Wakai Musō-ka ya Doyōbi wa Dō Naru
26 мая 2022 г., 16:00
Утро субботы сопровождало сквозняком в гостиной, ломкой в мышцах, чьей-то мягкой лапкой, которая его подзывала налить еще воды в миску, да сопением детей рядом.
Да, Юрий не так представлял себе начало выходных. Без сестры и ее ворчаний, без ее удивительной стряпни, без того же Лойдочки, маячившего все время у него перед глазами, без спешки на работу, без новых поручений в мэрии или в Государственном Департаменте Поддержания Порядка, когда не надо никуда торопиться… ему казалось это чем-то странным. Будто в один миг в этой стране лишь домик Форджеров остался, а в нем Брайар, дети, да пес.
Будто мир опустел, и никого, кроме них, природы, дома и приятного прохладного ветерка не осталось.
«Нет», — Юрий лениво рассматривал светлый потолок и свисающую люстру, поглаживая Аню по голове. — «Без сестренки все как-то теряет смысл».
Для Брайара-младшего, утратившего вместе с сестрой давным-давно родителей, весь мир крутился вокруг Йор. Она и есть его мир.
Йор ему заменяла маму, когда он болел или хотел кушать.
Йор защищала его от всех проблем, как отец когда-то окружал их заботой и теплом.
Йор притаскивала ему книги и прочие канцелярские принадлежности, чтобы он мог учиться, поощряла его интересы и всегда брала с собой на прогулки, качая на качелях столь сильно, что мутило теперь только от одного их вида.
Йор обеспечивала их до момента, пока Брайар-младший не признался себе, в какой-то момент, что ему от этого даже как-то неловко.
Это он хочет поддерживать их. Это он хочет поддерживать финансово Йор, дабы она ни в чем не нуждалась, и морально. Стать ее опорой. Сделать ее жизнь лучше — вот чего он хотел в детстве, и вот чего он добивается сейчас.
И когда он поступил в университет, и когда стал работать в Министерстве Иностранных Дел и в ГДПП, став членом Тайной Полиции, Юрий знал, что делает все правильно.
«Это ради сестренки. Ради ее счастья»
Он уже не тот маленький мальчик, что скрывается за спиной сестры и боится неизвестности. Теперь он — взрослый человек, на плечах которого возложена большая ноша в виде огромной ответственной работы с обеих сторон: если в мэрии ему нужно организовывать встречи и заниматься переводами, — как синхронными, так и работать с документами, — то в ГДПП ежедневно ему приходится прослушивать людей, арестовывать и допрашивать. И пусть он устает, как гепард после охоты за добычей медленно плюхается на землю от усталости, Юрий счастлив, что может с гордостью сказать сестре:
— Теперь ты должна обращаться ко мне за помощью, сестренка.
Только вот на душе скребут кошки. Отчего-то все время тревога берет вверх над разумом и по вечерам, когда он бредет меланхолично домой, окидывает взором свою пустую квартиру и медленно скатывается на пол, он пытается заверить себя, что все в порядке:
— Ты должен быть доволен, идиот, ты же сам хотел скорее вырасти и помогать ей… — не замечая, как с глаз стекает влага. — Она теперь счастлива и живет хорошо, с ней все хорошо, — за смешком следует приступ хохота и губы содрогаются от боли, но успокоить себя сложнее, чем, например, ударить подозреваемого или напугать его до усрачки.
В груди как-то все ватой забито и кипятком полито. Больно так, что даже сломанные в детстве ребра оживают и напоминают о себе. Юрий морщится, хватается пальцами за одежду, дышит прерывисто и медленно, а взять себя в руки выше его сил.
Каждый день, приходя в пустую квартиру, его окутывает одиночество и мысль, что рано или поздно Йор уйдет из его жизни.
Брайар вкурсе, что все люди смертны, он знает это не понаслышке, пусть и не успел еще испачкать руки по локоть в крови, и все же…
Больше всего он боится, что Йор однажды просто не станет. Его мир будет разрушен в щепки, от него не останется и следа. Он будет один, и он не вынесет этого.
Его и так преследуют крики по ночам, глухой шум и звуки выстрелов. Работая в ГДПП, он надеется, что никогда не применит оружие и не убьет человека, а будет только наблюдать со стороны или также работать в качестве прослушки.
Он надеется, что их страна не будет такой, как десять лет назад.
Ему даже думать об этом страшно.
Страшнее стало от осознания, что его теперь никто не ждет. Сестра переехала к этому… Форджеру, так еще и не «вспомнила о том, что забыла упомянуть об их свадьбе». Как год назад забыла, ну надо же.
Он не обижается. Йор буквально бо́льшая часть его жизни, он не может таить обиду на единственного близкого ему человека. Любимого и дорогого ему человека.
Иногда, да, Юрий согласен, что теряет голову и перебарщивает, но что не сделаешь ради любимой сестренки.
Ему стоит быть настороже с Лойдом, но дать ему наконец шанс. Брайар понимал это головой, а сердцем все равно косо поглядывал на психиатра и подозревал во всех грехах.
Юрию нужно быть поласковее с Аней. И он хочет, он правда хочет, он давно принял ее как свою и теперь будет оберегать, как зеницу ока, просто местами забывает об этом. Она же дочь чихуахуа.
Он начал симпатизировать и этому удивительному сообразительному мальчику, Дэмиану, и также хотел его защищать. Если понадобится — и от его отца и брата в том числе.
Ему до ужаса нравилось тискать этого мягкого, как подушку, пса. И ухаживать за ним не составляло никаких проблем.
И он понимает, что рано или поздно ему нужно будет отпустить Йор и обеспечивать не столько ее, сколько себя. Ему больше по душе забывать о себе и концетрироваться на сестре.
Он примет все вышеперечисленное. Правда, рано или поздно. Просто сейчас он не готов. Он не выдержит быть одиноким. Не сейчас, когда-нибудь, но не прямо в эту минуту.
Вот Юрий лежит, разглядывает потолок и не воспринимает ничего, кроме этой «точки в никуда». Он хлопает монотонно по дивану рукой, тем самым призывая Бонда пристроиться рядом, что пес и сделал, уместив мордочку на грудь Брайара. Рука теперь переместилась на голову Бонда, неторопливо ероша белую шерсть.
«Даже с псом этому Лойду повезло», — хмуро высматривая что-то в люстре, Юрий понимал: если он сейчас не встанет и не умоется, то они так и будут, как ленивцы, медленными и несобранными весь день. Проваляться на диване, конечно, звучит красиво, но, припоминая, как Аня в который раз расстраивала родителей своими низкими баллами по предметам, что Йор просила брата помочь ей вновь по учебе и стать репетитором… И обычно они это делали через негодование девочки по субботам… Препровождение на диване отменяется.
— Аня, — тихо, чтобы не разбудить мальчика, позвал Юрий.
Девочка недовольно замычала, отворачиваясь.
— Аня, нам надо позаниматься, — настаивал он. — Твои родители не просто так наняли меня твоим репетитором.
«Бесплатно», — поправил себя Брайар. Он не возьмет деньги сестры, а Лойдушки — тем более.
— Аня хочет еще поспать, — сонно бурчала девочка.
— А Дэмиан? Думаешь, сбежали из школы и не будете отрабатывать материал? Нельзя пропускать учебную программу, Аня, — осторожно вытащив руку из-под прижатого тиска детских плеч, он попытался опереться на нее, но был вынужден сдаться и свалиться грузно на диван.
Рука онемела так, что Лейтенант Тайной Полиции едва мог пошевелить пальцами.
От такого шума проснулась не только Аня, которая вновь погружалась в дрему, но и Дэмиан, который осторожно прищурился, сонно потирая лицо.
— Дядя Юрий? — Форджер приподняла голову, сталкиваясь с напряженным лицом Брайара.
Когда у него немела какая-либо часть тела, то его бросало в дрожь.
Ему казалось, что страшнее одиночества только отсутствие ощущений. Как будто этой части тела больше нет, и ты не способен ее контролировать.
Напоминало образ родителей, лежащих без сознания, под завалами здания. Они еще были живы, когда…
Его едва не выворачивало наизнанку от воспоминаний.
Аня ощущала легкое покалывание по всему телу, кулачки были плотно сжаты. Она бы хотела не плакать хотя бы сегодня. После новолуния обычно ей нужно побыть в тишине от звуков чужих голосов, но сейчас…
Если до этого поддержка нужна была Дзинану, то теперь помощь необходима и дяде Юрию.
Дэмиан не остался в стороне, вставая и беря руку Брайара в свою. Юрий и хотел бы одернуть, — в самом деле, не нужно с ним нянчиться, это же он за ними присматривает, с чего бы им меняться местами, — но не чувствовал конечности. От паники у него начали блестеть глаза.
Десмонд-младший застопорился, стоило ему посмотреть на лицо Дяди Юрия: он поджимал губы в тонкую полосу, сдерживаясь от проявления полной паники в виде той же истерики. Вспомнив, как Дживс в свое время что-то упоминал про массаж, он стал медленно тереть чужую руку, слегка сминая кожу. Постепенно, медленно, но верно, рука согревалась, и ее перестало бросать в судорогу.
Юрий облегченно выдохнул, не обращая внимание ни на обеспокоенные взгляды детей, ни на встревоженного пса, который тыкался головой ему в бок.
— Сегодня вы отдыхаете, — отчеканил Дэмиан, тем самым поставив крест на сегодняшних занятиях. — Отработаем завтра, если понадобится, но вам нужно отдохнуть. И выйти на свежий воздух.
Брайар хотел было остудить пыл мальчишки, но замер, согласно кивая.
Дети смотрели на него так, будто он умирал. Перепуганные, они застыли, не заметив, как тесно прижались плечом к плечу.
Аня не могла читать мысли дяди Юрия сейчас, потому что они тяжелым камнем бы засели в голове, сдавили бы грудь, и девочка бы заплакала.
Дэмиан сосредоточенно обводил комнату взглядом и, что-то обнаружив, подскочил с дивана. Вернувшись, он положил рядом с Дядей Юрием пальто и перчатки.
— Давайте прогуляемся.
***
Идея с прогулкой приходила в голову мальчику всякий раз, как его терзали мысли, а стены комнаты давили своей теснотой. Беспокоишься за то, что не встретился с отцом? Освежись, подыши воздухом. Хочешь отвлечься от дум об однокласснице? Сходи до сада и проветри голову. Злишься, что Димитриус опять игнорировал тебя в школе? Полежи на траве, посмотри на небо и отдохни от учебы. Утони в природе, ароматном запахе цветов, укутайся в легкий ветерок и насладись тишиной. Поэтому, проанализировав, что состояние Дяди Юрия явно неудовлетворительное, Десмонд-младший пришел к выходу, что ему срочно нужно на воздух. Не сидеть-лежать в доме со сквозняком, а хорошо так подышать. Аня подсказала, что рядом с домом у них есть полянка для прогулки с собаками, а оттуда можно пройти до местного парка. Там мало кто бывает, а значит и место само по себе уединенное. Пока они вели за руки — Аня с одной стороны обхватила ладошку Дяди Юрия, он — с другой, вместе с Бондом они отправились на полянку. Если не хватит ее — остановятся в парке, порешали дети. Аня, к слову, успела переодеться в своей комнате в более удобную одежду, нежели школьная форма, пока Дэмиан накидывал на плечи задумчивого дяди Юрия пальто и одевая на его руки перчатки. Теперь на ней удобный голубой сарафан и бежевая кофта, и если бы им не нужно было думать о том, почему вообще дядя Юрий превратился из подозрительного мужчины в меланхоличного на вид человека, который погряз в своих мыслях, но даже Форджер-младшая боится туда лезть, то мальчик бы отметил, какая она все-таки красивая сегодня. Заваливаясь на траву, Дэмиан встретился взглядом с серьезной одноклассницей — ей также не нравилось, как и мальчику, что дядя Юрий походил сейчас на слона, лениво блуждающего вокруг источника воды. — Падайте, — Аня пристроилась рядом, когда Брайар осторожно лег на траву, ощущая ее запах. Следом пристроился и Бонд, предпочитая полежать с хозяинами, чем пробегать по поляне, наматывая круги. Юрий уставился на голубое полотно, на котором расплывались облака. От одного вида на эти белые хлопья его накрыло с головой воспоминаниями. Как они с Йор гуляли в Восточном Нилсберге, рассматривали тучки и перистые облака, воображая животных. Как они с Йор скрывались на ветках деревьев, когда играли в прятки с родителями, и обнимались, любуясь фиолетовым закатом. Как в один момент небо стало серым и блеклым, и на нем не было видно ни облака. И как, уже когда они с Йор переехали, устроились на работу, наслаждались видом рассвета, как сгущались на сине-оранжевом небе слоистые белые мазки, она чмокнула его в макушку, сказав, как по-настоящему гордится им. Вокруг были только кучевые облака, разбросанные то тут, то там, на голубом холсте, и когда в них вперил взор Юрий, то видел проплывающих животных, наскомых, лица коллег и родных, и даже прыгающего Бонда. — Вот это облако похоже на бабочку, — он слегка вытянул руку ввысь, указывая пальцем на середину ряда. — А вот это — на Бонда, — Дэмиан хихикнул, показывая рукой на самый край. — А вон то, — протянула вверх ручку Аня, хмыкнув, — похоже на пистолет с глушителем. — Откуда ты знаешь про это оружие? — Брайар удивленно вскинул брови кверху, повернув голову к девочке. — Аниме, — просто ответила она. — Вон то облачко похоже на дядю Юрия, смотри, Сай-он-бой. Десмонд-младший улыбнулся. Оно и правда напоминало силуэт мужчины немного, большое такое, еще для образа пальто не хватает. — А вот и накидка, — сделав волнообразное движение рукой, Дэмиан взял руку дяди Юрия, повторив. — Видите? На вашу похожа. — Вы выдумщики, — усмехнулся он, оценивающе смотря на белый длинный мазок, что наполовину закрывал небо. — Скорее, он на жирафа похож, чем на мой плащ. — А что такое жираф? — Аня уставилась на профиль дяди, отмечая, что его негативные мысли ушли. — Парнокопытное млекопитающее, — спокойно произнес Десмонд-младший. — Чего? — Форджер-младшая непонимающе заморгала. — Это животное с пятнами, которое ест траву, и у него очень длинная шея, — принялся объяснять Дэмиан. — А, теперь понятно. Спасибо, Дэмиан. От улыбки в свою сторону, как и от благодарности, мальчик смутился, не замечая, как дядя Юрий смотрит то на него, то на девочку. «Они и правда похожи на нас…» — с легкой улыбкой наблюдая за детьми, Бондом и облаками, Брайар-младший невольно умилялся, наслаждаясь легким ветерком. У него от лежачего положения скоро закружится голова. Лейтенант Тайной Полиции приподнялся на локтях и постарался сесть, уже без помощи детей, но под их вопросительные взгляды. — Знаете, — начал он, — я никогда не думал, что стану взрослым. Точнее, я думал об этом, хотел этого, но мне проще было, пока сестренка не переехала. А затем… Я устроился на работу, и вроде бы все хорошо, но ощущение такое, словно я обратно стал маленьким, и мне теперь некомфортно в этом большом мире без присмотра сестренки, что ли… — пожал плечами Брайар. — Я и сам не знаю, зачем это вам рассказываю, не берите в голову, — он махнул рукой непринужденно, однако, напряженное лицо и тремор вернулись. Дети переглянулись. Бонд терся рядом, и руки Юрия сами потянулись к мохнатому псу, захватывая в тиски. — Вам грустно, дядя Юрий, — девочка обняла его с одного бока, гладя по голове. — Вам тоже одиноко, как и нам было, — мальчик положил голову на плечо Брайара, обняв с другого бока. — Мы не оставим нашего Хранителя в одиночестве, — хором, удивляясь собственной же синхронности, ответили дети. За улыбкой последовал смешок, а за ним — смех. Не издевательский, как иногда представляла себе Аня, не снисходительный, как подумал было Дэмиан, а искренний, вкупе с непрошенными слезами, что покатились по щекам. Юрий шумно выдыхал, чувствуя себя странным образом хорошо. Он не ожидал, что ему будут помогать справляться с одиночеством эти дети. Когда истерика прекратилась, он не смог сдержать смешка: дети так и не отпустили его, а Бонд, казалось, и сам присоединился к групповым объятиям. — Спасибо вам, — грустно улыбнувшись, Брайар посоветовал. — Не думайте о том, какими вы будете взрослыми, просто… Пока у вас есть возможность… Наслаждайтесь детством. Еще немного, и Десмонд-младший присоединится к его состоянию. Наверное, это то, что в свое время они хотели услышать больше всего. И если у Юрия не было возможности узнать это от отца, он хочет, чтобы этот совет принял мальчик.***
Остаток дня и вечера они провели за просмотром неба, сидя на лавочке в парке. Они могли бы остаться и на поляне, но там начали собираться люди. Дэмиан не взял с собой кепку и совсем забыл, что в таком виде его могут узнать и начать задавать вопросы. Поэтому, сейчас они сидели в парке, подальше от людей, грели друг друга объятиями и говорили. Очень много говорили. — В детстве, я любил изучать животных и насекомых, и по облакам угадывать их было весело, — Брайар накинул свое пальто на мальчишку, дабы тот не замерз. — Мне казалось, что это занятие было интереснее качелей. — Ну, не знаю, — возразила девочка. — Аня любит качели. На них спокойно и можно делать кач-кач вперед-назад. — Так это самые спокойные классические, — Дэмиан выдохнул, хотел было перечислить все виды качелей, которые он знал, но решил оставить это на потом. — Есть много и других уличных качелей, но они не такие, как обычные. В них нельзя просто посидеть и посмотреть на небо. — Я хотел только смотреть на небо, угадывать фигуры и не думать о заботах, — мечтательно произнес Юрий, продолжая свою монолог и закончив свою мысль хмуро. — А потом наступила тяжелая жизнь, мне пришлось много чему научиться, чтобы сестренка ни в чем не нуждалась, и теперь я работаю в Министерстве Иностранных Дел, а у нее есть муж… — Папа хороший, — Форджер-младшая слегка боднула дядю. — А вы не грустите. Теперь вы в нашей команде, наш с Сай-он-боем хранитель! — Мы будем с вами, чтобы не случилось, — поддержал Десмонд-младший. «Я готов ради этих детей горы свернуть», — на этой мысли Брайар-младший предложил: — Может, пойдем домой? Я сварю какао. — А вы также умеете готовить какао, как и мама? — Аня заинтересованно глядела на дядю. — А то, — Юрий подмигнул девочке. «Сестренка меня научила, еще когда я в школу ходил. Правда, вкус у какао был никакой на тот момент, но сейчас я преуспел в этом деле» — Дядя Юрий, — позвал его Дэмиан. — Что такое? — Иногда и взрослому нужно побыть ребенком, — шепнул мальчик. — Не стыдитесь этого. Эти дети… Брайар-младший выдохнул, смеясь. — Ты прав, Дэмиан. Правда, пока мне и с вами вот так сидеть в обнимку хорошо, — признался он, отчего мальчик кивнул, слегка удивленный и смущенный этим фактом. Они молча и неохотно брели до дома, а когда вернулись, закрыли дверь и побежали к столу, когда Брайар-младший приступил к готовке какао, то поймал себя на неожиданной мысли: «Так странно. Мне стало намного легче, когда я осознал, что могу быть кому-то нужным. Я могу помогать этим детям, и… Так хорошо вдруг. Забавно, я даже и не вспоминал о сестренке в тот момент». Аня принялась щипать руку. Ей не привиделось? Она правда услышала, что дядя Юрий и не думал о маме? Значит ли это, что он начал принимать ее папу? И Аню? И он станет хорошим, и не будет пугать Аню странными мыслями об одобрении со стороны мамы? Девочка улыбнулась, когда дядя Юрий присел рядом на диване, включая ее любимое аниме, и протягивал печенье Сай-он-бою. Бонд сидел лицом к телевизору, также заинтересованный сериалом про Бондмэна. Дядя Юрий… Она не могла поверить, что дядя Юрий, который терпеть не может шпионов, смотрит вместе с ними аниме и не возмущается. Он даже обсуждает его с Сай-он-боем. Они нормально общаются и, кажется, Аня не могла не нарадоваться, видя, как два мечтателя сейчас делятся эмоциями. И даже когда они стали ложится спать, Аня продолжала ликовать, обнимая дядю Юрия. Дэмиан пристроился с другой стороны, — но не потому что не хотел делиться дружественными обнимашками с Аней, а потому что его сердце бы взорвалось от такого, — а Бонд грел их ноги. И сейчас, видя довольное лицо Лейтенанта Тайной Полиции, она со спокойной душой уснула.
