Silver flame

«Есть люди, к которым ты не идешь — ты просто постепенно оказываешься ближе, пока однажды не понимаешь, что уже не хочешь отходить.»

— От автора.

Тот же день. База

— Останься. Я непроизвольно приоткрыла рот, пытаясь что-то ответить. Он не дал мне этого сделать. — Останься со мной. — С тобой? — я переспросила, чтобы понять правильно ли услышала. — Ты же сам говорил, тогда… Что это просто секс и ничего боль… — Плевать что я говорил. — он перебил меня не дав шанса договорить. — Просто останься со мной на одну ночь. Я медленно перевела взгляд на металлическую руку возле своего лица. Он заметил это почти сразу. Словно только сейчас понял, что снова загнал меня в угол. Железная ладонь тут же исчезла. Он сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами. Провел ладонью по лицу, устало потерев переносицу. — Прости. — тихо произнес он. — Если ты хочешь идти, иди. Я не имею права тебя удерживать. Он действительно хотел, чтобы я провела рядом эту ночь. Не ради близости. Не ради очередного спора. Просто… рядом. Сердце колотилось так сильно, что казалось, этот звук слышен на всю комнату.  Я молча пожала плечами. Прошла мимо него. И совершенно бесцеремонно забралась на его кровать. Матрас приятно прогнулся под моим весом. Подушки оказались удивительно мягкими. Я тут же зарылась в них, натягивая одеяло почти до подбородка, и невольно улыбнулась. Было тепло. Спокойно. Даже слишком уютно. — Чем будем заниматься? — поинтересовалась я, наклоняя голову в вопросе. Баки так и стоял посреди комнаты. Его брови медленно поднялись вверх. Он явно не ожидал, что мое решение будет настолько… прямолинейным. — Только клянусь, Барнс, если ты стащишь часть моего одеяла во сне, то скину тебя с кровати. — серьезно пригрозила я, указывая на него пальцем. На его губах появилась едва заметная улыбка. — У тебя не получится даже сдвинуть меня с места. — просто произнес он, подходя. — Это ты сейчас говоришь про свою физическую подготовку и гору мышц? — я фыркнула, наблюдая как он ложится рядом. — Просто верь мне. Может моей физической силы и не хватит чтобы сдвинуть тебе, но магия справиться. — Ты всегда была такой острой на язык? Несколько секунд я смотрела на него, а затем, не спрашивая разрешения, подвинулась ближе и устроилась головой у него на груди. Под ладонью тут же почувствовался ровный стук сердца. Он задержал дыхание. Всего на мгновение. Его грудная клетка перестала двигаться, словно он не ожидал этого простого жеста. Потом последовал медленный, тяжелый выдох, и напряжение понемногу покинуло его тело. Живая рука нерешительно легла мне на плечо, будто он до сих пор боялся сделать что-то не так. — Наверное… — задумчиво произнесла я. — Помню школьные годы, мне было пятнадцать. Суровые времена для подростков. Моя мать все время говорила то же самое… — Вот как. — Ага… Я не ладила с большей половиной класса из-за своего характера, они считали меня странной и ненавидели за это. Я равнодушно пожала плечами. — Потом привыкла. Даже забавно стало наблюдать, как люди раздражаются только потому, что ты не похож на них. В твое время все тоже были такими уродами? Под моей щекой грудь Баки едва заметно дрогнула от тихого смешка. — Хуже. Его взгляд остановился где-то за окном, словно вместо темноты спальни он видел старый Бруклин. — Тогда все было… другим. Люди жили бедно. Очень бедно. Великая депрессия ударила по каждому району. Многие семьи едва сводили концы с концами. Мужчины с утра до вечера искали хоть какую-нибудь работу, женщины старались растянуть продукты так, чтобы их хватило хотя бы на неделю. Дети взрослели слишком быстро. Он на секунду прикрыл глаза. — Наш район не был плохим. Просто… жестким. Если ты выглядел слабее остальных, обязательно находился кто-то, кто хотел это проверить. Иногда хватало одного неправильного взгляда, чтобы оказаться в драке. Я молча слушала. — А потом появился Стив. В его голосе сразу что-то изменилось. — Он жил всего в нескольких кварталах. Маленький, худой… честно говоря, выглядел так, будто сильный порыв ветра мог его унести. Постоянно болел. Астма, скарлатина, еще десяток болезней, названия которых я даже не запоминал. Любой нормальный человек на его месте старался бы держаться подальше от неприятностей. Баки тихо усмехнулся. — Но Стив никогда не был нормальным. Я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Он продолжал смотреть в потолок, но я видела улыбку в уголках его губ. — Первый раз я увидел его в переулке. Трое мальчишек были старше нас. Они загнали его к кирпичной стене. Один уже держал его за воротник, а второй смеялся, потому что Стив даже тогда пытался вырваться. Он сделал короткую паузу. — Я подумал, что сейчас он наконец поймет, что иногда лучше отступить. Вместо этого он ударил одного из них прямо в нос. Я не удержалась от смешка. — Конечно. — Конечно. — повторил он с улыбкой. — Через пять секунд он уже лежал на земле. — И ты вмешался? — Да. — Почему? Он задумался. — До сих пор не знаю. Несколько секунд он молчал. — Наверное… потому что он был единственным человеком, которого я видел, кто понимал, что проиграет, и все равно не соглашался сдаваться. Я почувствовала, как его пальцы машинально начали медленно гладить мое плечо. — После этого мы стали друзьями. Не сразу. Сначала он ужасно раздражал меня. — Чем? — Всем. Я тихо рассмеялась. — Он никогда не слушал. Если видел несправедливость — обязательно лез. Неважно, насколько противник был сильнее. Потом мне приходилось вытаскивать его из очередной драки. Знаешь, сколько раз я говорил ему перестать? — Подозреваю, ни разу не сработало. — Ни разу. На его лице появилась настоящая улыбка. — Через пару дней он снова находил какого-нибудь здоровенного идиота и пытался доказать ему, что тот неправ. Однажды я спросил его, зачем он вообще это делает. — И что он ответил? — «Если никто ничего не скажет, они будут думать, что могут так всегда.» В комнате повисла тишина. — Тогда я впервые понял, что его невозможно изменить. Баки повернул голову ко мне. — Зато можно было идти рядом. Мы выросли вместе. Прогуливали школу, бегали на пристань смотреть на корабли, спорили о бейсболе так, будто от этого зависела судьба страны. Когда денег хватало только на один сэндвич, делили его пополам. Если у моей матери появлялся лишний кусок пирога, Стив каким-то чудом всегда оказывался у нас дома ровно к ужину. — Он специально приходил. — Знаю. Мать всегда делала вид, что удивлена. «Стивен, какая неожиданность. Мы как раз испекли яблочный пирог.» А он краснел так, будто действительно случайно проходил мимо. Я представила эту картину и невольно улыбнулась шире. Баки тоже. — Мы были обычными парнями из Бруклина. Нам казалось, что впереди целая жизнь. Мы строили планы, смеялись над всякой ерундой… и понятия не имели, как быстро все это закончится. Он замолчал. Его взгляд снова стал далеким. Я медленно выдохнула, закрывая усталые глаза. Тепло его тела и ровный ритм сердца под моей щекой постепенно успокаивали мысли, размывая границы между словами и тишиной. — Вы справились со всем, прошли многое. — тихо сказала я. Голос уже становился сонным. — Стив и ты… вы выросли в мире, где каждый день мог быть последним, где никто ничего не обещал и не защищал. И все равно вы выжили. Не просто выжили — вы остались собой. Нашли друг друга, удержались, прошли через то, что ломает людей. Его рука на моем плече слегка сжалась. — Ты слишком красиво это объясняешь. — тихо отозвался он.  — Я просто говорю, как есть. В комнате снова стало тихо, но теперь эта тишина была мягкой. — Тебе нужен сон. — добавил он после паузы. — Отдыхай. Слова почти растворились в воздухе. Мысли стали медленными, тяжелыми, а потом и вовсе исчезли. Последнее, что я почувствовала — как он осторожно притянул меня чуть ближе. И как он остался рядом, не двигаясь, будто впервые за долгое время не собирался никуда уходить.

Следующее утро.

Я открыла глаза медленно, еще не до конца вынырнув из сна, и первое, что почувствовала — сильные руки, плотно прижимающие меня к себе. Тепло было повсюду: за спиной, под щекой, в том, как его грудь ровно поднималась и опускалась рядом. Баки спал. Он лежал сзади, обняв меня за талию, будто даже во сне не позволял расстоянию появиться между нами. Его дыхание было глубоким и ровным, лицо расслабленным — настолько, что он казался почти другим человеком. Не солдатом. Не оружием. Просто мужчиной, который наконец позволил себе спать. Я невольно улыбнулась. Господи. Это какое-то сумасшествие. Я. Баки. Его кровать. Его комната. Утро. Все это не складывалось в одну реальность, но его руки вокруг меня делали ее абсолютно настоящей. Я осторожно пошевелилась, и в тот же момент его хватка чуть усилилась — почти рефлекторно, будто он во сне проверял, на месте ли я. Потом он тихо выдохнул и снова расслабился. Через несколько минут он начал просыпаться. Сначала — легкое движение за спиной. Затем более глубокий вдох. Его рука на моей талии чуть дрогнула, пальцы медленно разжались и снова сжались, уже осознанно. Я почувствовала, как он открыл глаза. Несколько секунд он просто лежал, не двигаясь, будто пытался понять, где находится. Потом его дыхание стало чуть более осознанным, а рука на мне — осторожнее. — Лэйн… — хрипло произнес он, почти шепотом. Я чуть повернула голову. — Доброе утро. Он молчал секунду дольше, чем обычно. — Ты правда здесь. Я тихо усмехнулась. — А ты правда обнимаешь меня. В ответ он выдохнул — коротко, почти незаметно. И в этом выдохе было что-то между облегчением и тем самым тихим неверием, которое бывает у людей, долго не спавших спокойно. — Я не планировал… — начал он. — Обнимать меня всю ночь? — закончила я за него. Он не ответил сразу. — Я, похоже, не контролировал это. Он осторожно убрал руку, но не резко — будто не хотел нарушать остаток этого момента. Потом медленно сел на кровати. Я осталась лежать еще пару секунд, наблюдая, как он проводит ладонью по лицу, окончательно просыпаясь. Его волосы были растрепаны, взгляд немного тяжелый, но уже собранный. Баки встал. Движения стали привычно точными: он взял футболку со спинки стула, быстро надел ее, затем подошел к шкафу. Открыл дверцу, на секунду задержался, выбирая одежду, и натянул простые вещи — без лишних движений, почти механически возвращаясь в привычное состояние. Когда он закончил, то повернулся ко мне. — Собирайся. — сказал он спокойно. Я приподнялась на локтях. — Куда? — Завтракать. Не думаешь что пора? Я посмотрела на него внимательнее. Он не был холодным. Но утренний Баки всегда становился другим: собранным, тихим, с тем внутренним контролем, который держал его на грани нормальности. — Это приказ? — лениво уточнила я. Его уголок губ едва заметно дрогнул. — Нет. Это просьба. Баки стоял у двери, уже полностью собранный, как будто утро не выбило его из привычного режима ни на секунду. Он посмотрел на меня коротко, спокойно. — Я буду на кухне. Без лишних объяснений он развернулся и вышел, оставив после себя только тихий щелчок двери. Я несколько секунд просто сидела на кровати, глядя ему вслед, затем тяжело выдохнула и поднялась. Комната казалась слишком тихой после всего, что было ночью и утром — как будто сама реальность не до конца понимала, что должна делать дальше. Я вернулась к себе. В своей комнате было привычнее. Чуть холоднее, проще, без этого странного ощущения его присутствия, которое будто до сих пор оставалось на коже. Я быстро выбрала удобные вещи — мягкие штаны и свободную кофту, что-то максимально простое, без лишнего внимания к внешнему виду. Переодевшись, я подошла к зеркалу. Волосы выглядели так, будто я спала с ними в полном хаосе. Я провела расческой по прядям, аккуратно распутывая их, затем собрала часть назад, оставив остальное свободным. Ничего идеального — просто достаточно, чтобы не выглядеть так, будто я пережила ночной апокалипсис. Я задержала взгляд на своем отражении. Приподняв ткань кофты, я снова осмотрела шрам. — Чертовщина какая-то… Я резко выдохнула, отгоняя эти мысли и вышла из комнаты. Когда я вошла на кухню, Баки уже стоял у кофемашины. В помещении был приятный аромат свежемолотого кофе, смешиваясь с запахом поджаренного хлеба. Сквозь панорамные окна внутрь лился мягкий утренний свет, отражаясь от белого мрамора островка и длинного обеденного стола. Я невольно улыбнулась. Он выглядел… по-домашнему. Не как человек, прошедший войны и десятки миссий, а просто мужчина, который спокойно готовил кофе на собственной кухне. Я молча прошла к большому мраморному столу и села, наблюдая за каждым его движением. Баки, не торопясь, взял лежащую рядом рекламную газету с купонами, пробежался по ней взглядом и, достав телефон, начал что-то печатать. Я нахмурилась. — Что ты делаешь? — с непониманием спросила я. Он даже не поднял головы. — Заказываю пиццу. Ты любишь пиццу? — Обожаю. — честно призналась я, наблюдая за тем, насколько сосредоточенным стало его лицо. — Ты знаешь, как делать заказы? Только теперь он оторвался от телефона. Медленно опустил газету на стол и посмотрел на меня так, словно я только что задала самый странный вопрос в мире. Подняв телефон, он указал им в мою сторону. — Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? — Ну… в сороковых не было доставок, приложений и всех этих технологий, поэтому… да. Я наблюдала, как он поставил передо мной большую кружку с горячим кофе. Пар лениво поднимался вверх, а знакомый аромат моментально заставил меня сделать глубокий вдох. — Спасибо. Я осторожно обхватила кружку ладонями, наслаждаясь теплом. — Вот, например, Роджерс вообще не знает, как это делается. Хотя… — я тихо усмехнулась. — О чем это я? Он до сих пор пользуется кнопочным телефоном. Баки коротко фыркнул, снова возвращаясь к экрану. — Я знаю, как это делается. — Ты довольно быстро освоился. Он наконец убрал телефон в карман. — Пришлось. Я сделала небольшой глоток. Кофе оказался именно таким, как я любила: крепким, горячим и без лишней сладости. — Спасибо за кофе, Баки. Он лишь едва заметно кивнул. Я перевела взгляд на пустую кухню. Обычно в это время здесь было невозможно спокойно находиться. Кто-нибудь обязательно спорил, хлопал дверцами шкафов, искал свои хлопья или пытался украсть чужой завтрак. Сейчас же… Было непривычно тихо. — Где все? — спросила я, оглядываясь по сторонам. — Уже восемь утра. Обычно в это время здесь идет настоящая война за последнюю чистую кружку. А сейчас… даже странно. Баки подошел к столу со своей кружкой и сел напротив. Некоторое время он просто молча смотрел в кофе. — У них появилось задание. Примерно в часе езды отсюда. Стив говорил об этом еще вчера. Я подняла взгляд. — Что случилось? — Какая-то поставка необычного нелегального оружия. Они решили проверить информацию сразу. — Все уехали? — Все. Он сделал небольшой глоток. — Кроме Старка. — Почему? — Он разбирается с твоим странным украшением у себя. Я невольно нахмурилась, подпирая голову ладонью. — Это немного обидно. Баки вопросительно посмотрел на меня. — Меня даже не позвали на эту крутую миссию с кучей высокотехнологичных штучек. На этот раз я отчетливо увидела, как уголок его губ медленно пополз вверх. Он отпил кофе, скрывая улыбку. — Они дали тебе время на восстановление. — На восстановление? Ты сейчас серьезно? Я развела руками. — Баки, я буквально чувствую себя Иисусом, который ходит по воде. Только вместо этого у меня исчезают раны. — Именно поэтому тебе и нужно восстановление. Я тяжело выдохнула, опуская взгляд в кружку. — Столько всего произошло за последнюю неделю… Нападение, этот амулет, книга… — я медленно покачала головой. — Если честно, я окончательно запуталась. Барнс поставил кружку на стол. Его металлические пальцы негромко коснулись мраморной поверхности. — Тебе нужен отдых. — Нет. Мне нужны ответы. — тихо произнесла я. — А потом… потом я, может быть, наконец смогу отдохнуть. — Ответы не всегда помогают. — спокойно произнес он. — Иногда после них становится только больше вопросов. Я уже собиралась возразить, как со стороны кухни раздался тихий звуковой сигнал телефона. Баки бросил взгляд на экран. — Двадцать пять минут. — До чего? — До того, как привезут пиццу. Я тихо рассмеялась. — Никогда не думала, что услышу от тебя настолько мирную фразу. Он едва заметно пожал плечами. — Я тоже. На кухне снова стало тихо. За огромными панорамными окнами утреннее солнце медленно поднималось над деревьями, заливая помещение теплым светом. Лучи отражались от белого мрамора, от стеклянных шкафов и поверхности кофейника. Дом казался непривычно пустым. Я сделала еще один глоток кофе. — Странно… Баки поднял взгляд. — Что? — Обычно здесь невозможно находиться в такой тишине. Сэм обязательно спорит с кем-нибудь, Клинт жалуется, что кто-то опять съел его хлопья, Наташа молча наблюдает за всем этим цирком, а Стив пытается убедить всех, что завтрак должен состоять из мяса. Уголок губ Баки дрогнул. — Звучит похоже на правду. — А сейчас… — я медленно обвела взглядом просторную кухню. — Даже непривычно. Он тоже посмотрел вокруг. — Иногда тишина нужна. Я посмотрела на него поверх кружки. В моей голове снова всплыл тот образ, когда он стоял передо мной весь в крови, в костюме Зимнего Солдата. Мужчина, который сейчас сидел напротив меня, категорически не был на него похож. Он был спокойным, иногда на его лице даже появлялась настоящая улыбка. Я все еще не до конца понимала, какой он настоящий. Какая из этих личностей и есть сам Баки. — Если ты хочешь знать правду, можешь просто спросить, а не смотреть на меня так, пытаясь что-то понять. — заметил он, отставляя чашку и кладя предплечья на стол. — Я не… С непониманием я уставилась на него, собираясь возразить, но он действительно замечал и понимал порой больше остальных. Я тяжело выдохнула. — Ты действительно убивал их? — последнее слово я произнесла особенно четко. — Все это время, пока никто даже не догадывался?.. Он слегка прищурился, продолжая смотреть прямо на меня. — Да. Убивал. Но лишь тех, кто этого заслуживал. — он внимательно следил за моей реакцией, будто решал, сколько информации мне дать. — Это были агенты Гидры, которые ушли в отставку, но продолжали совершать омерзительные поступки, словно им было дано право решать, кто достоин жить, а кто — нет. Или те, кто до сих пор работал на них. Поверь мне, Лэйн. Ты не хочешь знать, что эти люди делали с другими, как распоряжались чужими судьбами. Они заслужили все то, что я с ними сделал. В комнате повисла тишина, и лишь мой порывистый выдох нарушил ее. Я сжала и разжала вспотевшие ладони под столом, но от взгляда Барнса это тоже не укрылось. — Я никогда не убивал посторонних. Тем более их семьи. Или невиновных. — добавил он, опуская взгляд. — Во мне все еще есть часть Зимнего Солдата, но не монстра. Алексей лишь хотел напугать тебя и использовал мое имя для этого. Он хотел, чтобы ты меня возненавидела и поверила его рассказам. Я внимательно смотрела на его лицо, на то, с какой тяжестью он произносил каждое слово. — Ты сохранил этот костюм? Зачем? — спросила я, понимая, что, возможно, переступаю черту и он не захочет отвечать. Но он ответил. — Не знаю. — он зачесал волосы назад и пожал плечами, будто сам только сейчас задумался над этим вопросом. — Я надеваю его нечасто… Он действительно надевал его редко. И это была чистая правда. Но каждый раз, когда он это делал, кто-то умирал. И я не винила его за это. Пусть это и не было похоже на методы Мстителей, предпочитавших отправлять врагов за решетку, но и злодеем Барнса это тоже не делало. Я усмехнулась без тени веселья. — Когда-то я тоже решила, что некоторые люди не заслуживают второго шанса. — О чем ты? — Еще до встречи с вами. Без приказа. Без разрешения Фьюри. Я пришла на объект Пегас… и убила всех, кто там работал. Не ученых. Не техников. Тех, кто годами ставил опыты на людях, ломал их психику, превращал жизни в материал для исследований. Они знали, что делают. И продолжали делать это добровольно. Я никогда не жалела об этом. Ты уже знаешь эту историю, я говорила тебе еще тогда, когда Джонсон заманил нас в ловушку. — призналась я. — Я помню и… Справа от нас воздух внезапно исказился, словно кто-то бросил камень в невидимую поверхность. Пространство пошло рябью, и по кухне разнеслось низкое, протяжное шипение. Мы одновременно вскочили со своих мест, забыв про диалог. Баки среагировал мгновенно. Одним быстрым движением он выхватил из-под стола пистолет и направил его перед собой. Все произошло меньше чем за секунду. Он тут же сделал шаг вперед, полностью закрывая меня своей спиной. Я тоже приняла боевую стойку. Серый огонь вспыхнул на моих руках, струясь от кончиков пальцев к предплечьям, а следом вспыхнули и глаза, наполняясь холодным серебристым свечением. Воздух перед нами снова дрогнул, и прямо из разрыва в пространстве медленно вышло существо. Брови Барнса сдвинулись, пальцы крепче сомкнулись на рукояти оружия, и я прекрасно понимала почему. Оно напоминало человека лишь силуэтом. Его кожа была похожа на отполированный обсидиан, переливаясь черными и темно-фиолетовыми оттенками. Желтые глаза светились изнутри, словно в них горел огонь, а на совершенно лысой голове темнели незнакомые символы. Оно не нападало. Лишь сделало один медленный шаг вперед, наклонив голову под странным углом. В этом движении было что-то звериное, лишенное любых человеческих черт. — Эта тварь смотрит только на тебя. — тихо произнес Баки, не опуская оружия. — Вижу. По позвоночнику пробежал неприятный холод. Его взгляд был прикован ко мне так, словно кроме меня в комнате никого больше не существовало. В следующую секунду существо резко двинулось вперед. Выстрел прогремел раньше. Баки нажал на спусковой крючок без малейшего колебания. Пуля ударила существу прямо в грудь. Оно издало звук, похожий одновременно на крик, плач и змеиное шипение, однако рана затянулась практически мгновенно. По его правой руке начала медленно расползаться густая черная дымка. Оно собиралось атаковать. Я выставила руку вперед, и серый огонь вспыхнул ярче, готовый сорваться с ладони в любой момент. Но неожиданно существо остановилось. Оно медленно наклонило голову еще сильнее, внимательно рассматривая мое свечение. Черная дымка на его руке постепенно исчезла. — Оно… боится тебя. — почти шепотом сказал Баки. Он стоял так близко, что я чувствовала его плечо рядом со своим. — Думаешь? — Не уверен. Но эта тварь ведет себя как хищник. Она понимает, когда добыча может оказаться опаснее ее самой. Существо медленно повернулось к Барнсу и пристально посмотрело на него. Затем отступило на шаг и снова издало пронзительное шипение. — Оно… только что поняло, что я сказал? — спросил Баки, не сводя с него глаз. — Похоже на то. Он сильнее сжал пистолет. — Пули на него не действуют. Оно регенерирует слишком быстро. Есть идеи, как отправить его обратно? Я не отрывала взгляда от существа. — Оно не атакует. — Просто ждет подходящего момента. Я медленно покачала головой. — Нет… Здесь что-то другое. Существо вдруг медленно открыло рот. — Vos postulo ut runt. Шипящий голос эхом разнесся по кухне. Оно сделало еще один шаг вперед. Я почувствовала, как по телу прошла дрожь, а огонь на моих руках едва заметно дрогнул. Оно говорило. Не пыталось подражать речи. Оно действительно говорило. — Что за… — начал Баки, но так и не договорил. Существо подняло длинный палец и медленно указало куда-то в сторону. Я проследила за его движением. Сердце пропустило удар. На одной из полок стояла фотография Тони Старка. Он улыбался, стоя рядом с несколькими мужчинами и держа в руках какую-то награду. Существо снова посмотрело на меня. — Бе… ги… — прохрипело оно. Воздух вокруг него мгновенно исказился. Пространство словно сомкнулось, поглощая его тело, и через секунду оно исчезло, оставив после себя лишь клубы густой черной дымки. Мы еще несколько секунд молча смотрели на пустое место, где оно только что стояло. — Полная чертовщина… — напряженно произнес Баки. — Эта тварь только что сказала… — Бежать. — закончила я за него. В ушах появился неприятный звон. Я зажмурилась, чувствуя, как серый огонь медленно исчезает с моих рук. Почему именно Старк? Почему оно не напало? Что это вообще было? Слишком много вопросов. И ни одного ответа. В голове продолжало звучать только одно слово. Бежать… Я резко открыла глаза и машинально коснулась шеи. Амулета не было. Я подняла взгляд на Баки. — Баки, нам нужно к Старку. Сейчас же. Он в опасности.