянулись.       — Ну, генерал, приказывай, — Абэ подвязала рукава кимоно и надела фартук.       — О-окей! Эммочка с Хинатой-чан отвечают за закуски, мы же с Ики и Акеми за второе и салаты, — хлопнула в ладоши блондинка. — До-сан на подхвате, а Окита-кун… Окита-кун может отдыхать!       — Угу, Ренуар-сан, — кивнул мальчик, снимая кожуру с банана.       Какое-то время спустя в дверь позвонили. Габриель, месившая тесто, попросила Шуу встретить гостей. Сион помог ребёнку слезть со стула и вернулся к нарезке говядины. Едва не заплутав в огромном доме, Окита еле добрался до входной двери. Открыв её, мальчик, нахмурившись, скрестил руки на груди:       — Чем обязан?       — Э? А ты ещё кто такой? — заломил бровь Дракен, глядя на Шуу сверху вниз. Он держал в руках две коробки с тортом.       — Встречный вопрос. А… друзья Ренуар-сан, — догадался ребёнок. — Ну, проходе…       В душе Окиты поднялась буря. Кошмар из будущего понемногу сбывался… «Надо оградить маму от этих пугающих парней», — он прикусил нижнюю губу…       … — Такая молодая… ей бы жить и жить…       — И не говорите! Я слышала, что она покончила с собой…       — Какой кошмар! Глава такой уважаемой семьи Абэ!       — А всё потому, что связалась не с теми людьми.       — Вы про ту группировку?       — Ужас!       — Ходят слухи, что она узнала то, чего не следует, поэтому от неё избавились!       Шуу стоял ни жив ни мёртв. Приехать в Токио, чтобы попасть на похороны матери. Разговоры скорбящих проходили мимо его ушей. Упав на колени, мальчик вцепился в волосы. Всплеск духовной силы вынудил его поднять голову. Призрак матери стоял возле невысокого тёмноволосого парня, по чьему лицу было видно, что он понятия не имеет, что здесь делает…       — Эй, парниша, чего замер? — Майки помахал ладонью перед лицом Окиты.       — Н-ничего, — отшатнулся мальчик, врезаясь плечом в стоящего неподалёку парня с лиловыми волосами. — П-прости…       — Ничего, малыш, — улыбнулся Такаши. — Ты, должно быть, ученик Ики.       — «Ики»?.. кто ты такой, чтобы так называть Абэ-сенсей?!       — Ахаха! — расхохотался Сано. — Мицуя, почему все из окружения Икичи не воспринимают тебя, как её парня?       — Сам порой задаюсь этим вопросом, — устало пробубнил парень, снимая уличную обувь.       — Ренуар-сан попросила передать, что гостевые тапочки лежат в обувной тумбочке, гостевая же ванная по левому коридору, — проговорил скороговоркой Шуу и убежал на кухню.       Ему было сложно находиться рядом с этими ребятами без подготовки: «Как учила мама? При встрече с проклятиями или злыми духами нужно закрыть сердце, душу и разум. В одной руке веер, в другой — ивовая ветвь. Не драться, но танцевать. При нападении не сомневаться, а бить сразу в цель. В конце помолиться…» Выбрав для себя довольно странную манеру общения с друзьями матери, Окита влетел на кухню, тут же кидаясь к Абэ. Обняв её со спины, мальчик сжал ткань кимоно.       — Что такое? — нахмурилась шаманка. Ребята не могли его обидеть, но, видимо, что-то между ними произошло.       — Всё х-хорошо… просто много незнакомых людей…       Девушка почувствовала фальшь в словах ученика, но решила не заострять на ней внимания. Правды, по крайней мере, было больше.       — … Икари! ИКАРИ!       Встряхнув головой, шаманка подняла взгляд на побледневшую подругу. Француженка трясла её за плечи.       — Ч-что произошло? — хрипло спросила Абэ.       — Что последнее ты помнишь?       — Мы готовили на кухне… прозвенел звонок… Шуу пошёл открывать дверь…       — И всё?.. — Ренуар обернулась на взволнованных девочек. — А разговора с Такаши не помнишь?..       — Мы с ним говорили? — нахмурилась девушка. — Когда?       — Минут пять назад… вы громко ругались… мы пришли узнать, что случилось, но он выскочил из комнаты весь красный от бешенства…       — Ч-что?.. мне надо к нему… — Икари попробовала вырваться из рук блондинки, но у неё не вышло. — Отпусти.       — Думаю, что пока не стоит… — замялась Акеми. — Окита-кун рассказал ему, что вы втроём живете вместе… и что… что…       — Что Хайтани приезжали в Киото. К тебе, — закончила за Хайбару Эмма.       Шаманка пошатнулась, но её подхватила Габи:       — Мне надо поговорить с Такаши, пока он не напридумывал лишнего…       — Уже, Ики… сейчас ты только хуже сделаешь… дай ему время остыть… мальчики ушли вместе с ним… — блондинка усадила подругу на кровать.       — П-почему вообще подняли тему Хайтани? И что мы с Сионом живём вместе?..       — Не знаю, — вздохнула Ренуар. — Спроси лучше Окиту-куна.       — И донеси до него, что можно говорить, а что нельзя, — строго отметила Акеми.       — Прямолинейно, конечно, — смутилась Сано. — Но я согласна с Хайбарой-сан. Я знаю, что ты ничего плохого не сделала, но Мицуя-кун не заслужил подобного.       — Эммочка… — простонала француженка.       — Я должна выяснить причину… где сейчас Шуу?       — Я отвела его в соседнюю комнату, — подала голос молчавшая до этого Хината.       — Спасибо, — шаманка вышла на деревянных ногах в коридор и, уперевшись рукой на стену, медленно дошла до двери.       Глубоко вздохнув, Абэ открыла её и вошла вовнутрь.       — Зачем? — с порога задала вопрос Икари.       — Не понимаю о чём ты, — сжал кулачки Окита. Он говорил правду.       — Зачем ты рассказал всё Такаши? — девушка еле сдерживалась, чтобы не использовать силу и не накричать на ученика.       — Потому что он — не твой предназначенный! — закричал мальчик, по его щекам текли слёзы. — Потому что он связан с плохими людьми! Потому что ты умерла в будущем!       — Что?.. — шаманка схватила мальчика за плечи и принялась трясти. — Откуда ты знаешь про моё будущее? Видение? Или?..       — Да, я тоже путешественник во времени, — зло прокричал Шуу.       — Но как?.. — отшатнулась от ученика Икари.       — Оказался не в то время и не в том месте.       — На моих… похоронах…       — Да.       — Но причём здесь Такаши?       — Он — одна из причин твоей смерти.       — Н-нет… — затрясла головой Абэ.       — Ты знаешь, что я прав.       «Мама… я не позволю тебе умереть…» — опустил голову Окита. Но чего он и предположить не мог, что смерть Икари примет от рук его отца — Хайтани Рана.