Vivicendium

Пятнадцать лет назад На платформе 9 ¾ кипит жизнь, но Вивиан Блэр почти ничего не замечает. Ее мать суетится, поправляя мантию, а отец крепко сжимает ее плечо, и она слишком занята тем, чтобы выпрямиться и оглядеться в надежде увидеть копну белокурых волос, чтобы обращать слишком много внимания на толпу других учеников. — Я его не вижу, - нетерпеливо вздыхает Вивиан, к большому удовольствию своей матери. Нежным голосом она отвечает: — Возможно, он уже в поезде, дорогая - она едва делает паузу на мгновение, прежде чем поспешить продолжить с тщательно беззаботным тоном: — Знаешь, Люциус Малфой был бы замечательным... — Я уже говорила тебе, у него с Нарциссой что-то есть. Кроме того, он отвратителен, - ворчливо добавляет Вивиан. Она знает, что лучше так не высказываться о Люциусе Малфое в присутствии своих чистокровных родителей, но иногда она не может ничего с собой поделать. Ее отец крепче сжимает ее плечо и наклоняется, чтобы прошептать: — Мы с твоей матерью все для тебя устроим, Вивиан. Не создавай никаких проблем в этом году. Это твой последний шанс произвести хорошее впечатление. Вивиан напрягается, но не спорит. Она коротко кивает отцу и замолкает. В любом случае, она не может пойти против этих "договоренностей". Как и все хорошие чистокровные дочери, она будет иметь ту же судьбу, что и все остальные. Ее родители надеются выдать ее замуж в респектабельную семью. Вся ее жизнь шла к этой цели. Она была подготовлена к этому. К тому времени, когда ее седьмой год в Хогвартсе подойдет к концу, она сразу же начнет следующий этап своей жизни. Все это было спланировано со дня ее рождения, и для нее невозможно свернуть с этого пути. В этот момент, когда она стоит там и ждет Хогвартс-экспресс, чтобы он доставил ее обратно в школу на последний год обучения, она действительно верит в это. Она даже не подозревает, как все изменится в течение этого года. — О, вот и Люциус! Тогда, я вынуждена прощаться с вами, - поспешно говорит Вивиан, поворачиваясь к матери, чтобы коротко обнять ее. За этим действием кроется мало любви. Вид светловолосой головы Люциуса Малфоя и черной мантии - это все, на чем сосредоточена Вивиан. В этот момент она не может знать, насколько сильно весь ее мир изменится в ближайшие месяцы. Когда она отходит от родителей, чтобы перехватить Люциуса до того, как он сядет в поезд, она совершенно слепа к переменам, которые скоро произойдут в ее жизни. Говорят, что судьба действует таинственными путями. Возможно, так оно и есть. Возможно, ее непреодолимое желание поймать Люциуса до того, как он исчезнет, - это просто какой-то измененный поворот той таинственной силы, которая давит на нее, направляя ее вперед. Или – возможно, то, что происходит дальше, происходит просто из-за неуклюжести некоего Питера Петтигрю, который встает прямо у нее на пути, когда она рвется вперед. Она рада, что ее родители не из тех, кто задерживается, потому что, когда она натыкается на мальчика и в конце концов падает лицом вниз посреди станции, она делает это с такой безупречной грацией, что это кажется почти спланированным. — О-о, и-и-и-извини– — Ты идиот! - рычит Вивиан, с хмурым видом поднимаясь на ноги. Петтигрю - один из тех людей, которых она просто не выносит. Помимо того, что он неуклюжий простак, у которого, кажется, отсутствует даже малейшая толика здравого смысла, он дружит с теми отвратительными гриффиндорцами, которые постоянно попадают в неприятности и устраивают драки со слизеринцами. Если этого недостаточно для того, чтобы она возненавидела саму землю, по которой он ходит, то он еще и пугает ее. Есть в нем что-то такое, что заставляет ее гримасничать от отвращения. Может быть, дело в его маленьких черных глазах или в его рефлексах, а может быть, просто в том, что куда бы он ни пошел, он редко бывает один. — Вау, это было чудесно, - говорит фыркающий голос слева от них, как раз в тот момент, когда Вивиан размышляет, стоит ли ей проклясть Петтигрю или просто оставить его заикаться там, где он стоит. Однако голос, который говорит, быстро подавляет любое ее желание уйти. Как будто это физическая сила, которая прожигает ее насквозь, голос заставляет Вивиан немедленно выпрямиться. Ее подбородок приподнимается, взгляд сужается, и когда она поворачивается лицом к двум мальчикам, которые стоят бок о бок всего в нескольких футах от нее, она чувствует, как оскал на ее лице становится на несколько оттенков темнее. Сириус Блэк и Джеймс Поттер. Два человека в Хогвартсе, которых она хотела бы проклясть до полусмерти. Поттер имитирует ее падение, особенно драматично размахивая руками. Когда он притворяется, что спотыкается, Блэк разражается глубоким смехом на ее счет. Петтигрю быстро подходит к ним, тревожно заламывая руки и глядя на нее. Без сомнения, он наполовину ожидает, что она отбросит осторожность и вытащит свою волшебную палочку для должной расплаты. Если он думает, что Поттер и Блэк защитят его, он глубоко ошибается. Они могут быть преданными гриффиндорцами, но от Вивиан Блэр никто не сможет защититься, особенно в этом году. Все уже начало меняться, на что она быстро указывает, скрещивая руки на груди и ухмыляясь. Вместо того, чтобы проклясть кого-нибудь и рискнуть быть пойманной, Вивиан просто растягивает: — В этом году вы должны быть осторожны, мальчики. Я могла бы дать вам отработку прямо сейчас, если бы захотела. Эти слова заставляют их остановиться в замешательстве, пока они не осознают, что на ее мантии красуется значок. То, как они краснеют при виде этого, могло бы позабавить ее, если бы они не преодолели свою нерешительность так чертовски быстро. Что они там говорят? Что Гриффиндор - дом храбрых? Скорее, это дом самых глупых и раздражающих людей на планете. Сириус усмехается и с небрежной ухмылкой прислоняется к своей тележке. — Префект? Дамблдор, должно быть, спятил, раз дал тебе этот титул. В любом случае, это не имеет значения. Видишь ли, Джеймс тоже удостоился подобной чести. Вивиан в замешательстве поднимает брови, пока не видит, что Поттер носит точно такой же значок, только у него красные детали, а у нее зеленые. Изучая его, она понимает, что у упомянутого значка есть еще одно отличие. Одно довольно существенное отличие. Она прищуривает глаза и усмехается: — Ты? Почему тебя назначили Старостой школы? Очевидно, что вы все воспользуетесь этим, чтобы посеять еще больший хаос в школе. Я сомневаюсь, что ты даже знаешь, что такое ответственность. Ее слова, кажется, прямо отскакивают от них, не то чтобы она удивлена. Поттер смеется и растягивает слова: — А ты? В прошлом году ты, вероятно, заколдовала три дюжины студентов лишь за то, что они не так на тебя посмотрели. Если кто-то и собирается воспользоваться этим, чтобы сеять хаос, так это ты. Что ж, он не совсем неправ. У Вивиан действительно есть дурная привычка проклинать людей, которые причиняют ей зло, но она не делает это случайно, как они. Мародеры (или как они там себя сейчас называют, тупые мальчишки) - просто хулиганы. Они преследуют любого, кто одет в зеленую форму Слизерина, независимо от того, кто они или что они сделали. В половине случаев - ничего. По-видимому, просто носить изумруд для них равно преступлению. Она ненавидит их за это до глубины души – и не важно, что некоторые из ее соседей по дому заслуживают их гнева. В этом весь принцип. — Вообще-то, не три дюжины, - огрызается она. — Кроме того, они все это заслужили. Она знает, что лучше не вступать в спор с такими, как они, но они раздражают ее. — Да, я так и подумал, - протягивает Сириус, сердито глядя на нее и скрещивая руки на груди. — Что они сделали? Оскорбили твою семью? Назвали твоего отца фанатиком Темных искусств? Я прочитал статью в "Ежедневном пророке", которую написали о нем... — Закрой свой рот, Блэк, если не хочешь неприятностей, - мрачно говорит ему Вивиан, делая шаг вперед и посылая ему самый пристальный взгляд, на который она способна. Как он смеет так говорить о ее отце? Он явно переходит черту. Одна особенность Сириуса Блэка заключается в том, что он не очень заботится о границах. Со злобной ухмылкой Сириус пожимает плечами: — Я слышал, он присоединился к Пожирателям Смерти. Это правда, Блэр? Тоже собираешься пойти по стопам папочки? Теперь ее трясет от гнева, и все, кроме Сириуса, кажется, понимают, что он зашел слишком далеко. Поттер кладет руку ему на плечо и что-то бормочет ему вполголоса, но Вивиан не слышит, что он говорит. Кровь пульсирует в ее голове, пульсирует в ушах. С каждой секундой ее гнев растет до непостижимого уровня. — ...Здесь все в порядке? - спрашивает тихий голос. Вивиан бросает взгляд на Римуса Люпина, который только что присоединился к группе. Прекрасно. Теперь все четверо вместе. — Ах, Римус. Мы только что поговорили по душам с Блэр, после того как она эффектно споткнулась о Питера. Ты должен был это видеть, — ухмыляется Сириус, ловя взгляд Вивиан. Она делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Ее пальцы так и чешутся схватить палочку, но она не может ввязываться в драку прямо здесь, посреди станции, и они это знают. Ее могут исключить, и ее родители будут в ярости. — Люпин, - говорит Вивиан с натянутым кивком, все еще пытаясь сдержать свой гнев. От этого мало толку. Сириус явно знает, что она прилагает усилия, чтобы успокоиться, а это никогда не бывает весело. Его рот растягивается в широкой ухмылке, когда он подталкивает ее, говоря: — Блэр просто объясняла, что она планирует делать после Хогвартса. Она присоединится к своему папочке и получит клеймо. Она буквально хвалилась этим. И вот так просто ее гнев возвращается в десятикратном размере. — Ты только что получил свою первую отработку, Блэк, - шипит она, протягивая руку, чтобы поправить мантию. Ее рот кривится в усмешке, но, к сожалению, это не оказывает особого эффекта на Сириуса. Похоже, и ее слова тоже. С лающим смехом он повторяет: — Отработка? Да неужели? Не понимаю, почему ты думаешь, что я действительно стану слушать тебя. Она поднимает на него бровь и пожимает плечами: — Ты обязан меня слушать. Я префект. Если не будешь, я просто продолжу навешивать на тебя еще больше отработок, и ты никогда не покинешь школу, - она делает паузу, а затем усмехается: — Думаю, это не так уж и ужасно, учитывая, что у тебя нет абсолютно никаких планов по окончании этого года. Полагаю, ты станешь жить за счет Поттера как можно дольше, раз уж твоя семья вышвырнула тебя на обочину. Самая умная вещь, которую они сделали, если ты хочешь знать мое мнение. Его руки сжимаются в кулаки, и она чувствует, как в ней разгорается чувство победы. Разговор о его семье всегда злит его. Она это уже хорошо знает. Это всегда самый верный путь к мести. — Ты сука... – начинает он говорить, но Римус быстро отталкивает его и говорит громче: — Поздравляю с тем, что ты стала старостой, Вивиан. Наверное, нам стоит поискать остальных. У нас встреча в первом вагоне, на которую мы не должны опаздывать. Вивиан никогда бы в этом не призналась, но она всегда считала Римуса наполовину порядочным человеком. Она никогда не понимала, почему он водится с Поттером и Блэком. Он слишком умен для таких, как они, и к тому же у него гораздо больше здравого смысла. Тем не менее, она немного раздражена тем, как он постоянно пытается прекратить ссоры, в которые ввязываются его друзья. Как будто он чувствует себя ответственным за них или что-то в этом роде. Это раздражает ее. Она фыркает и говорит: — Ты идешь, Поттер, или Блэку нужно плечо, чтобы выплакаться? - она бросает на Сириуса злобный взгляд и ехидно замечает: — Я знаю, как трогательно грустно тебе становится, когда ты вспоминаешь, как сильно тебя ненавидит собственная семья. Может быть, у нее все-таки есть что-то общее с Сириусом Блэком. Она тоже не всегда заботится о границах. Сириус прищуривается, глядя на нее. Он выглядит так, словно готов оторвать ей голову. Она даже сейчас видит, что его рука так и тянется к мантии, без сомнения, намереваясь вытащить свою палочку и устроить ей небольшой хаос. Он, конечно, может попробовать, но в этом году она не из тех, кому можно перечить. Эта мысль заставляет ее чувствовать себя немного более неуязвимой, чем ей, вероятно, следовало бы, учитывая, с кем именно она имеет дело. В конце концов, есть и другие вещи, кроме проклятий, которые Сириус мог бы использовать, чтобы отомстить ей. За эти годы она не раз попадала впросак из-за его выходок. Его общая неприязнь к Слизерину в целом всегда была главной причиной ее ненависти к нему, но, конечно, не единственной. Ее главная причина уходит корнями гораздо дальше, в прошлое. Независимо от того, почему ее ненависть так сильна, Сириус Блэк узок в своих взглядах. Неспособен видеть общую картину. Он думает, что все, кто носит значок слизерина, являются злом. Какой он идиот. — Ты мне за это заплатишь, - бормочет ей Сириус, и когда он разворачивается и тащит свой чемодан к поезду, Вивиан почти не сомневается, что он именно так и поступит. Что ж, пусть попробует. Она никогда не боялась Сириуса Блэка и никогда не будет. * Вивиан наконец-то нашла Люциуса. Он находится в последнем вагоне поезда вместе с другими слизеринцами седьмого курса. При первой же возможности она отрывается от Люпина и Поттера. Она не хочет, чтобы ее видели с ними дольше, чем это необходимо. В конце концов, у нее есть репутация, которую нужно поддерживать. — Вот ты где. Я слышал, у тебя была стычка с Поттером, - протягивает Люциус, когда видит ее. Его рука обнимает Нарциссу Блэк за плечи, а на лице скучающее выражение. Его значок префекта поблескивает в лучах полуденного солнца, льющегося через окна поезда. Они только что покинули станцию, но все уже отдыхают, как обычно. Морриган Флинт сидит несколькими местами ниже со своим новым парнем, в данный момент они заключены в жаркие объятия, которые, похоже, прекратятся не скоро. Теодор Эйвери и Адриан Малсибер находятся в конце вагона со своими товарищами, Эваном Розье и Северусом Снейпом, и похоже, что они обсуждают что-то темное, поскольку они склоняют головы друг к другу и говорят вполголоса. Другие знакомые лица сидят вокруг, пока люди болтают о своих летних каникулах и других обыденных вещах. Вивиан посылает Люциусу пожатие плечами и бросается на сиденье напротив них. — Я дала отработку твоему кузену, — говорит она Нарциссе, которая закатывает глаза. Небрежным, но самодовольным тоном, доведенным до совершенства Нарциссой, она отвечает: — Сомневаюсь, что он тебя послушает. Он ненавидит контроль. Вивиан только пожимает плечами и растягивает слова: — Он обязан меня слушаться. Разве ты не видела мой новый значок? - она небрежно закидывает руку на спинку сиденья и поворачивается так, чтобы зелено-серебряный значок префекта точно так же ловил свет, красиво блестя на ее мантии. Нарцисса ухмыляется ей и толкает Люциуса локтем, который только качает головой, как будто считает откровенное шоу Вивиан ребячеством. — В этом году ты будешь беспощадна, ведь так? - Нарцисса размышляет. На самом деле это не вопрос. Она прекрасно знает, каким будет ответ Вивиан. Ни для кого не секрет, что Вивиан и Сириус всегда враждовали, и с годами их неприязнь неуклонно перерастала в крайнюю ненависть. Конечно, Нарцисса - одна из немногих людей, которые знают истинную причину упомянутой ненависти. В конце концов, она была рядом, когда все они были детьми, и стала свидетелем неизбежного разрушения их ранее нейтральных отношений. Нет нужды говорить, что нейтральными они больше не являются. Ухмыльнувшись, Вивиан накручивает прядь своих шоколадно-каштановых волос на палец и беззаботно говорит: — Карма - сука. — И ты тоже, - бормочет Люциус, и Вивиан пинает его в отместку. При этом она не обижается. Люциус - один из ее друзей, а чтобы добиться успеха в слизерине, нужно иметь сильный характер и много оскорблений, готовых обрушиться на ваших друзей. — Мы должны встретиться с остальными в первом вагоне на собрании, - говорит ему Вивиан через мгновение, и он вздыхает. Ему явно не хочется покидать свое удобное место. Он действительно выглядит довольно уютно, прижавшись к Нарциссе. Они вместе с пятого курса, и все ожидают предложения до окончания школы. Они словно созданы друг для друга. Они оба самодовольные, высокомерные и светловолосые. Их отношения, без сомнения, являются причиной того, что их родители не пытаются выдать их замуж за других людей до выпуска. Несомненно, они надеются, что их дети появятся сами собой. Вивиан немного завидует этому, если быть честной с самой собой. По крайней мере, у них есть какое-то подобие выбора, в отличие от нее. Она понятия не имеет, кого выберут для нее родители. Их первый выбор потерпел эпическую неудачу, поэтому они, скорее всего, захотят убедиться, что их второй выбор будет идеальным. Во всяком случае, для них. — Розалин, составь Нарциссе компанию, пока меня не будет, - рявкает Люциус и встает. Он поправляет мантию и быстро выходит из машины, не сказав больше ни слова, и Вивиан закатывает глаза, прежде чем последовать за ним. Розелин ворчит, но не спорит, садясь рядом с Нарциссой. Вроде как, они друзья. Вивиан уже давно перестала пытаться понять их странную любовь-ненависть. В один день Роуз и Нарцисса — лучшие подруги, а в другой — страстно ненавидят друг друга. Сегодня кажется, что они в хороших отношениях, потому что они сразу же начинают сплетничать, когда Вивиан встает, чтобы последовать за Люциусом. Они довольно эффективно прокладывают себе путь через младших студентов. Вивиан знает, что это из-за репутации Люциуса. Он немного хулиган, и не боится заявить об этом каждому, кто переходит ему дорогу. Он также интересуется Темными искусствами и постоянно говорит о каких-то проклятых предметах. Называет себя коллекционером, но Вивиан считает это идиотизмом и пустой тратой денег. Не то чтобы Люциус Малфой испытывал недостаток в монетах. В любом случае, когда все видят его приближение, они немедленно уходят с дороги. У Вивиан есть явное преимущество - она идет позади него, где нет препятствий в виде людей, которых нужно обходить. В отличие от него, она не насмехается над учениками, мимо которых проходит. Люциус делает это за двоих, и, кроме того, ее лицо уже болит от всех тех насмешек, которыми она осыпала Мародеров. Когда через несколько минут они подходят к первому вагону, он уже заполнен префектами и старостами школы. Вивиан занимает свое место рядом с Люциусом и оглядывает новые лица. Она не задерживается на Поттере и Люпине, которые прислонились к окнам рядом с другими гриффиндорскими префектами. Лили Эванс, похоже, стала старостой школы - неудивительно, - и Поттер, очевидно, очарован этим - тоже неудивительно. Он достает Лили Эванс с первого курса, и у него толстая кожа, учитывая, как часто она его отвергает. Справа группа старост Рейвенкло, которые сидят вместе, а несколько пуффендуйцев слева. Она и Люциус присоединяются к слизеринцам у дверей. Когда она делает шаг к ним, Вивиан кивает Эванс. — Хорошо провела лето, Эванс? – интересуется она и бросает острый взгляд на Поттера, когда тот странно смотрит на нее и обхватывает Лили. Девушка тут же сбрасывает его и приветливо отвечает: — Да. А ты? Хотя Вивиан никогда не говорила этого вслух, ей всегда нравилась Лили Эванс. Она думает, что это, вероятно, связано с тем, что девушка способна поставить Поттера на место, как никто другой. Она открывает рот, чтобы ответить ей, но Поттер насмехается: — Держу пари, Блэр отлично провела лето. Наверное, она получила от отца много уроков по Темным искусствам - ау, Лили, у тебя острый локоть! — Заткнись, Поттер, - шипит Лили, и Вивиан закатывает глаза. К счастью, никто из других слизеринцев не слышал слов Поттера, иначе, она уверена, им было бы что сказать по этому поводу. Она не хотела бы ввязываться в споры еще до начала семестра. Она, конечно, не хочет быть той, кто будет удерживать своих однокурсников. Они наверняка усомнятся в ее лояльности, если она попытается спасти Поттера от проклятий. Не то чтобы он этого не заслуживал, но потребовалось бы слишком много силы воли, чтобы помешать ее соседам по дому проклясть его. — У меня было замечательное лето, спасибо, - холодно говорит Вивиан, адресуя свои слова Поттеру. Она бросает на него суженный взгляд, который он с легкостью отвечает, а затем оглядывается на Лили и добавляет: — Поздравляю с назначением старосты. Хотя я не пойму, как Поттеру это удалось. Лили морщится и бормочет: — Я тоже, - к большому удовольствию Вивиан. Она ухмыляется, и Джеймс сердито смотрит на нее, как будто думает, что реакция Лили - полностью ее вина. Будто. Ей ничего не нужно делать, чтобы заставить Лили возненавидеть Джеймса. Он достаточно раздражающий, чтобы сделать это в одиночку. Она, вероятно, тоже была бы раздражена, если бы мальчик постоянно кричал о своей любви к ней и подстерегал ее в коридорах с букетами цветов. Не каждая девушка хочет такого внимания. Кажется, у Лили своя твердая голова на плечах – еще одна причина, по которой Вивиан считает, что она не так уж ужасна, насколько это возможно для гриффиндорцев. Собрание длится почти полтора часа. Им рассказывают об их обязанностях и ответственности, которые включают в себя заботу о младших учениках их домов, ночные патрули, правильные дисциплинарные меры в различных ситуациях (на это Поттер бросает взгляд на Вивиан, несомненно, помня, как она уже использовала свою власть, чтобы дать Сириусу наказание), их право снимать баллы с домов, если того требуют обстоятельства, и другие вещи, соответствующие их статусу. Большинство из них являются префектами уже несколько лет и уже знают свои обязанности, но Вивиан нет. Как только собрание закончилось, Вивиан хочет вернуться в вагон слизерина, чтобы провести последние часы. На этот раз она не ждет Люциуса и одной из первых ныряет обратно в коридор. Однако она не единственная, кто с нетерпением ждет тишины и покоя. Кажется, что сегодня Вивиан суждено сталкиваться с людьми, потому что, выскальзывая из двери, она натыкается не на кого иного, как на Регулуса Блэка, слизеринца. — О, прости, Блэк, – говорит она, а затем гримасничает при упоминании его фамилии. Поскольку она называет Сириуса почти исключительно так, ей кажется странным использовать ее для обращения к его младшему брату. Регулус Блэк учится на шестом курсе, и, поскольку он на год младше ее, у нее редко бывает повод поговорить с ним. Он также один из немногих слизеринцев, с которыми разговаривает Сириус Блэк, хотя их разговоры обычно перерастают в тот или иной спор. Неудивительно. Братья никогда не сходятся во взглядах, но, поскольку они родственники, их связывают узы, которые не так легко разорвать даже после фиаско Сириуса, покинувшего дом год назад или около того. Вся школа говорила об этом, когда это произошло, так что теперь это стало общеизвестным фактом. Опять же, все, что делает Сириус Блэк, общеизвестно. Он самый ценимый холостяк в школе. Девушки пускают на него слюни, а парни мечтают обладать тем непринужденным, дьявольским обаянием, которым он обладает в любой ситуации. Она искренне удивлена, что у него нет официального фан-клуба. Регулус смотрит на нее из-под завесы своих черных волос и пожимает плечами. — Нет проблем, Блэр. Он выскальзывает, не сказав больше ни слова, его мантия развевается за ним, когда он направляется к вагону шестикурсников. Вивиан смотрит ему вслед, когда он уходит, но не удивляется его странной серьезности. Насколько ей известно, Регулус Блэк всегда был тихим и невзрачным, с очень сухим чувством юмора, которое он редко использует. Пожав плечами, она направляется обратно вдоль поезда к последнему вагону, где сидят ее одноклассники. Нарцисса и Розалинда все еще там, где она оставила их полтора часа назад, болтают о своем лете. Когда Вивиан скользит обратно на свое место напротив них, пара смотрит на нее. — Как прошло собрание? - интересуется Нарцисса, приподнимая бровь. Вивиан достает из сумки книгу и отвечает: — Скучно. Джеймс Поттер стал старостой, ты можешь в это поверить? Розалинда издает удивленный звук и вздыхает: — Старостой школы? Действительно? Тебе так повезло, Вивиан! Не понимая, о чем, черт возьми, говорит Розалинда, Вивиан бросает на нее растерянный взгляд и спрашивает: — Повезло? Ты серьезно? - она открывает свою книгу и пролистывает ее до того места, где остановилась. Название гласит: "Словарь проклятий, том V". Чтобы держать своих соседей по дому подальше от себя. Выражение лица Розалинды становится мечтательным. — Конечно! Джеймс Поттер великолепен. Я влюблена в него и Сириуса с первого курса. Вивиан чувствует себя немного нехорошо, услышав это заявление, хотя, по общему признанию, не особо удивлена. Тем не менее, она делает вид, что смотрит на Розалинду с отвращением на лице, и Нарцисса смеется. — Даже ты должна признать, что они хороши собой, Вивиан, - хихикает Нарцисса, а затем прочищает горло, когда видит, что Люциус направляется обратно в их вагон. Когда она замечает возмущенное выражение лица Вивиан, она ухмыляется и бормочет: — Я всегда думала, что твоя сильная ненависть к моему кузену была вызвана тем, что ты хотела затащить его в чулан для метел и... - она замолкает, ее тон полон намеков. У Вивиан отвисает челюсть. Она смотрит на Нарциссу так, как будто та только что сказала ей, что, по ее мнению, небо оранжевое, и бормочет: — Чулан для метел?! Сириус Блэк? Розалинда хихикает и наклоняется к Нарциссе, чтобы прошептать: — Я тоже всегда так думала. О, Мерлин. Две ее подруги бредят. Она всегда об этом знала, но этот разговор еще больше это доказывает. — Что за история с чуланами для метел? - Люциус растягивает слова, возвращаясь на свое место, и поворачивается к Вивиан, приподняв бровь. Это взгляд, который заставил бы большинство людей съежиться, потому что оказаться на этой его стороне довольно страшно, но Вивиан слишком потрясена, чтобы даже заметить. — О, только то, что Вивиан хочет втянуть в это дело Сириуса Блэка, - беззаботно объясняет Нарцисса, ее глаза сверкают ухмылкой, которая не распространяется на ее рот. В этом нет необходимости. Вивиан видит это в ее взгляде ясно, как день, и тут же раздраженно смотрит на нее. — Это ложь, - бормочет она и сердито поджимает ноги, прислоняясь к окну. Люциус хмыкает. — Я не понимаю, почему кто-то хочет быть с этим предателем крови. Блэр умнее этого, я уверен. Вивиан не отвечает. Она так устала от этого разговора. Она ненавидит Сириуса Блэка по вполне разумным причинам. Это не имеет ничего общего с каким-то несуществующим сексуальным расстройством, которое, по убеждению Нарциссы и Розалинды, существует. Она скорее заперла бы Сириуса в шкафу и выбросила ключ, чем когда-либо добровольно присоединилась бы к нему внутри. Тихо усмехнувшись этой мысли, она обращает свое внимание на свою книгу. Нарцисса и Люциус заводят разговор о его обязанностях префекта, но она заглушает их в пользу своего чтения, следя за тем, чтобы книга была наклонена к ней, чтобы никто не мог прочитать содержимое, когда она сворачивается калачиком на краю сиденья. "Вы надрываете мне душу. Я раздираем между отчаянием и надеждою... Я никого кроме Вас, не любил." Ох, но Уэнтворт - такой мужчина, а Энн - такое глупое создание, погруженное в мир, созданный исключительно из фальшивого восприятия всех вокруг, но так и не сформированный ее собственной рукой. Конечно, они оба идиоты, но, возможно, это просто побочный эффект влюбленности. Вивиан Блэр не знает. Пока не знает.