Закрой врата с той стороны

Ночь ли темна, не знаешь ли дороги,

Кукушка, заблудившаяся здесь.

Всё мечется она…

Рыдает возле кровли

И всё никак не может упорхнуть!

Ки-но Томонори, 850-904 г.

CIX       Поправив двумя руками кислотно-жёлтый парик, едва доходивший до ключиц, Хайбара хмуро уставилась на собственное отражение. Яркий макияж прибавлял к её возрасту лет пять, чёрное блестящее коктейльное платье с длинными рукавами так плотно облегало тело, отчего девушка почти задыхалась. Сжав кулаки, она нервно подпрыгнула, когда обнажённой спины коснулись чьи-то до омерзения холодные пальцы. Подняв глаза, Акеми столкнулась взглядами с помощником, навязанным главой. Скользкий и мерзкий тип — он сразу не понравился Хайбаре, но адекватных причин, чтобы дедушка поменял управляющего одного из самых известных хост-клубов в Роппонги, привести не смогла. В конце концов, он делал свою работу слишком хорошо…       — Чего тебе, Наки-сан? — дёрнула плечом девушка.       Псевдоним мужчине подходил как никому другому — среди старших хостов ходили слухи, что Наки доводил до слёз каждую выбравшую его девушку. То были слёзы гнева или ненависти, но никак не счастья.       — Хозяйка, ну, что вы так? — мужчина притворно огорчился, скорчив лицо.       «М-да, как человек — он полное дерьмо», — закатила глаза Акеми, вставая.       Процокав каблуками мимо Наки, девушка поманила его за собой, и они вместе вышли из кабинета. Спустившись в зал, Хайбара оглядела стоящих перед собой красавиц на любой вкус. Замерший за её спиной управляющий скучающе наклонил голову набок. После одной некрасивой истории он перестал работать в женском клубе, доказав способность зарабатывать не только внешностью, но и головой, поэтому и пошёл, после недолгого разговора с одним из со-хомбутё, ответственным за развлечения, в мужской клуб.       Вообще Акеми понятия не имела, как здесь оказалась. Да, в скором времени ей придётся принять бразды правления, но червячок сомнения неприятно так ворочался глубоко внутри. «Хорошо хоть просто курабу, — поморщилась про себя Хайбара. — И с наркотиками мы не работаем». Пока Наки что-то вещал из-за плеча, девушка ещё раз оглядела стоящих перед собой женщин. Первым делом она уделила внимание самым молодым работницам, едва достигшим совершеннолетия, приказав выучить короткий свод правил, взрослым же, умудрённым, каждый раз перед сменой напоминала о мерах предосторожности. В заведении якудза устраивать бардак никто не посмеет, но тень от крыши не так длинна, как некоторым кажется. Естественно, Акеми заступится за своих людей, но если придётся выбирать между кланом и гражданским…       — Хорошего вечера, девочки, — напоследок улыбнулась Хайбара и кивнула, подавая тем самым знак к началу работы.       — Хозяйка, вы ведь помните, что у нас сегодня важные гости? — прошептал ей на ухо управляющий.       — Хотелось бы забыть, но нет… — выдохнула девушка.       Каждое третье воскресение месяца в их курабу приходили отдыхать члены дружественной группировки из их синдиката Курокава, вакагасира которого ну, очень любил здешнюю атмосферу. Нет, он же теперь оябун… Слухами их братия полнится, но, насколько известно Акеми, мужчина достаточно трепетно относится к женщинам, и не только к своим. По крайней мере, Хайбара ни разу не просила охрану охладить пыл его компании.       — Так-то оно так, — Наки говорил тихо, чтобы его слышала лишь девушка, но музыка не давала кому-либо возможности их подслушать. — Среди наших разговоры ходят, будто Хиджикату-сана и его людей несчастья преследуют.       Ещё недавно Хайбара посоветовала бы ему лечиться, но знакомство и дружба с Икари раскрыло её глаза на многие вещи. Пугающие и такие невероятно притягательные…       — Осторожнее со словами перед нашими гостями, — хмыкнула Акеми.       У неё, естественно, был защитный амулет, но отдавать его не намеревалась. Дать совет — возможно…       Спустя час в курабу было полным-полно людей. Хостесс ходили от одного гостя к другому, немногочисленные официантки, чьими обязанностями являлись лишь подавать алкоголь, улыбаться и не разговаривать, тенями скользили между столами, да так быстро, что подвыпившие мужчины даже не осознавали, в какой момент пустая бутылка менялась на полную. Внезапный девичий визг и звон разбитого стекла вывел Хайбару из задумчивости. Выпрямившись, она быстро, но грациозно спустилась со второго этажа, где находились вип-комнаты, пока никем не занятые, и её кабинет.       Новенькая, совсем ещё девчонка, полулежала на полу, баюкая исполосованную осколками руку. Махнув ладонью, Акеми приказала увести официантку и перевязать раны, сама же повернулась к успевшему налакаться мужчине в костюме. «Ясно, — она натянула широкую рабочую улыбку. — Злится, что за неделю до праздников приходится горбатиться на нелюбимой работе, вот и вызверился на персонал».       — Дорогой гость, Вы, должно быть расстроились, — с притворным беспокойством протянула Хайбара. — Мои кага почтут за честь Вас развеселить.       Подозвав и шепнув пару слов одной из лучших хостесс, одзё послала всем улыбку, поспешив к дверям, возле которых уже стоял Хиджиката со своими людьми. Первое, что бросилось в глаза — раны на лицах, а у некоторых и повязки. «Непохоже на последствия драки… неужели слухи не врут?» — она сделала мысленную пометку мягко и ненавязчиво вызнать подробности.       — Добрый вечер, Хиджиката-сан! Рада снова Вас видеть, — девушка слегка поклонилась.       — Добрый вечер. Вы как всегда прекрасны, Хайбара-сан, — мужчина склонился в ответ, последовав за ней к вип-комнатам.       — Вы единственный, чьи слова не кажутся мне неуместной лестью, — хихикнула Акеми, прикрывая рот кончиками пальцев.       В их кругу все знали кто держит курабу «Benibara», как и то, что у хозяйки нет цветочного имени, в отличие от хостесс. Хотя за глаза Акеми называют просто розой, взяв за основу иероглиф из фамилии. Да и имя, состоящее из иероглифов «яркий» и «красота» говорило о многом, хотя бы о том, что дедушка в ней души не чает.       Когда мужчины расселись, одзё немного подумала и всё же села рядом с Хиджикатой, вызвав тем самым довольный возглас.       — Так может нам не нужны бутоны, м? — ляпнул молодой парень с гипсом.       Обстановка накалилась…       — Рядом с Вашей красотой все девушки должны стыдливо прикрыть лица… — хрипло продолжил он.       — Комплименты не твоё, так что молчи, — седовласый хмуро взглянул на подручного. — Не переживайте, Хайбара-сан, он больше не придёт в Ваше заведение. И я сейчас же выгоню его отсюда…       — Хиджиката-сан, я ни в коем разе не собираюсь мешать Вашему отдыху, но кажется мне, что на первый раз его можно и простить. Где, как не здесь, можно научиться радовать женщин?       — Вы правы, — усмехнулся мужчина, тем самым ставя своего человека на одну ступень с хостами.       Подумать только! Посмел оскорбить одзё дружественной гуми, сравнив хозяйку с простыми работницами.       В комнату зашли пять кага, которые привычно сели возле якудза — женщины были их постоянными бутонами. Одна лишь неловко замялась на пороге, но тут же села рядом с подозвавшем её мужчиной. Увы и ах, её место сегодня заняла Хайбара.       Принесли алкоголь, от которого Акеми отказалась. С девочками пить — это вам не с матёрыми якудза отдыхать. Лилась ненавязчивая музыка, кокетливый женский смех перебивал громкий мужской. Лепет бутонов положительно влиял на атмосферу, пока одна из хостесс не затронула определённо запретную тему. Мужчины мрачно замолкли, закрываясь. Зыркнув на побледневшую враз девушку, Хайбара осторожно дотронулась до локтя Хиджикаты:       — Что-то не так? Может я могу чем-то помочь?       — Да чертовщина какая-то происходит, — мужчина откинулся на спинку дивана. — Ничего серьёзного, но за нами словно несчастья ходят — то аллергия внезапная, то ячмень выскочит. Колёса на машинах меняли — не счесть. И это только малая часть…       — Может вам в храм сходить? В соседнем районе есть святилище Куни-но токотати-но микото.       — Слышал-слышал… — задумался оябун. — Наверное, Вы правы.       — У меня амулет есть, собственноручно сделанный сильной шаманкой, так что невзгоды стороной обходят…       Поговорив ещё несколько минут, девушка извинилась и покинула гостей. Пора к работе вернуться. В каникулы она задерживалась в курабу до утра, вот и сейчас на часах было почти четыре, когда Акеми вышла через чёрный вход, кутаясь в шубе от мороза. За углом её уже должна ждать машина… засыпая на ходу, одзё почти что ввалилась в салон автомобиля. Прислонившись к окну, Хайбара сонно моргала, заставляя себя дождаться дома. Машина неожиданно затормозила. Мотнувшись вперёд, девушка потёрла лоб, которым приложилась о стекло. Водитель смачно ругнулся, тут же прося прощения:       — Извините, госпожа, какая-то ненормальная под колёса бросилась — еле успел вырулить… дорога скользкая.       — Ничего, ты молодец… — Хайбара отстегнула ремень безопасности. — Надо посмотреть, не нужна ли помощь. Скорую вызвать или самим в больницу отвезти. Или полицию… хорошо хоть видеорегистратор есть…       На дороге действительно лежала девушка.       — Ками-сама… — охнула Акеми, снимая с себя шубу.       Водитель хмурился, поднимая незнакомку на руки:       — Куда её, молодая госпожа?       — Куда-куда… в ближайшую круглосуточную больницу. Вопросы глупые не задавай.       — Слушаюсь, молодая госпожа, — мужчина аккуратно уложил пострадавшую на заднее сиденье.       Сжав виски, одзё подняла взгляд к небу: «Как там говорила Ики? Твори хорошие дела, на суде зачтётся». Она ещё не знала, что спасает шестую леди. CX       В храме почти не было детей одного возраста с Шуу, по большей части студенты средней или старшей школы. Последним ребёнком-воспитанником был Сион. Учиться младшему Абэ не хотелось, но глава на семейном совете оповестил, что Инари с Шуу будут учиться в одном учебном заведении, включающим в себя три школьные ступени. Тётя выпросила себе какие-то плюшки, мальчик же пока не определился. Наверное, попросит пригласить отца с дядей на празднование Нового года, семья в курсе, что Ран предназначенный Икари.       Вообще-то, Абэ кажется, что между родителями всё налаживается. По крайней мере Риндо посмеивался и трепал племянника по макушке, когда они отдыхали в отеле.       Почесав под носом, Шуу огляделся по сторонам и осторожно выскользнул за пределы храма. Он уже наловчился скрываться от прадеда, спасибо Инари, а её сикигами замещают энергию мальчика. Поправив шарф на шее и натянув шапку до самых глаз, Абэ откопал ледянку и с восторженным писком скатился вниз. Не первый раз так спускается с горы, но до чего же шикарно! Отряхнувшись от снега, за пределами барьера, в городе, его почти не было, Шуу потопал туда, куда глаза глядят.       В храме все были заняты подготовкой к празднику, даже старшая тётя, что удивительно. Улицы Сибуи сверкали новогодними огнями, повсюду ходили наряженные в костюмы сант и эльфов. Завороженно любуясь переливами гирлянд, в родной деревне такого не было, мальчик мысленно пересчитал имеющуюся наличку — уж слишком вкусные десерты манили из-за витрины. Купив себе шоколадно-медовое западное пирожное, Абэ за три укуса прикончил сладость, зарядившись энергией на оставшийся вечер. Потянувшись и погладив сытый живот, мальчик вышел было из кофейни, но замер на пороге, встретившись взглядом с хмуро ухмыляющимся Инугами. Вот про помощника матери Шуу как-то подзабыл. Непорядок…       — Вака-сама, — До вытащил ладони из рукавов зимнего хаори. — Икари-сама приказала мне сопровождать Вас на прогулке.       — Ага-ага, — скуксился ребёнок.       Он-то хотел насладиться весельем в одиночестве, а тут вон какая ерунда. Когда придёт время завести помощника или помощницу, Шуу выберет самого беспроблемного. Вот да. Сион не пойдёт против приказа матери, придётся смириться — вечер обещал быть томным. Подарки присмотреть можно и под конвоем, каким бы он ни был. Протяжно выдохнув, Абэ чуть не упал, споткнувшись на льду, но быстрая реакция Инугами спасла от позора и неловкости. Неуклюже поблагодарив, мальчик прятал глаза, стараясь не смотреть на До. Отчего такая реакция на помощника матери?..       — Какие люди, — прозвучал смутно знакомый голос, растягивая гласные. — Не думал, что встречу вас за пределами храма.       Замерев, словно олень на дороге, Шуу судорожно искал в себе силы обернуться и посмотреть, кто это к нему обращается. Пугающий предназначенный младшей тёти, в компании милой блондинки и высокого парня, нагруженный пакетами, озорно скалился. Назвать это улыбкой Абэ не мог, даже утратив все органы чувств. Девушка, в ней мальчик узнал одну из подруг матери, кивнула, но в диалог не вмешивалась. «Держит обиду за бывшего парня ка-чан, — мысленно фыркнул Шуу, безошибочно читая чужие эмоции. — Её дело. Место возле Икари принадлежит Рану». Называть родителей по имени было непривычно и в некоторой степени воодушевляюще. Придавало сил. Встретиться лицом к лицу с этим.       — Привет. Эм… не знаю, как вас зовут, — глаза Абэ сверкнули золотом.       — Майки, а это — Эмма и Дракен, — Сано, прищурившись, склонил голову набок.       Он чувствовал направленный в свою сторону негатив и поэтому сгорал от любопытства. Стоит признаться — юное поколение этой семьи себе на уме. От одной только Инари голова тяжелеет, а отдать приказ не общаться с Казуторой не может. Чувство такое, словно младшая девица только и ждёт промаха со стороны Манджиро. Почему и что за наказание последует, узнать хочется, но Эмма, будто чувствуя, нежными прохладными ладошками переводит внимание на что-то иное. Гвоздики-серёжки крутит да глазки строит, выражение милого личика хитрое-хитрое.       Положив ладонь на локоть Кена, Эмма задорно подвигала пальчиками, здороваясь. Ученик сестрички Икари не нравился ей настолько, что Сано старалась всеми силами его избегать. Если спросят почему — чёткого ответа дать не сможет. Девицы Абэ натуры мистические, девочка не сомневается, но более приземлённые, что ли? Шуу же… Эмма защёлкала пальцами, стараясь подобрать подходящее слово, чем заслужила удивлённые взгляды ребят.       — Надменный! Точно! — девушка даже подпрыгнула на месте.       — Что прости? — Абэ поперхнулся. — Ты это мне? Мы с тобой в первый раз говорим. Наглость какая! Будет ещё бескультурная девица ярлыки на меня вешать…       Вспыхнув, мальчик сжал ладонь Инугами. Играть несправедливо оскорблённого ребёнка получалось легко. Нет, не играть, он всерьёз обиделся на мамину подругу. К колющемуся шерстяному свитеру обиды он как-нибудь привыкнет.       — Вака-сама, пойдёмте, — Сион слегка поклонился Абэ, делая полшага назад, освобождая дорогу.       Выражение его лица не изменилось, глаза не блестели исподлобья, голос ровный, стойка расслабленная. Только деревянные ножны танто натирали кожу сквозь четыре слоя одежды. Одно быстрое движение… нет, нельзя, перед ним дети.       — Ой, прости, — девочка прикусила нижнюю губу.       Сделав вид, что поверили в искренность извинений, Абэ и До пошли своей дорогой. Не оборачиваясь.       — Эмма, — заныл Майки. — Я не понял, зачем ты так? А если он расскажет Инари? Мы и так редко с ней видимся…       — Прости, братец. Я не специально…       Да уж, дала маха… на бедного ребёнка наехала. Топнув каблучком, девочка выдернула руку и поспешила уйти прочь, бросив напоследок просьбу не преследовать, а дожидаться дома.       — Ты ведь тоже ничего не понимаешь? — заломил бровь Рюгуджи.       — Тебе показалось это странным? — протянул Майки.       — Ну, для них это нормально, наверное… — парень замялся.       Зам не мог внятно объяснить причину нелепого страха перед кланом Абэ. Бояться сверхъестественного было странно, и он понимал это. Как осознавал и то, что, по сути является лишь нелепой тварью, жучком под стопой… Бога?.. CXI       Духи обеспокоенно мельтешили перед глазами, перебивая друг друга, уши вяли от производимого ими шума, вынуждая Икари хмуриться и злиться:       — Говорите по одному! — не выдержала шаманка, ударяя ладонью по столу. — Кратко и по существу!       Переглянувшись, духи в один голос воскликнули: «Шиба-сан в больнице!» Охнув, Абэ вскочила с дзабутона, едва не запутавшись в подоле домашнего кимоно с хлопковой подкладкой, благо Морико подхватила подопечную под локоть, спасая от падения и неизбежного удара об угол стола.       — Осторожнее, — пожурила дух.       — Спасибо, — выдохнула шаманка.       Пока переодевалась, успела вызвонить Габриель — ехать одной в больницу не хотелось, как и сообщать Шиба о произошедшем с Нацуми несчастье. Для начала нужно узнать причину, почему та бросилась под машину, ведь Икари ясно дала понять, насколько жизнь студентки ценна. Сложно, почти невозможно, спасти человека, который не желает спастись — Абэ слишком хорошо это знала. До этого она видела смерть лишь во сне или в будущем клиента, приходилось даже мстить за неприкаянных духов. По сути, чужая человеческая жизнь для Икари не то, чтобы не имеет смысл, просто… Оказывается, довольно сложно отвернуться от кого-то знакомого, закрыть глаза на стоящего за спиной синигами.       Добравшись до больницы на храмовой машине, Икари принялась ждать Ренуар в холле напротив стойки регистрации. Лениво глядя на снующих туда-сюда призраков, не принявших свою смерть, шаманка отправила своих духов проверить состояние Нацуми. Запыхавшаяся француженка упёрла руки в колени, пытаясь отдышаться. Яркий румянец на её щеках, пышущее здоровьем лицо — девушка казалась лишней в больнице.       — Ты… мы…       — Пойдём, — поднялась на ноги Абэ, беря подругу под руку.       Немного поколдовав над медицинскими работниками, шаманка остановилась у палаты, на стене возле которой висела табличка с надписью: «Неизвестная» и датой поступления, 2005.12.19.       — Неизвестная? — недоумённо заломила брови Габриель.       Дёрнув плечом, Икари, чуть приложив силы, отодвинула дверь, заходя первой. Ренуар едва смогла сдержать удивлённый возглас, с трудом узнавая в спящей на кушетке девушку, встреченную в начале месяца — на её запястьях змеились синяки, а кожа лица, левая щека и подбородок, стёсана от удара об асфальт. Сердце блондинки сжалось от сочувствия:       — Жаль нельзя излечить раны одним прикосновением.       — Мы не в манге.       Шиба лежала в одиночной, пусть и не вип, палате, что удивило подруг, им было невдомёк — всё устроила Хайбара, чувствующая определённую ответственность за пострадавшую. Медицинские счета тоже Акеми оплатила и, оставив визитку, попросила не сообщать личные данные полиции, если вдруг спросят.       — Ладно, ты расскажешь, наконец, что мы тут делаем? Не просто так ведь ты пришла? Да и меня потянула. На тебя не похоже — вмешиваться в дела клиентки.       — Хочу представить тебе Шибу Нацуми, старшую сестру Шибы Хаккая, зама Так… Мицуи, — Икари слегка покраснела, едва не назвав бывшего по имени.       Предназначенный или нет, но девушка испытывала к нему настоящие чувства. Ками-сама знатно повеселились, взращивая в её сердце любовь к Такаши.       — Ого. Токио действительно маленький город, — покачала головой Ренуар.       — Сибуя — территория Тосвы, — напомнила Абэ.       — Когда мальчики считают себя шевалье, нам надо позволить им совершать подвиги, — невпопад ляпнула блондинка, на что шаманка обречённо закатила глаза.       — Только не говори, что какая-то героиня из прочитанного тобой романа излагалась таким образом в тему и не в тему.       Пробурчав что-то в ответ, Габриель заняла единственный стул у стены, Икари же присела на корточки напротив лица Нацуми и несколько раз щёлкнула пальцами возле уха. Вздрогнув, Шиба открыла глаза. Зрачки расширились, изо рта вырвался испуганный вздох. Неловко поднявшись, девушка одной рукой сжала одеяло, словно пыталась спрятаться за ним, второй — вцепилась в ворот больничной рубашки. На руках браслеты, на шее же ожерелье из желтеющих засосов. На миг прикрыв глаза, Абэ плавно встала и присела рядом с Нацуми, расправляя кимоно на коленях:       — Здравствуй. Ничего не хочешь мне сказать?       — Я… я… — Шиба прятала глаза, до алых капель кусая губы.       Верно говорят, что нет помады красивее, чем кровь. «У неё на душе выжжено сводить с ума предназначенного, от кармы, увы, в другую жизнь не убежишь. Особенно с таким грузом. Интересно, Нацуми знает?» — Абэ наклонилась вперёд, заглядывая в её лицо.       — Глупо. Ладно одной помереть, но двоих-то зачем за собой тянуть, м? Думаешь, что и на этот раз избежишь Ада? Великий Судья, знаешь ли, дважды не прощает. Удивительно, что в первый раз пошёл на встречу… Но нам, людям, не дано понять Их замысел…       Габи аж голову подняла, отрываясь от переписки с Кейске — подруга никогда не брала с собой на встречи с клиентами, только на обряды, если Ренуар была не против. А тут стать невольной слушательницей личной беседы…       — Я не понимаю, о чём вы говорите, — вздёрнула подбородок Шиба.       Руки сильнее стиснули одеяло на животе.       — О, просто я вижу свечение души, — хмыкнула Икари, прикрывая рот рукавом. — В нашу прошлую встречу его не было. Любопытно.       — Этого не может быть, — истерично замотала головой студентка.       — Анализ крови покажет. Странно, что врачи сразу его не сделали, — задумчиво протянула блондинка, ни к кому особо не обращаясь.       Один обречённый, второй сощуренный взгляды скрестились на француженке, но ей хоть бы хны.       — Если так посмотреть, — шаманка почесала кончик носа. — Всё складывается как нельзя лучше.       — Что вы имеете в виду? — Нацуми вжала голову в плечи, побледнев, отчего раны на лице стали ещё ярче.       — Мы выпишем тебя из этой больницы и отвезём в другую. Неделю отдохнёшь, как раз опасное время пройдёт.       — Неделю?.. Но моя учёба… — Шиба принялась массировать виски.       — В таком виде ты всё равно никуда не пойдёшь. И вообще: чего раньше не думала, перед тем как под машину бросаться?       — Я… я не… — промямлила девушка, желая провалиться.       Ни о чём она не думала. Просто бежала. От всего. От Тайджу. От женитьбы. От семьи. Слишком устала волноваться. Нацуми хочет покоя. Хотя бы неделю.       — Ага… Хорошая идея, — улыбнулась шаманка, показывая два больших пальца в пустоту. — Ты ведь на юридическом факультете? Я позвоню одному хорошему человеку, он всё решит.       Похлопав самой себе, Икари поднялась и отошла ко окну. Вытащив из рукава телефон, она сделала два звонка, длившиеся не более пяти минут каждый. Не прошло и часа, как все дела были сделаны. Шиба не знала: благодарить или проклинать Абэ.       — Время покажет, — хохотнула Габриель, также пребывавшая в растерянности.       Не то, чтобы блондинка не была рада встретиться с Икари, но до Рождества осталась неделя, и у неё много дел…       — Как она тебе? — поинтересовалась Абэ, когда храмовой послушник открыл дверь.       — В каком смысле? — заломила бровь блондинка, копаясь в сумочке в поисках ключей от Бэль.       — Скоро узнаешь, — хмыкнула шаманка: «Теперь можно и домой. С остальным разберётся Таке-кун».       Понадеялась она на друга, не зная, что сложные и многошаговые планы имеют особенность рушиться. Об этом Икари узнала на следующее утро.