Silver flame

«Она не была самой сильной в команде, но научилась главному — не останавливаться, даже когда кажется, что безнадежно отстаешь.»

— От автора.

База. Вечер.

Я сидела на диване и играла в видеоигру с Клинтом и Тони, пока Стив и Наташа обсуждали очередную миссию и пытались придумать, как остановить то, что надвигалось на нас. Клинт толкнул меня плечом. — Ты должна смотреть по сторонам. Это твое второе поражение, Беккер. — он рассмеялся, заметив мое хмурое лицо. — А я-то думал, ты умеешь обращаться с оружием. Я показала ему средний палец, тихо хмыкнув. — Это просто чертова игра, а не реальная жизнь. — проворчала я. В этот момент он снова застрелил моего персонажа, выскочив из-за поворота. — Твою мать! — Итак… какой счет? — он наигранно задумался и, усмехнувшись, повернулся ко мне, указывая пальцем. — Ах да. Три — ноль. Ты продула. — Это нечестно! Ты все время прятался за тем углом! — И что? В чьих руках победа? Иногда хитрость — лучший способ победить. Он засмеялся, откидываясь на спинку дивана. В этот момент персонаж, за которого играл Тони, быстро подбежал к Бартону со спины и застрелил его. — Было три — ноль. Соколиный Глаз. Было. — протянул он с довольной улыбкой. — А теперь твой виртуальный труп лежит в луже собственного достоинства. Клинт возмущенно выпрямился. — Эй! Ты подкрался! — И? В чьих руках победа? Иногда хитрость — лучший способ на победу, помнишь? — Старк с самым невинным выражением лица повторил его же слова. Я не удержалась и рассмеялась, а Бартон закатил глаза. — Предательница. — Я просто наслаждаюсь кармой. — Карма? — фыркнул Клинт. — Это не карма, это миллиардер с комплексом бога. — Технически… — Тони поднял палец. — Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Не надо сокращать список моих достоинств. — Плейбой? В твоем возрасте? — язвительно бросил Клинт. — Завидуй молча. Наташа, не отрываясь от планшета, спокойно вставила: — Дети, потише. — Он первый начал. — одновременно сказали мы с Клинтом, поворачиваясь к вдове. Стив тяжело вздохнул. — Вы трое хуже подростков. — Спасибо, папочка. — тут же отозвался Старк. Стив бросил на него взгляд, полный вселенского терпения. — Я серьезно, Тони. — А я нет. В этом и разница между нами. Несмотря на очередную перепалку, в гостиной царило редкое спокойствие. Вечер был тихим, и даже постоянные подколы между Тони и Клинтом звучали скорее привычным фоном, чем настоящими ссорами. Я устроилась на диване поудобнее, поджав под себя ноги. Клинт развалился рядом, лениво закинув руку на спинку, а Тони сидел напротив, полностью сосредоточенный на экране и время от времени отпивая что-то из кружки. За панорамными окнами постепенно сгущались сумерки, окрашивая небо в теплые оранжевые и фиолетовые оттенки. Наташа уже отложила планшет и, устроившись в кресле, спокойно наблюдала за нашей перепалкой с едва заметной улыбкой. Стив стоял возле стола, просматривая какие-то документы. В его руках, как обычно, была папка, а рядом лежал телефон, который он периодически проверял. — Кстати… — заговорил он, отвлекая нас от игры. — Завтра утром меня не будет на базе. Клинт не отрывался от экрана. — Опять спасать мир? — Не совсем.— ответил Стив. — Меня пригласили в президентский коттедж. Нужно обсудить вопросы безопасности страны. После последних событий правительство хочет пересмотреть некоторые протоколы. — О, замечательно. — протянул Тони, не поднимая головы. — Старый добрый Капитан Америка едет на встречу с большими шишками обсуждать, как спасти Америку. Если они попросят тебя позировать для нового плаката, соглашайся. Я тихо усмехнулась, а Наташа закатила глаза. — Тони. — Что? Я серьезно. Стив лишь покачал головой с усталой улыбкой. — Речь идет не о плакатах. После всего, что происходит в последнее время, они обеспокоены. — Когда они не обеспокоены? — пробормотал Клинт. — В прошлый раз они были уверены, что конец света наступит из-за инопланетян. До этого — из-за роботов. После — из-за вас двоих. — Технически. — заметил Тони. — Робот был моим, так что ответственность лежит исключительно на моей потрясающей личности. — Очень утешает. — сухо сказала Наташа. Стив усмехнулся и присел на край стола. — В любом случае, я вернусь вечером. Не думаю, что это займет много времени. — Сказал человек, который всегда оказывается в центре катастрофы. — заметил Тони. — Если увидишь президента, передай ему, что я все еще жду благодарственное письмо и статую. Желательно золотую. В полный рост. — Я подумаю. — с улыбкой ответил Стив. На мгновение в комнате воцарилась уютная тишина. Где-то тихо гудела система кондиционирования, с кухни доносился запах свежесваренного кофе, а за окнами уже окончательно стемнело. Никто из нас тогда еще не знал, что это спокойствие продлится совсем недолго. — Кстати, как твоя книга? Я резко обернулась к Тони, а затем с укором посмотрела на Наташу. Та тут же невинно пожала плечами. — Прости, ты же знаешь, как мне тяжело хранить информацию и ни с кем ею не делиться. — Да, Романофф определенно не умеет держать язык за зубами. — Я расшифровываю эту книгу. Там… не совсем понятный язык. — ответила я. — Я могу помочь. Я неплохо разбираюсь в латыни. — произнес Тони. Наташа скрестила руки на груди. — С каких это пор? То, что ты однажды перевел надпись на упаковке своего быстрого завтрака, не делает тебя знатоком латыни. — Ну, я же ее перевел. — Старк широко улыбнулся. — Через свой искусственный интеллект. — с упреком напомнила Наташа. — Ага! Именно! — Тони поднялся с дивана и развел руками, словно это было главным аргументом в его пользу. — Через мой искусственный интеллект. — То есть не ты. — невозмутимо заключила Наташа. — Но он мой. Следовательно, его интеллект — это продолжение моего интеллекта. — Господи… — пробормотал Клинт. — Он сейчас серьезно спорит с тобой о том, что может считать чужой мозг своим. — Во-первых, Пятница обиделась бы, услышав слово «чужой» — возразил Тони. — Во-вторых, ты буквально стреляешь палками в людей, Соколиный Глаз. Не тебе ставить под сомнение современные технологии. — Это не палки. Это стрелы. — Да, прости. Очень высокотехнологичные палки. Я невольно усмехнулась, наблюдая за тем, как Бартон возмущенно открыл рот, а Наташа лишь покачала головой с едва заметной улыбкой. — Вообще-то… это не латынь. — произнесла я, заставив всех снова посмотреть на меня. — Книга… как бы это сказать… магическая. В комнате воцарилась тишина. Улыбка медленно исчезла с лица Тони. Клинт удивленно моргнул, а Стив оторвался от документов. Лишь Наташа осталась совершенно спокойной — она уже видела книгу и, похоже, успела смириться с тем, что странности давно стали частью нашей жизни. — Прости, что? — первым нарушил молчание Старк. Я заметила выражение полного непонимания на лицах остальных и вздохнула. — Слова в ней буквально исчезают. А потом появляются снова. Они постоянно меняются, выстраиваются в новые предложения, словно книга… разговаривает со мной. Иногда я могу прочитать целый абзац, а через минуту на этой же странице уже совершенно другой текст. — Хорошо. — медленно произнес Тони, пытаясь осмыслить услышанное. — Это уже звучит как что-то, что должен был притащить Стрэндж, а не ты. — Я серьезно. — О, я знаю. Именно это меня и беспокоит. Клинт нахмурился. — И ты не подумала рассказать нам об этом раньше? — Я рассказала Наташе и Ванде. — То есть двум людям, которые в случае чего смогут сказать: «Ну да, это магия» — пробормотал Тони. — Отличный план. Стив, напротив, выглядел не раздраженным, а обеспокоенным. — Кто дал тебе эту книгу, Лэйн? — серьезно спросил он. Я опустила взгляд на свои руки, собираясь с мыслями. — Помните амулет, который появился у меня на шее? Все кивнули. — После того сна я проснулась, а он просто… был на мне. Я понятия не имею, откуда он взялся. А потом появились те существа. Они хотели получить его, но, когда приближались, будто чего-то боялись. Словно сам амулет их отпугивал. Наташа слегка подалась вперед, внимательно слушая. — И именно тогда я начала видеть его… — продолжила я. — Человека из своих снов. Клинт приподнял брови. — Человека? — Да. Не знаю, кто он. Каждый раз, когда я его видела, мне казалось, будто он знает обо мне больше, чем я сама. — Звучит совсем не жутко. — пробормотал Тони. Я слабо улыбнулась. — Ванда сказала, что я могу попробовать установить с ним контакт. Она предупредила, что это опасно и что она не уверена, чем это может закончиться. Но… я все равно решила рискнуть. — Лэйн… — начал Стив. — Я знаю. — тихо перебила его я. — Знаю, насколько безумно это звучит. Я перевела дыхание и продолжила: — Но это сработало. Я смогла его найти. Не во сне… не совсем. Не знаю, где это было. Какое-то странное место. И он… передал мне эту книгу. На последних словах в комнате снова стало тихо. Тони больше не шутил. Клинт перестал вертеть в руках контроллер. Даже Стив нахмурился сильнее. — И ты хочешь сказать… — наконец медленно произнес Старк, махнув рукой. — Что незнакомец из твоих снов, которого ты встретила неизвестно где, подарил тебе магическую книгу с исчезающими словами… Он замолчал на секунду. — …и я единственный, кого это вообще пугает? — Нет. — спокойно ответила Наташа, скрестив руки на груди. — Просто ты единственный, кто говорит это вслух. — Спасибо, Романофф. Мне уже начало казаться, что я схожу с ума. — Мы Мстители, Тони. — тихо сказал Стив. — После инопланетян, богов, роботов, это уже не самая странная вещь, с которой мы сталкивались. — Вот именно это меня и пугает, Кэп. — вздохнул Старк. — То, что ты произнес «магическая книга, подаренная человеком из сна» таким тоном, будто обсуждаешь прогноз погоды. — Вот еще что… — тихо начала я, чувствуя, как все взгляды вновь сосредоточились на мне. — Он сказал, что мои настоящие родители мертвы. В комнате повисла тишина. — И… он их знал. Последние слова прозвучали почти шепотом. Даже Тони ничего не сказал. Впервые за весь вечер на его лице не было ни тени сарказма. — Что именно он сказал? Я отвела взгляд. — Не так много. Только то, что они были хорошими людьми… и что их смерть не была случайностью. Клинт тихо выдохнул. — Погоди. То есть незнакомец из твоих снов знает, кто твои родители, знает, что с ними случилось, и при этом просто… не объяснил ничего? — Он сказал, что пока не время. — Ненавижу эту фразу! — пробормотал Тони. — Каждый раз, когда кто-то говорит «пока не время», это означает, что потом все становится только хуже. Я слабо улыбнулась. — Я сказала ему то же самое. — И что он ответил? — спросила Наташа. — Что правда может быть опаснее лжи. Стив тяжело вздохнул и присел напротив меня. — Лэйн, ты веришь ему? Я замолчала. Это был вопрос, который я задавала себе сотни раз. — Не знаю. — честно призналась я. — Я не знаю, кто он. Не знаю, почему он помогает мне. Не знаю, почему именно я. Но… когда он говорил о моих родителях… Я опустила взгляд. — Он выглядел так, будто потерял их вместе со мной. Наташа едва заметно смягчилась. — Ты сказала, что он их знал? Я кивнула. — Да. И еще… он сказал, что дал обещание. — Кому? — тут же спросил Клинт. — Не знаю. — Великолепно. — вздохнул Тони, потерев переносицу. — Загадочный человек, магическая книга, амулет, который появляется из ниоткуда, мертвые родители и обещание, данное неизвестно кому. Я скучаю по временам, когда наши проблемы ограничивались инопланетянами. — Ты буквально построил робота, который чуть не уничтожил человечество. — заметила Наташа. — И это был простой период, Романофф. У роботов хотя бы есть инструкция. — У тебя ее явно не было. — пробормотал Клинт. Тони уже открыл рот для ответа, но Стив поднял руку, заставляя их замолчать. — Лэйн. — мягко произнес он. — Неважно, кем был этот человек и что он знает. Ты не обязана проходить через это одна. Я подняла глаза. В его голосе не было сомнений. Ни жалости. Только привычная, спокойная уверенность. — Мы разберемся с этим вместе. — продолжил он. — С книгой. С амулетом. С твоим прошлым. Со всем. — Даже если окажется, что это очередное древнее проклятие? — попыталась пошутить я. — Особенно если это древнее проклятие. — ответил Тони, наконец возвращая себе привычную ухмылку. — У меня уже целая коллекция странных вещей. Еще одна погоды не сделает. И впервые с тех пор, как я произнесла слова о своих родителях, по комнате снова прокатился тихий смех. — Спасибо вам. Правда.

Несколько дней спустя.

Я стояла перед зеркалом и придирчиво осматривала себя с головы до ног. Сегодня вечеринка Старка — того самого, который всегда устраивает события, о которых потом говорят неделю. Небольшой трепет был внутри, но я пыталась не обращать на него внимания. Мой наряд был идеален. Я выбрала платье, которое привлекало внимание, но без излишней вычурности. Оно было глубокого изумрудного цвета, с тонкими бретелями и плавно ниспадающим шелковым подолом, который слегка струился вокруг ног при каждом шаге. На поясе тонкий ремешок с серебряной пряжкой подчеркивал талию, а спина была открыта, что добавляло образу немного смелости. Я дополнила образ высокими, такого же цвета туфлями на тонком каблуке, которые немного добавляли роста и заставляли походку казаться более уверенной. На шее была серебряная цепочка, на запястье — тонкий браслет, чуть поблескивающий в свете. Амулет, который я носила все это время, я решила снять и спрятать под подушку. В этот день хотелось отвлечься от всяких монстров и тому подобного. Волосы я распустила, они мягкими волнами падали на плечи. Макияж был легкий, но выразительный: акцент на глаза — легкая дымка теней и тонкая стрелка. Губы были чуть приподняты от улыбки, покрыты прозрачным блеском. Снизу доносилась громкая музыка. Уже сейчас можно было услышать низкие вибрации басов, смешанные с веселым смехом и голосами. Музыка заставляла кровь быстрее бежать по венам — вечеринка уже начиналась, а я была почти готова к погружению в это безумие. В голове прокручивалась мысль. Ну что, пора? Я взяла клатч, последний раз взглянула в зеркало и вышла в коридор. С небольшой улыбкой и блеском в глазах я нажала кнопку вызова лифта. Кабина мягко подъехала, двери плавно раскрылись, и я сделала шаг внутрь. Внутри лифт был украшен темным зеркалом, в котором я заметила свое отражение — уверенное, с легкой искрой предвкушения. Пока лифт плавно скользил вниз, в сердце усиливалось легкое волнение. Казалось, я слышала музыку даже здесь, в замкнутом пространстве. С каждым этажом звук становился все громче и отчетливее, низкие вибрации басов уже пронизывали воздух. Наконец, лифт остановился, двери открылись, и я вышла в огромную, просторную комнату, освещенную мягкими огнями. Все помещение буквально пульсировало энергией: повсюду люди оживленно беседовали, смеялись, держали стаканы в руках. Смешение различных нарядов — от классических костюмов до смелых вечерних образов — создавало атмосферу гламура и праздника. Среди гостей мелькали знакомые лица — друзья, коллеги, агенты, все были здесь, готовые забыть обо всем и просто наслаждаться моментом. Не успела я сделать и нескольких шагов, как заметила Романофф и Бартона неподалеку. Наташа, как всегда, выглядела потрясающе. Она выбрала элегантное, облегающее платье цвета бордо, которое идеально подчеркивало ее фигуру и в то же время выглядело невероятно элегантно. Темные волосы были собраны в небрежный пучок, а в глазах сверкал озорной блеск. Клинт, одетый в классический костюм с легкой небрежностью, стоял рядом, наклонившись к Наташе и что-то шепча ей на ухо, отчего та смеялась и слегка хлопала его по плечу. Я подошла к ним с улыбкой, и Наташа сразу заметила меня, ее глаза зажглись, и она сделала пару шагов навстречу. — Ну что, наконец-то ты добралась до нас! — сказала она, обнимая меня легким, но теплым жестом. — Платье просто шикарное. Старк будет без ума. — Вот уж точно. — добавил Клинт с хитрой улыбкой. — Можешь даже не волноваться, вся мужская половина этой вечеринки от тебя глаз не отведет. Я засмеялась и слегка пожала плечами, пытаясь скрыть легкое смущение, хотя внутри было приятно от их комплиментов. — А вы, как всегда, пара звезд. — ответила я, окинув их обоих оценивающим взглядом. — Как я могла вас не заметить. Наташа и Клинт переглянулись и ухмыльнулись. Они всегда так — будто жили в своем мире, где постоянно подшучивали и поддразнивали друг друга. — Ну, а что все здесь? — спросила я. Нат отпила напиток из стакана и тут же ответила. — Почти. Ванда не любила шумные вечеринки, она поехала по своим делам в город, а Вижен соответственно с ней. Тор также — у него было куча дел в Асгарде. Он искал что-то, что могло противостоять тем существам. Он хотел узнать больше про Анби’сов. Это казалось неправильным, что все мы веселились, когда совсем скоро грядет война. Но с другой стороны, мы не могли каждый божий день думать о защите и жить в страхе. Я выдохнула, прогоняя лишние мысли. — Что, готовы к безумному вечеру? — поинтересовалась я, вскинув бровь. — О, даже не сомневайся. — усмехнулся Клинт. — Мы уже устроили мини-конкурс на самый нелепый тост, хочешь присоединиться? Я рассмеялась и покачала головой на предложение стрелка. — Спасибо, но конкурс нелепых тостов оставлю вам, боюсь, не смогу с вами соперничать. — отшутилась я. Пока Нат и Клинт смеялись, я оглянулась по залу, стараясь уловить атмосферу. Роджерс стоял неподалеку у огромного окна, его светлые волосы были слегка подсвечены мягким освещением зала. Он слушал Сэма, который энергично что-то рассказывал, время от времени жестикулируя. На лице Стива была спокойная улыбка — казалось, он полностью погружен в разговор, даже не замечая, что происходит вокруг. Старк, как всегда, был в центре внимания, сидел на диване рядом с Роуди и Брюсом. Он слегка наклонился вперед, в руке крутил стакан с виски, делая вид, что расслаблен, но по его взгляду было видно, что он что-то обдумывал. Возможно, очередную авантюру или новый проект. От них доносился приглушенный смех, но разобрать слова я не могла. Мой взгляд скользнул дальше и остановился на Баки. Он сидел у барной стойки, словно нарочно немного в стороне от общей суеты, и, похоже, наслаждался этим моментом тишины. В руках у него была бутылка пива, которую он рассматривал и время от времени отпивал напиток. На мгновение Баки поднял глаза, и мы встретились взглядами. Он с легкой ухмылкой поднял бутылку, делая в мою сторону шуточный тост. Я улыбнулась в ответ, чуть кивнув, будто принимая его молчаливое приветствие. — Ладно, ребята, не буду мешать вам, еще увидимся. — с улыбкой сказала я им и, слегка махнув рукой, направилась в сторону Стива. Пока я шла, Сэм как раз отошел куда-то, и Стив остался один, прислонившись плечом к раме большого окна. На нем был классический темный костюм, который подчеркивал его широкие плечи и статную осанку. Он смотрел на толпу, слегка приподняв уголки губ, но, казалось, его мысли были где-то далеко отсюда. Я подошла ближе и остановилась рядом, облокотившись на окно и на секунду тоже бросив взгляд на зал. Потом повернулась к Стиву, уловив его внимательный взгляд. — Ты, кажется, что-то задумал. — сказала я, усмехнувшись. — Или просто устал от всей этой суеты? Стив улыбнулся, легко и чуть застенчиво, как он всегда это делал. — Немного того, и другого… — ответил он, чуть поворачиваясь ко мне. — Иногда хочется просто постоять в стороне и понаблюдать за всеми. Знаешь, это… помогает увидеть, насколько все изменилось. В его голосе прозвучала ностальгия, и я понимающе кивнула. В такие моменты он казался даже моложе, словно время отступало на шаг назад, оставляя лишь его искреннюю улыбку и свет в глазах. — Ну, если это помогает, то и я составлю тебе компанию в роли наблюдателя. — предложила я, улыбаясь и оглядывая зал. — Сегодня все действительно выглядело будто с обложки журнала. Старк превзошел сам себя. — Это Старк, он не мог иначе. Я посмотрела на Тони, который по-прежнему сидел на диване и активно что-то обсуждал с Роуди. — Как обстояли дела с той книгой? — поинтересовался капитан, поправляя галстук. — Ничего толкового… — ответила я, говоря правду. — Пыталась читать ее на протяжении нескольких дней, но ничего. Я задумчиво дотронулась до своей шеи, вспоминая про книгу. Каждый раз, когда я пыталась разобрать, что в ней написано, это еще больше меня запутывало. Строчки перестраивались, менялись, и это выводило меня из себя. Мне удалось узнать только про Тригона и Астрею, как они выглядели и как они умерли — то же самое, что говорил Одинсон. Короля и королеву убила их дочь, которая хотела заполучить власть. Их внешний вид был крайне любопытный: черные волосы у обоих, глаза — как светлое солнце и яркая луна. Черты лица Тригона были острыми, у Астреи — мягкими. Но пока это ничего не давало. Зачем и почему мне Ангус передал книгу — оставалось загадкой, которую он хотел, чтобы я разгадала. Послышался женский смех, и мы оба невольно перевели взгляд на Баки, который все еще сидел у барной стойки, но теперь рядом с ним оказалась привлекательная блондинка. Она чуть наклонилась к нему, уперевшись локтями в стойку, и с интересом смотрела ему в глаза, улыбаясь. Барнс в ответ слегка ухмыльнулся, и они оживленно о чем-то беседовали. Я почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Небольшое раздражение подступило, словно без предупреждения. Какого хрена она сидит рядом с ним? Он еще так улыбался ей. — Похоже, Баки решил не терять время зря. — заметил Стив с легкой улыбкой, скрестив руки на груди и с интересом наблюдая за сценой. — Давно его таким не видел. Кажется, ему начинает нравиться, что на него обращают внимание. Я кивнула, стараясь казаться спокойной, но отводить взгляд не хотелось. — Как он? — намекнула я, на его отравление. — Как видишь, все обошлось. — успокоил он. Блондинка чуть наклонилась к Баки, ее смех был звонким и искренним, как будто они знали друг друга сто лет. Он, в свою очередь, выглядел расслабленным и, похоже, наслаждался беседой, слегка кивая и что-то ей рассказывая. Я чувствовала, как сердце стучало быстрее, но пыталась не выдавать эмоций. Я что, ревновала? Да нет, бред. — Ну, он этого заслуживает, правда? — сказала я, стараясь придать голосу спокойный тон. — Может, ему просто нужно немного внимания, чтобы почувствовать себя как раньше. — Да, возможно. Знаешь, Баки — он всегда старается держать все при себе, но иногда, думаю, ему просто нужно напоминание, что он больше не один. — Да… да, наверное… Стив бросил на меня внимательный взгляд, будто замечая что-то, чего я сама, возможно, и не хотела показывать. Его глаза немного сузились, и он едва заметно улыбнулся, как будто прочитал мои мысли. — Не переживай. — мягко сказал он, чуть понизив голос. — Я знаю Баки лучше, чем кто-либо. Поверь мне, когда его действительно кто-то интересует, это заметно. И это не тот случай. — Да ну? Стив кивнул, его взгляд был спокойным и уверенным. — Она для него просто собеседница, не больше. Баки часто предпочитает спокойные разговоры, когда не нужно говорить о сложном. Уверен, он с ней просто отдыхает от всех нас. — он усмехнулся, и я поняла, что он не пытался меня утешить, а просто говорил правду. Я перевела взгляд на Барнса, который продолжал разговор с той девушкой, но теперь мне показалось, что в его взгляде не было той глубины, с которой он мог смотреть на близких ему людей. Я вздохнула и, наблюдая за их разговором, тихо проговорила: — Она явно флиртует с ним… — раздражение уже было сложно скрыть, и от этого мне самой становилось не по себе. С каждым ее жестом и улыбкой неприязнь во мне только нарастала. Стив удивленно посмотрел на меня, его взгляд задержался чуть дольше, чем обычно, как будто он пытался что-то понять. Внезапно уголки его губ изогнулись. — Может быть, тебе просто стоит подойти и поговорить с ним? — предложил он с добродушной улыбкой, приподняв бровь. — Знаешь, иногда это лучший способ избавиться от всякого рода… неприятных мыслей. Я почувствовала, как на моих щеках появился румянец. Стив, конечно, все понял, и от этого стало чуть неловко, но его совет все же показался логичным. Я быстро покачала головой, стараясь сохранить спокойствие. — Нет, не сейчас. Я сказала это, уловив взгляд официанта, который проходил мимо с подносом бокалов шампанского. Я взяла один бокал и слегка отпила, чтобы унять это внезапное волнение. — Поговорю с ним позже, когда будет более подходящее время. — Понимаю. — ответил он, снова переводя взгляд на Баки и его собеседницу. — Иногда лучше немного подождать. И потом, Баки… он все равно не тот, кто упустит того, кто ему действительно важен. Мои глаза немного расширились от его слов. — Что ты сказал? — О, кажется Сэм возвращается. — Нет, Стив, ты сказал что-то о том… — Мне нужно идти. Хорошего вечера. — он похлопал меня по плечу ладонью и поспешно ушел. — Роджерс! Я громко вскрикнула и тут же закрыла рот рукой, когда несколько людей рядом обернулись. Черт. Он намекал на меня? Я залпом опустошила бокал шампанского и поставила его на поднос официанта. Поговорить. Отличная идея, как я раньше не додумалась? Я фыркнула. У нас с Баки были какие-то особенные отношения. То он прижимал меня к стене от злости и кричал, что ненавидит, а потом прижимал меня к кровати и… — Ладно. Поговорить. — шепотом произнесла я, направляясь в сторону Барнса. Я сделала несколько шагов в его сторону, чувствуя, как внутри все сжимается от непонятного ощущения. Баки выглядел как обычно: черная кожаная куртка и черные джинсы. Видимо, ему не очень хотелось наряжаться на эту вечеринку. Мужчина продолжал разговор с блондинкой, но, заметив меня, что-то быстро сказал ей на ухо. Девушка бросила на него недовольный взгляд и, явно раздраженная, развернулась и ушла в сторону. Подойдя к нему, я оперлась спиной о барную стойку и заказала бокал виски. Баки встретил меня с легкой улыбкой, его глаза светились, как будто он был рад моему появлению. — Привет. — Привет. — ответила я, стараясь скрыть, что его улыбка заставляла меня нервничать. — Я не помешала вам? У вас была довольно милая беседа. Он хмыкнул и посмотрел вверх. — Серьезно? Мне кажется, она просто обожает говорить о себе. — сказал он с сарказмом. — Я уже начал думать, что у меня начинается мигрень от ее «приключений». Я не удержалась от улыбки, чувствуя, как между нами разряжается обстановка. — Со стороны это выглядело так, будто ты с ней флиртовал. — поддразнила я, наклонившись ближе к нему. Он внимательно рассматривал мое лицо и будто нашел там то, что искал, снова заговорил: — Тебе неприятна такая мысль? — Мне? Даже не произноси этого. Мне все равно. Строй глазки всем кому хочешь. Я забрала заказ и сделала небольшой глоток. Напиток был довольно крепкий, и я поморщилась. Он усмехнулся, и я почему-то не могла оторвать взгляда от его лица. Барнс был до чертиков симпатичным, меня к нему тянуло, мне хотелось дотронуться до него, до его жестких, но в то же время мягких губ, чтобы снова почувствовать это. Я не могла выбросить из головы этого мужчину. Я думала про него постоянно: как его руки сжимали меня, его горячее дыхание у меня на шее и между ног, как я стонала под ним, когда мы были вместе. Его присутствие сводило меня с ума. — Про что ты сейчас думаешь, когда смотришь на меня так? — он облизнул свою нижнюю губу, и я поняла, что все время смотрела на него. Я нервно выпрямилась и сглотнула под его внимательным взглядом. — Это не важно. — Ну конечно… — он снова сделал глоток, продолжая смотреть за моей реакцией, кажется, его это веселило. — Барнс, перестань. — я закатила глаза. — Я серьезно. Я чувствовала, как его взгляд скользил по мне, и внутри все переворачивалось. Смущение и возбуждение захлестывало, когда я ловила его глаза, полные любопытства и чего-то глубже. Словно он мог видеть каждую мою тайную мысль и желание. Я ощущала себя открытой, почти беззащитной, но в этом был особый трепет. Его взгляд заставлял сердце колотиться в груди, и я пыталась отогнать мысли о том, как неловко мне, хотя на самом деле мне было приятно осознавать, его интерес ко мне. — Ты хорошо выглядишь. — сказал он и посмотрел на остальных. — Сержант умеет делать комплименты? — засмеялась я. — Не всем девушкам. — Значит, я особенная? — с моего лица не сходила улыбка. — Или той блондинке ты тоже делал комплименты, что она так сияла рядом с тобой? Он покачал головой, осматривая танцующих людей. Музыка становилась громче, но оставалась плавной. — Если бы у меня была возможность, я бы выбрал тебя в качестве компаньона для разговоров. — произнес он, его голос стал более серьезным, но в его глазах была игра. — О, значит, я для тебя лучше, чем она? — спросила я, наслаждаясь моментом. — Определенно. — произнес он, и его улыбка стала шире. — По крайней мере, я не засну за твоими рассказами. — Так может, мне стоит подходить к тебе чаще, чтобы ты не засыпал на скучных беседах? — произнесла я, поднимая стакан в тост. — Отлично. Я как раз прокачиваю терпение. — Ауч… Это было грубо. Я засмеялась. А он ответил с легкой усмешкой, приподняв бутылку в ответ, затем выпил все до последней капли, поставил ее на барную стойку и встал, протягивая мне руку. — Пойдем. — Что? Куда? — я с непониманием смотрела то на него, то на протянутую руку. — Танцевать. — просто ответил он. Я посмотрела за его спину — там, где несколько парочек кружились в танце, а затем на ребят, которые разговаривали, шутили и смеялись. — Они будут смотреть. — намекнула я. — Тебя это смущает? — Нисколько. Идем. — я положила свою ладонь поверх его и встала. Баки с легкой усмешкой потянул меня через толпу, и я почувствовала, как его уверенные шаги прокладывали нам путь сквозь шумные группы людей. Смех и разговоры окружающих создавали живую атмосферу, и в этом хаосе я ощущала его силу и спокойствие, что придавало мне уверенности. Когда мы наконец вышли на свободное пространство, его рука обняла меня за талию. Тепло его ладони вызывало легкое волнение. Я невольно положила свои руки ему на плечи, и мы начали двигаться в медленном ритме, словно время замедлилось, а музыка стала нашей личной симфонией. Я невольно улыбнулась: он слишком серьезный для вечера с музыкой и смехом. Хотя, может, именно этим он и привлекал. — Не привыкай. — тихо бросил он, ведя меня в танце. — Я нечасто делаю такие вещи. — Особенно если вокруг столько людей? — Особенно если вокруг люди. — хмыкнул Баки. — Ты выглядишь так будто, готов кому-то перерезать шею. Расслабься. — заметила я. — Это мое обычное лицо. — А я уже решила, что тебе наскучил этот танец. — Если бы мне это наскучило, ты бы заметила. — И как же? Ты бы изменился в лице? Стал еще более серьезным? — Ушел бы. Я улыбнулась. — Но ты здесь. Он посмотрел на меня несколько секунд, а потом отвел взгляд. — Да. — спокойно ответил он. — Пока что здесь. На секунду мы замолчали, и только музыка заполнила паузу. Но напряжения не было — наоборот, было то странное, теплое ощущение, когда не нужно ничего объяснять. Просто быть рядом. — Ты всегда задаешь столько вопросов, или сегодня особенный день? — вдруг спросил он, склонив голову набок. — А ты всегда такой очаровательный или это побочное действие светомузыки? Знаешь, ты мог бы просто признать, что тебе весело. — Не неси чепуху. — Барнс. — Что? — Ты улыбаешься. Он нахмурился. — Нет. — Да. — Это судорога. — Конечно. — Может, мне и правда стоит чаще выбираться в люди. Если уж даже ты оказалась терпимой. — Вот это почти комплимент. Осторожней, а то вдруг привыкну. — Тогда считай, что я его не говорил. А то еще потребуешь продолжения. — он усмехнулся и прокрутил меня. — Ты вообще часто так — хватаешь девушек и уводишь в тень? — спросила я, чуть отстранившись, но не убирая рук с его плеч. — Только тех, кто не умеет держать язык за зубами. — хмыкнул он. — Надо же хоть как-то контролировать ситуацию. Я не успела ответить, как Барнс притянул меня к себе резко, но не грубо — как будто это было не приглашение, а команда, на которую тело само отозвалось. Его ладонь легла мне на спину, чуть ниже лопаток, и я почувствовала, как сквозь тонкую ткань проходит тепло — или, может быть, это был жар, рождающийся от близости. — Как ты? — Про что ты? — Твоя щека. — его голос был тихим, почти приглушенным. — Болит? От неожиданности я даже перестала двигаться в такт музыке. Мои глаза удивленно расширились. Из всех вопросов, которые я ожидала услышать, этот был последним. — Это пустяк. Небольшая ссадина, жить буду. Но признаюсь честно, удар у него ничего такой, если даже косметика с этим не справляется. Я всмотрелась в его лицо с искренним непониманием. Баки редко задавал подобные вопросы. Редко показывал, что его что-то беспокоит. Он ничего не ответил, только продолжал смотреть на меня так внимательно, словно синяк на моей щеке раздражал его больше, чем он хотел показать. — Знаешь… когда он сказал, что хочет снова из тебя сделать… — я замялась, пытаясь подобрать нужное слово. — Того, кем ты был раньше, мне стало не по себе. Я видела, как ты пытался контролировать себя, но каждое его слово выводило тебя. Если бы ты перестал держать себя в руках, это плохо бы кончилось… Взгляд Баки потемнел. Он отвел глаза, словно вновь увидел перед собой тот вечер. Его рука на моей талии чуть сильнее притянула меня к себе. — Ты не обязана была этого делать. Я разобрался бы. — он наклонился ближе, и его тихий голос прозвучал у самого моего уха. — Я чертовски серьезно, Беккер. Последствия. За это всегда нужно думать. И они у тебя на лице. — И ты предлагаешь, чтобы я стояла в стороне, пока они строят планы, как пригрести тебя в свои лапы? Я как раз и думала про последствия, Баки. Просто подумай. Да, план не был идеальным, но он хотя бы был. Я тянула время, усыпляла их бдительность, даже если пришлось платить своим лицом. Они тебя также могли забрать. И у нашего врага опять бы появился сильнейший союзник. Баки молчал. Его взгляд был опущен, а челюсть напряжена. Он словно обдумывал каждое мое слово. — Ты сделала это только ради этого? — Ты друг Стива. Я не хочу, чтобы он тебя терял снова. После этих слов он неожиданно остановился. Его пальцы осторожно обхватили мой подбородок, заставляя поднять голову. Движение было удивительно бережным, почти осторожным, словно он боялся причинить мне боль. — Я не спрашивал про Стива. Я спрашиваю про тебя. Я растерянно моргнула. — Я не понимаю… Его взгляд не отрывался от моего. — Ты волновалась за меня. — это не было вопросом. — Почему? Я отвела взгляд. — Не знаю. — ответила я честно. — Может, мне не хотелось, чтобы из тебя снова делали монстра. В глазах Баки что-то дрогнуло. Почти незаметно. Он медленно опустил руку, но не отпустил меня. — Волноваться за меня глупо. Я бы справился с ними в ту же секунду, как только они завели меня в каюту. Я внимательно посмотрела на него. — Но ты этого не сделал. Ты чуть не сорвался. Ты позволял им говорить все это. Позволял вести себя так, словно они уже победили. И все равно ничего не сделал. — Потому что не мог рисковать. — Собой? — Тобой. В его голосе прозвучала непривычная жесткость. Музыка вокруг словно потонула в густом воздухе. Барный шум стал фоном, приглушенным и далеким. Баки не вел — он управлял. Его движения были четкими, точными, почти выверенными, но в них не было ни капли искусственности. Он двигался так, как будто его тело знало все заранее: когда сделать шаг, как повернуть меня, на каком ударе музыки чуть ближе притянуть. Между нами почти не осталось воздуха. — Они только этого и ждали. Одного неправильного движения. Одной ошибки. И ты бы пострадала первой. Я не собирался им этого позволить. Он нахмурился, словно злился на самого себя за эти слова. — Я не привык к этому. — К чему? — К тому, что мне не все равно. Он словно понял, что сказал лишнее, и тут же отвел взгляд. — Черт. — Баки… — Не надо. — Но… — Я серьезно, Беккер. — тихо сказал он, снова посмотрев на меня. — Не заставляй меня объяснять это. Я только кивнула. Я чувствовала его дыхание у себя над ухом, ощущала, как его грудь поднимается и опускается в том же ритме, что и моя. Его рука на моей талии сжималась крепче с каждым поворотом — будто он проверял, насколько близко может подойти, прежде чем я отпряну. Но я не отпрянула. Танец был не аккуратной постановкой, а чем-то первобытным. Мягкие толчки, точные шаги, ловкие развороты — все происходило на грани. На грани приличия, на грани игры, на грани потери контроля. Он скользнул взглядом по моему лицу, задержался на глазах, и я встретила этот взгляд. В его глазах не было нежности — было что-то другое. Глубокое, чуть мрачное, завораживающее. Взгляд, от которого хотелось сбежать, но еще сильнее — остаться. Я чувствовала, как с каждым движением танец становится тише снаружи, но громче внутри. Он уже не был просто танцем. Это была форма напряжения, слишком тесного, слишком настоящего, чтобы называть это просто «вечером». Это было испытание на выдержку — и на желание. Когда он чуть наклонился, почти касаясь лбом моего виска, я замерла. Мы больше не двигались. Просто стояли, дышали в унисон, и, казалось, все вокруг затаило дыхание вместе с нами. И в эту секунду я поняла — он все это время не танцевал со мной. Он проверял, на что я способна рядом с ним, когда исчезают слова. Он улыбнулся, и клянусь, эту улыбку я видела впервые. Я слышала шепот мелодии, обвивающей нас как невидимый шаль. В воздухе витали ароматы еды и свежих напитков, смешиваясь с нежным запахом его одеколона. В этот момент я чувствовала себя как в плену. Его дыхание было рядом, а тепло его тела передавалось мне с каждым движением. Внутри раздавались чувства, которые трудно было объяснить — радость, спокойствие и немного волнения. Каждый его взгляд, каждое движение приближали меня к ощущению полной гармонии. Я не могла сдержать улыбку, следуя его ведению, чувствуя, как мое сердце стучит в унисон с музыкой, словно обретая новую жизнь. Я старалась не думать о том, что нас могут видеть, но все же мимоходом заметила Стива и Нат. Они вдвоем стояли и удовлетворительно кивали головами, смотря на нас. Роджерс улыбался, а Романофф усмехалась во весь рот, подмигнула мне и подняла большой палец вверх. — Ненавижу их. — сказала я, смеясь с этой картины. Барнс посмотрел на них и тоже улыбнулся. Этот момент был таким особенным, что не хотелось его заканчивать, но вот музыка подошла к концу, и мы прекратили танец.