Silver flame

«Я полагаю, что одна из причин, по которой люди так упрямо цепляются за свою ненависть, заключается в том, что они чувствуют, что как только ненависть уйдет, они будут вынуждены иметь дело с болью».

— Джеймс Болдуин.

От лица Баки.

Это была наша первая встреча и ее я уж точно никогда не забуду. Как самоуверенная девушка стояла в метрах двух от меня и хмуро рассматривала меня. Она была одета в обтягивающий синий костюм с эмблемой Щ.И.Т.а на плече, а черные длинные волосы были распущены свисая на плечах. Она была меньше меня ростом, наверное на одну голову, но все равно умудрялась смотреть на меня так, будто разницы никакой и не было. От девушки сквозило страхом, но она всеми силами скрывала это. И играла она хорошо. Она стояла у стола, скрестив руки на груди, и смотрела так, будто уже заранее решила, кем я являюсь. Не человеком. Проблемой. Оружием. Я привык к таким взглядам. Люди либо боялись меня, либо пытались делать вид, что не боятся. Обычно второе длилось недолго. Фьюри что-то говорил, но я почти не слушал, пока речь не зашла о совместной работе. Я усмехнулся без тени веселья. — Она бесполезна. Слова прозвучали ровно и холодно. Я даже не посмотрел на нее. Не хотел. Потому что уже чувствовал — начнется. И не ошибся. Я заметил, как она резко повернула голову в мою сторону. — Я не собираюсь работать с ним. Стоит мне отвернуться, и он свернет мне шею. Стив напрягся сразу. Я почувствовал это раньше, чем посмотрел на него. Он всегда ждал момента, когда ситуация выйдет из-под контроля. Только вот я уже давно не выходил из-под контроля. По крайней мере, пытался. Я медленно перевел взгляд на девушку. Она держалась уверенно, но тело выдавало ее с головой. Напряженные плечи. Слишком ровное дыхание. Пальцы слегка дрогнули, прежде чем она спрятала руки. Боится. Правильно делает. — Рад слышать, что ты знакома с моим прошлым. Она едва заметно замерла. Я слишком хорошо знал этот взгляд. Люди читали досье, слышали истории, представляли себе монстра еще до встречи со мной. Иногда они были правы. — Значит, ты понимаешь, что может случиться, если я сорвусь. В кабинете повисла тишина. Фьюри молчал. Стив внимательно следил за мной, будто был готов вмешаться в любую секунду. А она продолжала смотреть прямо мне в глаза, хотя страх уже начинал пробиваться наружу. Странная. Большинство отвело бы взгляд. — Думаешь, это смешно? Или тебе нравится наблюдать, как люди дергаются рядом с тобой? Я нахмурился. — Мне плевать, что чувствуют люди рядом со мной. И это было почти правдой. Когда слишком долго живешь как оружие, перестаешь думать о чужом комфорте. Она усмехнулась, но слишком резко. — Конечно. Очень удобно. Особенно после всего, что ты сделал. Стив тут же вмешался: — Лэйн. — Нет, серьезно. Вы все ведете себя так, будто это нормально. Будто достаточно пары хороших поступков, чтобы забыть, кем он был. Что-то внутри неприятно дернулось. Я слышал подобное сотни раз. Но почему-то именно от нее слова прозвучали хуже. Наверное, потому что она говорила так, будто сама прекрасно знала, о чем идет речь. Я сделал шаг вперед. Всего один. И этого хватило. Ее сердце ускорилось. Я слышал. Она замерла, хотя и пыталась этого не показать. Металлические пальцы тихо скрипнули, когда я сжал руку. — А ты, значит, чистая? Она не ожидала этого вопроса. — Думаешь, я не знаю, что ты делала? Фьюри никогда не собирал вокруг себя невинных людей. Особенно таких, как она. Слишком холодная реакция. Слишком быстрый взгляд по сторонам. Слишком знакомое напряжение человека, привыкшего к насилию. Лэйн заставила себя усмехнуться. — Разница между нами в том, что я хотя бы не строю из себя жертву. На секунду я перестал слышать все остальное. Жертву? Челюсть свело от напряжения. Металлическая рука медленно сжалась в кулак. Она понятия не имела, о чем говорила. Или наоборот — понимала слишком хорошо. Я видел, как в ней борются страх и упрямство. Любой нормальный человек уже отступил бы. Но она стояла на месте, хотя тело буквально кричало ей держаться подальше. — Ты был оружием. Чужой игрушкой. Что-то внутри резко потемнело. Перед глазами на мгновение вспыхнули обрывки чужих голосов. Команды. Холодный свет. Металл. Кровь. Я смотрел на нее и понимал, что еще немного — и сорвусь уже не в ее глазах, а по-настоящему. Но вместо этого только тихо произнес: — Лучше быть оружием, чем монстром по собственной воле. Ее улыбка дрогнула. Значит, правда. Интересно. Я шагнул бы ближе, если бы не Стив, который уже буквально сверлил меня взглядом. — Следи за тем, что говоришь рядом со мной, Лэйн. Без злости. Без повышения голоса. Но угроза в воздухе повисла сразу. Она сглотнула почти незаметно, а потом все равно усмехнулась: — Или что? Несколько секунд я просто смотрел на нее. Упрямая. Глупая. И почему-то совершенно не похожая на остальных. Это раздражало сильнее всего. Я резко отвернулся, пока действительно не сделал что-нибудь лишнее. — Успокоились? Или мне напомнить, что вы теперь работаете вместе? Я ничего не ответил. Только почувствовал на спине ее взгляд. Напряженный. Настороженный. Она боялась меня. И, наверное, была права.

****

После этой встречи моя жизнь пошла по наклонной, эту с фамилией Беккер взяла под опеку Наташа Романофф и я был не восторге от всего этого. Она находилась на базе каждый день. Она нашла друзей здесь. Смеялась. Я ее видел каждый день и это было невыносимо. Эту девушку любили и я не понимал за что. Ей было так легко общаться с ними, так просто, что это вызывало у меня ненависть. Или глубоко в душе я завидовал ей, что она может вот так просто общаться со всеми, после всего. Но в какой-то момент что-то изменилось во мне. Как только я увидел ее среди этого хаоса, где ей явно не место, все внутри меня сжалось. Лэйн, конечно. Кто еще полезет в самую гущу, где тебя с большой вероятностью пристрелят? Вся разбитая, в крови, с упрямым выражением лица. Почему я не удивлен? Взгляд скользнул по ее лицу, рукам, и замер на куртке, пропитанной кровью. Слишком много крови. Я сделал шаг ближе, пытаясь подавить нарастающее раздражение. — Ты совсем идиотка. — сорвалось с моих губ, прежде чем я успел это сдержать. Лэйн лишь тяжело дышала, ее глаза блуждали, будто она боролась с туманом, окутывающим сознание. Она смотрела на меня, но уже не видела. — Полезла сюда одна... В твоей голове хоть что-то есть? — я почувствовал, как злость подкатывает к горлу. Она слишком слаба, чтобы ответить нормально, но, конечно же, находит силы фыркнуть и кашлянуть, как будто ей плевать. Все ее тело горит, кровь сочится сквозь пальцы, и я вижу, что рана гораздо хуже, чем она признает. Но она продолжала гордо стоять и смотреть на меня этим своим взглядом. — Что это? — вырывается у меня. Но зачем спрашивать? Я уже знаю ответ. Пуля, рана, кровь. Она всегда действует так — будто жизнь для нее не имеет значения, будто она готова пожертвовать собой ради кого угодно, только не ради себя. Это глупо. — Просто царапина. — ее голос был слабым, но все равно упрямым. Еще немного — и она просто отключится. Она говорит, что справится. Конечно, она так скажет. Беккер всегда говорит, что справится, даже когда уже не в состоянии стоять. Я посмотрел на ее руку, сжимающую рану, и понимал, что она вот-вот потеряет сознание. Когда ее тело начало оседать на пол, я не успел ни подумать, ни решить — просто подхватил ее, не дав упасть. Она им слишком дорога. Я не могу позволить ей умереть. Ее голова бессильно склонилась к моему плечу, и я почувствовал жар ее кожи, слишком горячей, как будто она уже сгорает изнутри. — Я же говорила... что справлюсь... — шепчет она, прежде чем ее тело обмякает в моих руках. Я держу ее, как будто от этого зависит ее жизнь. А ведь так и есть. — Какая же ты глупая. — шепчу я, чувствуя, как ее дыхание становится слабее. Почему мне вообще не все равно? Почему это меня так беспокоит? Я должен был бы злиться на нее, ненавидеть ее за то, что она всегда делает все не так, как нужно. Но вместо этого я старался держать ее в сознании. Стив крикнул мне что-то с другого конца комнаты, но я даже не услышал. Я прижал Беккер к себе, поднимая ее на руки, и направился к выходу. Она беспомощна, ее руки бессильно висели, но она все еще пыталась что-то бормотать. Даже сейчас пыталась сопротивляться. — Пусти... я в порядке. — она ударяет меня по груди, но удара я почти не чувствую. Ее голова падает мне на плечо, и я слышу, как она вздыхает. Ее тело горячее, слишком горячее. Она бредит? Наверное. — У тебя жар. Она вся дрожит, но пытается прикинуться сильной, как всегда. — Тебе... это кажется... — шепчет она, утыкаясь носом в мою шею. Ее голос звучит так слабо, что я почти его не слышу. И в этот момент я понимаю, что меня это беспокоит. Беспокоит, что она может умереть. Я также беспокоился за себя — за то, что мне не все равно. Она шептала что-то про то, что не послушала меня. Как будто это важно сейчас. Но ее последние слова задевают что-то во мне. — Я не могла рисковать... жизнями людей... — говорит она, и ее дыхание становится еще тише. Я обхватываю ее крепче, пытаясь удержать девушку здесь, в этом мире. — Совершенно идиотский поступок, глупого человека, но... — слова выходят, прежде чем я успеваю их осознать. — Но я поступил бы так же. И, черт возьми, это правда. Тем же вечером я стоял у стены, наблюдая, как врачи возятся над ее неподвижным телом. Лэйн лежала на кровати, бледная как мрамор, без сознания. Пулю уже доставали, но я все равно не мог уйти. Не мог оторвать от нее взгляд. Какая же она дура. Полезла одна в самую горячую точку, думая, что справится. Она всегда так. Упрямая, готовая кидаться в пекло ради других, даже не задумываясь о себе. Но сегодня все вышло иначе. Сегодня ее упрямство чуть не стоило ей жизни. Я скрестил руки на груди, пытаясь справиться с этим чувством... беспомощности. Я не мог найти себе места. Все внутри меня было словно на взводе. Ее беспомощность, ее бледное лицо — все это сводило меня с ума. Снова и снова в голове крутилась одна мысль. Почему я здесь? И, черт возьми, как ей вообще удалось приковать меня цепями в том контейнере? Я усмехнулся, вспоминая этот момент. Никому еще не удавалось меня одурачить. Но эта Беккер… Она нашла способ. Как только я выбрался, был уверен, что найду ее живую и здоровую, где-то прячущейся в углу и наблюдающей за ситуацией. А нашел ее стоящей на грани между жизнью и смертью. Почему-то это задело меня сильнее, чем я ожидал. Я ненавижу ее за то, что она всегда ставит себя под удар, всегда делает все по-своему, не слушает никого, особенно меня. Но одновременно с этим, черт возьми, я не могу оставить ее. Когда я впервые оказался в руках «Гидры», я еще помнил, что значит бояться. Это было не сразу — сначала просто холод, запах металла и что-то резкое в воздухе, от чего першило в горле. Потом стол. Жесткий, слишком узкий, будто созданный не для человека, а для образца. Я помню, как лежал там, не в силах пошевелиться. Руки закреплены, тело не слушается, и только сердце бьется так громко, что кажется — его слышно сквозь весь этот шум. Приборы вокруг гудели, щелкали, пищали, и в этом хаосе звуков тонули их голоса. Они говорили между собой, спокойно, почти буднично, как будто обсуждали не меня, а какой-то механизм, который нужно настроить. Иногда кто-то наклонялся ближе. Я видел лишь размытые силуэты, свет бил в глаза, и лица оставались безликими. Чьи-то руки касались меня — холодные, точные, лишенные сомнений. Каждый их жест был уверен, как будто они делали это уже сотни раз. Я не понимал, что именно они делают. Только чувствовал. Боль приходила волнами — сначала слабая, потом резкая, обжигающая, разрывающая изнутри. И в эти моменты я хотел только одного — чтобы рядом был кто-то. Кто угодно. Чтобы не быть одному среди этого шума, света и чужих голосов. Мне было страшно. Страшно не столько из-за боли, сколько из-за пустоты вокруг. Никто не смотрел на меня как на человека. Никто не говорил со мной. Я был чем-то, что лежит на столе и терпит. И это был последний раз, когда я чувствовал страх. Поэтому я и был с ней. Остальные не могут тут находиться, они все еще на задании, а она одна. Ей нужен кто-то рядом. Я не могу просто уйти, зная, что она лежит здесь, на грани между жизнью и смертью. Эта мысль застряла в моей голове, не давая покоя. Я снова бросил взгляд на Лэйн. Ее лицо было спокойным, черные волосы раскиданы на белой подушке, но от этого мне не становилось легче. Пальцы нервно сжались в кулак. Я злился. Злился на нее, на себя, на эту ситуацию. Но больше всего я злился на то, что мне вообще не все равно.

****

Я направился к кабинету Фьюри. Он уже знал, зачем я иду — я не первый раз прихожу к нему с вопросами о ней. Как только вошел, увидел его за столом, как всегда погруженного в свои отчеты. — Барнс. — коротко бросил он, не поднимая глаз от планшета. Я остановился напротив его стола, собираясь с мыслями. Это не тот разговор, который я хотел бы вести, но выбора не было. — Это насчет нее… — начал я, глядя прямо на Фьюри. — Она снова сделала по-своему. Игнорировала приказы, рисковала собственной жизнью, чуть не угробила гражданских. Один человек погиб. Это могло быть гораздо хуже. Фьюри наконец поднял взгляд. С этого выражения лица ничего не поймешь, но я знал, что он не упустил ни слова. — Она важна для нас. — сказал он после небольшой паузы. — Ты это понимаешь. Ее навыки — огромный актив. Но ты здесь не просто так. Чего ты хочешь, Барнс? Я выдохнул, скрестив руки на груди, и посмотрел ему в глаза. — Я хочу, чтобы вы ее отстранили. — сказал я прямо. — Временно или навсегда — решать вам. Но сейчас она представляет опасность не только для себя. Она больше не контролирует свои действия, и это может обойтись слишком дорого. Ей нужно время, чтобы разобраться в себе и восстановиться. Кроме того, есть еще кое-что... Старк. Фьюри прищурился. — Старк? — переспросил он с интересом. — Он хочет сделать ей предложение. Хочет взять ее в свою команду. Думает, что сможет лучше использовать ее потенциал, чем вы. Но она не готова работать с ним. Она сейчас не в состоянии справляться с такой ответственностью. На мгновение повисла тишина. Фьюри задумался, постукивая пальцами по столу. Он всегда был рационален, но тут дело было не только в логике — он понимал, что мы с ней слишком много прошли вместе, и я не зря так настаиваю. — Значит, ты думаешь, что она будет более полезна в команде Старка? — спросил он наконец. — Да. — сказал я твердо. — Думаю это многое изменит. Она научится работать в команде в этом я уверен. Просто нужно время. Они все хорошо ладят, это не будет проблемой. Фьюри снова посмотрел на меня, и я знал, что он уже принял решение, хотя не сказал это вслух. — Ладно, я приму меры. Но если я ее отстраню, убедись, что она узнает это от тебя, а не через слухи. — Я скажу ей. — кивнул я. Это моя ответственность. Никто другой не должен это делать. Ник Фьюри вернулся к своим отчетам, а я вышел из кабинета. Тяжело на душе, но я знал, что поступил правильно. Даже если она этого не поймет.

****

Я сидел в тишине своей комнаты, размышляя о том, как жизнь изменилась за последние несколько недель. Все это время я чувствовал, как что-то не так, словно тень преследовала меня. Лэйн ушла и ни одного слова не оставила. Только Максимофф знала, что произошло. Когда я узнал о ее уходе, меня охватило чувство пустоты. Я понимал, что мог сделать больше, чтобы остановить это. Может если бы я сказал ей сразу что Старк собирается взять ее в команду, такого бы не произошло. Я не мог избавиться от ощущения, что именно я спровоцировал ее решение. Лэйн была всегда сильной, и я, возможно, не увидел, как ее сила превращалась в отчаяние. Прошло несколько недель, и, несмотря на то что каждый день я пытался отвлечься, мои мысли постоянно возвращались к ней. Я знал, что должен что-то сделать. Поймать ее на словах, которые я не сказал, на поддержке, которой я не предоставил. В конце концов, я решился. Нужно было искать ее, поговорить и, наконец, рассказать правду.

****

Я стоял в тени напротив клуба, чувствуя, как холодный ночной воздух обжигал лицо. Черт возьми, что я здесь делаю? Беккер вошла внутрь несколько минут назад, и, по-хорошему, мне нужно было развернуться и уйти. Но я остался. Почему? Потому что она меня раздражала. Больше, чем кто-либо другой. Эта ее дерзкая улыбка, язвительные ответы, постоянная уверенность, будто ей ничего не страшно. И в то же время... я не мог от нее оторваться. Меня это бесило. Сквозь шумные разговоры и музыку, я услышал, как внутри поднялась какая-то суматоха. Я прошел внутрь чтобы видеть ее, но держался на расстоянии, чтобы она не смогла видеть меня. Она стояла у стойки, а рядом крутился какой-то пьяный тип, слишком навязчиво склоняющийся к ней. Я напрягся, готовый вмешаться, но она и сама справилась — несколько быстрых движений, и ее рука вывернула запястье этому придурку. Не успел он охнуть, как его уже вытаскивали из клуба. Уголки моих губ дернулись — в ней всегда было что-то, что заставляло уважать ее за этот несгибаемый характер. Но потом появился другой парень. Он подошел к ней, уселся рядом. Словно ничего не произошло. Словно был полноправным хозяином этого места — что, видимо, и было правдой. Их разговор привлек мое внимание, и чем дольше я смотрел, тем сильнее во мне росло раздражение. Она смеялась. Она смеялась с ним, как будто ничего не значило то, что она только что чуть не разнесла кому-то запястье. Каждая их фраза — я их не слышал, но знал, что обсуждали что-то, что им было важно. Она смотрела на него с каким-то интересом, который мне совершенно не нравился. Этот парень явно строил на нее планы, и, судя по ее реакции, он был на верном пути. Я сжал кулаки, чувствуя, как раздражение поднимается изнутри. Почему меня это так злило? Да, она меня злила, но почему я так реагирую на этого парня? Когда они вышли из клуба вместе, я едва сдержался, чтобы не последовать за ними в открытую. Лэйн свернула за угол, ее шаги немного замедлились, и я видел, как она остановилась, прислонившись к стене. Этот парень тут же оказался рядом. Она прижалась к нему. Слишком близко. Я почувствовал, как во мне все закипает. Этот поцелуй. Она целовала его, а он обнимал ее так, будто имел на это право. Это сводило меня с ума. Сволочь, что с этим парнем не так? Почему она позволила ему подойти настолько близко? Мое тело напряглось, каждый мускул кричал о том, что нужно вмешаться, остановить их. Но я не двигался. Мои пальцы сжались так, что я почувствовал, как метал одной из руки впился в кожу. Что за черт происходит? Я и находится с ней в одном пространстве не мог, ведь она действует на нервы. Но почему я не могу уйти? Почему не могу смотреть, как она... с ним? Беккер потянулась к его ремню, и в этот момент я уже был на грани. Но тот парень остановил ее. Он сам отстранился. Внутри меня что-то дернулось — странное облегчение смешалось с глухой яростью. Она пьяна. Я видел это. А он был достаточно умен, чтобы не продолжать дальше. Он предложил вызвать ей такси, и я почти скрипнул зубами. Конечно. Типичный рыцарь в черной одежде. Я знал, что это не мое дело. Я знал, что должен развернуться и просто уйти. Но почему-то я продолжал стоять в тени, наблюдая за каждым их движением.

****

Сидя за рулем, я крепко сжимал его. Тишина в машине была оглушающей, будто весь мир замер в ожидании. Я старался не смотреть на нее, но ее присутствие было невыносимо ощутимым. Внутри меня бурлили эмоции, как вода в переполненной чаше. Что я натворил? Мысли метались по голове, заставляя меня напрягаться. Воспоминания о поцелуе всплывали снова и снова, как непрекращающийся фильм. Я чувствовал тепло ее губ, нежное прикосновение ее рук. Как будто это было не со мной, а с кем-то другим. Я закусил губу, стараясь подавить нарастающий гнев к самому себе. Этого не должно было произойти. Мы всегда были на грани, но я не собирался переступать ее. Я вспоминал, как шутил с ней, как мы обменивались колкостями, как ненависть порой звучала громче всего. И вот, в одно мгновение, все изменилось. Я не мог поверить в то, что произошло. Как я мог потерять контроль? Каждый раз, когда я вспоминал, как ее ноги обвили мой торс, как она стонала от моих прикосновений, мое тело реагировало, и я злился на себя за это. Я должен быть сильнее. Я не могу позволить этому случиться снова. Мысли ускользали к тому, как она выглядела в тот момент, когда я целовал ее — с приоткрытыми губами, полными желанием, с беззащитностью, которую я никогда не хотел бы видеть. Я не хотел ее ранить. Но что, если это было нечто большее? Эта мысль заставила меня на мгновение замереть. Я не мог справиться с тем, что эта девушка, которую я считал своей ненавистью, вдруг оказалась такой желанной. Что теперь? Вопрос, на который я не мог найти ответа. Ощущение того, как она сидит рядом, вызывало во мне пылающую ярость и в то же время желание, и оно не покидало меня. Я смотрел в дорогу, стараясь сосредоточиться, но вся моя концентрация была поглощена тем, что мы только что пережили. Надо держать дистанцию. Надо забыть об этом. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как холодный воздух проникает в легкие, но это не помогало. Снова и снова я повторял себе, что это было ошибкой, что мы не должны были идти так далеко. Но в моей голове все еще звучал ее голос, и я чувствовал, как мое собственное сердце предает меня. Каждый звук в машине казался слишком громким. Время тянулось, и я все еще не мог понять, как мы оказались в этой ситуации. Я был готов разорвать связь, но что-то внутри меня, что-то темное, требовало большего. А в тот момент, когда я снова взглянул на нее, моя решимость начала ослабевать. Черт, Баки, что с тобой не так?

****

Утро медленно просачивалось в комнату сквозь щели между шторами, полосы бледного света ложились на смятую постель и ее лицо. Я стоял у окна несколько секунд, прежде чем снова перевести взгляд на Лэйн. Она спала спокойно, будто впервые за долгое время действительно расслабилась. Странно было видеть ее такой. Без привычного напряжения в плечах, без колких фраз, без этого упрямого взгляда, которым она обычно встречала весь мир. Я провел рукой по затылку и тихо выдохнул через нос. Это начинало раздражать. Не она. То, как я реагировал на нее. Еще пару недель назад я бы без раздумий ушел сразу после ночи вместе. Так всегда было проще. Без лишних разговоров, без привязанностей, без всей той дряни, которая потом лезет под кожу. Но сейчас я стоял посреди комнаты и смотрел на нее дольше, чем следовало. Это уже было ошибкой. Я слишком хорошо знал, чем заканчиваются вещи, к которым начинаешь привыкать. В голове снова всплыл вчерашний вечер. Ее взгляд. То, как она смотрела на меня после поцелуя, будто пыталась понять, что именно скрывается под всеми слоями дерьма, которые я годами таскал на себе. И хуже всего было то, что на секунду мне захотелось позволить ей это. Опасная мысль. Я сжал челюсть и отвел взгляд. Лэйн что-то тихо пробормотала во сне и повернулась на другой бок, натягивая одеяло выше. На губах сама собой мелькнула короткая усмешка, но почти сразу исчезла. Слишком спокойно. Слишком… нормально. А нормальной жизни у меня никогда не было. Я уже видел, что происходит с людьми, которые подходят ко мне слишком близко. Ничего хорошего. И Лэйн явно не была исключением. Особенно она. Потому что рядом с ней я начинал забывать вещи, которые забывать не имел права. Я еще несколько секунд смотрел на нее, а потом резко отвернулся и направился в ванную, будто расстояние могло хоть как-то привести мысли в порядок. Только вот даже под шум воды ощущение внутри никуда не исчезло. Черт. Это становилось проблемой.