Биение сердца

«Если сердце твое стало храмом любви, то чужое так трудно понять» (с) Перед глазами пролетали картинки из прошлого. Люди с оружием. Беспощадные, злые лица, смотрящие с ненавистью на тебя. Тупая боль, и страх, когда тебя душат, с явным намерением убить. Тогда даже воля, которой так гордился, отказывает. И просыпаются животные инстинкты – вырваться, сбежать, спастись… В забытье я провел не так долго, как мне вначале показалось. Похититель вылил на меня ведро холодной воды. Мне сразу стало очень холодно, но мыслить я стал более ясно, хоть страх все еще скручивал нервы. - Знаешь, парень, мне нет до тебя никакого дела. Но этот ублюдок Асами должен ответить, - сказал мужчина, толкнув уже пустое ведро в сторону. Он направился к старому столу, на котором лежали металлические предметы. -НЕТ! – я не смог сдержать вскрика, когда мужчина взял в руки скальпель. - Ничего личного… - повторил мужчина, приблизившись. Я начал дергаться, пытаясь развязать руки, но веревка лишь сильнее впивалась в кожу, и казалось, что узел затягивается еще туже. - Не старайся. Я моряк. И хорошо завязываю узлы, - хмыкнул мужчина. -Ты… ты не думаешь, что после всего сделанного попадешь в ад?!! – закричал я, когда скальпель почти коснулся кожи на руке. Насильник внезапно остановился и отстранился, дав мне минутную передышку. Сердце стучало, как заведенное, в голову стоял туман. Нервы были предельно напряжены. - В ад? - машинально повторил он. – В ад? Парень, да ад для меня настал уже сейчас. Ты не представляешь, какие муки испытываешь… каждую проклятую секунду своей жизни, когда все, что ты любил в этом мире, уничтожено в пыль! Они забрали все, оставив мне лишь ставшую ненужной жизнь. Я лишь хочу, чтобы они испытали такую же боль, что и я. После твоего убийства я собираюсь умереть и уйти в небытие, где страдания перестанут меня преследовать. Знаешь, как говорят? Самые опасные – это те, кому уже нечего терять!! «Черт, кажется, он разозлился еще больше! Я умру! Черт, я не хочу умирать! Асами… пожалуйста… я хочу жить! Я слабак, раз думаю об этом! А, плевать, я не супергерой, у меня нет суперсилы, я не кошка, у которой девять жизней. Я простой фотограф, который боится смерти… нет, боится боли! Здесь нечего стыдиться. Все ее боятся…», - крутилось у меня в голове. Когда скальпель был в миллиметре от моей кожи, я зажмурил глаза – и в следующую секунду заорал от боли. Слезы брызнули из глаз, и непрерывным потоком потекли по щекам. Боль была невыносимой. Кричать больше не казалось позорным. Ты просто больше об этом не думал. - ААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!! Перед глазами мутилось, голова раскалывалась от боли, а уши больше не улавливали звуки. Все мое естество сосредоточилось на боли. Болью это больше назвать было нельзя. Это было больше, чем боль. Это страдания, что затопляют всего тебя, и ты забываешь, как дышать, потому что только кричишь. Кажется, мое желание сбылось – я потерял сознание, но только на мгновенье. Меня с силой ударили по лицу, голова бессильно мотнулась в сторону, шея мучительно заныла, и я открыл глаза. Передо мной все еще стоял маньяк. Я впервые понял выражение «глаза горят» в полной мере. Их выражение не оставляет места для фантазии или иллюзий – они горели наслаждением и желанием продолжать. - Нет! Остановись! Черт, я сам слышу, как жалко звучит мой голос. В пол силы, как не стараюсь. Мужчина ухмыльнулся и снова приблизился со скальпелем в руке. Теперь он метил в лицо. Возможно, щека… или губы… или нос… Из глаз уже давно дорожкой катились слезы. Как я хотел, чтобы это прекратилось! Пожалуйста! Внезапно раздался грохот вылетевшей двери. Я с надеждой открыл глаза и увидел вбежавших людей Асами, а потом и его самого. Да, я испытал облегчение, но после мне стало стыдно. Ему снова пришлось выручать меня, снова он сорвался с работы, побросал дела и бросился спасать мальчишку, который опять попал в какую-то передрягу. Чувство вины съедало и мутилось в груди. - Акихито! Маньяк испугался, а когда взял себя в руки, было поздно – раздался оглушительный выстрел и он упал. Асами метнулся ко мне и стал развязывать веревки, с беспокойством поглядывая на мою руку, из которой рекой текла кровь. Я же старался не смотреть на нее, иначе меня начинало мутить. Рюичи сжал меня в объятьях на доли секунды, и мне стало немного легче. - Поднимайся, - сказал он, отступая. Мои ноги затекли и дрожали, поэтому мне понадобилось некоторое время, чтобы восстановить равновесие. Но и после этого они казались ватными.- Руку сейчас перевяжем. Все будет хорошо. -Да… - прошептал я, не в силах говорить вообще. Смотря на Асами, я заметил движение за его спиной. Маньяк был еще жив и теперь прицеливался из пистолета в Рюичи. - Нет!!!! – закричал я и с силой толкнул Асами на пол. Тот, конечно, не упал, от моего слабого толчка, но потерял равновесие и отступил на два шага. В этот момент раздался еще один выстрел. Меня подвели мои ватные ноги, и я просто упал в образовавшееся пространство. Боль снова пронзила меня острым шипом. Я снова услышал выстрел, оборвавшийся крик маньяка и ощутил заботливые руки, что перевернули меня и стали осматривать руку. Сначала я не понимал, что говорил мне Асами – все слова доходили словно через подушку, но потом все прошло. - Пуля… прошила руку, но вышла на вылет… Господи… ты идиот!! Зачем ты это сделал?!! Ненормальный! – Асами ругал меня, но мне было все равно. Сам дурак. Я не мог по-другому. Хорошо, что он рядом. Хорошо, что сейчас. Я ужасно хочу видеть его лицо, пусть гневное и обеспокоенное, чувствовать его тепло. – Такаба, ты поступил совершенно безответственно! Глупо! – все не мог успокоиться мужчина. Я очень хочу кое-что сказать ему. Меня останавливают глупые мысли – что я окончательно сорвал голос и я смогу лишь шипеть. Хотя, плевать. Хочу… сказать ему сейчас. Так и крутится в голове! Вот ведь навязчивые слова! -Асами… мне сказали, что влюбленные ведут себя глупо и неразумно. Так что это все мое оправдание. Мне далось это с трудом, голос под конец окончательно срывался, но я договорил и чувствовал себя прекрасно. Словно огромный груз, что был комом в моей душе, ушел. Я сказал то, что знаю давно. Это ведь хорошо? Последнее, что я помню – это было немного ошарашенное лицо Асами. Такое зрелище увидишь не каждое десятилетие, так что от этого мне стало еще лучше. Новая эмоция на его лице – и еще чуть-чуть о нем. Капелька нового в нем. Я очнулся в кровати Асами посреди ночи. Сначала меня это не очень обрадовало. Но после, поняв, что в этой кровати я не один, мне стало гораздо лучше. Рюичи, как маленький ребенок, уткнулся носом в подушку и тихо сопел в две носопырки. Его спящий вид никогда не вязался с его образом, что так мне нравилось. А еще.. он очень чутко спит. Стоило мне подвигать моей злосчастной рукой и повернуть голову, как он тут же проснулся. - Акихито, как ты себя чувствуешь? Я повернул к нему голову и улыбнулся. - Хор…. – не смог сказать я. Слово утонуло в хрипе. Рюичи придвинулся ближе и аккуратно обнял меня, положив руку через бедра и дыша мне в нос. - То, что ты сказал мне тогда… ты понимаешь, что больше никуда не денешься от меня? – сказал он, довольно усмехаясь. Я попытался покрасноречивее недовольно что-то промычать. Надеюсь, он понял, что я не люблю такого свойского отношения к себе. - Совершенно не понимаю, что ты хочешь сказать, - прикинулся «идиотом» мужчина. – Это так хорошо, что ты не можешь говорить. Посмотрим, получиться ли у тебя сдерживать голос… Рука Асами переместилась с бедер чуть ниже. Все, что я смог – это широко раскрыл глаза и сдвинул брови, показывая, что это нечестно. То, что я не хотел этого – было бы глупой ложью. Его ласки были как всегда, возбуждающими и откровенными. Скоро плавок на мне не было, а я кусал губы, чтобы срывающиеся стоны пощадили мое горло. Но было так приятно! Я прикрыл глаза, чтобы не видеть хитрого выражения Асами и пытался сдерживать стоны. Но приходилось открывать рот, чтобы глотать очередную порцию воздуха, и в эти мгновения мое горло жгло рвущимися наружу чувствами. Рюичи делал это так мучительно медленно, словно хотел довести меня до исступления только этим. Я открыл глаза, когда понял, что я не могу уже сдерживаться и умоляюще посмотрел на Асами. Улыбка осветила его лицо. В этот момент он вошел в меня пальцем и, найдя ту маленькую точку, стал доводить до состояния, когда ты уже ничего не соображаешь. Я перестал контролировать свои стоны и они хрипами срывались с губ. Мне стало все равно, что я чувствую ноющую боль. Я выгибался под его ласками, и так хотел, чтобы он, наконец, взял меня! Желание стало невыносимым. - Аааа… возьми… хххххррррннн… ме…ня… - кажется, я сказал это. Залившись краской и сгорая от нетерпения, и жадно смотрел на моего мужчину. Это, конечно, невозможно – назвать Асами своим, но в этот момент… он был только мой. Приподняв мои бедра, он вошел в меня. Черт, как же… хорошо! Он навис надо мной, медленно двигаясь, создавая свой такт, и смотрел мне в глаза. Он неожиданно нагнулся и аккуратно коснулся замотанной бинтами руки губами, с таким выражением лица, что мне показалось, что могу кончить только от этого! Его взгляд прожигал меня, лишал и так дефицитного воздуха. А после он поцеловал меня. Сначала как в первом классе, касаясь лишь губ, но после углублял поцелуй, все еще размеренно двигаясь во мне. Одной рукой я обвил его шею и смог приподняться, целуя глубже. А после… мы не могли оторваться друг от друга на миллиметр. До самого конца он целовал меня, ловил мои ускользающие губы и снова страстно целовал. Даже когда мы достигли кульминации, он не оторвался от моих губ. Они припухли и появились болезненные ощущения, но это не имело значения. И я слышал, как часто бьется его сердце, когда он обнимает меня, как оно сбивается с ритма, когда целует и как замирает, когда овладевает мной. Целый новый мир я открыл для себя. Его сердце… открыло мне его. - Ты мой…никуда не денешься, никуда не сбежишь, никуда не исчезнешь… запомни – ты – мой.