Я знаю, что надо делать!

- Лёша, Лёша! - мальчик обернулся. Перед ним стояла девочка лет десяти с букетом цветов в руках - Веночек сплети, сплети веночек! - тёмные волосы были растрёпаны, лицо покрывал румянец. Говорила она слегка запинаясь. Лёша взял цветочки, повертел их в руках, пытаясь сообразить, что именно от него требуется. Выбрав два самых длинных стебелька, он попытался сплести их друг с другом, затем добавил третий и четвёртый. Наринэ с интересом, затаив дыхание, наблюдала за его действиями: ей они казались каким-то священным ритуалом. Но тут ладонь разжалась и венок распался. "Странно, - подумал Лёша. - Он должен был держаться..." Его руки подрагивали: Наринэ расстраивать не хотелось, а что делать теперь - он не знал. И снова принялся прилаживать тоненькие ножки, пытаясь изобрести хоть что-то наподобие венка. Под зорким взглядом Наринэ ему становилось некомфортно: он весь вспотел, пальцы не слушались, стебли рвались. - У меня не получается... - нервно закусив губу и еле сдерживая слёзы, пробормотал Лёша, опустив голову так низко, что подборок касался груди. Ресницы подрагивали, а дурацкие солёные капельки с уголков глаз стекли на щёки. "Какой же дурак, неумеха! - думал мальчик. Конечно, он мог разозлится, крикнуть Наринэ, чтобы плела сама свой венок, но что-то не давало сделать это. И ничего теперь не оставалось, кроме как стоять и сгорать от стыда перед этой маленькой девочкой. Стеклянные, будто неживые глаза внимательно изучали стоящую перед ней сгорбившуюся фигурку. Из длинных пальцев падали остатки листочков и лепестков, а с опущенного лица вниз на сухую землю капали крупные слёзы, комкаясь в тёмные кусочки грязи. По лицу девочки было нельзя точно сказать, чем заняты её мысли. Напряжённая тишина длилась с полминуты, но Лёше они показались едва ли не часом. - Тогда идём к Женечке? - сказала Наринэ тихо, но без тени претензии или разочарования. Лёшино сердце упало. Идти к Женьке означало растоптать свою гордость и признать этого маленького душнилу равным себе, если не больше. Но что он мог сделать? На сей раз он действительно проиграл. И эти тусклые васильковые глаза снова будут смеяться над его неловкостью и неучёностью. Но ради Наринэ можно пережить и это. Женя сидел на краю повозки и читал книгу. Он провёл в Ростове две недели и сегодня должен был уезжать. Заслышав приближающиеся шаги, он поднял голову, еле заметно самодовольно улыбнулся и спрыгнул на землю. - Мне нужен венок, а у Лёши не вышло, поможешь? - Наринэ первая оказалась рядом и протянула букет новых цветов. Конечно, он поможет. - Я знаю, что надо делать, - с этими словами тонкие пальцы нежно коснулись цветов, и уже через несколько непродолжительных минут на голове девочки красовалась пышная благоухающая корона. Лёша готов был провалиться сквозь землю от стыда и досады, но заплакать перед своим другом было бы ещё большим позором. К счастью, Женю позвали, сказав, что пора ехать. Тот попрощался с Наринэ, поцеловав ей изящно пальчики, пожал руку Лёше, не скрывая торжествующего взгляда, и был уволочен за шкирку кем-то из старших. Обоз скрылся за поворотом, и долго еще клубы пыли плыли по полю, пропуская через себя палящие нещадно солнечные лучи. Лёшка стоял как обречённый на казнь: ему казалось, что он упал в глазах Наринэ навсегда, и больше никогда не сможет быть с ней как раньше. - Послушай, я хочу тебе что-то сказать на ушко! - девочка дёрнула его за рукав. Наклонившись, он получил поцелуйчик в щёку и щекотные касания волос к шее. Наринэ убежала. А Леша ещё долго стоял посреди дороги весь красный - не то от жары, не то от смущения - и с глупой улыбкой на лице.