Разжигание огня

       В целом дела шли неплохо. Возможно по большей части потому, что Сэнди где-то шлялся бо́льшую часть времени, возвращаясь на поспать тогда, когда у Леона пары. Секрет идельнального призрачного сожительства. Если бы не вещи и редкие разговоры — то и вовсе забыть можно, что в квартире двое. Но всех все устраивало. Если бы не одно маленькое, свербящее «но» — ревность.       В шесть утра дверь в квартиру открылась и внутрь медленно и с тяжёлым вздохом зашёл Сэнди, кинул взгляд на Леона и, скинув верхнюю одежду, упал на свой диван лицом к стенке. Выглядел при этом, если честно, кошмарно. Но, на удивление, не бледно. Первое время Лео пытался игнорировать и не лезть. Никаких договоренностей у них не было, и предъявить он ничего не может. Только вот все чаще от мысли о том, что он понятия не имеет, где шарится Сэн, нечто совершенно для него дикое и первородное стучится наружу. Желание обладать, контролировать и, к ужасу, быть рядом. Возможно, что-то ещё, но он не совсем понимает.       Исключительно по его личным наблюдениям и догадкам, исходя из постоянных попыток Сэнди убежать, то ли от него, то ли от самого себя (а может и всё вместе) — чувствует он нечто похожее. Только принять подобные чувства для него гораздо сложнее. Стоит ли поговорить об этом сейчас, или подождать ещё? А подождать чего? Пока совсем плохо не станет? Ну уж нет.       На входе в общую комнату под ногой скрипит пол. Леон ещё раз сверяется со временем, проверяя, точно ли он успеет к первой паре. Минут десять в запасе имеется. — Сэн. — Осторожно начинает Леон, садясь на тот же диван, но так, чтоб в случае чего успешно ретироваться без травм. — Я хотел бы с тобой поговорить. — Парень напрягается, заранее придумывая ответ на какое-нибудь ругательство. Но вампир тяжело вздыхает и молчит. Пока наконец не отзывается: — Потом. Я буду дома сегодня. — Легко соглашается Сэнди. Вопреки всем представлениям Леона — спокойно и без капли злобы. — Мгм. — Рефлекторно и слегка нервно кивает. Отходит в коридор и прислушивается к ленивому шороху.       И всё, тишина. Вроде и решили, но как будто этого недостаточно. Стоило ли делать что-либо ещё? Нет. Теперь у него есть время подумать, о чем бы он хотел поговорить. Слов ему будет точно недостаточно. Только вот гормонам не объяснить, что сейчас совсем не время, существуют нормы поведения и другие причины, почему нельзя просто взять и приблизится к кому-то насколько, насколько хочется.       В университете порадовали отменой лекции по физике и все быстро разбежались по своим делам. Стоило выйти за территорию и направится к остановке, как начало казаться, что сейчас он приедет домой, а вампир благополучно опять смоется. Сэнди и наврать мог спокойно. Но! Даже если так, скорее всего, Леон вернётся раньше побега сожителя. Автобус приехал как раз вовремя, и уже через двадцать минут Леон поднимался в квартиру.       Момент истины. Щелчок замка, Леон не раздуваясь заглядывает в зал и к своему удивлению обнаруживает Сэнди на месте. Ещё и в той же позе, что и утром. И от этого одновременно и как камень с души упал, и вместе с тем он понял, насколько не готов к каким-либо разговорам.

***

— Где был? — Заходя издалека спрашивает Леон. Слова ударяются о широкую спину в голубой футболке с какими-то кактусами, что совсем не вязалось в его голове с вурдалаками. — Город осматривал. — Безэмоционально ответил Сэн, не желая даже взгляд поднять на собеседника. Хотя бы в телефон не втыкает, как обычно. И на том спасибо. — Ты решил вопрос с кровью? — Да, за свою шкуру можешь не переживать, если тебя именно это интересовало.       Сэнди лениво переворачивается на спину и смотрит сначала в потолок, а потом и на Леона. Последний молчит, забыв свою заранее спланированную речь. — Это всё? — Вопросительно приподнимает бровь вампир, уже готовый развернуться обратно к стенке. — Может прогуляемся завтра? — Леон изо всех сил пытался держать лицо и спокойный тон, но слова эти вырвались так быстро и не обдуманно, что менять что либо уже поздно. Надо жать до конца. — Чего? — Я думаю, что это избегание реальности и сложившихся обстоятельств ничем не поможет. Уже даже по тебе видно, что ничем хорошим это не закончится. Так почему бы не сделать чуть больше чем ничего?       Вампир тяжело вздохнул и прикрыл глаза, в полной тишине ожидания вслушиваясь в чужое ускоренное сердцебиение. Желание смотреть на собеседника как на идиота он успешно подавил, хотя, может и не стоило. — Леон. Зачем ты пытаешься что-то исправить? Для чего? — С лёгкой усмешкой над чужой наивностью спрашивает Сэн. — Предлагаешь жить вместе и игнорировать друг друга? — Лео нахмурился, старясь действительно понять мотивы и доводы вампира. — А почему нет? Не порть себе жизнь ещё больше. — Вампир искренне надеялся, что до Леона наконец дойдут очевидные вещи, которые обсуждению не подлежат. — С каких пор ты за меня переживаешь? — Бля-ять, завались. — Раздражённо протянул Сэн после глубокого вдоха, выровнялся в сторону Леона и резко сменил тон с спокойного на агрессивный. Ткнул пальцем тому в грудь и срываясь почти на крик продолжил, глядя в глаза. — Почему ты просто не можешь понять, что после всего произошедшего нельзя просто забыть это и делать вид, что всё нормально?!       Лео искренне старался делать вид, что его ни в коем случае не пугает злая зубастая рожа, но холодок от такой перемены по спине все же пробежал. Наверное, даже скорее всего, от стресса голова заработала лучше и как-то удачно обработала услышанное. Рискуя быть задушенным на месте, парень все же молчать не хотел. Пусть, он и так и так в полной бесповоротное жопе. — Ты винишь себя в том, что произошло? — После этого вопроса на искривлённом злостью лице еле заметно дрогнули губы и слегка нос. Кажется, попал. — Мозги мне не еби. — Ты не первый раз так или иначе упоминаешь, что контактом с тобой я порчу себе жизнь. Может стоит спросить? Если бы я тебя ненавидел, то уж точно не пытался бы с тобой общаться. — Да иди ты нахуй со своими доводами, никакой вины я не чувствую. Ты слишком огромного мнения о себе, раз не можешь увидеть причины, по которым вместе мы быть не можем.       На этом Сэнди очень стремительно капитулировал: оттолкнул Леона и в домашней одежде ушел в подъезд, где обернулся мышью и улетел, почти без замедления. — Может я их не вижу, потому что их нет?! — Крикнул Леон вслед, но в ответ была лишь тишина и подъездное эхо.       Хамелеон решил, что бегать за ним он точно не станет, секунду потупил в дверной проем и вернулся к своим делам. Подуется и вернётся через день-другой. Если не раньше. Как дитё малое.       Несмотря на ругань, Леон остался относительно доволен исходом. С этого момента он хотя бы знает причину поведения Сэнди. И она оказалась удивительней его предположений. Строящий из себя безразличного холодного монстра оказался тревожником. Лео считал, что его ненавидят, а оказалось наоборот. Картина понемногу складвается. Он не появляется дома, не разговаривает и вечно отвергает потому, что боится стать частью его жизни и испортить ее ещё больше. И свою независимость, конечно же, тоже.       Лео подождал несколько часов, давая и себе и Сэну время остыть. Особенно Сэнди. Хорошо все пару десятков раз обдумал и открыл список контактов. Лёгкое волнение поселилось в груди, палец неуверенно нажал на нужный контакт. Время начать историю звонков.       Первый гудок…       Втрой…       Третий…       Сброс.       Значит телефон он с собой взял. Отлично. Леон и не надеялся, что Сэнди захочет разговаривать. Быстро сменил вкладки и зашёл в СМС. Уведомления в сотсетях фиолетовый может и выключит, но связь — вряд ли. Первое сообщение полетело в чат.       Прости за то, что произошло. Мне не стоило об этом разговаривать так. Я действительно не виню тебя в том, что произошло. Это все нелепое стечение обстоятельств. Стоит попробовать всё заново не беря в счёт знакомство и все вытекающие.       Сдедом ещё парочку. Леон отложил телефон и набрал полные лёгкие, совершенно не понимая, зачем все это делает. Но и скрывать, что вампир ему в какой-то степени симпатизирует, тоже не может. Неважно, по какой именно причине. Феромоны или что-то ещё.       Не стоит отрицать, что во всех его действиях огромную роль играет и любопытство. Сэнди сто пудов не захочет делиться с ним деталями своей жизни и способностями, пока они не станут хотя бы друзьями. Насколько это возможно в их ситуации. Так же вампир упоминал то, что чисто в теории он мог бы обратить и его в вампира. А это, также, только в теории означает, что он может избавиться от диабета и стать ещё круче, чем есть. А может приобрести что-то ещё из суперспособностей.       Вместе с первыми лучами солнца, меньше чем через сутки, явился и Сэнди. Не сильно переживающий о тишине, разбудил Леона, уронив ключи, а следом ещё и что-то с полки в прихожей. Неспешные тяжёлые шаги и скрип ножек стула о пол. В короткий промежуток тишины сон забрал Лео к себе, прервав от подслушивания.       Лёгкая мелодия с птицами и журчанием воды долго боролась с сонными фантазями, идеально вписываясь в картину снившихся Леону джунглей. Но дикие кошки точно не чирикают.       Не с первой попытки попав на кнопку отключения, парень все же добился тишины и взглянул на время, с трудом сфокусировав взгляд на цифрах. Десять часов тридцать минут. А такое чувство, будто спал час максимум. Уже хотел закрыть глаза обратно, как в голову пришло мутное воспоминие о том, что вернулся Сэн. Его диван все так же пуст, но чужое присутствие он смутно ощущал. И вот, с трудом подняв себя минут через двадцать, вышел из комнаты и наткнулся на вампира на кухне. Тот спал за столом, сложив голову на руки. Рядом растормошенная упаковка таблеток. Судя по знакомому названию — что-то от головной боли.       Щёлкнул и закипел чайник, закрылись вплотную жалюзи. Встречать солнечное утро в темноте не планировалось, но что поделаешь. Леон разместился рядом вместе с чаем и горячими бутербродами. Обстановка была такая, как будто он решил поесть в час ночи, а не утром. Опять захотелось спать, зевнул. В комнате было не темно, скорее приглушённо и довольно уютно. Так ещё и с вкусным запахом. Леон расслабился и позволил себе без зазрения совести смотреть на фиолетовую макушку. Он смотрел, и все на мог понять, что его смущает.       Случайно стукнул ложкой и стенку кружки, размешивая сахар.       Перефирическое зрение засекло движение со стороны вампира. Но сам он был ровно в том же положении. Идеально там же.       Ещё раз, уже намеренно, звякнул ложкой.       Среди цветных прядей в его сторону дернулось, кажется, ухо. Коричневое, лохматое и заострённое. Подкатило к горлу не сформированное до конца отвращение. Желудок от этой картины провалился куда-то до копчика, а позвонки холодом пересчитались вниз начиная с атланта. Это откровенно не было похоже на эстетичные картинки из интернета. Волосы прикрывали большую часть, но большего он видеть и не хотел. Вдруг такое неполное превращение произошло не только с ушами, и сейчас на него посмотрит кривая морда из комиксов с мутациями.       Леон не придумал ничего лучше, чем забрать свой завтрак и уйти в зал, громко хлопнув дверью, чтоб разбудить.       Громкий хлопок прервал отдых и вернул свербящую головную боль. Перед глазами все плыло, но довольно быстро встало на место. Вспомнил про таблетки, лежащие перед носом. Закинул в себя сразу две и наконец обратил внимание на то, что между пальцами находились перепонки. Не как у лягушки, но все равно заметно. Брови быстро соединились с переносицей от возмущения. Такого он ещё не наблюдал. Стоило выпрямиться, как на груди и шее зачесалось от соприкосновения с одеждой. Рефлекторно почесал, но вместо привычной кожи руку кольнуло чем то, на ощупь похожим на щетину или твердый ворс.       Так быстро у зеркала он ещё не оказывался. Выдохнул. Не считая незначительных деталей, все оказалось привычным. Быстро стянул футболку, чтобы оглядеть масштабы бедствия. Выглядело комично. Почти половина тела была покрыта редкими, довольно твердыми зачатками мехового воротника, присутствующего в его мышиной форме. Что-то вчера пошло не так, но все поправимо. Сэнди сосредоточился и на выдохе поправил свой внешний вид. Остаётся вопрос, почему это вообще произошло. Даже будучи очень уставшим он не застревал в промежутке. Да даже потеряв сознание, все равно обращался полностью. В этом точно как-либо виноват Леон. Он ещё не знает как именно, но это точно.       Жаль про это даже спросить не у кого. Время лететь в Пенсильванию, однозначно.       Улыбнулся собственной мысли, но несмотря на ее шутливость, одолела лёгкая тоска. Чисто логически, он точно не последний оставшийся, но впечатление создавалось именно такое. Выдох. Он нормально справляется и сам.        Слегка трясущаяся рука открыла идельно блестящий кран. Теплая вода ударилась о белоснежное дно ванны. Стоило привести себя в порядок после всех приключений.

*

      Леон, если честно, уже начал сомневаться в том, правильно ли поступает. И точно ли оценивает, в какой он ситуации. Отчего-то несчастное мышиное ухо повергло его в неожиданный шок. Когда вампир выглядел нормально, он забывал о том, кто рядом с ним, ведь выглядел тот абсолютно человечно. А в форме мыши просто как милую зверушку. Это какая-то магия или новый вид розовых очков? Влияние истинности? Почему раньше у него не было полного осознания?       По спине проскакал холод с мурашками в упряжи, когда дверь в зал открылась. Леон пытался не поднимать взгляд от телефона, но любопытство преодолело. Никак иначе кроме как эмоциональными качелями это не назвать. Сэнди выперся из ванны в одних шортах с белым полотенцем через плечо. Оно очень контрастировало с смуглой кожей, на которую с растрёпанных волос, почти черных от влаги, капала вода и неспеша стекала вниз по рельефной спине. Вдоль позвоночника тянулась татуировка с какими-то восточными иероглифами. На левой лопатке тонкими линиями созвездие.       Леон сглотнул протеворечивое наваждение, никак не вяжущееся с его ужасом до. В голову ударил жар, парень тут же отвернулся и пытался дышать ровно. Это всё минутная слабость, это пройдет. — Советую взять себя в руки. — Твердо ответил Сэн на распространяющуюся по комнате смесь страха и вожделения. По нервам до кончиков пальцев прошёлся импульс, зажигающий внутри нечто дикое и голодное. Во рту пересохло, хотелось крови. Голод. Сэн отдернул себя, ужасаясь своих же мыслей. Леона трогать ни в коем случае нельзя. Ногти в сжатом кулаке впились в ладонь. Внезапная энергия била ключом через трясущиеся руки. Во всем виноваты два всадника апокалипсиса, его личных, — гон и голод. Схватил первую попавшуюся футболку из шкафа. — И проветри. — Сэнди вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь направился на балкон. Хотелось свежего воздуха. И совершенно другой жизни.       Он уже тысячу раз прокрутил все случившееся за эти полгода и пришел к выводу, что это был почти лучший исход. Самый лучший — в тот злополучный день вообще не выходить на улицу и сидеть в квартире. Всё. Если б там не было Леона — пришлось бы все равно все бросать и валить до истечения срока давности. А так он даже относительно свободен.       Осталось только достучаться до Леона и объяснить ему, что это все не игра. Он воспринимает всё слишком легко, по мнению Сэнди, перебарщивает. Особенно со своими доводами. Те страшно раздражают своей глупостью, но ничего поделать он не может, пусть пацан играет в психолога пока ему по бошке не прилетит за связь с вампиром. Пока только образно, но когда тот осознает объем проблем — захочет пробить себе голову самостоятельно. Сэн уверен. Иначе быть не может.

*

      Во избежание последствий и неприятных ситуаций, через два дня Сэнди переехал в гостиницу на неделю, чтобы сходить с ума от гона там. Подавители уходили пачками, и как будто не в него, а в мусорку. Искренне хотелось кому-нибудь набить рожу, чтоб выпустить пар. Неконтролируемая агрессия брала вверх, на второй день он запустил телефон в стену от того, что ему написал Леон. Как же тому повезло, что он достаточно далеко.       Вампир включил музыку и положил разбитый гаджет на полку рядом с ванной, а сам по нос окунулся в ледяную воду. По небольшой блестящей кафельной комнатке рассыпались ноты классики. Они успокаивали разум и тело одновременно, мысли будто складывалось на отведенные им полочки, больше не жжужали и шумели, а собирались в пазл. Жар уходил, раздражительность следом. Он ощущал себя трансплантатом в ящике полном льда. Вот бы можно было поменять тело так же.

Горело бы оно все синим пламенем.

      Срочно необходимо что-то менять. Если несколько дней, пусть даже всего раз в три месяца будут проходить так — с ума сойти не за горами. Стерильность вокруг капала на мозг. Сэнди уже не мог себе представить жизнь, в которой присутствует только он сам. Леон был фоном в его жизни, но без него вокруг только белый шум. Он превращается в ребенка, которому страшно спать без телевизора на фоне.       Танец рыцарей сменился чем-то тихим, умеренным, местами звонким.       На самом деле лучше так, с тем, кто изначально знает о его сущности, чем потом объяснять это или скрывать от кого-то, встреченного в обычной жизни. Только не снова.       Вода захлестнула макушку, Сэн выпустил немного воздуха из лёгких, та пузырями пошла по тьме вверх. Где-то убыло — где-то прибыло. Все обязательно устаканится.

***

      Неловкое молчание повисло в зале. Леон под пристальным взглядом хотел скукожиться и спрятать голову в песок. Как будто от него чего-то ждала мать, вернувшаяся после родительского собрания, а он не знал, чего именно. — Что-то не так? — задал вопрос Лео, переключая внимание с ноутбука.       Сэнди стоял облокотившись об дверной косяк. Наконец взгляд его смягчился и ушел по стене в бок. На рыжие закатные полоски на стене, что пробивались через жалюзи. — Ты предлагал прогуляться недели две назад. Это всё ещё в силе? — Да. — Быстро, почти без раздумий ответил Леон. Удивлению не было предела. Вампир запомнил, так ещё и сам считай предложил. Пусть и используя его же слова. — Собирайся. — Прям сейчас? — Сэнди оторопел. Времени обдумать место, одежду и что-нибудь ещё, ему просто не дали.       Наверное именно поэтому через десять минут он уже стоял в подъезде и наблюдал за тем, как человек поворачивает ключ в скважине и на всякий дёргает ручку. А потом почти в припрыжку двинулся к лифту. Сэн поправил капюшон перед серебристыми дверьми, не желая светится на камере внутри. Железяка тронулась вниз и через несколько этажей встряла. — Приехали. — С раздражением констатировал Сэнди. Мало приятного торчать в пространстве полтора на полтора метра. — Ну, бывает. — Парень нажал на кнопку вызова диспетчера. С третьей попытки из микрофона огласили — подождите минут двадцать, к вам едут. — Мда, хоть не три часа. — Шутливо успокоил себя и Сэнди Леон, но вышло из рук вон плохо, судя по виду сокамерника. Тот спустился на корточки и уставился в пол, прижавшись к стене. Начинающие дёргаться руки спрятал в карман черного худи. — Да ладно, не паникуй, даже если мы упадем, ты то всё равно выживешь. — Шутку Сэн не оценил и все больше напоминал загнанного зверя. Не рычал, не кидался, но ощущение катастрофы находило даже на Леона. Паника, агрессия. Они распространялись со скоростью света и становились концентратом в воздухе. Сперло лёгкие, Леон приземлился рядом. — У тебя клаустрофобия? Ни за что бы не подумал. — Не совсем. Это все просто нелепое стечение обстоятельств. — Устало объяснился вампир. Глянул на время — прошло пять минут. Всего пять гребаных минут. — Я могу чем-то помочь? Не хочется задохнуться. — Последнее парень добавил скорее для Сэнди. Так проще обосновать свое переживание под что-то вещественное. Чужая тревога клубилась внутри него, становилась невыносимой. Она забивала нос черным перцем.       Сэн ничего не ответил. Даже взгляд не поднял. Прошли минуты напряжённой тишины. Лео встал и ещё раз нажал жёлтую кнопку. Голос на той стороне оповестил, что мастер в пробке. На всю кабину разнёсся злой, обречённый стон. Руки обняли гудящую голову. — Я не понимаю, как может настолько »повезти». — Сэнди нервно взерошил волосы. Это маленькое действие успокаивало на пару секунд, чего в целом хватало, чтоб не сойти с ума. — Да ладно, это всего лишь лифт. — Леон пожал плечами и присел напротив. Ужасно чесался нос, хотелось чихнуть. Окружающая среда превращалась в газовую камеру. Внутри зажигался доселе неизведанный импульс чего-то. Наверное, именно так себя чувствуют гиперактивные дети, что не могут усидеть на месте. — Проблема не в лифте. — Сэнди на секунду поджал губы, но увидел это лишь пол. Он слышал, как Леон повернулся в его строну. Или только так казалось. Ещё ему показалось, что тот хотел открыть рот, и возможно даже сделал это, но не решился.       И тишина. Непонятно, стоит ли говорить или слушать, спрашивать или отвечать. Откровение дело сложное, и что с ним делать, будь ты слушателем или рассказчиком, неясно. Оно всегда вертится на языке, создаёт никому ненужную тяжесть. Ты либо и не начинаешь вовсе, либо говоришь до конца. Иначе оно всегда рядом, ходит по патям, отражается в глазах, интонациях, висит в воздухе. Ему тесно внутри. Как понять, стоит ли оно той цены, которую само себе назначает, или ты придумал себе это сам? — Во всем, да? — Предположил Леон. Это чувство всеобъемлющей усталости было ему знакомо. В школьные времена оно превращало любую малейшую неудачу в спусковой крючок эмоциональной бомбы. — Типа того. — Безразлично согласился Сэнди, расслабившись и раскинув ноги по полу. Откинул голову назад и уставился на потолок. Щель закрытого люка, выходящего в шахту, выглядела как выход. Будь он один, уже давно бы выбрался. Тяжёлый вдох. — Можно тебя попросить кое о чём?